Inverse

Daughter — The End       Девушка уже подходила к своему дому, озираясь по сторонам, ведь было темно. Она уже предупредила свою маму, поэтому не спеша шла по тротуару, недавно выложенному у дороги. Несколько часов после скучных уроков, проведённых в городской библиотеке, утомили её, поэтому у себя в мыслях она уже мечтала лечь в постель и забыть о мозговом штурме, который произошёл с Ирэн из-за проекта. Оставлять всё на последний момент — её привычка. Вредная, конечно же.       Она достаёт ключи, которые уже держала в кармане наготове, но они даже не понадобились. Дверь была открыта, от чего девушка нахмурилась, зайдя внутрь. Сразу захотелось позвать родных, но она тут же остановилась, подумав, что сейчас всех разбудит, а не хотелось бы. Включив смартфон, чтобы осветить себе путь до комнаты, она идёт мимо кухни, в которой её ожидал кое-кто. — Ирэн, — встаёт, чтобы включить свет. — Ух, — успевает дотронуться до переключателя быстрее отца, — почему в темноте сидишь? Ты меня знатно испугал, — кидает смешок. — Присядь, дочка, — поникший голос заставляет встревожиться ту, на что она пропускает его просьбу. — Что случилось? — всё ещё стоит, смотря с раскрытыми от больше замешательства, чем страха глазами. — Мамы нет дома, — он садится обратно, поняв, что дочь так и будет стоять. — Ам, — от непонимания девушка немного замешкалась, — а где она? — Она не отвечает на звонки, — голова мужчины словно потяжелела от большого количества мыслей, поэтому он подпирает её двумя руками, устремив взгляд вниз, на пустой стол.       Ирэн всё-таки решает сесть, заглянув в глаза отца, для чего ей приходится буквально лечь на ровную поверхность: — Но, — Аллан видит попытки дочери посмотреть на него и выпрямляется, убирая руки с лица, — она может быть у подруги? Хотя, она бы сказала. Или нет?       Она пытается мыслить позитивно, чего не делает её отец, который будто застыл, размышляя о своём: — Я подал заявление, — видит её вопросительное выражение лица, — я был в полицейском участке. — Но как так? — повышает голос, не веря в происходящее, — ты звонил её коллегам? Другим учителям? — голос надрывается от дикого желания заплакать, — может, родителям учеников?       Мужчина придвигается к дочке, теперь уже сжимая в своих руках, а та отвечает на объятья. — Всё будет хорошо, Ирэн, — мужчина был не менее напуган, — я обещаю.       Тащить на себе килограммов, наверное, пятьдесят с лишним, которые пропахли алкоголем, не очень приятно. Надо будет даже напомнить ей, что я не поленился поднять такую тушу, как Ирэн. Направляюсь к двери одной из комнат, которую недавно осматривал. Тут было много спален, но жил всего лишь один человек. Да и того я убил. Блестяще убил, я бы даже поставил четверку за такой «перфоманс». Улыбаюсь собственному сравнению. Хотелось бы вообще пять, но он много кряхтел, за что я эпично попал ему ножом в голову. Своей силой бы я не смог, но магия на что-то мне дана же. Переключаю всё своё внимание на девчонку, которую скидываю на единственную кровать в этой комнате.       Бросается в глаза пара вещей: у неё нет такого сучьего лица, когда она без сознания, и метка. Немного кривлюсь, потому что на ребре красуется полное имя. Чёрт, родители уже поиздевались надо мной, не зная меня, и каким я буду. Ну, я был не таким обычным ребёнком, скорее чудом. Считаю, что такой же душкой и остался, разве нет?       Присаживаюсь с, к сожалению, ещё живым телом, чтобы рассмотреть поближе, невольно тяну руку к надписи, в итоге дотронувшись. В этот же момент неприятно (ладно, шучу, всё же это было немного приятно) начало жечь на месте её имени. Эти метки проявились недавно, от того и дают о себе знать. Вроде, это длится первую неделю, а жаль. Мог бы помучить подольше эту вредину, которая, кстати, начала жмурить глаза. На этот раз она быстрее очнулась. Видимо, привыкает. Хочется немного посмеяться, но сохраняю серьёзный вид. От этого становится ещё смешнее.       Вижу, как она всё-таки открывает глаза, хватаясь за голову, в то время, когда я поднимаюсь с кровати. — Прибей меня ещё раз, чтобы я не видела твоё поганое лицо.       Хмурый взгляд девушки говорит больше не о том, что она чувствует к Каю, а о том, что она чувствовала боль. И не только головную. Она переворачивается со спины на живот, следом подогнув ноги под себя, что выглядело смешно для ведьмака, который не смог сдержать улыбку. — Ну, — парень вскинул руки в воздух, разведя их в стороны, — в прошлый раз ты сама меня попросила кое-что сделать, а потом осталась недовольной, — выпячивает губу, показывая обиду, пока улыбается глазами. — В смысле? — даже не смотрит на собеседника, говоря в одеяло, сжимая его в руке, — такого мудака я бы точно ни о чём не попросила. — Ой, — снова садится рядом с Ирэн, страдающей от боли во всём теле, — я, видимо, сильно ударил тебя, что аж память отшибло, ты же и попросила убить того парня. Зачем ты так с невинными?       Ирэн поднимает свою голову, которая раскалывается и будто сжималась даже от медленного движения. Увидев притворную ухмылку на лице Паркера, она уже начала придумывать ответ на бред, сказанный им. — Ты понимаешь сарказм, Малакай? — делает акцент на имени, поменяв своё положение с лежачего на сидячее.       В то же время она посмотрела на свою метку, хоть и это было неудобно. Она тоже болела, от чего та мысленно проматерилась большое количество раз. Кладёт руки так, чтобы как-нибудь скрыть грудь. Вещи так и остались в том доме. Паркер, конечно, заметил, но не придал значения, а Нэш не чувствовала неловкости. Ей просто нужно было избавиться от груза, именуемым соулмейтом, и перестать чувствовать боль, разливающуюся по всему телу. — В любом случае, я развлёкся, — выставляет руки назад, опираясь на них, — больше, конечно, твоим страхом, чем смертью того парня. Как-то быстро я его убил, — поворачивается к Ирэн, — не находишь? — Вот лучше бы ты и сдох, чем он, — от злости у девушки сжимается челюсть, что видно по напряжению, скопленному на лице.       Ведьмак не очень и хотел сейчас её трогать, но его хорошее настроение заметно портилось от колкостей Ирэн, которая не имела чувства меры, в то время, когда и Кай не являлся терпеливым человеком. Он подозревает, с какой силой у девушки болят руки, поэтому пользуется этим, резко схватившись за одну из них, сильно сжимая. От неожиданности Нэш охает, а затем, скорее всего, от боли, которую Малакай причиняет не в первый раз. Расстояние между ними значительно сократилось, от чего девушке было ещё хуже, чувствуя дыхание парня своей кожей. Ей уже давно надоело не выражать эмоций на лице, скрывая эту боль. Она хочет запить водой большую горсть таблеток обезболивающего, из-за которого она может даже слечь, а не то, чтобы заглушить спазмы. Каю уже успели испортить настроение, которое менялось со скоростью света, как бы выразилась Ирэн. Даже сам ведьмак не знал, зачем он возится с ней, хотя, так бы и прикончил, если бы та не была его соулмейтом. Так он, видимо, мог хоть как-нибудь выплеснуть гнев, который разгорается быстрее, например, лесного пожара.       Он словно обжигается, так как откидывает Нэш от себя, чтобы она как-нибудь да ударилась посильнее. Резко встаёт, пока Ирэн продолжает молчать, понимая, что лучше сейчас парня не злить ещё больше. — Вещи из моих возьмёшь, — взглядом проходит по всему телу, хмурясь и останавливаясь на не менее насупившихся глазах девушки, — душ ещё прими, — задумывается о чём-то, прежде чем покинуть комнату, в которой оставляет Ирэн одну. Проходит несколько секунд, и она вздыхает с облегчением. — И что это было? — спрашивает у пустоты, закатывая глаза и пытаясь встать с кровати, что не было лучшей идеей.       От резкого падения с кровати из уст невольно вырвалось мычание, которое я сразу же подавила, ведь услышала, что звук шагов Малакая затих, но вскоре снова проявился и начал отдаляться, становясь тише с каждым шагом. Впервые он оставил меня одну, хоть и в комнате. Желаю всей душой, чтобы он как-нибудь свалил и из дома. Нет никаких сил встать и хотя бы принять душ, на что мне указал этот засранец. Хотя, он был абсолютно прав — этот запах дешевого алкоголя до сих пор не выветрился.       Щупаю свою голову, которая гудела, но не с такой силой, когда... Да, когда он, блять, убил того парня. Воспоминания пронеслись будто несколькими картинками перед глазами, ненавижу это чувство. Мне было тошно от всего сразу, хотелось проснуться и осознать, что всё это было просто кошмаром. Нужно всё забыть и как-нибудь выбраться отсюда, но, вспомнив свои две неудачные попытки побега отсюда, невольно начинаешь задумываться о том, как жизнь смеётся надо мной. Мама бы всех на уши подняла, если бы не видела меня хоть один день, а так всем бесконечно поебать. Обожаю.       Всё-таки встаю с пола, начиная осматривать спальню, которая была самой обычной. Из этого делаю вывод, что у убийц они такие же, как и у нормальных людей. Применяю сарказм даже у себя в мыслях, просто удостоверяюсь, что это всё ещё я, которая шутит даже в самые сложные времена. На данный момент я бы сказала даже херовые. Направляюсь всё-таки к двери и открываю её, устремляя взгляд в одну сторону коридора, а затем на другую. Как раз ванная комната была открыта, и находилась она близко. Видимо, Малакай подумал, что я сама не смогу найти её. Хотя, в таком состоянии я могу спутать её даже с прихожей. Захожу в комнату, в которой уже был включён свет. Окидываю взглядом зеркало, не видя своего отражения в нём под таким ракурсом. Подхожу ближе, ожидая увидеть мешки под глазами, и в итоге вижу не только их, но и небольшой синяк на подбородке, который не очень заметен, если склонить голову немного вниз. Появлялись они у меня часто, так что не удивляюсь своему виду, буквально забивая. Стараюсь не смотреть на метку, потому что она уже отвратительна мне, но всё равно что-то подталкивает посмотреть лишний раз. Не зацикливаюсь на ней сильно, потому что в отражении вижу вещи позади, сложенные на маленькой тумбочке. И на этом спасибо. [...]       После принятия душа, который позволил мне почувствовать себя лучше, нацепила на себя тёмно-синюю футболку, которая была велика мне, и узкие джинсы, что были почти как раз. Немного удивило. Выхожу из ванной комнаты, надев резинку на руку, так как волосы ещё мокрые. Стараюсь идти тихо, чтобы услышать шаги, если Малакай вообще пойдёт на меня. Я уже ожидаю наихудшего.       Хоть и дом был большим, но второй этаж отсутствовал. Ничего светлого в помине нет, мебель из тёмного дерева, да и обои не с цветочным рисунком. Этот стиль мне нравился, но находиться тут больше не хотелось. Дохожу до кухни и вспоминаю про нож, который Малакай благополучно стащил у меня, пока я была в отключке. Ну, ножей у него тут много. Надеюсь, он их всех не считает. Хотя, что обычно делают такие психи, помимо убийств? Тяну руку к одному из них, даже не представляя, как я смогу вообще им воспользоваться. Видимо, для собственного успокоения. В этот же момент слышу, как открывается дверь, которую мне не видно. И, кажется, это была входная. Бля, серьёзно? Его всё это время не было дома. Забываю про нож, разворачиваясь в сторону услышанного звука. Я сразу же выхожу, чтобы убедиться в том, что это была дверь не в какую-либо комнату, так и оказалось. Вижу этого придурка и кривлюсь его виду, от чего он недобро посмотрел на меня в ответ. Хотя, он только так и смотрит на меня, глаза были наполнены злобой. Кстати, они были ещё красными. Видимо, накурился, вот его сейчас и штырит. Чёрт, это звучит так глупо даже в мыслях, но по-другому описать не могу то, как он сейчас выглядит.       Ему надоело стоять у двери, поэтому сразу же начал надвигаться на меня, как будто я здесь и не стою. Уже хочется сместиться в сторону, чтобы он не повалился на меня буквально всем телом, но этот чудак сам быстро сворачивает в противоположную сторону, уходя в коридор. Стою в ступоре, не понимая его действий, скидывая на траву. Наверное, не только от неё у человека краснеют глаза, но, к великому счастью, я не разбираюсь в наркотиках. — Ты обдолбался что ли? — спрашиваю его, немного повышая тон, чтобы тот услышал, хоть и ответа я не ожидала.       Теперь в этом доме не только у меня паршивое состояние, от чего легче не становится. Вдруг, он захочет в один миг убить меня, без наркотиков ему это даже легко удалось...       Парень прерывает от мыслей, резко хлопая дверью, закрыв её за собой. Проходит минута после этого, но всё ещё стою у кухни. Смотрю на входную дверь, ожидая подвоха, а позже просто забиваю, подойдя к ней. Берусь за ручку и дёргаю её. И так раз пять. Я даже, блять, не видела, чтобы он закрывал её на ключ, как Малакай вообще это делает? Понимаю, что ничего не смогу сделать, сажусь на пол с осознанием того, что в ближайшее время дома я не появлюсь. Wuthering Heights — Let Me In, Heathcliff       Я всё ещё не успокоился, от чего хочется снести всё к чертям. Ненавижу это чувство, которое мне непонятно. Конечно, я знал, что-нибудь такое может проявиться, но не руководствовался тем, что буду ощущать эту боль в такой степени. Хотелось снова вылить воду из своих глаз, но голова болела адски. Усмехаюсь, потому что в аду она и не болела даже. Я был там один, не было ни единой души, не мог убить кого-либо, чтобы развлечься, поэтому я убивал себя. Знаете, уже наскучил этот пустой мир, да и интересно было. Вдруг, я бы действительно умер, тогда бы узнал, что происходит после смерти, но нет. Просто гнил там, не физически, конечно. Скукота убивает все мои мысли, убивает просто меня, убивает человека, который не чувствовал чего-то подобного.       В глазах скапливается солёная вода, то есть слёзы. Аж непривычно. И непривычно от осознания моей смертности. Передёргивает от мысли, что мог бы родиться Люком и сдохнуть от семейного ритуала. Мне даже не жалко этого тупицу, которого я не успел убить в ту ночь вместе с его близнецом, просто чувствую вину, которая не свойственна мне. Ёбанный Люк. Это так тупо. Я просто не выносил его, но так паршиво от того, что прикончил его. И дело даже не в том, что он теперь не жив, а в том, что ещё хреновее Джозетт и Оливии. Смог даже этих сестричек приплести, чтобы объяснить самому себе причину такого настроения. От того убийства даже легче не стало. Хотя, немного гнева я сорвал на той девушке в переулке. Обычно проговаривал это с бóльшим энтузиазмом. Вытираю слёзы с лица, на которое бы посмотрел, но зеркала в этой комнате не было. Так бы рассмешил самого себя своим жалким лицом, такое ведь редко увидишь.       Слышу шум, источник которого находится неподалёку. Эта девчонка уже пытается что-то сделать. Видимо, сбежать. Слишком она уж смелая. Не думаю о покрасневших глазах, выходя из комнаты. Взгляд сразу падает на дверь, которую Ирэн бы точно не открыла. Люблю магию. Ходит она как слон, поэтому не сложно догадаться, где её найти. Захожу на кухню с хмурым взглядом, хотя стало уже всё равно на глупые переживания, которые были свойственны брату (от этого слова я ещё больше скривился). Стало явно, что я хожу тише, чем она, поэтому приходится кашлянуть, чтобы та уже обернулась. Девчонка резко оборачивается, так же хмуро глядя на меня. Может, сделать из этого игру? Кто кого переглядит? — Ты что делаешь? — окидываю взглядом сначала свои вещи на ней, а потом уже и нож в её руке, которым она режет сыр. Есть захотелось вмиг. — Зарезать тебя хочу, — прозвучало вообще без какой-либо интонации. Видимо, это её некая защитная реакция. Забавно. Уже хотелось как-нибудь пошутить, чтобы разадорить, но, увидев мою попытку, она быстрее меня начала говорить, — режу сыр, не видно? — А ты теперь здесь кухаркой работаешь? — подхожу ближе, от чего у неё напрягается рука, в которой держит нож.       Смех рвётся наружу, но тут же подавляю его, выхватывая острый предмет из рук Ирэн. Так интересно наблюдать за человеком, который боится, но скрывает это. Обычно они кричат. Беру хлеб, который уже был на столе, с таким невозмутимым видом, что даже на секунду подумал податься в актёры.       Она обходит так, чтобы я её не видел. Ну, далеко точно не уйдёт. — Во-первых, я уже торчу здесь хер знает сколько, — голос уже не такой ровный, — во-вторых, потребность в еде во мне ещё не отключилась.       Никто из них даже не знал, к чему приведёт этот разговор. Каю было любопытно в какой-то степени, а вот Ирэн — немного боязно. Вспоминая вечеринку, которая оказалась не такой весёлой, она уже представляла себя на месте того парня, но характер и недовольство девушки исчезнуть никуда не могли. Так же терпение не являлось одним из качеств ведьмака, но что-то его всё-таки удерживало от своих обычных действий. Точнее, действия — убийство. Скорее всего, ему скучно. Ну, в этом себя убеждает сам парень, поймавший себя на мысли, что всё кажется рутинным в последнее время, хоть и такого понятия он никогда не употреблял. — А все девушки такие немного истеричные? — игнорирует её возмущение, разворачиваясь к столу, на который собирается положить тарелку с едой. Девушка пристально наблюдает за ним, перекрестив руки и немного сутулясь, не зная, что ей делать, — можешь не отвечать, — выдаёт ухмылку, посмотрев на рядом стоящую Ирэн, которая выглядела немного глупо для Кая в его же футболке, что висела на ней. — Я и не собиралась, — сразу же после своих слов садится за стол, думая о том безумии, что происходит с ней.       Она даже не знает, почему ведёт себя так нормально с человеком, который убил на её глазах другого человека. Только этим и были заняты мысли девушки, но на лице не было ничего, кроме привычной хмурости и иногда удивления. Хотя, Ирэн назвала бы это реакцией на непредсказуемость этого парня, чьё настроение менялось быстрее, чем он успевал среагировать на её колкости. Она усомнилась, что это вообще как-то возможно, сидя на стуле и ожидая Кая. После некоторых манипуляций Паркер всё-таки садится напротив девушки, перекладывающей руки на стол, соединяя их в замок. Он вопросительно взглянул на ту, уже схватившись за свою кружку: — Что-то не так? Или ты резко перехотела есть? — Ты сначала попробуй, — вскидывает бровями, но он не понимает, для чего, но вскоре улавливает ход её мыслей, не сдержав смеха.       Паркеру действительно было смешно, потому он и не пытался подавить то веселье, которое вызвала Ирэн, смотрящая на него с неразумением. — Если бы я хотел подсыпать что-нибудь, то ты бы уже давно лежала и без каких-либо таблеток, а не сидела с такими глазами, — передразнивает девушку, поднимая бровь как и она, — а теперь ешь, — резкая смена тона произошла случайно, но это всё равно повлияло на девушку, которая потянулась в тот же момент к кружке, что чуть не пролила чай из неё. — То есть, — подносит кружку ближе к губам, но не собирается пока пить, — уже такое было? А то всю дичь, что ты вытворял, не объяснить иначе, — даже в такие напряжённые моменты не могла не проявить грубости. Нарочно ли — неизвестно. — Думаю, — он перевёл взгляд с тарелки на девушку, не изменяя своему угрюмому образу, который должен пугать, — удивишься, но с помощью магии я могу и больше.       Ирэн уже начала отпивать горячий чай, но пожалела, потому что жидкость сразу полетела на стол. Откашлявшись, она поняла, что теперь точно есть не будет. Смотрит пару секунд на свою кружку. Точнее, сквозь неё. Раздался смешок, от которого Каю не стало обидно, нет. Просто он бы так же отреагировал. Ну и потому что новая затея родилась в его голове незамедлительно. — Неплохо тебя, — Нэш наигранно задумалась, — как там у наркоманов говорят?       Паркер, никак не реагируя, откидывается на спинку стула и выпивает свой чай, пока девушка всё ещё смотрит на него, ожидая чего-либо. Даже проявления злости что ли, но хитрый взгляд ведьмака напрягает её, хоть и скидывает всё на то, что парень под чем-то. — Aqua faces.       Она не слышит шёпота из уст Паркера, от чего уже хочет переспросить его, но какое-то странное ощущение в горле начинает тревожить её. Уже перестаёт смотреть на него, трогая шею, как будто её что-то сковывает, а девушка пытается снять это. Малакай со спокойным видом наблюдает за ней, потирая костяшки пальцев. В его взгляде даже можно увидеть некий интерес. Наверное, это что-то новое для него. Мучать, но не убивать в итоге. От такого вывода у него поднимаются уголки губ. Сжимает кулаки посильнее, а ей становится ещё хуже, что заставляет немедленно встать из-за стола. Стул, на котором сидела Ирэн, падает.       Кая всегда привлекали глаза, в них и была жизнь. Поэтому он сейчас и смотрел прямо в глаза девушки, что задыхалась. Он видел нарастающую панику, хотя было ещё рановато. Ведьмак снова сильнее сжимает руки, в этот же миг на полу оказывается, как бы сказала Ирэн, дохера воды. Её руки теперь тоже в воде, ими она и пытается что-нибудь сделать, но получается у неё только упасть на пол, всем весом приземляясь на колени. Раскрытые глаза от боли, нехватки воздуха и ужаса смотрят на поток воды, льющимся изо рта. Девушка чувствует, что скоро она вообще умрёт от того, что мозг не способен жить без кислорода и пяти минут. Боль в коленях практически не ощущается, всё внимание сконцентрировано на дыхании. Точнее, его отсутствии. Она слышит, что Паркер поднимается из-за стола и преодолевает короткое расстояние между ними, садясь на пол и не обращая внимания на воду. Руки тянутся к нему, но он перехватывает их. Тут же Ирэн еле вдыхает полной грудью, но сразу кашляет, переставая захлёбываться и не ощущая той тяжести в груди. Обращает внимание на сжатые запястья. В голове прокралась мысль о том, что лучше бы он убил. — Веришь теперь? — сжимает губы так, будто сдерживает себя в чём-то.       Ирэн застывает, смотря то ли на губы Кая, то ли подбородок, просто чтобы даже не разбираться в его настроении, обычно отражённых в глазах. Проходит несколько секунд, после которых она слабо кивает, посмотрев всё-таки ему в глаза. Ирэн увидела в них некое спокойствие, но ей было уже так всё равно на эту жестокость — слабость вернулась к ней. С большей силой. — Ну и славно, — оставляет руки Ирэн в покое, а она следит за движением его рук, — нет, нет, смотри на меня, — почему-то переходит на шёпот, а она и не думает возражать, ощущая себя как в трансе, — теперь посмотри на пол.       Нэш сразу же переводит взгляд, ожидая увидеть много воды, но её там не оказалось. Следующим звуком становится смех ведьмака.