Малика с восточного побережья: Начало

— Динка-химэсама, что ты собираешься делать с восточной границей? — спросила Малика, поедая брусничный пирог. Конечно же, она имела в виду пограничный пункт на восточной дороге из Полыньи в Оро. — А что я должна делать? — не поняла принцесса Динка. — Военная разведка давно там, остальное не в моей компетенции. — Точно, — поняла Малика, — не думаю, что Лада сказала тебе что-то новое. — Она сказала, — задумчиво ответила принцесса. — Она сказала, что даже она это заметила. — Хочешь сказать, ты была не в курсе слухов? — Начнём с того, что это не моя работа. — Так была или нет? — настояла Малика. — Не было никаких слухов. Малика оглянулась на принцессу недоумённо. Принцесса изящно поднесла к губам чашку и изящно сделала символический крошечный глоток. — Ты хочешь сказать, через границу массово провозят оружие, но никто не обращает на это внимания? — Оружие? — переспросила принцесса Динка и укоризненно добавила: — Малика, я думала, ты доверяешь своим друзьям. — Ты имеешь в виду Налёку и Аяну, — констатировала Малика. Она не желала никак комментировать слова о доверии, такие бессмысленные в устах этой августейшей лисицы. — Нет среди стражи никаких предателей, — сказала принцесса. — Все они как на ладони. — А музыкальные инструменты тогда зачем? — Для нарколечебниц и для мировой славы наших музыкантов. Разве нет? — невинно переспросила принцесса. — Издеваешься? — Малика, торговцы вполне могут провозить оружие и броню — под дополнительным дном повозки или ещё где-нибудь. Но полностью вооружить так хоть какое-то подобие войска не получится. — Остаются люди, — не сдавалась Малика. — Стянуть войска? На одиночных торговых повозках много не привезёшь, пусть даже с охраной. — Связь? — В каком-то смысле, — кивнула принцесса Динка. — Ты же знаешь, что многие крупные дороги в Полынье патрулируются внутренней стражей? Те, что ведут в Гяал, уж точно. — Под этим предлогом торговцы отказываются от охраны после пересечения границы? — Да. Охрана на следующий день возвращается обратно. Вот только... это уже не та охрана, которая пересекла границу ранее. — У пограничников служба посуточная — в лицо не узнают, — поняла Малика. — Да если кого и узнают — мало ли кто кого подменил или решил остаться подольше. — Та́к они обмениваются людьми? Неужели нельзя найти способ попроще? И почему именно восток... а, — сообразила Малика, — Нивы. Ну конечно. — На самом деле, — принцесса пожала плечами, — то, что музыкальные инструменты возят через восток — всего лишь совпадение, когда-то мы заключили контракты с двумя мастерскими возле восточного пути. Что до способа попроще — не так-то легко незаметно организовать проезд множеству вооружённых людей в броне. — А вот охрана торговой повозки вполне сойдёт как предлог, — подхватила Малика. — Тем более, музыкальные инструменты — вещь недешёвая. — Вроде того, — подтвердила принцесса Динка. Но Малика уже растеряла уверенность: — Собрать войско не получится, вооружить уже имеющееся — тоже, так зачем всё это? — Малика, — укоризненно ответила принцесса, — помнишь, я говорила тебе, что здесь, у меня, ты будешь заниматься примерно тем же, чем на прошлой работе? — Что ты имеешь в виду? — Подумай сама. Прикинь масштабы. Оцени, на что хватит такого количества воинов. Думать тут было не о чём, и Малика тут же ответила: — На захват мирного населения, это понятно, но кого именно? — А то ты не знаешь. Малика молчала. Она действительно не знала. — Контрабандные пути, — наконец соизволила объяснить принцесса. — При восточной границе с Оро почти никто не живёт постоянно, поэтому людей гонят из северных полыньинских провинций и Тотато. — И их до сих пор никто не обнаружил? — Они в горах, как их обнаружишь? — принцесса пожала плечами. — Любая расщелина — вот тебе и дорога, до которой не добраться с запада. А если кто и обнаружит, что ему делать? Это было правдой: перед вооружёнными рабовладельцами стоило держать язык за зубами. Да даже если и растреплешь всей деревне — сколько времени информация будет идти хотя бы до соседней? А если и дойдёт, то, будучи пропущенная через множество уст, в каком виде? — Я вот думаю, — сказала Малика, — ты сама сказала: музыкальные инструменты дорогие. Откуда их столько берётся? Принцесса Динка поглядела на Малику недоумённо, и та, пристыженная, сама ответила на свой вопрос: — Ну конечно, возвращаются контрабандой обратно. — Верно. — У меня ещё один вопрос, — несмело начала Малика. — Чтобы это понять, тебе хватило слов Лады о том, что музыкальных инструментов доставляют как-то многовато. Тогда почему ты об этом не знала раньше? — А с чего ты взяла, что я не знала? Малика промолчала. Принцесса Динка сказала: — Пока ты где-то болталась, я проверила информацию. Оказалось, что всё хуже, чем мы думали... Мы, конечно, знали, что контрабандные пути есть. Мы не были в курсе, насколько сильно в этом замешано Оро. — Почему? — искренне удивилась Малика. — Ты совсем не ценишь Ладу, верно? — усмехнулась принцесса. — А может быть, я переоцениваю вашу военную разведку? — хмыкнула Малика. — Скорее всего, — принцесса согласилась, по мнению Малики, даже слишком легко. — Но Лада и правда особенная. Понимаешь, насколько это уникальный опыт? Двадцать пять лет с неизменной регулярностью посещать одно и то же место, наблюдая, как бандитский пустырь обретает вполне пристойную жизнь... — В голосе принцессы прорезалось настоящее уважение. — Никто не мог бы об этом рассказать, ни владелицы таверн, ни приграничная стража — все они появилось там позже Лады. Только она может сравнить прошлое с настоящим. — Ну конечно же, — фыркнула Малика, — никто ничего не заподозрил, и только её случайная реплика, адресованная тебе с твоей вообще не связанной специализацией, открыла всем глаза. — Малика покачала головой: — Я действительно удивлена, Динка-химэсама. — Замолчи, — нахмурилась принцесса. — На всё есть свои причины. — Не хочешь перепроверить местную разведку на лояльность? — Спасибо, Малика, мы разберёмся. Ты узнала достаточно, больше не забивай этим мысли. — Хорошо, — спросила Малика, — тогда о чём мне думать? — Что, тебе не хватает работы? — хмыкнула принцесса и, не дав Малике времени на то, чтобы сдать назад, велела: — Подумай, что ты скажешь при встрече Тошке-младшей.