Глава 1. В тени эпох
30 сентября 2021 г., 17:47
Вспышка в темноте, яркий свет в глазах, Я ослеп на миг… Кто-то так хотел разбудить мой страх, Разбудить мой крик! Снова все мои желанья, что я сжёг дотла, Оживают и зовут меня! Я всё время плыл по теченью дней, Были сном мечты… «Путь в никуда» — Ария
Годрикова Лощина, 31 октября 1981 год Джеймс оказался жив. Неожиданное появление Певерелла, вышагнувшего из старинного, в полный рост, зеркала осталось незамеченным. А так как волшебная палочка была по-прежнему зажата боевым хватом, то мощнейший Ступефай как-то на автопилоте сорвался в сторону удаляющегося Риддла. Перед этим Том, видимо, отшвырнул Джеймса наотмашь к стене чем-то излюбленным, справедливо полагая, что наследник Поттеров мёртв. Однако на сей раз сам Риддл отлетел к стене, хорошенько приложившись виском об обломок потолочной балки, рухнувшей, видимо, во время дуэли между Джеймсом и Томом. Палочка Риддла выпала из ослабевших пальцев самозванца и откатилась к ногам Певерелла. Эдриан машинально поднял её и сунул за пояс, сморщившись при этом, как от зубной боли. Он недолюбливал эту полукровную выскочку, невесть что о себе возомнившую. Несмотря на прекрасные черты лица — хорош, сучёныш! — Эд отвернулся от лежащего на боку тела Риддла и стремительно подошёл к Джеймсу, где-то на периферии своего сознания отмечая судорожно вздымающуюся грудь. Упав на колени, практически не обращая внимания на пыль и щепки, Эд осторожно приподнял голову молодого мужчины, что выглядел ненамного его старше. «Впрочем, это только парадокс прошлого», — хмыкнул про себя Певерелл, осматривая расслабившееся лицо Джеймса. Его лоб был покрыт холодной испариной, говорившей о возможном магическом истощении. Убрав со лба влажную прядь волос за ухо, Эдриан невесомо провёл указательным пальцем по переносице Поттера. Ощутив пробежавшие по руке мурашки, Певерелл мысленно улыбнулся, отметив прерывистое дыхание Джеймса. Взмахнув волшебной палочкой, Эдриан наложил связку известных ему диагностических чар — будучи неофициально назначенным префектом своего курса, он изучил их на всякий случай, — чтобы наконец понять, что произошло. Диагностика подтвердила предположение о магическом истощении, а также показала пару сломанных рёбер, сломанный же нос и какое-то неизвестное тёмное проклятие, поразившее правую руку. Вздохнув, Эд наложил повязку Ферулой, сдавливая грудную клетку. Чертыхнувшись по поводу того, что не предусмотрел взять с собой небольшой набор зелий, он остановил кровотечение. Внимательнее взглянув на лицо, Певерелл постарался вспомнить ещё одно лечебное заклятие, которым часто пользовались игроки в квиддич. — Эпискеи! — воскликнул он, направив кончик волшебной палочки в сторону носа. Носовой хрящ щёлкнул, встав на место, а Джеймс слабо дёрнулся и тихонько простонал, так и не открыв глаза. К неудовольствию Эдриана, кожа на руке продолжала темнеть, будто конечность медленно, но верно отмирала. — К дракклам патетику, — фыркнул Певерелл и, развернувшись в сторону Риддла, взмахом палочки невербально проник в его разум. Из-за того, что Том находился в полубессознательном состоянии, преодолеть окклюментивный щит оказалось просто. Хотя будь тот в сознании, Эдриан потерпел бы фиаско. В первые несколько минут Певерелл просто плыл по течению воспоминаний самозванца, решившего, что он потомок герцога Слизерина. Хотя любому чистокровному магу было известно, что сей полукровка — лишь потомок древнего чистокровного рода Гонтов, некогда бывших лордами и вассалами герцогского рода Слизерин, с которым порой заключались магические браки. Там, в воспоминаниях Риддла, Эдриан узрел предательство Питера Петтигрю во всей его хвостатой красе. Там же он видел и бледного, словно смерть, молодого Северуса Снейпа — своего нынешнего декана и профессора зельеварения. Однако всё это не занимало Певерелла, поэтому он усилием воли перешёл в воспоминание, касающееся нынешнего дня.* * *
— Мой лорд, — лебезя и заискивая, произнёс Питер, не поднимая взгляда, — профессор Дамблдор назначил меня Хранителем тайны. Он лично накладывал чары Фиделиуса на дом в Годриковой Лощине. — Значит, ты отведёшь меня, Хвост, — удовлетворённо прошипел Риддл, поигрывая палочкой. — Старик перехитрил сам себя. И эта ссора с лордом Поттером так кстати. Риддл прикрыл глаза, откинувшись на спинку импровизированного трона. Где они в данный момент находились, Певерелл так и не понял, сколь ни силился понять по обстановке помещения. Кругом висели лафтаки паутины, витала пыль в воздухе. Общая же гнетущая атмосфера давила тяжеленной надгробной плитой. Эдриан мысленно передёрнул плечами, понимая, что наяву в таком месте точно бы никогда не захотел бы побывать. Вот ни за какие коврижки! Уж слишком было мерзким это помещение; мерзким и заброшенным, будто несколько десятилетий сюда не ступала нога человека. — Эй, Хвост! Отправь-ка Беллу к чете Лонгботтом, пусть развлечётся, — фыркнул Том, резко распахнув жуткие красные глаза. Питер вздрогнул под взглядом своего хозяина, но поспешил исполнить его волю, пятясь к выходу из зала. Но Риддл словно потеряв всяческий интерес к слуге, снова прикрыл глаза, напряжённо о чём-то думая. Затем он плавно встал и стремительно покинул зал, верная Нагайна ползла рядом. Певерелл собрался было направиться вслед за ним, но воспоминание подёрнулось легчайшей дымкой, и он очутился в другом помещении, не менее заброшенном, чем предыдущее, но менее претенциозном. Быстро оглядевшись, Эдриан обозначил для себя эту комнату как кабинет. У лорда МакНейра был похожий в его Нейр’Кастле — средневековом замке, отстроенном на руинах более древнего строения. Впрочем, большинство родовых замков и поместий чистокровных магов так или иначе строились на ещё более древних строениях, так как предки всегда старались «застолбить» как можно больше мощных природных источников магии. Эдриан, вторя магическим разумным существам, называл такие источники колыбелями. По нынешним временам самым мощным источником является колыбель Поттер-мэнора, но ранее были и другие, более могущественные. Так, его собственное «родовое гнездо» Певерелл-холл располагался на бывших вратах в демонический мир. Однако не осталось каких-либо письменных источников о том, что сии врата всё ещё действуют. Эд ставил для себя задачей проверить эту сумасшедшую гипотезу, едва войдёт в возраст второго малого совершеннолетия и вступит в наследство покойного прадеда в -дцатом колене. Тогда в его теле откроются родовые резервы и часть фамильных блоков спадёт. Уже сейчас, в свои пятнадцать, он считался одним из сильнейших магов современности, уступая лавры обоим «лордам-полукровкам», светлому и тёмному, в силу возраста, а в будущем обещал стать единственным сильнейшим; по крайней мере, по сравнению с иными лордами и нобилями чистокровных родов. За своими раздумьями Певерелл чуть не пропустил тот момент, когда в кабинете начала накаляться гнетущая атмосфера. Молодой профессор Снейп, словно побитая собака, со слезами на глазах умолял Риддла отступиться от опасного решения. Складывалось такое впечатление, будто профессор даже не замечал, что по его лицу стекают ледяные солёные капли, срываясь с острого подбородка и разбиваясь на десятки более мелких, встречаясь с поверхностью каменного пола. Эдриану в этот момент даже стало жаль профессора; он выглядел сломленным, мир которого готов вот-вот рухнуть. Риддл только поморщился. — Мне нет нужды убивать рыжую грязнокровку, Северус, — прошипел Том, в его глазах сверкнуло презрение. — Мне нужен только малыш Гарри — единственный наследник крупного состояния. — Зачем? — выдохнул Снейп, зажмурившись. Вероятно, этот выкрик сорвался помимо его воли, и, зажмурившись, он ожидал положенной кары за то, что позволил себе перебить хозяина, но… Отчего-то кары не последовало. Риддл только хмыкнул. — Политическая кампания затягивается, Северус. Личных средств у примкнувших ко мне «чистокровных наследничков» недостаточно. — Мой лорд, но разве лорд Поттер назначит ребёнка-полукровку наследником всего состояния?! В обход своего единственного сына? — поражённый Снейп уставился на Тома, словно не веря этому. — Северус, мой недалёкий друг… — фыркнул Риддл, оскалившись. — Тебе-то должно быть известно лучше, чем мне. Лорд Поттер со скандалом сжёг портрет своего сына, написанный к совершеннолетию, едва узнал о желании отпрыска сочетаться браком с грязнокровкой. Не могу его винить за это. — Но ведь леди Доротея уговорила главу не изгонять Джеймса из рода. Всё-таки Поттеры — это не вспыльчивые и сумасшедшие Блэки, — с отсутствующим выражением произнёс Снейп, не глядя на Тёмного Лорда. — Подозреваю, что об этом тебе напела наша куколка, верно? — усмехнулся Том, издевательски глядя на Снейпа. — Люц прав, авторитет Дореи оказался сильнее. Джеймс остался Поттером, но завещание лорд Чарльз переписал, лишив его всего, что ранее принадлежало «безмозглому барану» как наследнику чистокровного рода. Ныне наследником объявлен годовалый мальчишка. Это было засвидетельствовано лордом-канцлером Монтегю в Палате лордов. Педантичность старины Грэмми весьма предсказуема. — Так зачем вам убивать его родителей? Пусть мальчишка растёт, покуда не войдёт в возраст вступления в наследство. Зачем он вам понадобился сейчас? — Несносный мальчишка, зарываешься, — процедил Том, гневно воззрившись на Северуса. — Подходит лунный цикл. И в моих планах сделать из мальчишки свой хоркрукс. Это будет полезным бонусом. Как бы я ни храбрился, но Дамблдор всё ещё жив и обладает Бузинной палочкой. В честном поединке мне его не обойти. Но слизеринцы, Северус, никогда не действуют в лоб, тебе ли этого не знать. — М-мой лорд, вы собираетесь подсунуть мальчишку Дамблдору? — прошептал Снейп, ужаснувшись. Он, словно внутренне содрогнувшись, в ужасе уставился на Тома. Даже слёзы и те прекратили течь по лицу, а следы начали подсыхать. — А ты всё-таки соображаешь, Северус, — ухмыльнулся Том, словно увидел перед собой новую интересную игрушку. — Почему бы не подмочить репутацию надоедливого старика?! Риддл подмигнул, отходя к окну. Закатные всполохи за окном навевали тоску. Приближался час «X». Эдриан по-новому посмотрел на Тома, словно оценивая, как далеко тот сможет зайти. Создать из Гарри хоркрукс — это довольно интересная мысль. Однако раз Поттер нынче идёт в Хогвартс, то… стоило изменить это. Благо он подоспел вовремя, чтобы кое-что исправить. Незачем ломать жизнь будущему лорду Поттеру буквально с рождения. Воспоминание вновь подёрнулось дымкой, меняясь. Том аппарировал ровно перед домом вместе с Петтигрю. В чёрной мантии с наброшенным на голову капюшоном, Эдриан едва узнал Риддла со спины. Сгущались сумерки, и в связи с этим двух мужчин едва можно было различить. Несмотря на свет уличных фонарей, перед коттеджем Поттеров, укрытым чарами Фиделиуса, почему-то было гораздо темнее, чем в округе. Певерелл даже на краткий миг подумал, будто Хвост использовал Перуанский порошок мгновенной тьмы, однако… ничего подобного оба мужчины не делали. Питер взмахнул своей короткой и потёртой, будто обгрызенной, палочкой. Эдриан ощутил, как чары тайны спали с дома, а само здание будто содрогнулось. Окна второго этажа вспыхнули. Джеймс, вероятно, тоже почувствовал изменения в структуре защиты; всё-таки по разговорам, что иногда велись в слизеринской гостиной, Эд помнил о том, что чары были завязаны на самого Поттера-старшего. Возможно, Джеймс сейчас прятал под мантией своих жену и ребёнка. Сам Эд так бы и поступил на его месте. Риддл решительно двинулся к дому, плавно открывая калитку. Когда он успел наложить заглушающие чары, Эдриан, к своему неудовольствию, не заметил. Коттедж Поттеров, к вящему удивлению Эдриана, не походил экстерьером фасада на те дома в Лощине, что его окружали. Оглянувшись, Певерелл понял почему. На многих домах, подобных коттеджу, чувствовались защитные чары, а на прочих же, покрытых деревянными панелями и штукатуркой, таковых не было. Справедливо рассудив, что тёмные «панельки» принадлежат магглам, остальные каменные строения он отнёс к тем, что принадлежали к семьям магов. Дом Поттеров при ближайшем рассмотрении, по мере продвижения Риддла и Хвоста, оказался сложенным из речного известнякового камня разных форм, залитым каким-то средневековым песчаным раствором. Взглянув на верх, Эд отметил тёмную наборную черепицу и небольшие сизые клубы дыма, что отчётливо виднелись под звёздным небом, несмотря на окружавший ночной сумрак. Едва Тёмный Лорд подошёл к веранде дома, Певерелл краем глаза заметил вспыхнувший свет в одном из окон первого этажа; повернув голову, он усмехнулся при виде маггловских занавесок, расписанных аляповатыми цветами. «Небось, дело рук Лили», — мысленно фыркнул Эд, его взгляд при этом продолжал лениво блуждать. Заметив, что нежданные визитёры вошли в дом, Эдриан на миг остановился, осматриваясь более внимательно. Всё-таки, когда ему ещё предстоит побывать в Годриковой Лощине, одному Мерлину известно. От невысокой кованой калитки к коттеджу вела неширокая тропинка, усыпанная речной галькой. По обеим сторонам от тропинки, на которой он и застыл, был разбит небольшой садик, состоящий преимущественно из камелий, парковых роз и резеды. Со стороны дороги, как он отметил для себя ранее, коттедж скрывался от излишне любопытных взглядов небольшими островками штамбовых яблонь и груш, перемежаемых с ровно остриженными акациями и карликовыми осинками. Впрочем, Эдриан определённо не мог представить, что вся эта красота — дело рук одной лишь миссис Поттер. Как-то не вязался образ магглорождённой, воинственной волшебницы, самолично сующейся в опасные рейды против Пожирателей, с домохозяйкой, что взлелеяла всю эту природную красоту. Певерелл мысленно пометил для себя, что стоило бы узнать побольше о коттедже в Годриковой Лощине; по всей вероятности, тут проживали не только Лили и Джеймс, но… Возможно, тут уже кто-то жил из Поттеровских предков. Заметив всполохи и вспыхнувший свет в ещё одной комнате первого этажа, Эдриан поспешил в дом, краем глаза отмечая тёмно-бордовые бархатные портьеры. По всей видимости, это была гостиная.* * *
Войдя в дом, Певерелл поразился чистоте. Ни тяжёлые бумажные обои с вензелями, ни старинные канделябры, ни современные маггловские люстры, спускающиеся с потолка, не были покрыты паутиной. Даже пылью тут не пахло. Хмыкнув, Эдриан направился в сторону гостиной, откуда доносились приглушённые голоса. Видимо, кто-то додумался навесить полог тишины. Впрочем, для Певерелла такие чары никогда небыли серьёзной помехой. Первое, что бросилось в глаза Эдриану, едва он переступил порог гостиной, было то самое старинное зеркало в полный рост, благодаря которому он и появился в коттедже. — Драклы тебя дери, Питер, — зло сплюнул Джеймс, с ненавистью глядя на Петтигрю. — Предупреждал же меня Сири на твой счёт. А я — дурак, отмахивался от его слов. Питер скукожился под тяжёлым взглядом своего школьного друга, за которым большую часть своей жизни протаскался, словно верный хвостик. Вот только никто, кроме Ремуса, не обращал на него особого внимания. Что с жалкого полукровки возьмёшь: ни ума, ни амбиций, ни силы. Одна сплошная чёрная зависть к успехам более талантливых друзей и однокурсников. Риддл, наблюдая за этой пантомимой, только усмехнулся, мысленно потирая руки, словно это он удачно обстряпал дельце. Было видно, что трусливый слуга свою часть выполнил и его дальнейшая участь Тёмного Лорда не волнует. С презрением взглянув на Поттера, Том приподнял бровь, копируя интонацию Абраксаса: — А ты забавный, Поттер. Полагаю, если бы не твоя фамильная упёртость, то я был бы не прочь с тобой позабавиться. Эдриана передёрнуло от этих слов, несмотря на внешний привлекательный облик, Риддл совершенно не вызывал сексуального желания. Джеймс, скорей всего, был того же мнения. — Мечтай, ублюдок, — гневно сплюнул Поттер, с ненавистью глядя на самозванца. Кончик его палочки, направленной на вторгнувшихся волшебников, опасно полыхнул красным цветом. Питер струхнул окончательно, резво отступая за спину своего хозяина. — Хочешь поиграть, мальчишка, — прошипел недовольный Том, сузив свои невозможные красные глаза, — что ж… будь по-твоему. Риддл, показушничая, изящным движением вывел незамысловатый пасс палочкой, накладывая пыточное заклятие. Острые черты его лица исказила гримаса удовольствия от того, что он собирается сделать. — Круцио! Джеймс, видимо, еле сдержал болезненный выкрик, до хруста сжав челюсти и ощущая металлический привкус от прокушенной изнутри нижней губы. Поттер перехватил палочку боевым хватом, готовясь к изнурительному бою. Спустя минуту «Круциатус», видимо, слетел, так как Джеймс, хмыкнув, взмахнул палочкой. — Импедимента, — произнёс он одними губами, наблюдая, как удовольствие на лице Тома сменяется искренним недоумением. Прошивший мантию Риддла залп красных лучей привёл того в чувство. Он заиграл желваками от бессилия, лихорадочно пытаясь сообразить, что произошло и как Джеймс смог скинуть пыточное заклятье так быстро. — Мордредово семя! — взревел самозванец, выписывая резкий и сложный пасс палочкой. Джеймс покачнулся, охваченный непонятным ужасом, но удержался на ногах. С его палочки сорвался сиреневый луч. Певерелл так и не смог разобрать, что это было. Видимо, что-то из фамильного арсенала. Риддл принял удар на моментально выставленный щит, а затем резкий мах рукой и… Поттер отлетел к стене и рухнул как подкошенный. Том, уверенный в том, что ему больше ничего не угрожает, спокойно развернулся и направился по коридору к лестнице на второй этаж. Петтигрю, заметив всполохи на ожившем зеркале, посерел лицом. В следующую секунду между ног Риддла стремительно пронеслась лысоватая крыса, верещащая от ужаса. И мир померк от Ступефая в спину. Эдриан решительно покинул сознание самозванца, не желая больше находиться в нём ни секунды. Увы, но какого-либо внятного ответа он не нашёл. Что это было за проклятие и как оно снималось? Певерелл мысленно помянул Мордреда, разворачиваясь и внимательно осматривая тело Поттера. Джеймс всё так же тяжело дышал. Следующим взмахом палочки Эдриан повторил старое фамильное заклятие, вычитанное в дневнике одного из предков. Конечно, использовать непроверенные заклинания на живом человеке — абсурд! — но иного выхода Эд не видел, к сожалению. Проведя рукой по онемевшему плечу, Певерелл попытался сосредоточиться на ощущении кровотока. К счастью, кровь струилась по венам и чувствовалось тепло — жизни ничто не угрожало. Притронувшись к посиневшей ладони, Эдриан сжал её и почувствовал ледяной укол. Прикрыв на миг глаза, Певерелл спинным хребтом ощутил дыхание Вечной и представил её кривую усмешку. — Отойди от Джейми, тварь, — он от неожиданности вздрогнул, краем глаза отмечая пролетевший в паре сантиметров от уха синий луч, врезавшийся в стену. Резко развернувшись, перехватывая палочку, Эдриан без раздумий запустил «Ступефай», прежде чем смог разглядеть нежданного гостя. — Сириус! Тебя-то я и не чаял тут застать, — с облегчением выдохнул Певерелл, улыбнувшись и с затаённым восхищением отмечая, как Блэк играючи отводит палочкой красную вспышку. — Мне необходима твоя помощь. Я ума не приложу, какую гадость Том наслал на Джеймса. — Подожди… — подозрительно сузил глаза Блэк. На краткий миг в его синих глазах вспыхнула горечь и тут же померкла. Эдриан вздохнул, но палочки не опустил, с тревогой глядя на Сириуса, счастливая улыбка тут же скисла. — Кто ты? И что тут, дракклы тебя дери, произошло? Где Хвост? — Сюзерен Джеймса и его малолетнего сына, сэр Эдриан Сильвестр, наследный граф Певерелл. Прискорбно, что вы, Сириус III Орион, наследный лорд Блэк, сначала задаёте бесполезные вопросы, не действуя. Где же гриффиндорский дух? — съязвил Эдриан в доброй манере Люциуса, мысленно скривившись от собственного поступка. — А что произошло… как будто вы не видите следы дуэли, поверженного, но живого Риддла?! — хмыкнул он, по-прежнему не сводя взгляда с Блэка. — А Хвост… Кстати, это весьма логичный вопрос, — стушевался Эд под конец. И тут оба услышали женский вопль: «НЕТ!», следом за этим грохот падающего тела, затем повисла звенящая тишина. — Святая Моргана, — похолодел Эдриан, резко разворачиваясь и срываясь на бег. На бегу он успел выкрикнуть: — Джеймс проклят, что смог, то сделал. Займись им, а я с крысой разберусь. Блэк молча кивнул и стремительно подошёл к лежащему Джеймсу, перешагнув через Риддла. Последний, кстати, по-прежнему находился без сознания. Взмахнув палочкой, Сириус нахмурился и с каким-то благоговением посмотрел в ту сторону, куда скрылся Певерелл. — Силён, мальчишка! — усмехнулся Блэк, снова переводя взгляд на друга. — Ну, что, дружище, каково ощутить на себе мощь чужеродной магии? Да не притворяйся ты чурбаном, меня не обманешь. — Сири, — вяло улыбнувшись, простонал Джеймс, приоткрыв глаза. — Что с Лили? Где мой сын? — Я опоздал, прости… Зато мальчишка тебя спас и побежал спасать Гарри. Риддл вон, сзади, в отключке лежит. Поди ж ты… на некроса нарвался. — На некроса? — не понял Поттер, приподнимаясь на локтях, а затем со стоном рухнул обратно. — Да лежи ты! — прикрикнул Сириус, с силой надавив на плечо. — У тебя перелом рёбер, магическое истощение и смертельное проклятье, зажатое в правой ладони. Если бы не мальчишка, я бы помер рядом от осознания, что потерял тебя. — Проклятье? — изумился Джеймс, открывая полностью глаза. — Но как же… я же наследник. — Не знаю, что за гадость на тебя навёл Риддл, но мальчишка смог её остановить и зажать в ладони. А снять даже я не смогу и Риддл, подозреваю, тоже не сможет. Даже если мы его заставим. Тебе в Мунго надо, дружище. — Какой мальчишка, Сири? Я не понимаю. Не было тут никого, кроме Хвоста и Волдеморта. — Меня твой сюзерен опередил. Мальчишка. Мерлин его знает, потомок кого из Певереллов, но по бабской линии точно. Мощный некрос, могу поспорить. Вот бы маменька обрадовалась. — Ничего не понимаю, — простонал Джеймс. — Он с Гарри? А Лили, она где? — Прости, Джеймс, но твою супругу мне спасти не удалось, — покаянно произнёс Эдриан, входя в полуразрушенную комнату с ребёнком на руках. Малыш, сидевший на его бедре, сладко спал, уткнувшись в тёплую грудь. — Мне главное было спасти наследника. А Хвост опять удрал, увы… — И Мордред с ним, — хмыкнул Поттер, с нежность глядя на спящего сына. — Милорд, нам не обойтись без Мунго, — выдохнул Сириус, не отлипая от Джеймса. — Вам удалось сдержать проклятие, но… его необходимо снять, пока не стало слишком поздно. — Верю, Сири, верю, — протяжно вздохнул Эд, подходя ближе и внимательно всматриваясь в черты лица лежащего мужчины. — Я заберу его с собой. В Мунго сейчас никак нельзя, вызову Франческо, посмотрим, что скажет. «Где бы толкового чароплёта найти, сведущего в тёмных чарах? — мысленно простонал Певерелл. — Дорого бы отдал, лишь бы спасти его». — Сири, сейчас сюда пребудет «многоуважаемый директор» со своим двухметровым подручным. В наших интересах, чтобы он был уверен в том, что Гарри — круглый сирота и уникум. Что до остального… — Эд фыркнул, представив, во что выльется его вмешательство. — Не ошибусь, если предположу, что он сам придумает то, во что сам же и поверит. Способность Дамблдора к дедукции меня всегда поражала, точнее, её отсутствие. — Что вы предлагаете, милорд? — По имени, будь добр, — закатил глаза тот, — не чужие друг другу, всё-таки. Гарри останется с тобой. Кто прибудет первым: Дамблдор или Северус, я не знаю, но… ни в коем случае не отдавай ребёнка директору. И забудь про месть Питеру. Этим я займусь позже. Блэк только кивнул, принимая на руки спящего ребёнка. Эдриан внимательно посмотрел на него, но больше ничего не сказал. Взмахнув палочкой, Певерелл привёл в движение завесу зеркала. Заметив вспыхнувшие руны на раме, Сириус изумлённо вытаращился на него, не произнеся ни слова. Певерелл хмыкнул, накладывая «Мобиликорпус» на тело Риддла и отправляя того взмахом палочки в сторону зеркала. — Джеймс, извини, но тебя придётся тоже левитировать. И не шевелись ты, ради Мерлина, а то сращивать кости придётся. И оба покинули полуразрушенную комнату. Зеркало тут же потухло, а Сириус остался один на один со своими мыслями. Гарри по-прежнему спал, видимо под сонными чарами. — Никому не пожелал бы оказываться в тени эпох, Гарри, — хмыкнул Блэк, разворачиваясь и направляясь к выходу из дома. Ночь обещала подкинуть новых фортелей.
