Малика с восточного побережья: Начало

— Думаю, — нежно пропел король Жен, — твоя мама догадывается, что слушать такие песни — дело не то что не её, но даже не, например, Лилёли. — Верно, — неохотно (ей хотелось быть на стороне принцессы) подтвердила Малика. — Если уж обсуждать такой фольклор, то со специалистами. Принцесса Динка надулась, но спорить не стала, позволяя Малике обратиться к королеве: — Ваше величество, так что мне нужно делать? Королева улыбнулась в неожиданно возникший веер: — Развлекать игрой меня и гостей на приёмах, которые я буду проводить или посещать. Лицо Малики, не ожидавшей, что кто-то ещё будет слышать её игру, отразило замешательство, и королева напомнила: — Тысяча серебряных. Малика вдруг почувствовала себя окрылённой и, сама себя не ощущая, возразила: — Тысяча двести. Королева Иже засмеялась, и Малика, постепенно приходя в себя, ощутила, как от этого смеха один за другим дыбом встали волоски на её коже. — Тысяча сто, и это не обсуждается, — насмеявшись, сказала королева. — Хорошо, — немедленно согласилась Малика. Принцесса неприкрыто вздохнула: должно быть, надеялась, что Малика уломает королеву ещё на пару десятков монет. Но Малика с её бедным (для человека среднего достатка) опытом посещения рынков совсем не умела торговаться. Вместо этого она спросила: — А на самом деле? Что мне делать? — Да пока не знаю, — пожала плечами королева Иже. — Наблюдать. Передавать сообщения или там что-нибудь материальное. Ну и в остальных отношениях… — Короче, тебе нужна разведка на месте, — подытожила принцесса. — Но я же тебе уже дала аж дво… — тут она в ужасе прикрыла рот ладонью. Конечно, на самом деле она не желала возражать. «Всё-таки она очень хочет эту тысячу серебряных», — мысленно вздохнула Малика. К счастью для принцессы, её мать не передумала. — Малика лучше, — довольно ответила королева. — Развлекать явилась возлюбленная принцессы? Публика будет в восторге. — Вы хотите почесать чужое самолюбие? — уточнила очевидное Малика, и королева, разумеется, кивнула. — Не так-то легко найти публичную личность, которая была бы хорошим шпионом, — смутилась принцесса, пристыженная тем фактом, что двое приставленных ею к её матери не подходили под это описание. — Да и Малика, как бы сказать… — Я знаю, что неопытна и даже в разведке занималась другим, — уверенно кивнула Малика. — Но я попробую. — Вот и отлично, — королева Иже даже захлопала в ладони от радости. — Тогда, Жен, дорогой, нам пора. Конечно же, правящая чета осталась ещё не менее чем на час и испробовала все сладости, которые в этот день были приготовлены в поместье. Но всё равно расставание было каким-то обидным, казалось, в нём было что-то нечестное. Малика чувствовала себя в этой компании так спокойно, будто и правда была частью семьи. «Будто и правда что?!» — мысленно воскликнула она, осознав собственные ощущения. Но в итоге как можно быстрее выкинула сомнения и смущение из головы. — Звали? — недовольно спросила Шесо. Малике стало смешно: перед Шесо прямо сейчас находились аж два человека, у которых она была в подчинении, — и всё же Шесо не пыталась следить за своими интонациями. — Какая ты сердитая, — звонким нежным голосом произнесла принцесса. — И это несмотря на то, сколько усилий нам потребовалось, чтобы тебя найти. Действительно, чтобы найти Шесо, Малике с принцессой Динкой пришлось призвать Рачёна, отправить его в одну из доступных комнат, где можно было так же колокольчиком позвать дворецкого Лида, который, наконец, и привёл Шесо. Шесо, впрочем, видела это иначе: — Должно быть, не очень легко обнаружить человека, который беспрерывно находится в своей комнате. — Шесо, — спросила Малика, — ты забыла, кому служишь? — И правда, — подтвердила принцесса, — постарайся с этого момента слушаться нас с Маликой, а не маму. — Скажите уже, что вам нужно, — устало вздохнула Шесо. — Верни, пожалуйста, гитару, — попросила Малика. — Ладно, — легко согласилась Шесо. Видимо, действительно она была той, кто незаметно забрал и унёс гитару после короткого маликиного выступления. — Предупреждаю ещё раз: легче не станет, — строго сказала Малика. — Всё равно хочу дослушать, — ответила ей принцесса Динка. Малика только кивнула; тихо бренькнула струна. Не люби меня ни дня и живи спокойно, спи-усни, забудь меня — Эсмераду Коэнна. Рыскали тыщи, нас не отыщут там, где земля под ногой слаба. Солнце не светит, ветер не свищет, здесь мы расстанемся, моя судьба. А у порога выбрали бога, чтобы он море увёл с собой, — вот ты и стонешь, только не тонешь, а моё тело принесёт прибой. Не люби меня ни дня и живи спокойно, спи-усни, забудь меня — Эсмераду Коэнна. — Действительно непонятно, — согласилась принцесса. — Мне-то ты расскажешь, что всё это может значить? — Динка-химэсама, — сказала Малика, — ты никогда не задумывалась, почему мы здесь? — … Пьём чай? — Я не об этом. Откуда взялись люди на побережье?