5. Когда сюрприз не сюрприз? — Когда кое-кто не держит язык за зубами.
26 апреля 2019 г., 11:06
там, где мы вдвоём — дом
Джоди повязала косынку, аккуратно, почти нежно вытягивая из узелка попавшие в него светлые прядки волос, а потом шумно вздохнула, опуская голову и разминая плечи. День сегодня был тяжёлый: мадам, будто бы снова наусканная Дракулой, отправила её мыть коридоры в гордом одиночестве. И, что было самым ужасным, почти всем остальным ведьмам достались номера: кто-то убирал у миниатюрной гаргульи, кто-то помогал дриадам выбирать одежду, ведь именно так Алана объяснила Ройс за обедом свою «самую лучшую работу в жизни». А Джоди тёрла полы, елозила шваброй вправо-влево, петляя по коридорам и неоднократно перемывая те места, по которым проходили гости отеля. Невольно она вспоминала Академию. Когда-то у них было задание… все смогли использовать заклинание оживления предмета для того, чтобы они успешно провели генеральную уборку, а Джоди, швабра которой успешно надавала по голове наисварливейшей ведьме, ещё целый месяц петляла по коридорам со шваберкой и ведёрком. Больное, ужасное, плохое воспоминание. Одно из самых основных воспоминаний об Академии, которые, что Ройс нескончаемо отрицала, навсегда останутся при ней. Это неизбежно, ведь это часть её жизни, точно также как и родители, как мальчишка-человек, с которым Джоди нельзя было общаться. Это всё начало, начало, которого, быть может, стыдишься, но начало, которое оказалось нужным. Всё это ведь научило её. Блондинка взялась за швабру, опуская один её конец в ведро с водой. Это научило её тому, что не все обязаны тебя любить, а ты не обязана любить всех. Медленно повела швабру в странном, скучном танце вперед, не спеша за ней. Что не всё получается с первого, а иногда получается так, как ты изначально задумываешь, как никто другой не поймёт. Устало прикрыла глаза на секундочку, с отвращением чувствуя, как мокрые пальцы едва горят от моющих химикатов. И иногда даже самым близким нет до тебя дела, а ещё наличие родни и любви не всегда может решить твои проблемы. Джоди чуть заметно сморщила нос: запах химикатов душил её за все эти долгие, тихие, пустые часы. И чтобы ты себе не напредставляла, всегда получишь то, что заслужила. Ройс тринадцать, и она мечтает о фантастической возможности попасть на бал. Не важно на какой, важно, что это будет бал. что она будет самой красивой и что понравится другим самым красивым. На этом бале все красивые, все — монстры и люди. Неизведанные, удивительные люди, которых они сторонятся всю жизнь. Джоди хватило трех секунд, чтобы зачем-то вспомнить об этом и, остановившись, рассмеяться. Она помнила, что мечта эта была навязана ей Велмой, которая путешествовала летом с родителями и побывала на одной вечеринке в Отеле Трансильвания. Ведьмочка говорила о том, что была очень красивой на настоящем бале, и блондинка слушала её с восторгом, думая, что непременно была бы ещё красивей этой Велмы. Этой не понимающей веселья Велмы… И теперь она тут. Там, где нет балов, на которые её бы пустили и на которых она была бы первой красавицей. Там, где нет людей, которые непременно должны присутствовать на бале, который Джоди должна была бы посетить. И Ройс до того стало обидно от этой мысли, что она нахмурилась, не слыша, что кто-то приближается. Только когда шаги стали невыносимо быстрыми и громкими, а споры из громкого шепота перерастали в крик, ведьма обернулась. В коридоре она нашла Джонни, который, поймав её взгляд, посмотрел на неё в ответ с возмущением, и Дракулу, которому парень с возмущением высказал: — Думаю быстрее бы было мне решить всё самому. — Исключено, — тут же бросил Дракула. В руках у него нашелся небольшой толстый блокнот, который вампир вдумчиво исписывал ручкой. — Это должен быть идеальный день! Когда человек и вампир стали приближаться быстрее, Джоди ногой подтолкнула ведро в сторону, ближе к стене, и сама поспешно отбежала в сторону, понимая, что Дракула, увлеченный своим делом, не собирался останавливаться. Кроме того, в полной мере осознав свою вчерашнюю излишнюю дерзость, за которую она действительно может поплатиться и своим жильём, и своим достатком, Ройс поняла, насколько ужасно было так распыляться перед графом, и сейчас чувствовала себя слегка смущенной. Ей не хотелось ни подавать голоса, ни попадаться на глаза. Блондинка скромно прижалась к стене, надеясь оказаться незамеченной для хозяина Отеля. И у неё получилось бы это сполна, если бы Дракула сам не хотел её видеть. Он приостановился, проходя мимо, и внимательно посмотрел на Джоди, которая тут же покраснела, беспокойно думая, что он всё-таки не простил ей вчерашнее. Вдохнув носом воздух, девушка посмотрела в глаза графа и нашла в них, как думала, обманчивое спокойствие. Мужчина был каким-то странным, приятным глазам. Обычно он был серым, блеклым, а сейчас стал оранжевым, теплым цветом. Джоди подумала улыбнуться ему, но, решив, что это будет похоже на подхалимство, остановила себя. Она решила, что должна снова взяться за работу, что именно этого от неё пытаются добиться пока спокойные глаза, и сразу опустила глаза в пол, начиная смещаться, елозить по полу со шваброй. — Мисс Ройс, — всё равно произнес граф Дракула, и Джоди, как беспокойная пружинка, выпрямилась и испуганно посмотрела на него. — Вы, как нынешняя подруга моей дочери, могли бы нам очень помочь. Мужчина улыбнулся девушке одним уголком рта, но она всё равно не позволила себе доверчиво улыбнуться в ответ. Ведьмочка лишь попыталась выглядеть непринужденно, что, нужно заметить, выходило у неё теперь очень хорошо, ведь Дракула обратился к ней на вы. К ней! К маленькой вздорной ведьме, которая, к то му же, оказалась причиной истерики у слизня, который поначалу принял её за человека. Джоди ведь была ещё девочкой, которой хочется внимания, хочется особого достойного отношения к себе, хочется так сильно, что иногда невозможно спокойно жить. — Чем могу помочь? — спросила Ройс, кусая себя за нижнюю губу и невольно морща лоб. — Выбери, как именно мне сделать предложение Мэвис, — произнес Джонни, сердито закатывая глаза, и ведьмочка почти раскаялась в том, что вчера рассказала Дракуле его тайну. — Он доверяет это кому угодно, только не мне, — со вздохом поделился парень, кивая на вампира, и Джоди невольно улыбнулась. Она решила, что такое поведение вполне достойно хорошего отца, что, может быть, тоже хотела бы, чтобы и о её предложении руки и сердца так позаботились, но подумала она об этом вскользь, прежде чем всё-таки нахмуриться и осудить Дракулу. Блокнот в руках, погруженность в раздумьях, взятие дело в свои руки… Всё это было так нечестно по отношению к Джонни и Мэвис, ведь момент предложения должен быть их моментом, искренним, единственным. Никто не должен понимать их в этот момент, никто не должен одними губами проговаривать речь Джонни, которая, вероятно, и составляется в этом блокноте… — Не думаю, что Джонни как-то навредит Мэвис, если сделает всё так, как, ему кажется, будет правильно, — тихо произнесла блондинка и посмотрела на графа, пытаясь вложить в этот взгляд всю свою молодую прелесть, пытаясь смотреть на него также очаровательно, как когда-то на ведьм, пытаясь оправдать свою шалость. Легко быть чертёнком, когда внешне ты напоминаешь ангела, когда ты можешь улыбнуться так, чтобы всё тебе простилось. Но Джоди никогда так не улыбалась. Она лишь думала, что улыбается так, и сейчас думала, когда вампир с легкостью разгадывал в ней лишь одно желание запутать его. Он прекрасно видел, как зубках, которые блондинка обнажила, пытаясь мило улыбнуться, блеснула усмешка над ним да и глаза… Эти глаза были, несомненно, очаровательны и милы, и прекрасны, но в них не было того, чем пыталась взять Джоди. В них не было того кокетства, которое приходит к женщинам со временем. Да и с кем этой ведьме было строить из себя кокетку, если, как видно было любому взрослому проницательному существу, ещё вчера эта девчонка бегала, играя с другими девчонками и плела себе косы. И поэтому Дракула видел в ней эту девочку, которая в последствии станет одной из самых «неопасных» женщин, как он считал. Она не сможет обманывать, потому что любой взгляд глаза в глаза выбивает её из колеи, и любить она будет, если полюбит, очень сильно, назло всем тем, с кого не хотела бы брать пример. Но дело в том, что сейчас, в эту минуту, она девочка. Она тешит своё самолюбие мыслями о том, что скоро всё наладится, не пытаясь подтверждать это действиями; она улыбается, когда к ней обращаются на вы, чувствуя себя немного важной; и действия её глупые и детские, которыми руководит детская глупость. И как же всё-таки легко управляться с такими вздорными девчонками. Нужно лишь посмотреть прямо в глаза, посмотреть так, чтобы она стала стыдиться всего своего существования от одного твоего долгого, глубокого взгляда, и сказать: — Думаю, нам всё-таки понадобится ваша помощь, — сказать мягко, чтобы на её детском личике тут же возникло ликование, кричащие: «Ах, как же хорошо, что вы заговорили именно сейчас! Тогда, когда я подумала, что стала вам отвратительна…» — Я знаю свою дочь хорошо, знаю все её предпочтения. Джонни издал в этот момент краткий смешок, на который граф Дракула отреагировал хмурым недовольным взглядом. — И я хочу убедиться, что сейчас всё так же, — сказал вампир. — Поэтому вам нужно узнать у Мэвис… — Брось, Драк, она же сразу догадается! — всплеснув руками, произнес Джонни. — Тем более… — Мисс Ройс, — перебив парня, Дракула снова обратился к девушке, кажется, смущенный тем, что ему приходится это делать, ведь граф по праву относился к тем отцам, которые хотели бы, чтобы все думали, что о своих детях они знают всё, — как бы вы хотели, чтобы вам сделали предложение? — спросил мужчина, и Джоди с неловкостью узнала вопрос, который ей ранее задавал Джонни. И несмотря на то, что она уже отвечала на него, блондинка никак не могла заговорить. Ведь предложение, сделанное в сериале, это такая глупость! Боже, какая это глупость, а не ответ на вопрос графа Дракулы! Джоди принялась спешно выдумывать ответ, но в голову ничего, кроме глупого эпизода из сериала, не шло. Она ведь, уж точно, не в этом году и даже не в следующем найдет того, кто решится жениться на ней. Кому вообще нужна горничная? Такая маленькая, своенравная и ещё девочка? Среди посетителей Отеля Джоди ещё не встречала ни молодых безмозглых парней, которые обратили бы на неё внимания лишь из одного желания попробовать побыть любимым; не встречала и затухших мужчин в возрасте, которые обратились бы к ней, как к источнику трепещущей жизни… Ройс даже и предполагать не могла, что нравиться может исключительно кому-то, относящемуся к двум этим видом, что счастливой в таком случае она может остаться только с представителем второго типа… — А как вы делали предложение своей жене? — тихо спросила девчонка, барабаня тоненькими пальчиками по швабре. Вампир нахмурился. Ему казалось каким-то непременно неправильным то, что Джоди знает о его умершей жене, что она так много знает о его больной душе. Конечно, это было известно многим, но именно ей, именно этой маленькой ведьмочке с детским нравом… Почему именно ей нельзя знать? Она не слишком сообразительна, слишком труслива, чтобы говорить что-то гадкое, слишком зависит от него? Так почему именно ей? Дракула задумался над этим, как Джоди перебила его, робко продолжая: — Мэвис очень любит свою маму, так хочет быть на неё похожей, — она замолчала, не зная, что ещё прибавить, и просто расправила плечи, при этом смотря в пол. Ведьмочке было от чего-то так неприятно говорить о матери Мэвис при Дракуле, ей казалось, что любое дальнейшее слово может быть для него ядовитым, а она и заметить не успеет, чтобы остановиться. Дракула грустно улыбнулся уголками губ в тот момент, когда блондинка замолчала, и так странно, так открыто подумал, что он обожает её сейчас, что всё в этой ведьме так прекрасно, что она самое поразительное существо в этом мире, что нет никого чудесней неё. И он будто бы любил её, и весь мир будто бы любил её в эту минуту, и сама она была влюблена во всё. И нужны были для этого лишь правильные слова, правильный тон… Как же сводило с ума это мужчину… Он даже издал тихий смешок и, разнеженный трепетными воспоминаниями о своей жене, произнес: — Кажется, я сделал ей предложение уже в тот момент, когда посмотрел в её глаза. Эта фраза заставила Джонатана и Ройс улыбнуться, но граф увидел лишь, как приоткрылся рот девушки и ряд неидеальных кривоватых зубов выступил в улыбке. Спустя секунды наваждение прошло, и будто бы помолодевшее лицо вампира снова стало сухим, а холодность будто бы заострила скулы. Джоди, которая смела смотреть ему, разнеженному, в глаза, тут же опустила взгляд. — Окажите нам услугу, Джоди, — заметно оправляясь от секундной болезни по прошлому, мужчина взглянул на девушку, снова говоря с ней официально и лишь немного уважительно. — Попробуйте разговорить Мэвис. Блондинка кивнула, поджимая губы, и сама приступила к своей работе, медленно уступая со шваброй назад и теряясь из вида вампира и человека.***
Дорогой дневник, решительно заявляю, что граф Дракула вообще не умеет слушать никого! Наверное, я просто слишком зла на него за то, что болтала с Мэвис так долго, что едва не проспала занятие с мадам, а он даже не оценил того, что его дочь рассказала мне почти всё о своем идеальном предложении. Наверное, когда я остыну, то буду немного понимать его, но точно уж не сейчас! Мэвис так красиво рассказала мне о тихом предложении, сделанном наедине, чтобы никто не смотрел на неё, раскрыв рот и ожидая ответа больше, чем сам жених, а Дракула всё выискивает то идеальное место в кафетерии, которое будет всем видно! Она хочет неожиданности, а её папа готовит всё так, что даже ребёнок догадается в первую же секунду! Не хотела бы я быть той бедной Мэвис, которая сначала должна отужинать под прожектором, а потом и на самый главный вопрос в своей жизни отвечать, когда вокруг таращатся и шепчут Да! Да! Ну, конечно, же да! Давай, говори ему да! Не знаю как, но нужно брать всё в свои руки. Втереться как-то в доверие Дракуле и медленно поменять все его планы на противоположные. А как втираться, если я даже в глаза ему смотреть не могу долго, не могу и всё! Он так отвратительно смотрит в глаза. Он ведь каждый день видит, какая я замечательная, как стараюсь, а когда смотрит в глаза. то будто бы подозревает, оскорбляет. И ведь специально так смотрит. Ведь я видела, как он может смотреть, когда просил меня поговорить с Мэвис. То ли вышел из образа босса, внушающего страх, то ли подумал, что я не заслуживаю постоянно бояться его, но в тот момент какой у него был взгляд! Он казался таким спокойным, смотрел так, словно наконец заметил, какая я замечательная, мне даже хотелось смотреть на него в ответ. Только два слова: настоящий вампир!***
— Мисс Ройс, вы, видимо не совсем понимаете всего замысла? — Дракула обернулся, и Джоди покорно замерла, едва не врезавшись в него, и, подняв свой взгляд, снова попыталась выглядеть мило настолько, чтобы её обязательно послушали. — Я понимаю, но это всё так смешно, — блондинка издала смешок, загадочно обрывая свою фразу, и повела плечом, отворачиваясь от мужчины и делая медленный шажок в сторону. — Что вы хотите этим сказать? — произнес вампир, и девушка живо обратилась к нему снова, ожидая только одних этих слов, думая, что всё у неё уже прекрасно начинает выходить. — Джонни учит правильные слова, — она ударила на слово «правильные» и закатила глаза, — зомби делают правильное освещение… Это же смешно! Мэвис сразу поймет, что во всех этих украшениях и словах вы с желанием контролировать всю её жизнь, — она старалась указывать на всё это мягко, но с каждым словом распалялась сильней, ненавидела все эти украшения сильней. — Неужели вы не хотите, чтобы Джонни сделал всё искренне, может, не так красиво, но так, чтобы Мэвис была уверена, что дорога ему? — Ты бы сама предпочла что-то обычное этому? — Дракула обвел рукой зал, но Джоди даже не свела взгляда с его лица. — Если бы я узнала, что мне делают предложение заученным текстом, то я бы убила. — рассмеялась Джоди. Дракула хмыкнул и улыбнулся ей уголком рта в ответ.***
— Мадам Паладин? — Джоди окликнула ведьму, приподнимаясь с травы, и, встретившись взглядом с ведьмой, присевшей на большой пень передохнуть, улыбнулась, рассмеялась от своей глупой идеи, но всё же спросила: — А вам ведь делали предложение руки и сердца? В вас ведь наверняка влюблялись, вы ведь когда-то были популярной, красивой, — зачем-то залепетала она дальше и звонко рассмеялась, опускаясь обратно на траву и запрокидывая голову. Мадам посмотрела на неё беспристрастно и вздохнула, почему-то прощая всю эту невинную дерзость. — А ты решила выскочить замуж, да? — желчно ответила старуха только для того, чтобы не терять своего статуса придиры. — Мне любопытно, — улыбнулась Джоди. — Жизнь становится лучше не с появлением в ней мужчины, Ройс, — важно нахмурилась ведьма, на которую девушка глядела во все глаза. — Так что даже не мечтай решить все свои проблемы просто выскочив замуж. Нужно работать, — она поднялась с пня и хмуро поглядела на блондинку. — Идем обратно, — сухо сообщила она. — Так вы в разводе? — бойко отозвалась Джоди, спешно подпрыгивая на ноги, и засмеялась. Ей было от чего-то так хорошо сейчас.***
Дорогой дневник, настал идеальный день! Джоди обернула голову, быстро взглядывая на Дракулу, который ходил по холу замка, уже полчаса ожидая кого-то, и, улыбнувшись, продолжила писать, не обращая внимания на зомби-портье: Во-первых, он идеальный только потому, что Дракула лишь выбрал день, в который Джонни лучше делать предложение. Во-вторых, у меня выходной. Я разгуливаю по замку, даже посмела сменить робу на свободное платье, одно из тех, которое мне подарила Ленара. И, в-третьих, совсем скоро, дорогой дневник. совсем скоро… Она поставила троеточие тремя интригующими закорючками в конце предложения и захлопнула дневник, прижимая его к себе и отворачиваясь от портье. Сегодня ведьмочка чувствовала себя красивой: волосы были зачесаны назад, и платье было действительно красивым, видимо, дорогим. Джоди прижалась спиной к стойке ресепшен, решая ещё немного постоять навиду. Ей хотелось улыбаться всем, кого она видит, чтобы все эти монстры знали, как ей хорошо сейчас, и блондинка даже не огорчалась тому, что никто не улыбался ей в ответ. Она всем своим видом так и говорила: «мне всё равно, улыбнетесь ли вы, главное заметьте, как улыбаюсь я». Даже встретившись взглядом с Дракулой, девушка говорила об этом своей улыбкой, но, правда, поспешила отвести глаза, не замечая, что почти уговорила мужчину на ответную улыбку. И всё было так чудесно, и Джоди заметила Джонни, спускающегося по лестнице, собираясь приободрить его, как… Это был вихрь. Точно вихрь, который заставил сомкнуть глаза, который бросился в лицо теплым песком… Ройс даже пришлось прикрыться дневником, и, как только мельчайшие камушки, перестали стремиться к лицу, она сразу же отняла книгу… — Драк! — это была мумия, такая невероятная на вид, потрясающая, стоящая на горке песка. Джоди, которой никогда раньше не доводилось видеть мумию своими глазами, с восторгом взглянула на неё, и медленно перевела взгляд на остальных посетителей. Там были оборотни: два взрослых, мужчина и беременная женщина, и, возможно, дюжина детей и франкенштейны: мужчина и женщина. Девушка оглядела их и просияла ещё сильней, когда Дракула попал в объятия мумии. Она не понимала, что сейчас вампир, как никто другой, контролировал ситуацию, всё, что сегодня произойдёт. — Сколько же мы не виделись! — произнес мужчина-франкенштейн, и левая рука его самовольно упала на спину Дракулы, который всё ещё был в руках мумии. — А повод-то какой, чтобы увидеться! — весело проголосила мумия, и Джоди чуть нахмурилась, начиная догадываться. — Где же Мэвис и Джонни? — спросила волчица, легко приобнимая Дракулу и тут же отпуская. — Народ, где вы пропадали? — Ройс обратилась взглядом к Джонни, который появился в поле действия. — Много где, друг мой! — откликнулась та же мумия, перебивая женщину-франкенштейн, которая только открыла рот и тут же сердито прикрыла его. — Фестиваль в Коста, фестиваль в Рике, — он заразительно засмеялся. — Ах, какая же всё-таки радость, шо нам опять пришлось приехать сюда, — произнесла женщина-франкенштейн, опуская руку на плечо джонни. — Ну шо, когда свадьба? Есть у нас время выбрать Мэвис платье, или Дракула опять сам постарался? А кольцо где? Я должна видеть, шо за кольцо ты выбрал для Мэвис-детки! — она притянула к себе Джонни, схватившись ладонями за его голову, и внимательно посмотрела парню в глаза. — Энис! — подал голос Дракула, чуть хмурясь, и Джоди испытала тоже какое-то бешенное желание вмешаться, но не могла. — Я сказала шо-то не то, Драк? — удивилась женщина, повернувшись к вампиру. — Сам же писал, так и так, приезжайте, Джонни будет делать предложение Мэвис? Или я шо не права? — Ты собираешь сделать мне предложение, Джонни? Ройс быстро оглянулась на лестницу, когда мелодичный голос, полный удивления, рассыпался по холу. Она глазами, полными ужаса, уставилась на Мэвис, и тут же взволнованно оглянулась на Джонни, который тоже замер, не зная, что делать. Всё в этот момент замерло. Франкенштейн даже зажал своей рукой рот Энис, которая, кажется, пыталась ещё что-то лепетать. Но Мэвис была так спокойна и так грациозна в своих незатейливых движениях. Она медленно шла вперёд, и улыбка её, восторженная и красивая, внушала надежду на лучшее, вытесняя первичный страх об испорченном сюрпризе. Эта улыбка преобразовывала не только Джонни, который направился девушке навстречу, но и Джоди, которая выдохнула и стала восторженно оглядываться, глазами прося непременно смотреть, непременно наблюдать то прекрасное, которое сейчас непременно произойдет. — Ты собираешься сделать мне предложение? — повторила Мэвис и одна рука её аккуратно захватила руку Джонни. — Потому что я хотела бы ответить тебе «да», — нежно улыбнулась она…
