А ты живёшь навстречу мне...

              — Неужто я наконец дослужилась до уборки номеров? — улыбается Джоди, бесстыдно вытирая мокрую руку о чёрное платье и улыбчиво фыркая в ответ на закатывание глаз от самой мадам.       Ведьмы находились в небольшой комнатке с раковинами и ванной, из которой относительно недавно Ройс приходилось прогонять скелета-музыканта и в которой она выслушивала Джонни, искренне опасаясь того, что Дракула узнает об этом и воспримет всё не так, как нужно. Падме Паладин было очень удобно раздавать задания именно здесь, пока все ведьмы набирают воду и разбирают склянки с очищающими зельями и тряпки для дальнейшей работы. Обычно надоедливую светлокожую ведьму мадам отсеивала сразу, заставляя всех подпустить её к раковине первой и кратко бросая что-то вроде «коридор рядом с тридцатым номером» или «правый коридор от пятидесятого номера». Но сегодня всё пошло не по привычному распорядку, и поэтому Джоди, оставаясь наедине с мадам, сделала довольно очевидное и радостное для неё предположение, которым старшая ведьма осталась недовольна лишь из-за ущемлённого чувства собственного достоинства.       Вчерашним днём Дракула сделал ей странное замечание по поводу Ройс, которая постоянно слоняется по коридорам с одним и тем же набором для уборки, лениво вырисовывая водяные круги на полу. Когда же мадам очень удобно для себя припомнила затопленный номер, и Дракула, как она судила по его задумчивому лицу, тоже вспомнил об этом инциденте, этого почему-то оказалось для вампира мало. Мужчина чётко и безоговорочно заявил, что ведьма не должна, как он выразился, выделять одну свою подчинённую таким способом, и на всякий случай пригрозил недомолвкой «Если завтра я увижу мисс Ройс моющей очередной коридор…» Именно поэтому Падма, чувствуя себя оскорблённой и опущенной недовольно посмотрела на Джоди, покрутив кран, чтобы высвободить поток воды, который тут же стол забираться в небольшое ведёрко, стоявшее в раковине. Мадам была как никогда уверена, что блондинка играла во всём этом не последнюю роль. Она видела её ябедой, которая от усталости нажаловалась о своём однообразном труде Мэвис, а та уже передала всё это своему отцу в такой форме, что он воспринял это настолько остро, что даже сподобился до отчитывания той, кому неоднократно доверял ситуацию, никогда потом об этом не жалея.       Но Джоди, как и Мэвис, в самом деле не имели к этой ситуации никакого отношения. Ройс даже нравилось не иметь ответственности за вещи, которые посетители могут оставлять в номере, за сохранность номера… Конечно, скучно было изо дня в день петлять по уже изученным коридорам. Так скучно, что порой Ройс заговаривала с зомби, которых находила на своём пути, а потом теряла их, не замечая этого и беззаботно болтая с самой собой, но чтобы идти к Мэвис или самому Дракуле… У блондинки даже мыслей таких не возникало. Кроме того, Мэвис была занята подготовкой к свадьбе, и с ней ведьмочка теперь виделась реже, при всех этих встречах позволяя себе только восторженно болтать о свадьбе, свадебных нарядах, клятвах и прочей ерунде. Да и при этих разговорах всегда присутствовали ещё две персоны: Ванда, женщина-оборотень, и Энис, женщина-франкенштейн, которые, если бы Падма вдруг решила спросить у них о Ройс, с охотой сообщили бы ей, что эта девчонка слишком юна для того, чтобы не воспринимать свадьбу, как воплощение истиной мечты. А обратиться к Дракуле девушка не посмела бы. Особенно сейчас, когда его подобие снисходительности по отношению к ней стало страшнее откровенного подозрения и недоверия. — Только под моим контролем, — сухо информирует Падма свою подчинённую, закручивая кран и вытаскивая из крана ведро. — У нас шесть номеров на двоих, на каждый из которых не больше получаса. Потом обед, после него займёшься глажкой стираной униформы.        Джоди только вздохнула и дёрнула бровями, не собираясь вслух говорить о своём недовольстве. Она лишь покорно и довольно показушно произнесла, как выяснилось, довольно лёгкое заклинание, и одно ведро вознеслось вверх, следуя за ведьмочкой вон из комнаты. Мадам нахмурилась, но хмыкнула. Ей нравилось, что её уроки не были такими уж бесполезными.                     Блондинка вертит в руках универсальный ключ для открытия номеров и терпеливо ждёт, прислушиваясь к звукам за дверью. Често сказать, не хотелось распахнуть дверь для того, чтобы из-за неё высыпалась дюжина шаловливых волчат, сбивая с ног, как в прошлый раз. С мадам Джоди рассталась уже после уборки первого номера, когда старшая ведьма убедилась, что девчонка вполне способна справляться сама, но тем не менее продолжала чувствовать себя довольно уверенно. За дверью не раздалось никаких звуков, и ведьмочка постучала снова на всякий случай от чего сушёная голова, подвешенная на дверную ручку, снова дёрнулась и недовольно прокричала: — Никого там нет! Все ушли!       Ройс нахмурилась, наклонилась так, чтобы недовольное крикливое существо могло видеть её лицо, и недовольно произнесла: — Из-за такой как ты мне обещали, что Дракула лично прочтёт лекцию о том, для чего предназначена ворчливая сухая башка на двери, — но всё же доверилась головёшке и сунула ключ в замочную скважину, проворачивая его два раза.       Блондинка вошла и удивлённо загляделась по сторонам, понимая, что имела в виду мадам, когда говорила ей о номерах люкс, отличающихся от стандартных. Да это был настоящий дворец по меркам девушки, которая, к сожалению, не была избалована красивыми видами и потому очень ошибалась. Когда ведёрко с водой вплыло в номер, Джоди сделала шаг назад, прикрывая дверь, и снова прошла вперёд, нащупывая бутыльки с зельями в большом и вполне незаметном кармане рабочего платья.       Этот номер люкс, один из пяти таких номеров в отеле, находился прямо в одной из башен замка, а потому потолок его казался нескончаемым, а люстра, висевшая вверху была полна, как минимум, двумя тысячами свечей. Сама комната имела вид огромного круга, выложенного из грубого тёмного камня, который перед глазами ведьмочки превращался в стекло, за которым парили ночные звёзды. Ройс завороженно остолбенела, смотря вперёд, и простояла так не меньше минуты. После она лениво вытянула руку из кармана и, направив пальцы на люстру, зажгла свечи на ней. Вздохнув, Джоди лёгким движением опустила свои плечи вниз и сразу приподняла, разминая их. Она решила заняться сначала ванной, чтобы не забыть о ней, как было в прошлом номере, в который пришлось быстро возвратиться, и поспешила к ней, по пути надевая на руки резиновые перчатки.       Когда ведьмочка толкнула дверь, в руке её блеснул пузырёк с остатками рыжеватых малюсеньких камешков, напоминавших бисер, который Велма охотно возила для Джоди, одно время считавшей бисероплетение очень увлекательным, из дома. И в ванную девушка вошла со снисходительной решимостью и жидким несерьёзным страхом наткнуться на чудовищно грязную ванну, но все предостережения Ройс разбились её тихим вскриком, который невольно оттеснил её в дверной проём. Но страх быстро сменился удивлением, а после недовольством. Джоди нахмурилась и спешно подошла ближе к ванне, в которой из обильного количества пены торчала мокрая чёрная голова с глазами, смотревшими довольно дерзко. — Нашёлся, — в пол-голоса выдавила из себя блондинка, недовольно уперев руки в бока, и нахмурилась. — Что же ты здесь делаешь, Толстяк?       Кот отреагировал на эти слова крайне незаинтересованно. Он вытянул из пены мокрую лапу и, махнув ей, свалил в ванную какую-то склянку, которая тут же отправилась в свободное плавание. — А мне здесь нравится, — вдруг выдал кот и, поднырнув под пену, вынырнул из неё, когда вода стала спешно сбегать, а на лапе болталась пробка от слива ванной. — Я решил оглядеться здесь, пока ты разбиралась с трудоустройством, — важно начал зверь и, выпрыгнув из булькающего пенного царства, приземлился на полотенце, валявшееся на полу, и принялся кататься по нему, чтобы высохнуть, попутно продолжая рассказ: — Я гулял-гулял, а потом набрёл на семью вендиго. Молодая девушка Сария с каким-то акцентом забрала меня в свой номер, а её муж, как я понял, не оказался против. И я им, несомненно, нравлюсь: они даже продлили съём номера на три дня. Они меня лелеют как ребёнка, — Толстяк замурчал, вскакивая на лапы и тряся мокрой шерстью, и Джоди невольно закатила глаза, скрещивая руки на груди и уже видя недальновидного кота на вертеле среди вендиго, которые давятся слюнями. — Ем, что хочу, — как бы подначивая девушку вцепиться в свою догадку и не отпускать её, добавил кот. — То-то ты поправился, — заметила ведьма, когда зверь фыркнул и, медленно переставляя лапы, вышел из ванной комнаты. — Не завидуй, ведьма, — хмыкнул кот, оборачиваясь на Ройс, шедшую за ним, уже сидя на кровати. — В последнее время всем мужчинам нравятся тощенькие. А с твоим лицом, похожим на человечье, ты очень легко можешь приманить любого монстра.       Джоди фыркнула, не воспринимая такие дежурные комплименты, как что-то действительно хорошее. Совсем недавно она итак едва унесла ноги, когда какой-то постоялец разглядел в ней лакомый мешок с кровью. Если бы не Дракула, которому тоже пришлось приложить не мало усилий, чтобы объяснить своему гостю, что в этом замке давно не проходят никакие кровавые вечера, то, возможно, девушка была бы уже мертва. как и вампир, решивший полакомиться потомственной ведьмой. И, вспомнив об этом инциденте, блондинка невольно подвисла. Ей наконец удалось найти в своей памяти определение «кровавым вечерам». Как оказалось, это знание невольно передалось ей на одном из уроков истории в Академии. Она вдруг вспомнила рассказ о вечерах, перед которыми обычно в провинциальных городках много лет назад вывешивали заманчивые объявления о прислуживании в замках за баснословные деньги, приманивавшие довольно многих людей. которых более никто и никогда не видел.       Девушка поёжилась и мысленно усмехнулась своим прошлым мыслям о «ни на что не способном Дракуле», и снова посмотрела на Толстяка. Взгляд её был важен, даже надменен, ведь Джоди знала, что сейчас совершенно не уступает в интеллектуальном уровне своему собеседнику. — Ты, похоже, мало знаешь о вендиго? — предположила девушка с лёгкой насмешкой и, не сумев выдержать серьёзной паузы из-за распирающего изнутри чувства собственного превосходства, быстро добавила: — Они настоящие хищники, Толстяк. Живут по древним законам и не брезгают тем, чтобы найти среди живого жертву посытнее, а потом вгрызться в неё, пусть и не до конца мёртвую. Так тебе, кажется, здесь ни в чём не отказывают?       Ройс была очень горда собой и своими знаниями в эту минуту, наконец понимая, что действительно взяла что-то от своих бесполезных годов в Академии и что время, растраченное ею, немного, но всё-таки было немного оплачено теми подачками, которые невольно подбрасывала девушке её память. Посмотрев на кота сверху-вниз, который вдруг задумчиво сузил глаза, Джоди легко хмыкнула и снова направилась в ванную комнату, собираясь некоторое время строить из себя каменную леди, не согласную помогать тому, кто бросил её в первый же день. Но только некоторое время: потом, когда Толстяк совсем раскиснет, она проявит великодушие.       Девушка вошла в ванную, поправляя перчатки и оглядывая площадь работы. Белая ванна, черневшая книзу, была почти чиста: к несчастью и брезгливому ужасу ведьмы, ей нужно было лишь удалить оттуда кошачьи волосы, а вот раковину, порыжевшую будто бы от пятен краски, следовало хорошенько отдраить. Толстяк всё молчал. Джоди уже приступила к работе, взбешённая и удивлённая: неужели этот кот собирается так легко умереть? Она недовольно поджимала губы, сдувая со лба спадавшие пряди волос и хмурясь от того, как быстро они возвращались обратно. — Джоди, — наконец позвал Толстяк, но ведьма, собиравшаяся сегодня прийти на обед как никогда вовремя, лишь кратко отозвалась на выкрик, продолжая собирать волосы. — Не могла бы ты помочь?       Вздохнув, ведьма выпрямилась, одной рукой откупоривая небольшой пузырёк с прозрачной жидкостью, а второй ссыпая в него волосы, которые тут же пожирали мелкие пузыри, растворяя их. Только закончив с этим, девушка покинула ванную, как будто бы отправляясь за одним лишь ведром. Она снова засмотрелась на звёзды за стеклом, которые никогда прежде не могла рассмотреть так хорошо прежде. После разнеженный взгляд ведьмочки всё же упал на кота, который раскрыл на постели какую-то брошюру. Подойдя ближе, блондинка узнала меню и усмехнулась. — Хочешь быть настолько вкусным? — Хочу наесться до отвала перед тем, как сбежать отсюда, — ответил Толстяк, и Джоди невольно присела рядом с ним на постель, думая сейчас, что ей это вполне можно делать. — Закажи это, это и это, — указывая лапой на разные блюда в основном дорогие и изысканные, просил кот.       Девушка хмыкнула, забирая с прикроватной тумбы телефон и поднимая трубку.                     Сердце гулко билось внутри, когда ведьма протянула вперёд руки, передавая настойчивой мадам её форменное сложенное платье и встречаясь с недовольным и искренне злобным взглядом. Джоди молчала, не считая правильным отвечать на подколки от несочувственного кружка ведьм, обступавшего её и напоминавшего о вине, которую ведьмочка никак не признавала за собой. Её друга хотели съесть, и они отомстили за эту мысль вполне гуманным способом, даже не задействуя личные вещи постояльцев. — Надеюсь, хотя бы в этот раз граф не будет с тобой церемониться, — произнесла одна из ведьм, толстая, низкая и наглая, и Ройс, глянув на неё, невольно увидела в лице дичайшую беспочвенную ревность.       Беспочвенную, потому что предметом этой ревности был Дракула, которого Джоди ни за что на свете не отнесла бы к своим заступникам, как это делали остальные ведьмы, мешая ей собирать вещи своими колкими насмешками. Конечно, он помог ей справиться с нападками вампира, но блондинка была уверена, что он поступил бы так и с другими ведьмами, если бы их могли принять за людей. Он, кроме того, пару раз даже вытерпел её дерзость, но каким бы начальником был граф Дракула, если бы прогонял прочь из-за каждого кривого слова не совсем в свой адрес. — И никакая Мэвис теперь ничего не сможет изменить, — поддержала другая ведьма, которую девушка не видела, стойко и с горделивой грацией управляясь со своими вещами.       Наконец, поднявшись с колен на ноги, ведьмочка терпеливо оправила платье, самое красивое из всех подаренных Ленарой, и, невольно отмечая своё внешнее превосходство перед остальными, с большим удовольствием понимая, что её лицо здесь самое удачное, направилась к дверям, расправляя плечи. Джоди пыталась создать видимость того, что направляется к Дракуле уверенно и без сожалений, но пальцы, сжатые в кулаки, предательски подрагивали лишь от одной мысли об увольнении. Перед Ройс не было раскрытого мира, тысячи шансов на светлое будущее и даже надежды на завтрашний день. И она как никогда ранее признавала это теперь, не понимая, что ждёт её за дверьми замка. Возвращаться домой было невозможно: мать наверняка всю жизнь будет попрекать её о случившемся, пока не убедит, наконец, жить только ради того, чтобы действовать по её собственному плану. А податься куда-то ещё… Куда?       Ройс подступила к дверям в комнату Дракулы, не сразу понимая, что путь её окончен. Она как-то устало опустила руку на дверь, не решаясь ещё постучать, когда дверь по своей воле протолкнулась внутрь и из помещения раздался тихий, вкрадчивый голос Дракулы: — Проходи.       У Джоди чуть подкосились ноги, и заметались в голове мысли, но она старалась продолжать держаться достойно. Ведьма вплыла в комнату бледным неторопливым облаком, и, когда Дракула обратился к ней взглядом, сидя за тёмным столом под мрачной драпировкой, скрывавшей за собой что-то, покорно замерла на месте. — Присаживайся, — кратко велел вампир, и девушка почти нехотя плюхнулась на стул перед ним, тихо сбивчиво выдыхая.       Взгляд девушки был устремлён вниз на сжатые кулаки, как у провинившейся. Джоди надеялась, что Дракула не попросит её смотреть на него, надеялась, что вид смиренного раскаяния хоть чуть впечатлит его. И, доверяясь долгому молчанию, девушка решила, что мужчина действительно смягчается из-за её внешнего вида. Граф тем временем оставался серьёзным и совсем неслышно закрывал шкафчик, из которого забрал белый конверт с хорошей крепкой восковой печатью, чуть надломанной снизу. Когда он поднял взгляд на Ройс, сидевшую с понурым видом и опущенным взглядом, то понял, что девушка неправильно расценила его приглашение на разговор. — Я не собирался увольнять тебя, — произнёс Дракула, и девушка тут же посмотрела на него глазами испуганного потрёпанного цыплёнка, что выглядело довольно забавно. — На первый раз такое можно простить, если учитывать то, что заказчиком был гость наших посетителей, и то, что, — вампир вдруг поджал губы, не сразу продолжая. — Вендиго также покушались на Джонни, поэтому я принял решение не считать тебя в чём-то виноватой. Но, если такое произойдёт снова, я буду вынужден уволить горничную, обедающую за чужой счёт.       Джоди медленно расплылась в улыбке и, не сразу поняв это, быстро от неё избавилась. Живо её брови вскинулись вверх, и наглое любопытство заставило высказать: — Тогда зачем вы меня вызвали?       Дракула молча опустил конверт на стол и пальцами подтолкнул его к девушке, поясняя: — Ты единственная, кто не забрал почту. Обычно её приносят на ресепшен по средам с десяти до двенадцати, — пояснил вампир.        Джоди схватила конверт, быстро найдя имя Ленары на конверте и снова неосторожно улыбнулась. Поймав на себе незаинтересованный взгляд мужчины, девушка спешно спросила: — Я могу идти? — и оставила хозяина отеля сразу же после краткого кивка.       Уже за дверью Джоди нетерпеливо сломала печать, не замечая, как одна её половина падает на пол, и, постепенно отдаляясь от двери, принялась читать. На обращении «Дорогая Джоди» девушка резко остановилась, прижимая письмо к своей груди, и на секунду захлебнулась от слёз. Даже родители не писали таких обращений в своих письмах к ней.