3. Возвращение незнакомцев.
11 ноября 2018 г., 10:49
Я за мир, слышишь, скоро, надеюсь Ты кинешь мне спасательный круг Но поскорей, я по ветру развеюсь, Пулей приземлюсь на сердце другу…
Джоди хмурит тёмные брови, с завистью наблюдая, как старая мадам пролетает мимо неё на метле, ловко и быстро протирая тряпкой пыль, когда сама ведьмочка топчется на своих двоих, скучающе пялясь в стену и не понимая, что такого плохого разглядели в ней другие ведьмы. Она же душка! Она улыбается всем этим ведьмам, здоровается со всеми, не грубит и не жалуется на свою тяжкую судьбу, как Абелла, которая каждый день всю неделю, которую Ройс уже провела в отеле, перед сном жалуется на свои маленькие и больные ножонки. Она же… просто поразительно идеальна среди них, просто великолепна! Джоди оборачивается на какие-то звуки за своей спиной и, заметив одного из зомби, прислуживавших в отеле, тут же отвернулась, сжимая челюсти. Она чувствовала, что готова сдаться, что уж лучше со старыми и вредными ведьмами в Академии, чем с этими же ведьмами и другими существами в… В месте, где жизнь идёт иначе, совершенно иначе. Тут не нужно вечно доказывать, что ты чего-то стоишь, уже потому что в роли горничной ты не стоишь много; тут не нужно думать о том, кем ты будешь в будущем, потому что ты уже в будущем каких-то обучающихся ведьмочек, потому что ты могла оказаться в таком же отеле или просто в качестве прислуги через некоторое время после Академии, и ещё тут можно оглянуться по сторонам… В Академии, если решишь оглянуться, не увидишь такого простора, стольких монстров, не увидишь целей. В Академии Джоди была заперта в неизвестности, в надежде, по воле судьбы сбывающейся или не сбывающейся, на лучшее, в уверия своей семьи, что невозможно жить без образования. Но сейчас она живёт, зная некоторые простейшие заклинания и не умея летать на метле. Да, Джоди действительно живёт! И жизнь не состоит из пунктов, в которых указаны обязательства. Жизнь отделяема и от учёбы, и от работы — вообще от всего, что принято считать обязательным. Блондинка наклонилась, чтобы ополоснуть тряпку, которой елозила по одному и тому же месту уже больше десяти минут, и запоздало заметила пронёсшегося мимо Дракулу, удивлённо смотря ему в след. — Эй! — Ройс задрала голову, чтобы посмотреть на летавшую на метле Алану, так высоко, что золотые кудри выбились из-под косынки. — Сюда, — сказала она, поманивая рукой. Ведьма, снова решив запугать девушку, резво направила конец метлы прямо неё, но в конечном итоге притормозила в середине пути, замечатив, что теперь Джоди этот трюк не пугал. — Почему Дракула сегодня такой странный? — шёпотом спросила ведьмочка, побоявшись быть услышанной кем-то ещё, кроме женщины, и на всякий случай обернулась, быстро осматриваясь. Алана деловито хмыкнула, мазнув рукой по своей испачканной щеке. — Скоро возвращается его дочка, — сообщила ведьма. — Именно поэтому мы вымываем весь замок, а он расхаживает туда-сюда и волнуется по каждому пустяку. Джоди кивнула, не думая, что дочь Дракулы была такой удивительной новостью, чтобы из-за неё пучить глаза или хвататься за сердце, и, пока Алана ещё не успела взлететь вверх, схватилась за метлу, жалостливо смотря на ведьму. — Ну дай уже полетать, а? — протянула Ройс, которая уже неделю была уверена в том, что лучше иногда падать с метлы, чем всегда стойко стоять на ногах, вымывая стены и носиться на ногах по всему замку по разным поручениям. Ведьма посмотрела Джоди в глаза, засмеялась, не впечатляясь её милой мордашкой, и резво подлетела вверх. — Нужно быстрее хватать метлу в начале рабочего дня, — с усмешкой напомнила Алана. — Ведьм много, а мётел, — начала она, но тут же взмыла вверх, несясь близко к стене, чтобы не задеть мистера Бигфута. Ройс, не думая, спешно стала изображать усердную работу, попутно поправляя рукой косынку. Она представляла за своей спиной Дракулу, который был единственным, кто мог спугнуть Алану и заодно её желание пообщаться с кем-то из нового времени, с кем-то из тех, кто видел чуть больше, чем отель Трансильвания и его окрестности, и был равен ей по статусу. Джоди нервно вслушивалась, стараясь выглядеть при этом беспечной, мысленно припоминала заклинание, которое могло бы обострить её слух. Помнится, когда-то блондинка украла его из библиотеки Академии и украла только потому, что её не хотели приглашать на тайную пижамную вечеринку, про которую на зависть ей говорили, как про вечеринку, которая всё изменит. Но она абсолютно ничего не изменила: ведьмочки просто трепались о том, что Джоди тогда не было доступно — о том, что происходило у них дома на летних каникулах. Но Ройс прослушала эти истории с завистью и обидой почти до двенадцати утра и не понимала, что было лучше: слушать их из-за стены, как тайный наблюдатель, или слушать, сидя перед теми, кто точно знает, что тебе самой нечего рассказать, и, кажется, смеётся каждым своим словом. — Джоди. Ведьмочка, которая уже начинала чувствовать себя, как и остальные, простой безликой ведьмой на побегушках, посмотрела по привычке вверх, высоко задрав голову, но, не найдя никого, резво завертелась, оглядываясь по сторонам. Заметив перед собой графа Дракулу, девушка как будто беззащитно опустила руку с тряпкой и выпрямилась, думая, что хотя бы безупречная осанка сделает её в глазах владельца отеля лучше, к чему она и стремилась всю неделю каждый раз, когда видела вампира. Каждый раз, когда Ройс видела Дракулу, она невольно хотела становиться лучше, чтобы он видел её такую и думал только о том, как же хорошо, что он взял её на работу, как же хорошо, что пошёл наперекор мадам. Джоди не любила, когда в ней сомневались ещё с детства, а мать её только пользовалась этим, одним словом «докажи» добиваясь усердия от дочери. В Академии это желание Ройс притупилось от провала в первый месяц, когда она начала понимать, что безупречным можно выглядеть, но не быть им в полной мере. И сейчас блондинка надеялась, что выглядит безупречной. — Да? — спросила девушка и внимательно посмотрела на лоб Дракулы, чтобы не смотреть ему в глаза, но при этом выглядеть максимально заинтересованной в его последующих словах. Порой Джоди кажется, что она всю жизнь так смотрела на тех, кто главенствует над ней, с иллюзией интереса. Сначала, как она помнит, это была мать (и только она от того, что отец и сам не особо любил ситуаций, когда с дочерью важен зрительный контакт), потом, несомненно, ведьмы-преподавательницы в Академии, которые сделали этот взгляд Ройс, часто бывавшей на «беседах с глазу на глаз», рефлекторным, а теперь это был граф Дракула. Тот, про кого Вернер Уолк писал самую большую статью в своих «Легендах человеческого ужаса». Тот, про кого преподавательница истории в Академии говорила, как про «самую закрытую и тёмную личность, вокруг которой ходит много шума». И он сейчас был работодателем Ройс, которая представляла его неким отшельником, который всё ещё живёт по закону «Либо человек тебя, либо ты человека» и которого маленьким ведьмочкам всегда так хотелось романтизировать до «вот он одинокий, а я его изменю, а он на самом деле… Не страшный ни в коем разе. Ни лицо овальной формы не пугало, ни глаза голубого цвета не пугали, ни нос, тем более такой смешной формы не вызывал в Джоди страха… Она бы за такого никогда не вышла замуж. Почему-то с детства девушка воображала себе своего будущего суженного, как ещё того жутика, которого родители не одобрят, а она полюбит… Просто полюбит. — Вы меня слушали? — засомневавшись во внимательность будто бы стеклянных не моргавших карих глаз, спросил Дракула. — Конечно, — без лжи отвечала Джоди. — Вымыть ресепшн и проверить, что портье одет в чистое. Ну не очень хорошо соображают зомби по части костюмов, — деловито повторив слова вампира, которые он говорил, пока она думала о нём, ведьмочка показушно улыбнулась несколько насмешливо и непринуждённо щёлкнув пальцами, магией подняла с пола ведро с водой. — Будет сделано. Дракула, кажется, одобрив трюк, усмехнулся и «походкой босса», как подумала Джоди, направился в противоположную той стороне, куда нужно было ведьмочке, сторону. Вздохнув от облегчения, блондинка резко бросилась к ведёрку и поймала его как раз в тот момент, когда непрочная «детская» магия стала терять свою силу. Несколько капель воды бросились на лицо ведьмочки, заставив её капризной надуть губы и недовольно повести глазами. Сейчас Джоди как никогда хотелось топнуть ногой от недовольства.***
— Я была первой, — заявила Джоди, потянув метлу на себя и недовольно посмотрев в лицо Лавриды, маленькой ведьмы с бородавкой под глазом, — значит, метла моя. Сейчас, стоя в наспех натянутой форме, с платком, зажатым в кулаке, ведьмочка чувствовала себя смелой как никогда. Она было готова храбро бороться за метлу, ранее вызывавшую у неё страх, за эту хлипкую метёлку, которой лучше мести замок, а не пытать удачу в полёте. Сейчас Ройс не помнила ни своих прошлых опытов в полёте, ни всех уверий своих же, что она, непременно, больше никогда не взберётся на метлу. Сейчас она была увлечена лишь тем, что непременно должна была завладеть метлой. — Такие ведь правила? — насмешливо уточнила Джоди и заметила, что её соперница уже была готова сдаться, сердито бормоча что-то своими зелёными губами и сжимая свободную руку в кулак. Насмешливость Джоди дошла до края, чувство превосходства в данный момент повернуло её голову чуть вправо так, чтобы мадам Падма Паладин видела триумф в молодом красивом лице и думала, много думала об этом. Но в лице статной и достойной ведьмы не дрогнул ни один мускул. Падма так привыкла быть выше, быть главной, что, кажется, приучила себя к скупости в эмоциях и сейчас могла выразить своё недовольство лишь тем, что уголки её маленького рта опустились чуть ниже, чем обычно. — Лаврида, — вдруг произнесла Паладин, и Джоди с обожанием выдумала в этом тоне долю упрёка, что ещё больше ей польстило: с ней начали считаться! — если уж мисс Ройс так хочет работать с помощью метлы, то последнее дело мешать ей. Думаю, её сегодняшнее усердие достойно большой работы. «Большая работа. Тоже мне…» Джоди с усмешкой посмотрела вверх, где, в углу огромного плаката «С возвращением!», который граф приказал повесить слишком рано, уже успела скопиться пыль, и самодовольно решила, что мадам определённо стала с ней считаться. Но как только она посмотрела на метлу… Детский страх заставил губы Ройс поджаться и предал всему лицу оттенок тревоги, заколотил ведьмичкино сердце быстрее. Джоди вдруг вспомнила, как прекрасно было падать с метлы, когда знаешь, что тебя в любом случае спасут, как прекрасно было, когда ты уверен, что никто вслух над тобой не посмеётся. Вздохнув, ведьмочка вдруг заметила, как высоко находится потолок, как высоко падать… Блондинка недовольно обозвала себя трусихой за такую мысль и поежилась, вдруг ярко представив, как полетит на пол у всех на виду, как Дракула поймёт, кого он взял на работу… Уже со злостью вздыхая от своей преждевременной паники, блондинка перекинула ногу через метлу, вспоминая все лучшие занятия по полётам, на которых она успешно могла спуститься обратно всё также на метле, и пытливо посмотрела вверх, проверяя последнее: ведёрко с тряпкой на дне всё также висит на ручке прямо перед ней. Взмыв вверх, Джоди сразу же радостно подумала, что получилось, что вообще нет ничего страшного ни в мётлах, ни в полётах на них, и стала продолжать путь с гордой мыслью, что всё это невероятно просто. Поднявшись на нужную высоту, ведьма отпустила метлу в полной уверенности, что и балансировать на ней умеет прекрасно. Потом она вытащила из ведёрка, которое даже не покачивалось, — вот, какая Джоди молодец! — тряпку и зависла на некоторое время, перебирая в пустой голове мысли и пытаясь найти то, которое помогло бы получить воду и которое так и вертелось на языке, но отвергалось, как неправильное. Наконец, подумав, Джоди прошептала то, что пыталась отвергать, и тут же увидела, как из ничего материализуется небольшая тучка. Подставив ведро и набрав воды примерно до его середины, ведьмочка снова произнесла заклинание, и тучка исчезла, едва успев добавить в ведёрко ещё немного воды. Снова повесив его на окончание метлы, блондинка подлетела чуть ближе к плакату и, намочив тряпку, провела по его краю, стирая с красного восклицательного знака тёмное пятно пыли. Заметив в том же краю, прикреплённому к стене, паутину, ведьма шумно вздохнула и брезгливо, неуверенно протянула руку, полностью скрытую под тряпкой, вперёд. Ощупывая довольно крепкую паучью сеть, Джоди схватила её в самой середине и потянула — паутина не поддалась. Внизу послышались какие-то крики и признаки всеобщего радостного, как могла судить Ройс сверху, движения. Вдруг совсем рядом с метлой вверх фонтаном метнулись конфетти. Тогда страх Джоди сдался любопытству без боя, и блондинка глянула вниз, обратив туда всё своё лицо, но продолжив тянуть неподдающуюся паутину на себя. Внизу, среди ярких цветов и множества гостей, ведьмочка легко распознала эпицентр торжества: почти у самого входа в отель Дракула принимал к себе кого-то с рыжей шевелюрой и кого-то с приглаженными чёрными волосами. Джоди с любопытством наблюдала, как через минуту двое незнакомцев отпрянули от владельца отеля, как появилось в поле зрения одно хорошенькое женское лицо и одно улыбчивое мужское лицо. Ведьмочка наблюдала за ними прямо до того момента, пока Дракула не провёл свою дочь (Джоди не сомневалась, что та девушка была именно дочерью владельца отеля) и ещё кого-то в глубь холла, а потом спешно отвернулась, когда они посмотрели наверх. Непроизвольно махнув рукой, блондинка вляпалась в паутину. С отвращением ощущая незащищённой кожей липкую субстанцию, Джоди сильно дёрнула рукой, не вырывая её из паучьей сети, но срывая паучью сеть со стены и тут же стремительно несясь вниз с метлы, зависшей в воздухе. Джоди не кричала, но мысли её путались, не выдавая никого решения для данной проблемы. Всмахивая руками и ногами, будто бы всё ещё пытаясь стрясти паутину, но теперь со всех конечностей, ведьма надеялась, что сейчас мимо пройдёт мистер Бигфут, которому не составит труда поймать маленькую падающую ведьму. Но поймал Джоди далеко не Бигфут. Ведьмочка со страхом почувствовала себя на чужих руках, которые с трудом удержали её, и мысленно взмолилась, чтобы она оказалась на руках у кого-то, кого Дракула сейчас не в состоянии видеть, кого сейчас совершенно все потеряли из поля зрения. Но подняв глаза Джоди заметила рыжие волосы и улыбчивое лицо. — Ой, — осторожно и тихо произнесла блондинка, не зная, что ей стоит говорить в данной ситуации.***
— А я решила, что папа переступил через свои принципы и взял на работу человека. Джоди не знала, как реагировать на эти эмоциональные откровения, поэтому лишь обернулась на пару секунд, чтобы улыбнуться Мэвис Дракуле, и снова отвернулась, несмотря на непонятные возмущения зомби-портье, продолжая протирать стойку ресепшн. Подумав, что вампирша довольно долго молчит, явно ожидая каких-то слов от неё, Ройс неуверенно заметила: — Но твой парень ведь человек. Мэвис улыбнулась ей, кажется, посчитав это идеальной темой для долгого и сближающего разговора, и подошла поближе, опираясь на стойку ресепшен локтями и задумчиво начиная свой монолог со слов: «Это очень странная история…» Джоди, слушая её, думала о том, что дочке Дракуле явно не хватало общения, и ещё о том, что она чем-то похожа на неё саму. Если вспомнить Академию, то там одно слово, обращённое к ней, заставляло Джоди выговаривать всё, что было у неё внутри. Пусть её не слушали, девочка начинала и не могла остановиться, считая именно неуслышанные монологи в одну сторону признаком крепкой дружбы. Пусть даже это было похоже на самообман одного человека, Джоди любила этот самообман. Наверное, и Мэвис любит его не меньше.***
Кто-то трясёт Ройс за плечо, но она всё равно не может полностью выплыть из странного сна, в котором она и Джонни пытаются подчинить себе огромного кальмара, открывая глаза и тут же закрывая их. Когда рука толкавшего становится сильней, блондинка поворачивает голову в сторону, чувствуя волосы, взметнувшиеся вверх на своём лице, и не хотя открывая глаза. Заметив перед собой мадам, девушка испуганно села на своём спальнике и быстро оглянулась: все ведьмы спали, а общий будильник показывал четыре часа вечера. Открыв рот, чтобы спросить у Падмы Паладин о происходящем, блондинка тут же закрыла его по безмолвной просьбе ведьмы и внимательно посмотрела на неё. Сухое лицо без эмоций было по-прежнему грубым и неприятно-гордым в этот момент. — Ты ведь хотела учиться, — сухо напомнила женщина. — Поднимайся и идём. Спросонья Джоди не сразу поняла, о чём идёт речь. Она оделась просто потому, что нужно было, вышла за мадам из комнаты, потому что было нужно, но уже на выходе из замка поняла, что имела в виду ведьма. Ройс вспомнила строчки в письме Ленары об обучении и с нетерпением стала ожидать первого занятия. Она была уверена, что суровая мадам узнает её с другой стороны, что она посмотрит на неё и, наконец, найдёт в ней то, за что могла бы уважать. Дорога в лес прошла в безмолвии. Джоди шла, смотря по сторонам, а Падма лишь прижимала к себе какую-то маленькую корзиночку и также смотрела по сторонам, но более внимательно. Неожиданно мадам заставила Джоди остановиться, наклонившись над каким-то кустом, глянув на который мельком, она тут же осмотрела территорию и, не найдя ничего примечательного, скрестила руки на груди. — Мы здесь будем заниматься? — нарушила тишину она. — Заниматься, — повторила ведьма, разогнувшись и протянув Ройс какую-то розовую травинку. — Здесь мы будем собирать эти травы. Джоди была готова провалиться сквозь землю от возмущения. Удивлённо наблюдая за Падмой, которая снова стала низко наклоняться к земле, усеяной зеленью, блондинка сжала зубы и шумно вздохнула. Гордость её, задетая довольно сильно, просила, почти умоляла уйти, но, несмотря на эти веления, Джоди присела на корточки, думая, что сейчас лучше побыть усердной, чем злой.
