А ты живёшь навстречу мне...

             «Дорогой дневник»… Джоди перечеркнула фразу и рассмеялась, покачивая головой. — Это так смешно, — призналась она, посмотрев на Мэвис и чуть улыбнувшись. Её ручка снова визгливо произнесла «Кошмар!» и едва не укусила за большой палец. — Нет, мне нравится, — поспешила вставить блондинка, не желая обидеть девушку и её небольшой подарок. — Просто… Это очень смешно для меня! — смешливо покачав головой, заявила она. — В Академии моя соседка по комнате вела дневник. Это было так смешно, она писала про огородное чучело, которое подмигивало ей каждый раз, как они с родителями выезжали на машине из своей деревни.       Мэвис удивлённо взглянула на девушку, заправив за ухо прядь волос, чуть нахмурила брови и пораженно спросила: — Ты читала чужой дневник?       Джоди потупила взгляд, забавно поджав губы и перехватив неугомонную ручку так, чтобы та замолчала, быстро провела большим пальцем по маленьким клычкам, так и не дав себя укусить. Помолчав несколько секунд, ведьмочка резко улыбнулась и всё-таки созналась: — Мне же нужно было с ней подружиться, — невинно произнесла Ройс, снова посмотрев на страницу, на которой были перечеркнуты два коряво выведенные слова. — Зачем это нужно? — спросила она. — Каждый день писать сюда что-то, перечитывать…       Джоди замолчала и поджала губы, думая, что обидела Мэвис, которая вдруг заметно помрачнела, опустив взгляд и сжав край своего свисающего одеяла. Она внимательно и осторожно смотрела на вампиршу, но та лишь вздыхала и задумчиво подпирала голову рукой. Медленно брюнетка повернула голову в сторону блондинки, и её большие глаза показались ведьмочке невероятно огромными, будто бы вдруг занявшими большую половину лица, и грустными, очень грустными. — Моя мама вела дневники всю свою жизнь, — призналась Мэвис, аккуратно обводя ногтем контур своей нижней губы. — В один день они все сгорели до тла, конечно, но я знаю, что для неё было в радость писать о своей жизни, перечитывать, что-то зарисовывать… Я бы очень хотела уметь делать это также кропотливо, день за днём, — девушка улыбнулась, — но для меня это не будет личным дневником. Папа, — произнесла она, думая, что Джоди поймёт.       И Джоди поняла. Представив Дракулу, прокрадывающегося в комнату своей дочери, а потом перечитывающего её дневники, она чуть улыбнулась и снова посмотрела на почти пустую страницу. — Если ты правда не хочешь, — начала Мэвис, но Ройс тут же быстро покачала головой, как делают дети, и, приложив палец к губам, аккуратно перехватила дневник, прикасаясь к нему кончиком неугомонной ручки.       Мэвис улыбчиво выпрямилась, наблюдая за действиями Джоди, которая старательно, не так, как в первый раз, выписывала на первой странице: «Дорогой дневник, это мой девятый день в именитом отеле графа Дракулы. Да, даже если ты не постоялец, а простая горничная, то тебе здесь всё равно хорошо. Конечно, если забыть, что ты живёшь в одной комнате с ворчливыми ведьмами (примечание: не все из них такие), что самая главная из этих ведьм тебя ненавидит и мучает собирательством трав (примечание: а могла бы учить чему-нибудь интересному). Но и с этим живётся не так уж и плохо. У меня появилась подруга. Она здесь самая главная (примечание: да, даже главнее своего отца, ведь она умеет держать его под своим контролем), и поэтому ко мне меньше придираются, когда она находится рядом. Её парень тоже бывает очень смышленым. Два дня назад он отвлекал суровую МАДАМ, пока я собирала зомби, которого случайно сбила… До завтра, дорогой дневник. Надеюсь, я смогу вести тебя дольше одного дня. »       Мэвис приобняла ведьмочку, посмеиваясь и прижимаясь своей головой к её плечу. Джоди лишь сдержанно улыбнулась и закрыла дневник, аккуратно щелкая замочком.

***

Дорогой дневник, я снова не знаю, что писать.        Во мне вообще никогда не было таланта и влечения к письму. Первое время в Академии я писала родителям сухие письма на пол-листа, потому что хотела делиться с ними своими впечатлениями, ну, а потом это стало ненужным. Я до сих пор помню этот позор, которым родители топили камин. А ещё я помню, как в первый год давала свои письма прочесть Алексис (к сожалению, на следующий год родители перевезли её учиться в более надёжное место) в обмен на её письма. Она писала так красиво, так складно и выразительно, что на мои письма смотрела с ужасом, но вежливо скрывала это.       Так что мне писать, что расписывать красивыми словами? Для кого? Во благо общества я никогда писать не смогу — я не знаю ничего дельного. Писать, как Велма, о своих влюбленностях, я тоже не могу — в кого я здесь влюблюсь? А писать о своей жизни поэтично у меня никогда не выходило. Какой смысл писать о своей жизни не поэтично?       Возможно, если только из соображений о том, что когда-нибудь я научусь писать поэтично? И, возможно, только ради этого стоит пробовать и не сдаваться. Я ведь не сдаюсь перед МАДАМ, так зачем сдаваться перед дневником, который даже не может ответить?       Итак, я проснулась. Все остальные ведьмы ещё спят, я проснулась рано. Солнце греет мне спину, и, наверное, если я обернусь, то придётся жмуриться. Помню, как в детстве, притворяясь человеком, чтобы иметь возможность завести друзей, я часто смотрела на это солнце и часто думала о том, что люди слишком любят его. Нет, серьёзно, я столько раз слышала, как они говорили что-то вроде: «Солнышко выглянуло» и улыбались. Интересно, чем Мэвис занималась у родителей Джонатана? Они ведь спят по ночам, а она не может находиться под солнцем.       Мэвис рассказывала, как Дракула возвращал Джонатана обратно и едва не сгорел, и я подумала, что как-то несправедливо, что вампиры горят на солнце. Было бы хорошо, если бы такого не случалось. Тогда, наверное, мы с Мэвис могли бы повеселиться после моей первой зарплаты (я надеюсь, что она всё же есть). Съездили бы на карнавал. Всегда мечтала побывать на подобном торжестве. Вообще, всегда мечтала где-нибудь побывать. — Ты чего не спишь?       Джоди сжимается, пряча дневник под одеяло прежде, чем Магнолия разлепляет свои сонные глаза, зевая, и снова ложится на спальник, поджимая плечами. — Не спится, — шепотом отвечает она и вздыхает, прикрывая глаза.       Всё равно скоро подниматься. Безжалостная мадам была очень предсказуема в каждодневном подъёме в одно и тоже время для собирательства.              Джоди аккуратно орудует ножичком и срезает толстый стебель прямо под корень, закидывая его в корзину и поправляя косынку. Она, кажется, смирилась со своей участью, не пытаясь пререкаться, но в то же время она постоянно ожидает того момента, когда мадам сдастся. Ведьмочка сверлит взглядом её спину и упрямо думает, что победит, что не останется в этом лесу ни единой травинки и уж тогда-то мадам и деваться будет некуда. — Что-то ты сегодня не разговорчива, — замечает Падма, стоя рядом и бросая на блондинку строгий взгляд.       Ведьмочка резко поднимает голову, смотря с вызовом и чуть щурясь. Провоцирует. Джоди хочется отрезать себе язык, продолжать игру в гордую молчанку, но она всё же отвечает мадам с неменьшей надменностью: — Не думаю, что мы с вами сможем провести увлекательную и интересную беседу. — Не ерничай, — ровным голосом отвечает Паладин, присаживаясь перед каким-то цветком и ловко, резко срезая его. — Если ты думаешь, что, подружившись с дочерью графа, можешь вести себя, как захочешь, то ты глубоко заблуждаешься.       Джоди смотрит на ведьму с каким-то снисходительным умилением, чуть наклонив голову к правому плечу и загадочно улыбнувшись. Она ещё в Академии поняла, что чихать на каждую из таких мадам, поэтому и их попытки уколоть её по больнее казались смешными. — Если бы я так думала, — медленно начала ведьмочка, поднимаясь на ноги и благородно выпрямляясь, — то уже заняла бы ваше место.       Она проходит мимо мадам, аккуратно переставляя ноги по узкой тропинке, ведущей вглубь леса, и действительно ощущает себя кем-то большим в этот момент, чем просто ведьмой, подавшейся в горничные от безысходности. Но, снова наклоняясь к земле ради того, чтобы срезать травы, девушка становится всё той же обычной Джоди, которая всем обязана Ленаре и немного Дракуле. Она вдруг понимает, что осанка не делает её выше мадам, что лицо слегка бледное не красит её в смеси со скверным характером. И мечты её все пустые и несбыточные траты времени и скудной фантазии. И сама она пока ничего не стоит. Да и потом она вряд ли будет чего-нибудь стоить… — Поднимайся, — велит Падма, стоя позади Джоди с корзинкой. — Этого нам будет достаточно для приготовления первого зелья.       Девушка удивлённо оборачивается, стоя на коленях, и медленно растягивает губы в улыбку.

***

      …Она дала мне свой самый маленький котёл, и я едва уместила там воду. Потом, под её надзором и по её примеру, я добавила еловые иглы. Вода, как и должна была, запахла хвоей. Потом мы одновременно добавили пестики огневиков, как по рецепту, три штуки. Появилась стойкая рыжая пенка, которую потребовалось размешать. Потом тигровая лилия, вся, кроме стебля, и БАБАХ! Я стояла вся в чем-то липком и розовом, а мадам СМЕЯЛАСЬ, смеялась! Она смотрела на меня и смеялась, а потом пояснила, что это зелье-обманка. В некотором роде, зелье для розыгрышей. Кажется, мадам меня приняла.

***

      «Ленара! Я наконец решилась написать тебе…» — Не слишком плохое начало? — спросила Джоди, подняв взгляд на Мэвис и отмахнувшись рукой от зомби, который явно пытался что-то высказать против насчёт написания писем у него на ресепшен.       Дракула, покручивая на ресепшен деревянный резной волчок, посмотрела на листок, лежавший перед ведьмочкой, и, прикусив губу, прочла начало будущего письма. — Ты точно хочешь писать письмо сейчас? — уточнила вампирша, бросив взгляд на швабру, оставленную на полу рядом со стойкой, на ведерко с водой, мешавшее перемещению постояльцев, а потом уже на Ройс, которая устало склонилась над листом бумаги, не замечая того, как ручка впивается крошечными зубиками в её большой палец. — Да, ты права, — задумчиво отвечает Джоди, складывая лист бумаги и убирая его вместе с ручкой в большой карман на своём платье.       Но, не спеша снова приступать к работе, Ройс опирается локтями о стойку ресепшен и поворачивает голову в сторону Мэвис, напоминая: — Ты, кажется, говорила о странном поведении Джонни.

***

      Ленара! Я наконец решилась написать тебе. Да, решилась, и все мысли из головы пропали, но я всё же попробую. Я невероятно тебе благодарна за то, что ты для меня сделала, но всё-таки насчёт своей бабушки ты немного ошиблась: в отель меня взял сам Дракула наперекор её категоричному нет. Он вообще совсем не похож на того Дракулу, каким его преподносят и авторы книг, и монстры, разносящие и создающие сплетни. Он не страшен и не опасен, а ещё ужасно сильно опекает свою дочь. Но, не хочу, чтобы ты волновалась, и скажу сразу, что твоя бабушка всё-таки приняла меня: она заставила сварить меня зелье, которое бабахнуло и обрызгало меря чем-то розовым, представляешь!       Кроме того, (надеюсь для тебя это будет интересно) я сдружилась с Мэвис, дочерью графа Дракулы. Это случилось после того, как я свалилась на её парня с метлы, и теперь мы подруги.        Работа у меня пыльная, но не тяжёлая. Одна ведьма, Алана, так хорошо ко мне расположена, что помогает быстро ориентироваться в делах и осваиваться. Недавно мы вместе убирали номер пары горгулий и едва не утонули там из-за неисправного крана в ванной. Нам просто повезло, что вездесущий Дракула, не дождавшись ответа, всё ли в порядке, открыл дверь и выпустил весь поток воды наружу. Сначала нам с Аланой было страшно смотреть на него. Мы стояли, молча слушая о том, как мы виноваты в том, чего не делали, а потом я не выдержала.       Когда я сообразила, кому смею дерзить, отстаивая нашу с Аланой невиновность, я готова была проводиться сквозь землю. Но я продолжала смотреть графу Дракуле прямо в глаза. Я краснела, бледнела, но упорно смотрела на него, боясь моргнуть и упустить тот момент, когда он кинется на меня и высосит всю кровь. Тогда я подумала, что наконец увижу Дракулу из книг. Увижу перед смертью. А потом он остыл. Остыл с одним вздохом и стал прежним Дракулой, который хорошо обращается со своими сотрудниками. Когда он ушёл, Алана заявила, что, если я вытворю такое снова, она сама придушит меня на полуслове.       Я, честно, пыталась написать тебе хорошее и содержательное письмо, Ленара. Очень надеюсь, что на почтовых действительно можно положиться, а также надеюсь на скорый ответ.

***

      Ройс хмурится, боковым зрением наблюдая за Джонни, который прижался щекой к стене, внимательно смотря на неё, и сглатывает, переставая протирать стену. Медленно опуская руку с тряпкой, Джоди скашивает внимательный взгляд на человека и услужливо спрашивая: — Тебе что-то нужно? — А? — отзывается парень, явно уже успев задуматься, но быстро ориентируется, чуть улыбаясь. — Да. Я не отвлекаю тебя?       Ведьма отмахнулась ладонью, оставаясь только благодарной Джонни за то, что он отвлёк её от её же прямых обязанностей, и уперлась плечом в стену, скрещивая руки на груди. Парень замялся, огляделся по сторонам, убеждаясь, что никому этот тёмный коридорчик, кроме ведьм на побегушках, не нужен, и шумно вздохнул, почесывая нос. — Понимаешь, — начал он и тут же замолчал, оглядываясь и нервно усмехаясь. — Это очень лично, — сообщил шёпотом.       Джоди вскинула брови, удивлённо посмотрев на Джонни, и спешно выпрямилась, снова начиная намывать стену. Осторожно посмотрев на парня, Ройс мягко улыбнулась ему и тихо сообщила: — Я не говорю о личном с теми, с кем меня пытаются уличить в романе, — блондинка уверенно нахмурилась и обиженно поджала губы, отводя взгляд.       Джонатан отгадал причину такого поведения с первого раза и неловко почесал затылок, не зная теперь, как подступиться к оскорбленной ведьме, а Джоди в это время горделиво подумала, что усомниться в себе она не позволит даже Дракуле. Поджав губы, она снова взглянула на парня, убеждаясь, что он всё ещё был на одном месте, цокнула языком, недовольно прошипев: — Уходи. — Но я ведь не виноват, что Драк слишком прицепился к моим словам, — тут же пробормотал Джонни, внимательно посмотрев на девушку.       Ройс взглянула на него тайком и улыбнулась уголком губ, тут же хмурясь. Она изо всех сил старалась держаться, даже вспоминала то, как драила заплесневелый погреб три дня подряд по распоряжению Дракулы, о котором её оповестила Алана, но не могла сердиться на парня. — Ладно, — мягко произнесла Ройс. — Я тебе помогу, но, если Дракула увидит нас вместе, то ты сам будешь мыть тёмный и холодный погреб.       Парень кивнул и, пытаясь окончательно сгладить углы и немного смягчить отношение ведьмы к её работодателю, сообщил, поджимая плечами: — Драк просто очень опекает Мэвис, буквально с ума сходит от желания уберечь её от плохого. — Я знаю, — улыбнулась Джоди, бросая тряпку в ведро, поднимая его и кивая, чтобы парень понял, что теперь они могут найти укромное местечко под предлогом смены грязной воды на чистую и поговорить. — Мои родители тоже опекали меня, когда по соседству поселились оборотни. Они ужасно впечатлились фильмом о волке, который однажды сошёл с ума и съел всю свою семью вместе с соседями, — Джоди неуверенно посмеялась, не зная, как окончить свою историю, и замолчала. — А мои родители, кажется, съели бы Дракулу, если бы знали, как он недоверчив ко мне, — усмехнулся Джонни. — Мама с детства бросается на тех, кому я не прихожусь по душе с первого мгновения… Ох, ты не представляешь, как было стыдно, когда она показывала Мэвис мои детские фотографии. — Показывала что? — переспросила Джоди.       Джонатан удивлённо посмотрел на неё, вытаращив глаза и рассмеялся. Ройс обиженно нахмурилась. — Ты не знаешь, что такое фотографии? Так ты действительно столетняя ведьма? — Не столетняя, — возразила блондинка, убирая волосы со лба подальше под косынку. — Ведьмы рождены смертными, потом, начиная учиться, они зреют и крепнут, а в конце обучения оказываются настолько подготовленными, чтобы придумать свой личный секрет вечной жизни. Кто-то варит настоящий элексир вечности, кто-то создаёт амулеты, а кто-то, — Джоди замолчала, вспоминая, — у них просто что-то меняется внутри. Я не помню, что именно, — призналась девушка.       Джонни любезно открыл перед ней дверь в служебную ванную комнату и вошёл следом, морщась. Он брезгливо озирался по сторонам, пока ведьмочка, уже начавшая верить своим заверениям о том, что привыкла ко всему этому, поставила ведерко рядом с ванной и резко дернула шторку в сторону, не стесняясь того, что за ней слышался звук капающей воды. Парень сначала закрыл глаза, считая это крайне неприличным, но потом аккуратно приоткрыл один глаз из любопытства. — Мистер Беверстер! — недовольно воскликнула Джоди. — Сколько можно сидеть здесь?       Скелет, опустивший свой череп на костлявые руки, тоскливо вздохнул и перевёл на ведьму печальный взгляд. Джонни заметил, что его бордовый пиджак напокал под струёй воды и открыл второй глаз, не понимая, в чём тут дело. — Мисс Ройс, — тихим глубоким голосом произнёс скелет, сидевший в ванной, — а что бы вы делали, если бы вас воспринимали каким-то кабацким лобальщиком, а не гениальным пианистом? — Уж точно не пряталась бы в ванне для персонала, — проворчала девушка и вылила грязную воду прямо в ноги скелету, на его расклеивающиеся от сырости ботинки. — Джонни, не стой на пороге, — быстро взглянув на рыжего парня, добавила блондинка и отвернулась к раковине, которая была буквально в сантиметрах от белой, но потресканой ванной, с россыпью ржавчины на малюсеньких ножках, едва приподнимающих её над полом.       Замешкавшись, Джонатан сделал шаг вперёд и закрыл дверь. — Вы так грубы к ранимому сердцу, Джоди, — заметил мистер Бевестер, вздыхая. — Я бы никогда не взял вас своим пиар-менеджером.       Ведьмочка лишь хмыкнула, промывая ведро под напором воды, а затем наполняя его. — Будьте добры выключить душ, — вдруг сказала блондинка, отставляя ведро на пол и занимаясь теперь тряпкой. — Иначе я расскажу о том, что вы просто так тратите воду, остальным ведьмам. Уверяю, они вам житья не дадут. — И так жестоки, — как будто в задумчивости произнесла скелет, выбираясь из ванной. — Из вас получился бы отличный критик, — заявил он, покрутив кран от душа и встряхнув края своего пиджака. — Идите уже, — бросила ему Джоди, усмехнувшись.       Она выжала тряпку и, положив её на край раковины, развернулась к Джонни лицом. Увидев его замешательство, ведьма быстро объяснила: — Он постоянно приходит сюда, когда гости отрывают его от собственных импровизаций и просят сыграть что-нибудь другое. Так о чём ты хотел поговорить? — она сложила руки на груди и внимательно посмотрела на парня. — Я хотел, — медля, начал Джонни и улыбнулся от чего-то. — Скажи, как бы ты хотела, чтобы тебе сделали предложение?       Джоди удивлённо вскинула брови и весело улыбнулась, молчаливо поздравляя человека с таким ответственным шагом. Задумавшись над вопросом, ведьмочка оперлась руками о раковину и стала высказывать вслух все свои мысли. — Так, чтобы дух захватило, — произнесла блондинка, задумчиво улыбаясь и в то же время нервно поскребывая ногтями по керамике. Серая плитка под раковиной неожиданно затрещала, и ведьма отошла, присев на бортик ванной. — Чтобы это было ужасно неожиданно, — продолжала думать она. — Как в «Ядовитой крови», — вскинув руку, улыбчиво сообщила девушка, но тут же нахмурилась. — Ах, да, ты не смотрел.       Джоди задумалась, не зная, как объяснить ту сцену из сериала, которая не до конца восстановилась в её памяти, и энергично жестикулируя руками. Наконец, вспомнив всё до конца, она стала говорить как можно быстрее, чтобы не утерять свою мысль: — Воланд забрался к Марии на воздушный шар и сделал ей предложение на рассвете. Правда, он едва не сгорел в этот момент, но самое главное то, что он сказал тогда. Он говорил о том, что он никогда не оставит её недостойным, но отпустит её, если она встретит кого-то невероятного, он говорил, что пойдёт на это ради неё, — блондинка опустила взгляд на свои руки, расстроенно вздыхая. — Такой хороший сериал был… До третьего сезона. — То есть ты смотришь сериалы, но не знаешь, что такое фотографии? — усмехнулся Джонни.       Ройс обиженно посмотрела на него, решив, что парень совсем не оценил сцену из её когда-то невероятно любимого сериала. — Я знаю, что такое фотографии, — недовольно ответила девушка. — Я просто давно о них не слышала. Там, где живёт моя семья, главенствующий клан вампиров просто не позволяет пользоваться ни фотоаппаратами, ни зеркалами больше тех, которые помещаются в карман. Так, ты действительно собираешься сделать Мэвис предложение? — добавила она, заинтересованность разглядывая Джонни.

***

Джонни спрашивал о том, как бы я хотела, чтобы мне сделали предложение. И теперь я думаю не о том, каким оно должно быть, а о том, КТО должен его делать. Я хочу, чтобы это был кто-то уверенный в себе (чтобы и у меня сомнений не возникло) и кто-то, кто никогда бы не понравился моим родителям.       Мама всегда говорила, что мне нужно замуж за мага, чтобы магические силы не были утрачены. Папа говорил о том, что он должен жить как можно более скрытно и тогда люди никогда не смогут нам навредить. А ещё, уже вместе, они назидательно сообщали, что этот КТО-ТО должен вести жизнь вдали от интриг и сенсаций нашего общества. А я вот не хочу, чтобы КТО-ТО соответствовал хотя бы одному из этих критериев, не хочу в конечном итоге прожить свою жизнь по родительским правилам.       И… Я так хочу красивой жизни, дневник. Хотя бы её кусочек. Хочу жить в каком-нибудь красивом личном доме, и чтобы никто не указывал мне что и как делать. Хочу расхаживать в красивых платьях, придумывать свои заклинания и зелья и не думать о том, что завтра мне нужно рано вставать и драить чью-то комнату. Это ведь хорошее желание? Это ведь хорошо, что я думаю, что достойна подобного?

***

      Свадьба. Белое красивое платье взаместо серой невзрачной формы и фата вместо платка на голове. Уверенность в том, что тот, кого ты держишь под руку, не отпустит тебя через секунду и не покинет, уверенность в том, что с завтрашнего дня действительно всё меняется, что завтра, как в «Ядовитой крови» начинается долгожданное вместе…       Джоди ойкнула и пугливо отпрыгнула в сторону. Вжав шею в плечи, она посмотрела прямо в глаза Дракуле, который молчаливо смотрел на неё в ответ и оставался неподвижным. Медленно поджимая губы, девушка всё больше путалась в мыслях, среди которых, будто бы испугавшись, затерялась мысль об извинениях, и уже даже и не предполагала, что должна что-то произнести.       Дракула смотрел на неё слишком внимательно, но беззлобно, будто бы ещё думая над тем, злиться на Ройс или нет. В его глазах ясно читалась работа мысли, которую ведьма не решалась прерывать. Успокаивая себя мыслью, что, возможно, граф просто хотел что-то у неё спросить, девушка тут же пугала себя мыслью о том, что это снова будет поручение по поводу уборки в подвале. — Мисс Ройс, — наконец прозвучал строгий громкий голос, но Джоди продолжала надеяться, что всё-таки сможет отстоять свои права, как в случае с номером и водой, — мне нужно знать, что вы вместе с Джонни делали в ванной для персонала.       Блондинка замерла, сжав в руках подол от фартука, и внимательно смотрела в глаза мужчине. Она хотела врать и одновременно оправдываться, хотела делать что угодно, чтобы оказаться невиновной, но не знала ни одного слова, которое в данную минуту могло ей помочь. Смотря в голубые глаза и будто бы надеясь по каким-то невероятным обстоятельствам испариться, Джоди изо всех сил сжимала пальцами ткань и незаметно дула на золотистый локон, выпивший из-под плохо затянутой косынки. Ведьма медлила так мастерски, что не крепкий узелок на косынке успел развязаться.       Со взодохом поймав платок, сползавший по спине, Джоди опустилась взгляд в пол. Не обращая внимания на волосы, рассыпавшиеся по плечам, девушка попыталась твёрдо произнести: — Я не понимаю о чём вы. — Мистер Беверстер рассказывал, что видел вас, — невозмутимо парировал Дракула, не поддаваясь неуверенно, умоляюще смотрящим на него карим глазам. — Старый скелет, — тихо проворчала Джоди. — В этой встрече не было ничего… плохого, — уже громче произнесла ведьма, хотя и её первую фразу мужчина слышал довольно хорошо. — Мы просто говорили, — подала плечами она. — О чем? — тут же отозвался Дракула.        Его совершенно не трогала испуганная девочка, с выразительными маленькими глазками и немного спутанными светлыми волосами, про которую Мэвис так хорошо отзывалась. В вопросах, касающихся его дочери, Дракула не был благосклонен даже к хорошеньким испуганным девочкам.       А вот Джоди не хотела быть благосклонной к нему, но просто не могла себе этого позволить. Она хотела сохранить при себе временный секрет Джонни, не желала так подло раскрывать его тому, кто-либо всё испортит, либо заставит сделать всё по-своему. — О моде, — сообщила ведьма, подумав, что тюфяк, который совершенно не похож на Дракулу из её детских кошмаров, ничего не сделает ей за маленькую ложь.       Наверное, года, когда этот граф был также опасен, как в книгах, давно канули в лету. — Джонни рассказывал мне о том, что в ней поменялось, а я посоветовала ему посмотреть один сериал, — как ни в чём не бывало врала Ройс, аккуратно и очень смело пряча под платком волосы. — Вы довольны моим ответом?       Дракула нахмурился, распознав в этих словах негласную усмешку над ним и, резко двинувшись на девушку, схватил её за плечи. Испугавшись от такого движения, Джоди не позволила себе вскрикнуть, но выронила платок, при этом смотря на мужчину дерзновенно, храбро. Уж чему, а смотреть с превосходством даже будучи в невероятной опасности блондинка в Академии выучилась хорошо.       В этом взгляде было всё. Ухнувшая вниз гордость, быстрой птицей взлетела вверх, чуть наклонив голову девушки вправо, старая привычка убеждать себя в том, что ты сможешь защититься в любом случае, заставила глаза прищуриться. Страх резких и точных движений со стороны Дракулы слабыми, но цепкими ладонями ухватил его за предплечья.       Они были ужасно близко. Джоди боялась опустить взгляд, забыться и вздрогнуть: Дракуле было достаточно одного её малюсенького колебания, чтобы распознать страх. Поэтому ведьма смотрела в глаза, как бы ей не хотелось. Смотрела и надеялась, что расплакаться она не сможет.       Мужчина смотрел на неё нервно поджимая губы. Перед ним было всё лицо непохожей на других ведьмы, миленькой ведьмы, которая, чтобы стереть из памяти Дракулы эти слова, брошенные как-то Джонатаном, должна ещё тысячу лет драить замок от подвала до трёх чердаков. — Мне нужно знать правду, — произнёс вампир, чувствуя под своими пальцами мягкие светлые волосы, лежавшие на чужих плечах. — В моём отеле не место тем, кто причиняет боль мой дочери. — Вам самому не место? — нахально отозвалась Ройс, резким движением скидывая со своих плеч руки опешевшего Дракулы. — Если вам так хочется до конца жизни Мэвис контролировать её жизнь, то, конечно, знайте, что я пыталась помочь Джонни с идеей того, как сделать вашей дочери предложение, — сообщила она довольно негромко, наклоняясь и поднимая с пола свой платок.       Взгляд вампира смягчился, когда девушка по-прежнему смотрела на него злобно, окончательно потеряв над собой контроль и слишком сильно нестерпев манию Дракулы всё контролировать. — Джонни хочет сделать Мэвис предложение? — переспросил мужчина, кажется, совсем забыв о грубостях какой-то горничной.       Но Джоди совершенно не собиралась этим пользоваться. — Да, увы, без вашего разрешения, — хлестко сообщила девушка и шумно вздохнула. Отвергнув голову, она протянула платок Дракуле и гордо произнесла: — Пожалуй, получилась хорошая причина для увольнения.       Дракула не отвечал. Джоди прождала каких-либо слов или действий несколько секунд и всё-таки повернула голову. Рядом уже никого не было.