Бумажный Барон

Над ухом буднично звенела посуда. Кто-то булькал чайником, стучал ложечкой о стенки чашки, размешивая сахар, а потом громко, со вкусом и чувством сёрбал горячий напиток. Ярик перевернулся на бок и накрыл голову подушкой, спасаясь от шума. Опять забыл закрыть дверь в свою комнату, и теперь слышит звуки завтрака соседей по коммуналке, окопавшихся на общей кухне. Хорошо хоть сегодня они обошлись без вареной кильки, а то право слово, она воняла как холодец из протухшей русалочки… Стоп. Сонный мозг выдал коротенький трейлер последних значимых событий: футбольный матч, шаурма, удар по голове, статуя лошади, покушение, смерть того бедняги, темница, серенады для коменданта, Йорик, предательство, беспамятство. Добавить взрывающийся вертолет, и можно продавать сценарий в Голливуд, чтобы там чернокожий актер сыграл простого русского парня. Вот приснится же такое, а? Надо срочно записать, пока не забылось. Ярослав, еще плавающий в сладкой дреме, пошарил около кровати, не открывая глаз. Где-то там, на табуретке должен был лежать телефон. Но вместо мобильника рука наткнулась на чье-то костистое колено. Яр задумчиво ощупал неизвестно чью конечность, игриво оттолкнувшую любопытную ладонь… И взвился на постели, отползая подальше от возможной опасности, для верности заслоняясь от чужака подушкой. Осоловело оглядевшись, он убедился, что родной коммуналкой вокруг и не пахнет. Однако на темницу это место тоже не походило. Бывший узник очухался в комнате, которую иначе как покоями не назовешь. Шутка ли, лепнина на потолке, мебель вся в позолоте и парчовый балдахин над кроватью. С кисточками. Но гораздо больше кричащей роскоши Ярослава поразили солнечный свет и свежий воздух, вливающиеся в распахнутые створчатые окна. После вечно сумрачного каменного мешка он никак не мог проморгаться, глаза нещадно слезились, все вокруг было слишком ярким. А вот легкие сразу перестроились на новые условия и расправились, позволяя дышать полной грудью. Прохладный ветерок отчетливо пах морем. Водорослями. Солью. Свободой. - Ну и долго же ты спал! – Жизнерадостно объявил пухленький старичок, которого Ярослав случайно слегка полапал. – Чайку? Памятуя о том, как он здесь оказался, Яр отрицательно помотал головой. Худо бедно вернув себе способность видеть, он уставился на дедка, сидящего у его постели. Обладатель мосластых коленок ужасно напоминал мага-помощника из старого Ворда – тот же синий балахон, расшитый золотыми звездами и полумесяцами, тот же высокий колпак и пышная седая борода. Того и гляди начнет листать огромный фолиант или размахивать волшебной палочкой. - Зря, очень зря, - старичок хитровато подмигнул и налил себе еще чашечку из пузатого чайника веселой мухомористой расцветки. Вкусно запахло коньячком и какими-то горькими травами. Щедро сдобрив свое питье колотым сахаром, он тщательно размешал получившийся сироп. Поуютнее умостился в глубоком кресле и сделал первый глоток. Блаженно вздохнул, сладко причмокнул и лишь потом милостиво кивнул: - Спрашивай. Я понимаю, у тебя накопилось множество вопросов. Воодушевленный Ярослав отложил подушку и понадежнее укутался в сползающее покрывало. К своему стыду он обнаружил, что все его лохмотья куда-то подевалась. Где-то он уже видел подобное: простыня на голое тело, дворец и непринужденные светские беседы… Жаль, дедуктивные способности от этого не проснулись. Опять приходилось полагаться на добрую волю незнакомца и собственное красноречие. - Кто вы такой? Как я здесь оказался? Где я вообще? - Звать меня можешь мастер Бонифациус. Я придворный чародей его королевского величества… Точнее, был им, пока меня не отправили на покой по дряхлости лет. Собеседник Ярика вовсе не выглядел дряхлым. Скорее, он походил на старого пройдоху, у которого карманы набиты лимонными дольками, вперемешку с тайнами и загадками. И, похоже, в этом безумном мире мастер Бонифациус (воображение так и норовило дорисовать ему сачок и тельняшку) станет его Проводником. Да, не Оби Ван, конечно… А впрочем, кому-то вообще досталась говорящая черепаха с комодом в панцире. - Ты находишься в замке Пуп. Сорок четыре года я прожил здесь, верой и правдой служа сначала деду, потом отцу нынешнего… монарха, прости Всевышний. Когда король Булат Девятый взошел на престол, он опрометчиво отказался от моих советов. Так и не простил розог за непослушание на занятиях, мелкий, мнительный… Эмм, не важно. Меня отправили на пенсию, наделив жалким клочком земли в далекой глуши. Но разве мог я бесславно удалиться, даже не сделав традиционного подарка на коронацию? Угу, наверняка такого же, как злая фея-крестная малышке Авроре на день рождения. Уж сколько раз твердили миру: не зли волшебника, целее будешь. Яр этому правилу собирался следовать неукоснительно и потому слушал чужие разглагольствования предельно внимательно. Кроме того, как и с болтовней Йорика, ему могли пригодиться любые сведения об окружающем мире. Романы Агаты Кристи научили его, что деталь, казавшаяся незначительной, может стать ключом к разгадке. - Незадолго до отъезда я нашел весьма любопытный свиток, относящийся ко временам Первой Высадки, – глаза волшебника фанатично заблестели. – Ты не представляешь, какая это старинная редкость! Тогда наши предки только ступили на большую землю. На месте славной столицы высились бесплодные скалы, вокруг царили вековые леса, кишевшие первородной чудью. Переселенцы воевали между собой за остатки скудных запасов, человеческая жизнь стоила дешевле горсти зерна. В те смутные годы начал восхождение тот, кого позже нарекли Булатом Первым… На счету Ярослава были сотни часов прохождения всевозможных стратегий и рпг, поэтому он прекрасно представлял себе, что тут могло твориться. Пространный экскурс в историю он слушал вполуха, тем более мастер Бонифациус бубнил на манер профессора Бинса – слишком подробно и очень занудно. Яр даже начал понимать, почему нынешний король получал порку. Впрочем, до интересного отставной чародей все-таки добрался: - ...Тот манускрипт принадлежал перу могущественного мага и описывал мощнейший ритуал. Не буду утомлять тебя ненужными подробностями… - Бони махнул рукой, ненавязчиво красуясь. – Скажу лишь, что это древняя магия заморских краев, нашей изначальной родины. Я провел необходимые приготовления и наложил чары на известное тебе изваяние всадника. При угрозе жизни короля он должен был пробудиться и встать на его защиту. Но тут что-то пошло не так… Яр понимающе хмыкнул. Да уж, с колдовством у мастера Бонифациуса определенно не заладилось. Он-то надеялся оживить каменную статую, которая покарает врагов престола. Вжух, и маг-пенсионер – спаситель государства, снова любимчик при дворе! А вместо этого чародей почему-то вытянул сюда подыхавшего Ярика, получите-распишитесь. Нет, покушение тот действительно предотвратил. Но, если смотреть правде в глаза, от Рона Уизли на шахматной лошади и то было больше пользы. Сверзиться на голову убийце смог бы любой дурак. Престарелый волшебник заметно приуныл и подлил себе еще из чайничка, жестом матерого алкоголика спрашивая: «бушь?». Яр категорически отказался. Мало ли, какие там травки… от бедра. - Сделать хотел козу, а получил грозу, - Ярослав поймал себя на том, что автоматически напевает. Привык уже. – Мне что интересно, если я предотвратил покушение, за что меня арестовали? - Дык испугались, бестолочи. Мало ли, кто ты и откуда взялся. Вроде даже сжечь хотели, так, на всякий случай. Но решили сначала со мной посоветоваться. И вот я здесь! - Вы не особенно торопились, мастер, - не удержался Ярош от язвительной шпильки. – Я чуть в морлока не превратился, пока ждал. - Прости, мальчик мой, я уже не молод, а деревня моя далека от столицы, – от этих извиняющихся интонаций Яра аж передернуло. Сто процентов дедок втихаря жрал лимонные дольки. – Верхом путешествовать не могу. Пришлось ехать в повозке, а это не быстро. Да и по приезду мне понадобилось время, чтобы во всем разобраться. Потом еще тайный советник заартачился, продержал тебя в Утробе почти четыре лишних дня, надеялся что-то разнюхать. Мне искренне жаль, что с тобой так поступили. Обещаю, я добьюсь щедрой награды для нас обоих. - Угу, здорово, - без энтузиазма отреагировал Яр, мельком отметив объединяющее «нас». Маг своей выгоды не упустит, оно и понятно. – А вы сможете отправить меня назад? Например, чтобы я щелкнул каблуками, сказал: «нет места лучше дома!» и перенесся в свой мир? Чародей сокрушенно покачал головой: - Увы, ритуал не имеет обратного хода. На самом деле Ярослав предполагал что-то подобное, не зря его сюда вместо того света зашвырнуло. Но перед его мысленным взором осколки каменной лошади сложились в емкое слово: «Жопа». - Кроме того, я понятия не имею, сработают ли чары снова, если ситуация повторится. Возможно, древняя магия опять обрушит тебя на голову убийцы короля, как разящего орла на добычу. Этот феномен необходимо изучить. Ах, вот бы еще одно покушение, чтобы проверить! – маг предвкушающее потер ладошки. Яр представил себя в красных трусах поверх трико, пикирующим на голову незадачливого киллера. Так себе перспективка, можно ведь и самому шею свернуть. Срочно нужно было что-то с этим сделать. - Лучше бы вы, мастер, заново провели ритуал. Для верности, а то вдруг чары не сработают и Его Величество пострадает? Заодно в замке подольше погостите, глядишь – совсем останетесь, - вкрадчиво посоветовал Ярослав. Бони призадумался. Осушил чайник прямо из носика и залихватски подкрутил мокрые седые усы. - Это мысль, дружочек! Только на сей раз я замкну контур на чем-нибудь… более подходящем. - Гирю бы, да потяжелее, – предложил Яр, все детство смотревший диснеевские мультики. Конечно, рояль падает зрелищнее, но из каких кустов тут взяться роялю? - Гениально, мальчик мой, гениально! – Маг пошарил в складках своей звездчатой хламиды, достал лоскуток бумаги и кусочек угля. Поплевал на него, принимаясь сосредоточенно чертить. – Нужна тайная комната! С гирями! И написать на них: «Враги Булата Девятого – трепещите!» Может, ко двору вернут… - последнее прозвучало с плохо скрываемой тоской. Ярослав стащил с чайного подноса кусочек сахара, подозрительно обнюхал его и сосредоточенно захрустел. Пока все складывалось весьма неплохо. Благодарный король щедро наградит своих спасителей. Признательный чародей наверняка не откажется оставить иномирца при себе, объяснит что тут к чему и может даже возьмет в ученики. А там Яр придумает, как ему получше устроиться. Невыясненным оставался только один вопрос. - Почему именно я? Если существовало множество миров (Яр уже знал как минимум два) и населяющие их создания пачками умирали каждую секунду… Почему «древняя магия из далеких краев», вычитанная престарелым чароплетом в трухлявом свитке выбрала Ярослава? Должна же быть причина. Выигрыш в космической лотерее. Перст Судьбы. «Ты избранный, Нео». На краю сознания крутилась смутная догадка, не давая Ярошу покоя. Надрессированная изоляцией память покипела, поскрипела и выдала фразу мастера Бонифациуса: «известное тебе изваяние всадника…». Но ведь никакого всадника не было! О чем Ярослав поторопился сообщить волшебнику. Когда Ярик с размаху оседлал каменного конягу, тот стоял пустым. Маг снисходительно объяснил: раз что-то появилось (на «что-то бывший узник немного обиделся), то что-то должно исчезнуть. Воистину, Боливар не вынесет двоих. Ярослав представил каменного рыцаря, возникшего на месте его заляпанного кровью трупа и шок того ханурика. Хорошо бы урод, покусанный бешеной белочкой, пересрался со страху и сам пошел сдаваться в полицию. Этого требовало банальное чувство справедливости. - Мда, жаль пропавшей статуи… Не смотри волком, мальчик мой. Как известно, в ней хранилось сердце первого короля, Булата Бесстрашного. Некоторым образом оно способствовало силе ритуала. Странная рокировка обретала новое, пока не ясное значение. Ярош погрыз еще сахара, для подпитки мозгов. Покопался в чертогах разума, перебирая знакомые сюжеты. И предположил: - Может, первый король мой какой-нибудь там древний предок? Потому магия вытащила сюда именно меня… Развить мысль Ярослав не успел. Маг стремительно сбледнул с лица и сделал резкий пасс правой рукой, едва не перевернув чайный поднос. Покрывало, в которое кутался Ярош, внезапно ожило. Он раньше видел подобное только в фильмах ужасов – плотную ткань изнутри натянули проступившие призрачные руки. Они заткнули бывшему узнику рот, накрепко спеленав его парчовым коконом до самого носа. Прям как Пятачка, в гостях у Кролика. Забавно, первый раз он столкнулся с местным волшебством, когда нализался высокоградусного веритасерума и нес правду, неотличимую от бреда. Во втором случае волшебством ему помешали говорить. Мастер Бонифаций приблизился к нему вплотную. Видно было его глубокие морщины на посеревшей коже и сеточку чернеющих капилляров на набрякших веках. Глаза волшебника казались темными и глубокими, потерявшими зрачки. До краев наполненными ужасом. - Никогда не говори ничего подобного, мальчик мой, никогда! – забормотал он срывающимся, свистящим шепотом. – Здесь у стен есть уши, если крамольные речи услышат, не сносить тебе головы. И мне заодно, за то, что я способствовал твоему появлению. Это измена, а измену карают жестоко. Когда я был юнцом, один смельчак из придворных слишком громко задавал опасные вопросы. Мол, отчего это наш король Булат Седьмой никогда не ест соли? Почему нет фамильного сходства со славными пращурами? Тот глупец умер жуткой смертью, как и весь его род, и друзья и слуги… Многие недовольны нынешним правителем. Булата Девятого можно бранить, над ним можно смеяться, но нельзя даже думать о том, чтобы занять трон. Если из ниоткуда появится потомок первого короля, если найдутся безумцы, которые его поддержат… Их всех уничтожат. Ты меня понял? Ярослав отчаянно закивал, демонстрируя полную солидарность. Маг словно сдулся и опал в кресле. Покрывало перестало душить и сползло до самого пояса. Вот же блять. Разгон от ноля до государственного переворота за три секунды. Ярошу категорически нужен был Проводник, который помог бы ориентироваться в местных реалиях. Потому, что читать «Игру Престолов» было клево, смотреть ее – весьма неплохо, но вот участвовать в ней – чуфыр-чуфыр! Ярослав не страдал лишними амбициями и не рвался в герои. - Мастер, уверяю вас, я не хочу нарываться на неприятности. Я сделал очень глупое предположение. Давайте просто забудем его? Чародей невнятно угумкнул, уйдя в глубокую задумчивость. Раскачиваясь в кресле, он бормотал: - Невероятно… Это многое объяснят… Всевышний, да практически все! Нужно проверить, - он решительно хлопнул ладонью по подлокотнику. – Вот что, дружочек, я отлучусь ненадолго. До моего возвращения не выходи за дверь. Даже носа наружу не суй! - Ладно-ладно, – Яр с готовностью показал два больших пальца. – «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку…» Без проблем. Тем более, я совсем не одет. Бони убийственно серьезно кивнул, поколебавшись, показал «лайк» в ответ и исчез, только его и видели. По-хорошему, сейчас настало самое время рвать когти. Сначала чувак запугивал его казнями египетскими, а затем резко стартанул неизвестно куда – не подозрительно ли? Конечно, за свою шкуру чародей тоже дрожал, но мог и отмазаться, вовремя выдав потенциальную угрозу для короны. Кажется, Ярослав опять на ровном месте добыл себе проблем. Просто он размяк от разговора с человеком, который показался ему мудрым и достойным доверия. Хотелось показать себя с лучшей стороны, чтобы потом в подходящий момент напроситься в ученики. Разумеется, Яр выглянул в коридор. Словно в насмешку, мимо прошагала пара стражников, смешно чеканя шаг. Тогда Ярослав рванул к окну, глянул наружу и досадливо сплюнул – высоко, этаж третий или четвертый, внизу мощеный булыжником двор, вокруг которого высокая стена с пиками. Такую без лестницы не преодолеть. - «Русский вице-консул застрял на заборе…» - Ярош уныло процитировал Фандорина и подтянул сползающее покрывало. Ладно, допустим получится чудом прошмыгнуть мимо дозорных, перемахнуть через ограду и выбраться из замка. Дальше-то куда, с голым задом и без гроша? Оставалось ждать мастера Бонифациуса, надеяться на лучшее и любоваться видами столицы, лежащей у подножия замка. Ярослав легко мог бы перечислить сотню, а то и две придуманных кем-то городов, начиная Анк-Морпорком и заканчивая Ярнамом. По некоторым из них он мог бы провести небольшую экскурсию, все в пределах своей головы, на одном только буйно колосящемся воображении. Но Важа его разочаровала. Столица растеклась по берегу коровьей лепешкой. Ничего выдающегося – лишь приземистые домишки, лепящиеся один к другому, как корявые кораллы. Петлявые улочки спутались в клубок, словно горстка помойных червей. Никакой зелени. Толпы копошащегося народа. И над всем этим висел тяжелый черный дым, курящийся из кривых труб… Мрачная картинка, лишенная даже угрюмой романтики трущоб. Но плещущееся на горизонте море спасало все. Яр и не помнил, когда в последний раз видел его вживую. Лет двадцать прошло с тех пор, как родители возили мелкого пацаненка на юг. В памяти сохранилось лишь то, что тогда было холодно, июнь месяц, одни шторма. Но он все равно купался до синевы и стучащих зубов, захлебываясь в горьковато-соленой пене прибрежных волн. Ярик вдохнул поглубже и пообещал себе, что обязательно окунется в Мирное море, как только представится шанс. Должно же в его положении быть хоть что-то приятное. За спиной скрипнула дверь, вернулся отставной чародей. Он положил на подоконник перед Яром огромный том в богато изукрашенном чеканкой окладе, торопливо перелистал плотные страницы с неровным краем. - Это «История первого поколения» почтенного Лозициуса Браги. Самая достоверная книга о тех временах в замковой библиотеке. А вот – самый точный портрет родоначальника династии Булатов. Ярослав страшился взглянуть на него. Он пробежал глазами пару искусно выписанных строк, с удовольствием отмечая, что со скрипом, но читает. И заставил себя сосредоточиться на иллюстрации. С листа на него смотрел мужчина типажа Влада Цепеша или какого-нибудь восточного султана: гордая осанка, желтоватая кожа, хищный нос крючком, смоляные кудри до плеч, густые усы и сросшиеся брови. Ничего общего со среднестатистической рязанской рожей Ярослава. Впрочем, так же как и с нервным морковно-рыжим типом, которого Ярош видел на троне. Девять поколений прошло, фамильное сходство могло раствориться, словно капля туши в чашке воды. Разумеется, это не доказывало и не опровергало его безумную теорию, возникшую едва ли не на пустом месте. Но кардинальные отличия во внешности означали, что от подозрений легко отбрехаться, коли возникнет такая необходимость. «Я не я и лошадь не моя». Буквально. Мастер Бонифациус благоговейно погладил кончиками пальцев краешек изображения… И решительно выдернул волосок из густой шевелюры первого короля. Только тут Ярослав заметил, насколько искусно и объемно была сделана картинка: парадное одеяние выложено кусочками бархата и меха, в венце и кольцах настоящие драгоценные камни, а волосы… - Почтенный Лозициус Брага настолько ответственно относился к своему труду, что посмел попросить у Булата Бесстрашного несколько прядей с его головы, чтобы придать портрету максимальную достоверность… Кто бы мог подумать, что двести с лишним лет спустя это послужит нам таким невероятным образом. Волшебник извлек из потайного кармана небольшой пузырек с густой прозрачной жидкостью и аккуратно опустил в него добытый волосок. Дребезжащим от волнения голосом он сообщил: - Ты прав, мальчик мой, об этом лучше забыть. Всевышний, я сам предостерегал тебя! Но я не смогу спокойно спать, если не узнаю правду. Средство, которое ты видишь, позволяет высшей знати подтверждать или опровергать наследников. Честно говоря, я захватил его с собой, надеясь дорого продать в столице, такие вещи всегда пользуются спросом. Для получения результата мне понадобится… - он обернулся на Ярослава, который уже протягивал ему выдранный с макушки клок волос. - В моем мире это называется «генетическая экспертиза», мастер. Как ваше средство сработает? - Коли твоя догадка верна, оно потемнеет в течение часа. Незначительно, я полагаю, учитывая обстоятельства. Им оставалось только ждать. Мастер устроился у окна с томом «Истории», лениво листая явно знакомые страницы. Ярош бесцельно шарахался по комнате. Они оба то и дело бросали взгляды на пузырек, стоявший на подоконнике в луче солнечного света. Субстанция внутри оставалась кристально прозрачной. Два волоска кружились в неспешном ритме парящих пылинок. Ярослав решил отвлечься и попытался рассмотреть свое отражение в оконном стекле. Он не видел себя уже пропасть времени, и ему страсть хотелось узнать, как он теперь выглядит, после заключения и вынужденной диеты. Яр давно мечтал схуднуть, но силы воли не хватало. Изображение причудливо изгибалось, мутные стекляшки не давали четкой картинки. - Мастер, а у вас тут есть зеркала? Бонифациус, не отрываясь от книги, махнул рукой эдаким стряхивающим движением. С его пальцев слетел серебристый сгусток и лизуном растекся по стене, застывая неровной подрагивающей амальгамой. Яр хотел было поблагодарить его за любезность, но так и застыл с открытым ртом, вперившись в наколдованное зеркало. Помахал руками и даже подпрыгнул, чтобы убедиться в правдивости изображения. Покрывало сползло на пол, однако Ярик этого не заметил, забыв о стеснении. Все это время воображение рисовало ему собственный образ живописным кочевником, с гривой отросших волос, брутальной бородой и жилистым телом. Реальность оказалась жестока, демонстрируя ему причудливую помесь Голлума и косматого Бориса Гребенщикова. Да, он постройнел, но бледная кожа висела дряблыми складками, особенно на животе. Татуировка на правой руке выглядела опавшей, словно рисунок на боку приспущенного воздушного шара. Чернильные контуры проступали буграми, как вогнанная в шкуру проволока. Его туловище покрывали странные струпья – результат скверного питания и отсутствия солнечного света. Лицо, полускрытое клочковатой растительностью, казалось одичавшим и неприятно-резким. Серые глаза запали и выцвели до оттенка ртути, волосы в колтунах напоминали линялую паклю. Радовали только зубы, крепкие и ослепительно белые от привычки глодать кости. Но в целом – жалкое зрелище… Душераздирающее. И больше всего Ярослава расстроила собственная борода. Вот были же мужики, которым она реально шла! Взять Лео Месси: брутал бруталом, но когда он брился, то начинал походить на ушастый аргентинский пряничек. Ярош надеялся, что если он отпустит бороду, то станет выглядеть так же хорошо. Прикрылись бы пухлые щеки и вялый подбородок. Сейчас у него спали щеки и заострился подбородок. Свисающая с него жеваная мочалка навевала воспоминания о гроздьях мохрящейся плесени. Хуже того, в ней явно копошились «подарочки» от тюремных крыс, с которыми Ярош безуспешно боролся. Так и тянуло запеть: «Весь покрытый блохами, абсолютно весь, невезучий Ярош в этом мире есть…». Нервно хихикнув, Ярослав жалобно спросил: - Мастер, в ваших закромах снадобья от блох не найдется? Бони, явно уставший от вопросов и просьб, сделал очередной резкий пасс руками. Яр почувствовал себя так, словно Жан-Батист Гренуй прошелся по нему своим серпом от макушки до пят, соскабливая волосы с верхним слоем кожи. Надо признать, блохи исчезли подчистую. Вместе со всеми волосами, включая ресницы и брови. Пиздец. И ему еще казалось, что хуже уже некуда? Ладно бы получился лысый Нео, так нет – глаза на ладошках нарисовать и точняк будет тот мерзкий чувак из «Лабиринта Фавна». - Голлм, голлм, моя прелесть, - на пробу подал голос Ярослав. Вышло органично. Маг отвлекся от чтения и смерил закипавшего Ярика взглядом, средним между: «А ты чего хотел?» и «Это я тебя так?». Бывший узник почувствовал отчаянное желание поскандалить. Аккуратненько так, чтобы с ним еще чего-нибудь эдакого не сотворили. И тут в дверь постучали. Заглянувший в комнату слуга торжественно провозгласил: - Их Величества готовы уделить вам немного времени прямо сейчас. Я вас провожу. Мастер Бонифациус забавно засуетился, пытаясь спрятать палевную книгу в складках своей мантии. Пузырек он заныкал еще до того, как отворилась дверь. Ярослав поднял с пола свое покрывало и завернулся в него на манер римской тоги. На брезгливое недоумение слуги он саркастично выгнул отсутствующую бровь: никто не позаботился о том, чтобы снабдить его одеждой, так что сами виноваты. А просить Бони помочь магией Яр зарекся на всю жизнь вперед. Ну, как говорится, «В одном плаще, в одном ващще»… Ярош хищно осклабился и решительно зашагал за проводником.