Малика с восточного побережья: Начало

— Если досье орских учёных есть у Холоя, то где досье местных? — нахмурилась Малика, проглядывая длинный список. — Понятия не имею, — призналась Синен. — Наверно, это вопрос к принцессе?.. — Наверно, — кивнула Малика. — Масту́хи и Пашешо́на. Арестуй их. — По какому обвинению? — быстро справившись с удивлением, уточнила Синен. — Не говори, — ответила Малика, возвращая список. — Хорошо, а от имени кого? — Можешь королевства? — Надо у Доры спросить, — задумалась Синен. — Спроси. — А что они сделали? — поинтересовалась-таки Синен. — Ничего... ну, скорее всего. — Тогда за что мы их... — Просто их-то я знаю, — Малика откинулась на спинку стула. Совесть определённо не глодала её, но на душе всё равно было нехорошо. — Сейчас в этом списке мне незнакомы почти все имена... но так было не всегда. Не знаю, как теперь, но когда-то Масту́хи тоже занималась опиумом, только без исследований на людях. А Пашешо́на вообще была мирной химичкой. — Хочешь постепенно увести внимание от наркотиков? — предположила Синен. — Именно. — Они обе женщины, — заинтересованно добавила Синен, тоже без понятной цели разглядывая список, — собираешься восстановить половой баланс? — Разве что неосознанно. Среди задержанных ведь была только одна женщина? — Да. И она, кстати, сама наркоманка. — Что?! — Малика резко устремилась вперёд к собеседнице, оставив спинку стула. — Почему мне никто раньше не сказал? — Успокойся, Малика, — строго посоветовала Синен, и Малика послушно расслабила позу. — Скоро будут отчёты от дориных полицейских о личностях преступников. — А твои Жекль и Маремарьяна не могли, что ли, написать отчёты? — с тоской спросила Малика, упираясь лбом в сложенные замком руки. — А ты бы их прочитала? — хмыкнула Синен. Она была права. В конце концов, Малика не осилила даже отчёт самой Синен, раз ей пришлось вызывать ту лично. — Успокойся, — повторила Синен. — Всё делается в положенном порядке. Всё, что потребуется, ты узнаешь. — Сколько наркотиков ей дают? — вздохнула Малика. — Не уверена, но, кажется, столько, сколько она попросила — Поверить не могу, — Малика покачала головой. — Ладно. Мне ещё нужно самой их допросить, когда я смогу это сделать? — Когда угодно. Я буду здесь, и у меня есть все ключи. — Мы поедем верхом? — удивилась Малика. — Синен сказала, что ты планировала верхом, разве нет? — тоже с недоумением переспросила Лука. — Не планировала, просто прикидывала время... Я думала, что нам всё равно дадут кресла. В смысле, раз уж эта заключённая, Я́нда, принимает наркотики... — А, ты об этом, — ответила Лука, изящным жестом предлагая Малике руку, чтобы помочь взобраться на лошадь. — Дорина тюрьма не обменивается наркотиками с поместьем напрямую. Тебе уже говорили? Есть ещё один путь отсюда до тюрьмы, он пролегает как раз через Шу́дскую нарколечебницу. — Какую-какую? — не поняла Малика. — Ту, в которой сейчас Лада. Ты всё это время не знала её название? — Как-то не приходилось... — Ну ты даёшь, Малика. Шу́да — ближайшая к лечебнице деревня. Её оттуда даже видно, особенно с лошади. Неужели правда не замечала? — Ни разу, — призналась Малика. Повозка каждый раз подвозила её к самым дверям больницы, а прогуляться до возможных смотровых точек ей не пришло в голову. Подумав, она решила продолжить: — А дорина тюрьма? Так и называется? — Формально в Полынье запрещены частные тюрьмы, так что нет. На практике, конечно, в каждом феоде своя, и чёрт его знает, что там творится... Дорина тюрьма называется Внутренней гяальской. Она засекречена, так что люди обычно удивляются, обнаружив, что тюрьма в окрестностях Гяала называется Главной гяальской. Ведь они не знают, что она не единственная. — Спасибо, — кивнула Малика. — Но ты меня действительно удивила, — ответила ей Лука. — Может быть, как называется особняк, в котором ты живёшь, ты тоже не знаешь? — Знаю, — ответила Малика, — никак. — Или особняком принцессы Динки, — подсказала ей Лука. — Она не очень-то любит, когда его так называют. Тщеславный принц, ради которого построили этот особняк, назвал его своим именем. Но затем замок перекочевал его сестре, которая терпеть не могла братца и решила переименовать свой новый дом. Однако фантазии у неё было немного. С тех пор повелось, что каждая называет зефирную обновку собственным именем. Лошади уже цокали копытами по булыжной мостовой, когда Малика задала ещё один вопрос из тех, которые давно щекотали её горло: — Лука, как получилось, что ты, такая влиятельная персона, едешь сейчас без охраны, да ещё и со мной в нагрузку? — То есть, — хмыкнула Лука, — то, что Дора отыгрывал возницу для вас с Ладой, тебя не смутило? — Твоя правда, — засмеялась Малика. — Думаю, я бы выиграла конкурс на самую невнимательную беженку. — Более того, в конкурсе на самую невнимательную орку тебе тоже гарантировано призовое место. — Теперь ответишь на мой вопрос? — улыбнулась Малика, принимая колкость. — Вопрос в том, от чего защищаться. Если от кого-то не нацеленного специально на меня, то вся эта дорога — моя охрана. Она патрулируется не только государственными войсками, но и нашими. Укорениться поблизости преступной группировкой практически невозможно. — Или, скажем, сбежать, — понимающе кивнула Малика. — Умница, Малика. Твоя внимательность всё-таки достигает уровня... хм... — Лука задумалась. — ...десятилетнего ребёнка, — признала Малика пристыженно. — Вроде того, — подтвердила Лука, не желая, разумеется, распространяться о том, какие ещё меры были предприняты, чтобы не допустить бегства заключённых. Это было естественно, и всё же капельку опечалило заинтересовавшуюся Малику. Поэтому та вернулась к своему вопросу: — Меня, конечно, больше волнуют направленные нападения именно на тебя или Дору. — А вот с этим мы стараемся бороться на иных уровнях, — ответила Лука. — В остальном же охрана бы только мешала. Ещё одно наше оружие — секретность. Настоящая, а не как у вас в разведке. — Понятно, — протянула Малика. — Ну и, конечно, последним пунктом идёт то, что я не такая уж простая цель, — подытожила Лука. — Ты назадавалась вопросов? Потому что мне тоже кое-что интересно. Как там у тебя дела с нашей дорогой принцессой? — О, вчера она... Двухчасовой путь показался Малике даже коротким.