7. За мгновение до.
4 января 2020 г., 05:11
Джоди чувствовала себя на удивление бодрой и невольно ускоряла шаг, на что мадам только фыркала, медленно ковыляя рядом, и иногда осаждала девчонку замечаниями о том, что та того и гляди выронит из рук метлу. А делать этого нельзя было по причинам, известным только одной старой ведьме, которая, как решила Ройс ещё в тот момент, когда ей пришлось подняться до заката, ни за что не испортит ей настроение. Но, когда пружинистые шаги были настолько уверенными, что смели уносить Джоди верным путём всё глубже в лес, мадам начинала чувствовать нечто странное… Ей вдруг ясно представилось, в кого может вырасти эта дикая девчонка, если она приложит к этому усилия, и быстрая тень усмешки легла на её губы, тут же растворившись.
Давно она ни за кого не бралась так, как бралась сейчас за наглую молодую ведьму.
— Надеюсь, это не продлится всю ночь, — капризно проронила Джоди, быстро оборачиваясь на мадам и сбавляя шаг. — У меня выходной. Я хотела ещё письмо написать.
— Поговори мне ещё, — незамедлительно отозвалась старушка, почёсывая похожую на пуговицу зеленоватую бородавку, вскочившую прямо между густых сероватых бровей. — Вымоешь весь замок в одиночку.
— За что это? — Ройс артистично вскинула брови и скривила рот. — Вы же меня так любите, — заулыбалась она и, снова развернувшись, скорей направилась к знакомой поляне.
Мадам раздражённо произнесла что-то нечленораздельное вслед девчонке, а затем шумно выдохнула. Она знала, что нельзя всерьёз ненавидеть эту легкомысленную девицу, которой пока почти каждая шалость сходит с рук. Её предельно простое отношение к жизни является лишь отголоском юной ветрености и обретения долгожданной свободы, после расставания со всем, что когда-то сковывало по рукам и ногам. И это зачастую является главной причиной разочарований в жизни. Когда удача вдруг покидает тебя, и ты понимаешь, что больше ничто из вне не спасёт тебя. Только ты сам.
Но Джоди не думала об этом сейчас. Она оптимистично обещала себе снова перечитать письмо Ленары, начать писать ответ и помочь Мэвис выбрать декорации для свадьбы. Возможно, если останется время, то ещё и вписать в дневник, к которому она совсем недавно стала более равнодушной, пару новых предложений об однотипных серых буднях. Утонув в работе, Ройс уже и забыла, что день, когда она была в шаге от увольнения, так и не был вписан в её дневник. С одной стороны это давало ведьме повод надеяться на то, что она действительно становится взрослее и ответственнее, но кому нужна эта ответственность, когда из-за неё ты вынуждена становиться скучной и упускать всё самое лучшее, что есть в жизни?
Раньше Джоди веселилась. Любая уборка в Академии при ней превращалась в шутливую бойню, а уроки становились информативней от вопросов поминутно задаваемых ей абсолютно по любому поводу. Все смеялись, когда она безуспешно обучалась полётам на метле, всем было весело, когда была она. А теперь Джоди стала «ведьмой на побегушках», которая незаметно появляется и незаметно исчезает. Стала той, кем её назначили ещё в Академии из злости даже ровесники.
В последнее время блондинку действительно стал одолевать страх, что её бывшие однокурсницы выучатся, станут успешными… Что годы, нужные им для этого, она ощутит как один свой день в роли горничной… Что в один момент все они соберутся в отеле и увидят её. Этим утром Джоди даже видела во сне подобную встречу. Она была безобразной: толстой, маленькой, морщинистой и зелёной — а смотрели на неё молодые красивые лица успеха и богатства. И все они говорили наперебой только о том, что так они и знали.
Джоди вздохнула, когда мадам без слов отняла у неё метлу, и сдержанно улыбнулась, выпрямляя спину и стараясь держать осанку, как делала всякий раз, когда ей просто необходимо было ощутить себя хотя бы красивой, похожей на женщину, имеющую право нравиться себе и кому-нибудь ещё. Ведьма одним взглядом обвинила свою ученицу в позёрстве и встала к ней боком, демонстрируя правильную постановку рук на метле.
— Нужно держаться уверенно, — говорила ведьма, пока её коротенькие пальчики забавно цеплялись за слегка покарёженное дерево. — Не цепляться мёртвой хваткой, а давать рукам возможность плавно менять положение.
Ведьма плотно зажала ногами метлу и опустила на ствол руки, демонстрируя, как на него мягко, но требовательно ложатся пальцы, и как лишь слегка прикасаются к дереву сухие ладони.
— Нужно быть готовой к смене позиции. Когда метлу стоит притормозить, дави ладонями. И держи руки не слишком близко друг к другу.
Мадам передала метлу Джоди, со скептицизмом наблюдая, как та сначала неспешно перебросила волосы на одну сторону, а затем и перекинула ногу через деревянный ствол. Руки были поставлены неправильно, но ведьмочка исправилась в тот же момент, когда её наставница смогла заметить это. Пальцы взялись за метлу так, словно забрались в шерсть какому-то дикому зверьку, пытаясь усмирить. Ладони ожидающие замерли.
Неожиданно к Ройс возвратился плаксивый детский страх. Её тряхнуло от громогласной команды мадам «Взлёт!» Челюсти на секунду сковала боль, а ноги намертво стиснули метлу, почти приклеивая её к грубой ткани старых джинсов.
— Я не могу, — замотала головой Джоди, оказываясь ещё бледнее, чем обычно. — Тут ведь… Нет крыши… Я не остановлюсь, — несвязно произнесла она, живо моргая.
В этот день она впервые за неделю открыла свой дневник.
***
Дорогой дневник, я вдруг вспомнила, какого это: взлетать там, где совсем нет преград. Когда ты смотришь вверх, а там небо и ничего больше. Вернее, никаких ограничений, одно бескрайнее небо. И самые худшие воспоминания. Если бы не чёртова мисс Эйвери в Академии, которая потом всё время попрекала меня этим, то я бы так и застряла в этом вечном небе. Но никто не должен знать. Для ведьмы смешно теряться в небе и бояться снижаться. Никто не понимает, что это действительно страшно. Поэтому сегодня я взлетела. Мадам стала кричать, и я сдалась. Я плакала там наверху, не могла остановиться. Попыталась подать это новой порцией надменного самолюбования, прежде чем смогла наконец заставить себя направить метлу вниз. Так болит левая нога! И брюки Ленары разодрала, когда прошлась слишком близко с деревом. Но приземлилась. Жива!***
Джоди почти хохотала в голос, когда её снова аккуратно вытолкнули за дверь, сразу плотно запираясь, и потому не могла чётко рассмотреть Дракулу, выросшего у неё на пути. За дверью тоже хихикали. Энис сквозь смех заявила, что будет биться. Ведьмочка прижалась спиной к двери и, улыбаясь, взглянула на Дракулу, сразу понимая, почему на «переговоры» отправили именно её. Только она умеет так легко и беззаботно в нужные (да и ненужные тоже) моменты прощаться со всем ненужным и говорить непринуждённо и смело. Но сегодня Джоди явно была не в голосе. Сначала она понимала, почему молчит, просто рассматривая вампира с глуповатой улыбочкой. Она пыталась избавиться от смеха, закрывая руками улыбающийся рот и посекундно виновато опуская взгляд. Но смех был причиной молчания не более двадцати, в крайнем случае, тридцати шести секунд, а потом наступило что-то… Необъяснимо странное. Блондинка всё смотрела и смотрела, не понимая, что происходит в её голове. Там всё так быстро менялось… Дракула, который позволил ей устроиться в отель. Дракула, который выглядел слегка недовольным, когда Джоди рухнула в руки Джонни, а ему досталось метлой по голове. Дракула, который незаметно присматривается к ней в коридорах несколько дней подряд после того, как Мэвис назвала ведьму своей лучшей подругой. Вот ведь же… Везде один он. Вампир, перед которым Джоди была в неоплатном долгу. Отец её, кажется, первой и единственной подруги. Страх маленькой пока ещё умницы Джоди, которая читала все книги о легендарных монстрах до тех пор, пока это не превратилось в повод стать слабой в глазах жестоких сверстниц в Академии. Она, должно быть, сильно впечатлена сейчас, раз не только исследует профиль мужчины, глядя в упор, но и вспоминает его как что-то, что стоит вспоминать часто, без особого повода. Но чем она впечатлена? Тем, что совершила недостаточно глупостей для того, чтобы вылететь из отеля? Или навязчивой мыслью о «лимите шалостей», о котором они в шутку говорили с Джонни и Мэвис за игрой в пин-понг в её выходной? Джоди моргнула, отводя руки назад, и прижимаясь к двери сильнее, но наваждение не пропало. Она по-прежнему улыбалась, как дурочка, и смотрела на лицо вампира, при этом совершенно не видя его. Какая эмоция жила на этом лице сейчас? Говорил ли Дракула сейчас? Блондинка была готова поклясться, что голова её пуста, как тыква, которую нацеплял на себя Всадник без головы. — Вам не следует волноваться, — наконец произнесла Ройс, широко улыбаясь. Она думала, что похожа сейчас на болванчик, который стоял у Мэвис в комнате. Такой цветастый в виде кота, с широкой — невероятно широкой! — улыбкой. — Мы почти закончили с выбором декораций. Остались лишь цветы. — Я только хотел помочь, — спокойно отозвался мужчина, пряча за спиной свадебные буклеты с картинками из разряда «Мрак — наше всё! Больше мрака и изящной готики!» — Всё-таки у меня есть опыт в организации таких масштабных мероприятий, — не без гордости добавил владелец отеля, но ведьма только засмеялась, стыдливо отмахиваясь руками и пытаясь остановиться. Старания Дракулы казались Джоди жутко милыми и смешными одновременно. Она смогла заткнуться лишь тогда, когда в голове мелькнула завистливая мысль, что её отец точно не сподобился бы на такое. Да и мать не сподобилась. Она вечно пророчила Джоди мужа-актёра-неудачника из-за, как считала, чересчур ранней любви девочки к театру. Говорила, что она глупая, так и сбежит с каким-нибудь ветреным жуликом от них с отцом, а Джоди на зло матери только чаще ходила на представления и вздыхала: все актёры их театра были жутко старые, толстые и некрасивые. — Простите, — промямлила блондинка, замешкавшись лишь на секунду. Потом в глазах снова зажёгся озорной огонёк, а за дверью кто-то завозился. — Но я ведь всё равно не впущу вас, — ведьма снова заулыбалась, когда за дверью захихикали. Грудной хохот Энис был похож на угуканье совы. — У меня задание. Не впускать. На секунду девушка действительно постаралась перевоплотиться в исполнительного охранника, выпрямляясь и прикладывая руку к голове, но во всех её нелепых действиях был виден искренний детский задор. Такой наивный и лёгкий, будто боли никогда и не было. Только всеобщая любовь, счастье и смех. Дракула не видел столь вкусной безмятежности давно. Мэвис переросла её слишком быстро. Джоди не поверила, когда на лице вампира на несколько секунд задержалась улыбка. Но ещё больше она не поверила, когда мужчина решил подыграть ей. — Тогда, пожалуй, мне стоит испугаться? — спросил Дракула, и блондинка замерла в замешательстве. Испугаться? Её-то? Хилую, нелепую? В конце концов уставшую после тренировок с метлой? Ройс расплылась в медленной улыбке понимания. Так это шутка! Так Дракула умеет шутить! Умеет подхватывать! Её глаза, безумные, яркие, острые, впились в чужое лицо, впитывая приятную ей эмоцию. — Может быть, — коварно ответила ведьма. Она вдруг вообразила себе, как их подколки медленно переходят в небольшой шуточный бой. И как они смеются. Обязательно смеются. Она никогда не слышала, как смеётся сам граф Дракула. — Что вы себе позволяете?! — вдруг взревела ссохшаяся голова, висевшая на ручке двери. Джоди вздрогнула от неожиданности и бросилась в сторону вампира, рассматривая возмущающуюся голову. Её маленький сжатый кулачок касался груди мужчины, колечки кудрей — плеч. — Флиртовать прямо перед дверью комнаты Мэвис! — продолжила возмущаться голова, и Джоди в панике вспыхнула, прижимая костяшки пальцев к губам. Неужели её шутки действительно похожи на флирт? Неужели она не шутила с Дракулой, а флиртовала с ним? А если он понял это? Моргана, что же он подумал?! Что подумала Мэвис?! — Она, конечно, взрослая, но не до того, чтобы слушать, как её отец… — Замолчи, болванчик дверной! — возмутилась Джоди, хмурая, красная и уж на все сто готовая накинуться на ужасную голову, похожую на раздавленный чернослив. Ссохшаяся головёшка, очевидно, хотела что-то ещё прибавить — Джоди уж знает, что всем всегда мало просто задеть её, — как дверь распахнулась и прямо перед её носом возникла Мэвис. Блондинка увидела или решила, что точно увидела, озадаченность на лице подруги перед тем, как вампирша затянула её в комнату, просто закрывая дверь. Они вернулись к кровати, устраиваясь на полу рядом с Вандой, Энис и кучей каталогов со всякой свадебной ерундой. Молчали. Молчали неудобно. Спустя минуту Джоди ткнула пальцем в первый попавшийся журнал и засмеялась: «Какая нелепица!» Нужно было срочно избавиться от неловкости.***
… Я едва не сгорела со стыда! Что позволяют себе эти головёшки, которые должны говорить только «Не беспокоить!»?! Хотелось провалиться сквозь землю, бежать подальше и не оглядываться! Ненавижу неловкие ситуации! Ненавижу, когда меня выставляют посмешищем! И если в случае с Мэвис я могу не беспокоиться о случившемся (смешно бы было подумать о том, что я могу флиртовать с её отцом), то насчёт Дракулы я не уверена. Вдруг он решит, что я влюблена в него? Что он станет делать? Станет избегать? Уволит? Станет разговаривать со мной об этом? Страшно уже от одной мысли о том, что творится в его голове теперь. Хочется влезть в неё и стереть все воспоминания о том случае. Просто уничтожить.***
Страх и смущение перед Дракулой заставили Джоди не выпускать метлы из рук после ранней тренировки с мадам, а пререкания ведьм заставили Падму безжалостно отделить Ройс большую половину замка для её работы. Большая загруженность, высота… Всё, как ведьма и хотела. Она даже заулыбалась под конец, казалось, гневной тирады старшей ведьмы, и стала в глазах злых невыспавшихся коллег ещё большей дурочкой, чем была раньше. Первые пару часов работы, которые Ройс беспечно промотала, старательно занимая свою голову разными простыми глупостями, выгоняя из неё мысли о произошедшем, прошли продуктивно. Справилась с большей частью работы и ни разу не столкнулась с Дракулой. Джоди даже поверила в себя. Решила, что, возможно, она намного лучше, чем привыкли все и она сама думать. И стала ещё более старательной, рассуждая о том, как уже через пару дней они с мадам непременно перейдут к заклинаниям, потом к зельям, а потом она уже сможет разделываться с трудностями одной левой. Но потом замок продолжился. Однообразный, мрачный. Всё никак не кончался. Знакомый, одинаковый. И Джоди заскучала. Один раз только сердце неугомонно билось внутри, когда она торопливо расправлялась со стенами у комнаты Дракулы, которые привыкли полировать до блеска, а дальше снова тоска, усталость. Ройс попробовала развлечь себя песенками, но, когда над ней посмеялся один из постояльцев, щёлкая в такт пальцами, она раскраснелась и замолкла. — Ты чего, красавица? Продолжай! — выкрикнул волк, и Джоди промямлила что-то в ответ, думая, что уж лучше бы она держала рот на замке. Потом послышались шаги. И ещё шаги. — Хэй, Джоди! — Джонни! — ведьма с облегчением глянула вниз и заулыбалась. — Как у тебя дела? — Да так, — отмахнулся парень рукой, высоко задрав голову, чтобы видеть свою собеседницу. — С этими экскурсиями для постояльцев теперь ни с кем не зависнешь. Ещё и Мэвис уехала на примерку платья. — Уже? — с долей разочарования бросила ведьма. Ей было жаль, что она не сможет присутствовать при примерке. — А ты, значит, скучаешь? — добавила она, заулыбавшись. — Хочешь погонять на метле? Я прокачу тебя. Я теперь очень хорошо летаю. Блондинка слетела вниз, довольная собой, и остановилась прямо рядом с парнем, который, улыбаясь невинно, замотал головой и поднял руки вверх. — Спасибо, конечно, но кто будет тебя ловить, если мы оба окажемся наверху? — усмехнулся человек, и девушка нахмурилась. — Да я теперь профи! — бросила ведьма оскорблённо. Она, Баба Яга тебя забери, покорила открытое пространство, не то, что какой-то старенький замок! — Если что, я готов ловить, профи, — со смешком подмигнул парень, когда Джоди снова взмыла вверх, собираясь доказать ему свою правоту. Сначала девушка ловко промчалась, показушно быстро перенаправляя метлу и делая поворот. Позади, обхватывая метлу своей металлической ручкой, висело маленькое ведёрко, из которого при крутых поворотах выливалась вниз грязная вода. Даже гибкое дерево щёлкнуло при подобном трюке, но не треснуло. А мадам кричала, что скоро оно точно треснет! Затем, будто бы не замечая Джонни, Джоди набрала скорость и, резко качнувшись право, повисла, цепляясь за движущуюся метлу снизу руками и ногами. Ведёрко, висевшее позади, грохнулось на пол, разбрызгивая оставшуюся воду. Аккуратно, даже уверенно ведьма направила ствол вверх, а после наклонила его, придавливая всем телом, и снова оказалась верхом на метле. Резко замерев в воздухе, Ройс бросила взгляд вниз. — Это круто, — оценил Джонни, но блондинка посчитала это недостаточным. — Подожди, это ещё не всё, — гордо предупредила ведьма и снова погнала метлу вперёд. Джонни невольно последовал за Джоди, которая впервые миновала целый коридор, неотрывно следя за ней взглядом. Когда ведьма вдруг стала выпрямляться, забрасывая одну ногу на ствол метлы, человек занервничал и громко выкрикнул: — Джоди! Ройс растерялась. Бросив на Джонни взгляд, она почувствовала, как нога соскользнула с метлы, и, разжав от страха пальцы, полетела вниз. Блондинка вскрикнула, думая, что крик её, как и падение, происходит целую вечность. И не воспользоваться этой вечностью было бы глупо. Протяни руку — и вот она метла, падающая следом за тобой. Но Джоди слепо надеялась на Джонни, прижимая руки к своему телу и судорожно думая: «Он же успеет, он поймает…» Блондинка словила метлу, уже оказавшись в чужих руках, но не удержала её, роняя на пол. Она взглянула в глаза своему спасителю, испугавшись того, что он не был Джонни, а потом вдруг стало так хорошо… Будто она попала в эти руки не из-за падения, а по какой-то очень умной задумке судьбы. Джоди не моргала, глядя прямо в глаза напротив с ужасной для неё мыслью, что ещё секунда и её странное чувство безопасности, нежности, защищённости и счастья рассыпется. Но прошла секунда. И ещё одна. И ещё. Выходит, нет ничего, что может спугнуть это чувство? — Ах ты, дрянная девчонка! — выкрикнула мадам, шустро ковыляя вперёд и бросая хмурый взгляд на Джонни, который неловко поднял метлу и сразу же отошёл на пару шагов назад, косясь на Джоди и Дракулу, молчаливо рассматривавших друг друга. Падма замерла, бросаясь свирепым взглядом на ученицу, которая даже не видела её, а затем неловко промолвила, обращаясь к вампиру: — Прошу прощения, граф. Она совсем несносная! И неловкая! Клянусь, я больше и близко не пущу её к мётлам! Мужчина растерялся, опуская Джоди на ноги рядом с низкой Падмой, разрушившей его странное наваждение, и даже придержал ведьмочку, когда её ноги отказались нормально стоять в первые секунды. Он нахмурился, наблюдая, как девушка прячет руки, на секунду последовавшие за его руками, за спиной, и бросил взгляд на старшую ведьму. — Хорошо, — сухо бросил мужчина. — Надеюсь, такого больше не повторится. В следующую секунду Дракула будто растворился, исчезая из виду, и Джоди растерянно огляделась, совсем не слушая ни мадам, обещающую ей весёлую жизнь и жалующуюся на весёлую жизнь, которую ей устроила Ройс, ни Джонни, который старался разрядить обстановку шуточками. Блондинка вдруг поняла, что всё изменилось, что для этого хватило одного лишь взгляда. И звука. Словно был звук… Как щелчок пальцев. Как щелчок фотоаппарата. Как дзынь. Дзынь. И всё изменилось.
