Научи меня жить (Волк и Кошка)

      Утро следующего дня было таким же, как и предыдущее: меня разбудили, накормили завтраком и выпроводили из квартиры, утверждая, что я опаздываю. Ох уж эта мама! До начала занятий ещё полчаса, идти около десяти минут…       Впрочем, от сильного расстройства спасал вчерашний триумф: слишком уж роскошно я себя чувствовала. Кто ж знал, что этот несчастный поход с бабулей за помидорами выльется во что-то настолько невероятное. Теперь я в курсе, где Володя живёт, знакома с его бабушкой, явно нравлюсь ей, так что… шансы весьма и весьма велики! Кроме того, он вчера!..        − Кхе-кхем, Юлия! − от грозного окрика подошедшей сзади Кати я аж подпрыгнула. − Объясняйся! Что за мода отменять встречи, когда мы за неделю договорились?        − И тебе с добрым утром! – растянулась в улыбке, сознательно не отвечая на недовольство. – Ты, Екатерина, вчера невероятно положительно повлияла на мою будущую судьбу!        − Тем, что не пошла с тобой в кино? – подруга недоверчиво изогнула бровь, явно требуя больше информации.        − Я ходила с Володей! – энтузиазма в голосе сдержать не получилось, и Катя показательно закрыла лицо рукой.        − Дай угадаю: встретила его на улице и насильно потащила в торговый центр?        − Лучше! – я блеснула глазами, предвкушая, какой эффект на собеседницу возымеет правда. – Я была у него дома! Причём совершенно легально!       Подруга вытаращила глаза, глядя на меня, как на безумную, и, пользуясь тем, что до уроков было ещё время, я быстро и экспрессивно пересказала приезд бабушки, сагу о помидорах и роковую встречу с Софьей Семёновной, приведшую меня в замок принца.              Катю, впрочем, как и ожидалось, история особо не тронула, хоть и удивила. Пробурчав что-то нелицеприятное, она удалилась в класс, где привычно уселась за парту и открыла учебник, явно демонстрируя неодобрение и недовольство опрометчивыми, по её мнению, действиями. Ну, что ж… Наверное я бы тоже обиделась, если бы меня так бортанули, но тут-то повод был весомый! Мы можем сходить ещё хоть сто раз, а вот выпал бы ещё такой случай с Волком – неизвестно и маловероятно.       На моё счастье, Ника появилась в классе буквально в следующую минуту, и вот она-то смогла в полной мере оценить и разделить мой экстаз. Кроме того, у неё и у самой, как оказалось, было чему радоваться. До первого урока я успела услышать лишь намёк, но вот на большой перемене через долгих два с лишним часа, подруга, наконец, смогла продолжить рассказ, перед этим заинтриговав меня просьбой:        − Юль, понадобится твоя помощь кое в чём, − выдохнула она, наконец, когда мы, ухватив по мини-пицце в столовой, уселись на выставленные около спортзала старые парты. Место это было малолюдным, а потому идеальным для таких разговоров, а серьёзный тон нашей первой красавицы меня даже немного напугал.        − Что уже случилось? – от волнения даже перешла на шёпот. – Что ты уже натворила?        − Успокойся, ещё ничего, − Ника улыбнулась, явно довольная вниманием и участием. – Всё случится сегодня вечером. Честно говоря, думала и Катьку позвать, но она…        − … не одобрит?        − Именно, − подруга кивнула. – Не одобрит.        − Не томи, говори уже, пока звонок не прозвенел! – я даже чуть повысила голос. – И так три урока любопытством мучилась!        − Помнишь Глеба из параллельного класса? – Вероника вновь понизила тон, потому что мимо нашего закутка как раз кто-то прошёл.       Я кивнула, отстранённо думая о высоком и холодном парне с интересной фамилией Штейн. В отличие от большинства наших мальчишек, этот индивид довольно неплохо успевал по всем предметам, за что, разумеется, был прозван Энштейном, но откровенно говоря, я бы предпочла Франкенштейна, слишком уж безэмоциональным и индифферентным был Глеб. И что у него может быть с Никой?        − Не говори мне, что запала на него…        − Да нет! – подруга нетерпеливо мотнула головой. – У него есть брат, Даниэль…        − А, Данил! – я встрепенулась, вспоминая, как однажды мы с девчонками втроём наблюдали интереснейшую сцену: за Штейном на мотоцикле приехала почти полная его копия, только чуть выше, старше и, что уж сказать, живее. Вроде бы, как я потом узнала, Глеб задержался в школе и опаздывал к репетитору по математике, поэтому его старший брат, уже студент, любезно согласился подвезти…       Вроде бы не особо примечательное событие, но в таком микромире как школа небольшого городка, это произвело фурор. Глеб ведь на самом деле многим внешне нравился, однако разговаривать с ним долго никто не мог: всё сводилось к тестам, экзаменам, структуре атома и вегетативному размножению усами. Штейн-младший был ходячей энциклопедией, в то время как старший, обладая той же «обложкой», содержал в себе если не любовную драму, то точно детективный роман. Неудивительно, что ушлые девчонки попытались выбить себе знакомство. Вот только я даже не думала, что Ника…        − Он не Данил, а именно Даниэль, − подруга, тем временем, поправила меня, улыбаясь тихой и счастливой улыбкой. – Мы разговаривали в тот день, когда ты сбежала с последних уроков… Он снова приезжал за Глебом.        − И ты молчала всё это время?! – возмущённо зашипела я, пытаясь посчитать, сколько времени уже прошло. – Такое событие! Тебя поздравлять или ещё рано?        − У них с друзьями сегодня вечеринка, − Вероника перешла на едва слышный шёпот. – Он меня пригласил.        − Так это же супер! – я в порыве восторга обняла её. – Ты красотка! Обвела вокруг пальца всех куриц из «Б» класса, которые видели Данечку в своих снах!        − Да тише ты, не кричи! – подруга покраснела, как помидор. – Я боюсь идти одна, там будет слишком много незнакомых людей, а Даниэль вряд ли сможет быть около меня постоянно. Пожалуйста, пойдём вместе!       Озвучив эту просьбу, Ника молитвенно сложила руки перед собой, а я застыла в недоумении. Зачем красавице Веронике такая спутница, как я? Тем более, когда её зовёт в гости парень её мечты? Вот уж действительно, лучше подошла бы Катя – высокая, стройная, уверенная, с длинными тёмными волосами. Я на фоне их обеих смотрюсь как ободранный воробей…        − Не пойму, зачем там я, − озвучила, наконец, свои сомнения. – Я же всё тебе испорчу! Вдруг он захочет побыть с тобой, а тут я – третий лишний!        − Именно, Юль, мне нужен третий лишний! − Ника пронзительно взглянула мне в глаза. – Понимаешь, он уже взрослый и, возможно, захочет скорого сближения, а я не готова ещё! Ну что? Пойдёшь? Пожалуйста!        − Конечно, как же я тебя одну брошу, − осознав, наконец, суть просьбы, кивнула, тут же оказываясь в объятиях подруги. – Вот только нужно как-то нейтрализовать мам, да и вернуться не поздно…        − Оставь это мне, я всё продумаю! – воодушевлённая подруга соскочила с парты и весьма вовремя – над нами раздалась душераздирающая трель звонка.        − Физика! – вскрикнули мы в унисон и помчались по коридору в другой конец школы – пенсионер-математик, которого почему-то поставили у нашего класса на физику, крайне не любил опозданий.       Дальнейший школьный день пролетел для меня как порыв ветра: все оставшиеся уроки я продумывала наряд, макияж и остальные мелкие особенности плана. Кроме того, под конец зарубежной литературы меня осенила гениальная мысль: Даниэль ведь ездит на мотоцикле! А значит, в гости к нему, скорее всего, придут такие же! Что если мне повезёт вновь, и Володя будет там?       Нике я пока решила не говорить об этом предположении: пусть не отвлекается и попробует построить что-то с Даниэлем, а я уж сама разберусь. Ставить Катю в известность об авантюре мы, не сговариваясь, тоже не стали: на меня наша отличница всё ещё была обижена, а Вероникины амбиции на Штейна-старшего не одобрила бы.        − Итак, − улучив момент, пока Катька пошла в гардероб за куртками, Вероника притянула меня к себе, − слушай легенду. Сегодня день рождения у Марины, с театральной студии, старшей группы. Она уже выпустилась, но мы друзья, потому и пригласила нас обеих. Будут только девчонки, если мама спросит адрес, скажи, что мы будем в антикафе «Птица». Это напротив той кофейни, где наши мамы вечно зависают, когда встречаются, поэтому вывеску видели. Проверить у них не выйдет, но кафе до десяти, а значит домой нам надо не позднее половины одиннадцатого. Возьми денег на такси на всякий случай! Встретимся в шесть около главного корпуса экономического! Там до квартиры рукой подать, и Дани обещал встретить!        − Как подробно! – восхитилась я, краем глаза замечая приближающуюся с верхней одеждой Катю. – Договорились.        − Если что, звони, − шепнула Ника напоследок, и мы обе заулыбались, делая вид, что обсуждали последнюю алгебру.       Махнув нам рукой около крыльца, Вероника поспешила на остановку, а мы с всё ещё сердитой Катей медленным шагом отправились в сторону дома. Полдороги прошло в тишине, и я наконец заговорила, не выдержав пытки молчанием:        − Ну Екатерина! Перестаньте уже дуться! Вы меня убиваете!        − Это Вы, Юлия, убиваете меня своим отношением, − подруга парировала в том же стиле, и я окончательно сдалась.        − Ну извини… Шанс был один на миллион, больше такого случая никогда не представилось бы! А с тобой мы сходим ещё сколько угодно раз! Хочешь, следующий фильм выбирай ты, а с меня оба билета?        − Задабриваешь, предательница, − Катька добавила в голос ворчливых старушачьих ноток, но для меня это была победа: значит, она уже не злится, а просто мучает меня из вредности. – Ладно уж, так и быть.       Я издала клич победителя, вспугнув стайку голубей, и мир, наконец, был восстановлен.        − Смотри, − подруга протянула мне телефон с открытой фотографией. – Почти готово. Сегодня последняя примерка.        − Ух ты-ы… − протянула я, увеличивая изображение и разглядывая каждый миллиметр роскошного красного платья в пол, расшитого камнями. – Твоё выпускное?        − Конечно, − Катя снисходительно кивнула, явно считая вопрос глупым. – Но я планирую его и на свадьбу использовать в будущем. Зачем два раза тратить деньги?        − На свадьбу? Красное? – теперь была уже моя очередь в изумлении выгибать бровь.        − А почему бы и нет, − подруга усмехнулась. – Главное ведь, чтобы мне нравилось, не так ли?       Я закивала головой, тут же воображая как на своей свадьбе (с Волком, разумеется) надену нечто пышно-невероятное в пастельных розово-фиолетово-голубых тонах и шокирую этим общественность, но прозвучавший мгновением позже вопрос вмиг вернул меня на землю:        − А ты уже выбрала себе платье?        − Я? Э-э, даже не начинала…        − Дождёшься, пока всё нормальное в магазинах разберут, − Катя хмыкнула, дёрнув плечом. – А в ателье уже не успеешь, надо было раньше. Да и вообще мелкая ты, на выпускницу не тянешь!        − Зато я могу шмотки в детском отделе покупать, − хохотнула я, на самом деле всерьёз задумываясь о наряде на выпускной, и мысль неожиданно оказалась гораздо более материальной, чем я могла даже себе представить.        − Юля, не раздевайся, сейчас быстро съездим к Алёне в магазин, − мама встретила меня в коридоре уже при полном параде. – Давай, не тормози, у нас мало времени. Бабушка уже ждёт в машине.        − Чего-о? – взвыла я, роняя на пол сумку. – Куда? Почему так неожиданно? И зачем с бабушкой, блин?        − Потому что бабушка хочет подарить тебе на выпускной платье! – мама ожидаемо повысила голос. – И потому что Алёна позвонила сегодня утром, сказала, что у них новое поступление, которое завтра уже выставят на продажу! И потому что я выкроила на тебя время именно сегодня и именно сейчас! Давай без разговоров!        − Да хорошо-хорошо, − я понуро кивнула, быстро разуваясь. – Дай хоть сумку занесу и переоденусь.       Вот вечно они так… Всегда! Моё платье, мой выпускной, но спросить меня даже и не подумали! Бабушка наверняка захочет что-то жутко старомодное, длинное и серое! А Алёна – мамина подруга, то есть сделает, как мама её попросит. Ну почему так? Катя вот эскиз платья сама рисовала, и родители даже согласились переплатить за ателье, чтобы получить уникальную вещь… А за меня вечно всё решают!       Слёзы обиды подкатили внезапно, и всю поездку я мужественно старалась не разреветься и не выдать себя. Бабушка бы тут же назвала неблагодарной… Хотя блин, лучше бы просто подарила мне денег. Чтобы я в кои-то веки получила то, что сама хочу, а не то, что мне якобы «надо» по мнению других. Да и вообще, платье это как бы необходимость, а не подарок! Посмотрела бы я на эту самую бабушку, если бы ей на юбилей подогнали сковородку вместо золотых серёжек!       Дальше мысли прервались: какой-то джип нагло впёрся на парковку перед нами, и мама не удержалась от резкого и не слишком цензурного высказывания, за которое тут же получила многозначительный «зырк» от бабушки.       Магазин, в котором работала, а точнее заведовала, мамина бывшая одногруппница, оказался большим и чуть ли не люксовым. Едва зайдя внутрь, я почти физически почувствовала, как плохое настроение растворяется в приятном дизайне и расслабляющей музыке. Думаю, если выбрать платье здесь, то оно не уступит Катиному дизайнерскому!       Приветливая девушка-консультант тут же подошла к нам с милой улыбкой и неизменным «Чем я могу Вам помочь?», но мама даже не успела ответить: из подсобки показалась сама Алёна – стильно одетая, темноволосая и высокая.        − Боже, Юльчик как куколка! – оценила она меня, даже опустив приветствие. – Скажи, Насть, время летит!        − Летит, − мама вздохнула, кидая на меня взгляд. – Только рожала вот, а она уже школу заканчивает.        − Не жалеешь, что за вторым не сходила? – на лице Алёны расцвела хитрая усмешка. – Можно было бы подольше растянуть этот период!        − Свят-свят-свят! Одной хватает! – ответом ей был мамин смех и бабушкин неодобрительный взгляд, а после этого нас провели, наконец, в святая святых – большой торговый зал, сплошь увешанный разноцветными нарядами разной длины и стоимости. Половина их была белой и бежевой, предназначаясь, очевидно, невестам, а вот вторая пестрела разными оттенками и фасонами, от чего глаза мои откровенно разбежались, даже не зная, за что хвататься в первую очередь. Здесь были и длинные приталенные платья, расширяющиеся к низу, и короткие миниатюрные версии с пышными юбками, и совсем уж принцессочные варианты с тысячью оборок, и элегантные наряды фасона «рыбка», больше подходящие высоким дамам.        − Туда не смотрите, − Алёна проследила мой взгляд и усмехнулась, − это прошлогодние. Новую коллекцию пока не успели развесить, но всё есть в каталоге, он на столике самый верхний. Смотри, Юля, выбирай, что понравится, достанем и примерим!       Я воодушевлённо кивнула и плюхнулась на диванчик, погружаясь в альбом. Разумеется, одну меня не оставили: пока мама с удовольствием болтала с подругой, Агата Анатольевна грузно плюхнулась рядом, и я вынуждена была листать платья в её темпе. На удивление, бабушка особо не мешала и обидных комментариев не выдавала. «Рыбки» и облегающие длинные варианты мы с ней обоюдно отмели сразу: я всё-таки «полторашка», а не высокая и длинноногая модель. С ростом в метр шестьдесят с лишним в платье, подобном Катиному, я бы смотрелась как гном. Ну, или как малолетка, укравшая у мамы наряд.       Бабушка, тем временем, вновь меня удивила: сама предложила сосредоточиться на коротких и средней длины нарядах. Вместе мы выбрали несколько подходящих, но я, на самом деле, ни к одному не ощущала пока «того самого» чувства.       Примерка мне понравилась: стоишь себе на пьедестале перед огромным зеркалом, а магазинные «феи» снуют вокруг, помогая и поднося платья. Выдали мне так же и штатные «каблуки», чтобы могла посмотреть, как будет выглядеть с обувью.       Мама с Алёной негромко комментировали, но по глазам обеих я видела, что они тоже не ощущают в примеряемых вещах «то самое». Хозяйка магазина едва ощутимо хмурилась, видимо, думая, что же ещё можно нам предложить, как вдруг я заметила какой-то нежно-голубой край, торчащий в конце бело-бежевого ряда. Интерес захватил меня моментально: почему оно там? Неужели припрятано для кого-то, кто ещё более «по блату», чем мы?       Освободившись от очередного дизайнерского шедевра, я привлекла внимание Алёны и указала рукой на так заинтересовавший меня наряд.        − А можно ещё вон то примерить?        − Юль, это свадебные, − мама кинула на меня усталый взгляд. – Тебе рановато ещё.        − Хм, − хозяйка шоурума, однако, тут же сорвалась с места и сняла нужный наряд с вешалки, видимо, мысленно надевая его на меня. – А это идея! Меряй!       Ещё до того как на лице её появилась довольная улыбка, а слова слетели с губ, я уже знала, что это оно. Миниатюрное, совсем как я, нежно-голубое и «принцессное», хоть и не длинное. Это платье, казалось, сочетало в себе все остальные: короткое, но из-за пышности юбки не казавшееся вульгарным, светлое, будто свадебное, но в то же время не относящееся к таковым из-за цвета, хоть и пастельного, но всё ещё лазурно-голубого.       Села вещь на меня идеально, и даже это я посчитала знаком. Вот оно, моё выпускное платье! Нашлось, причём в первом же магазине!       Мама с бабушкой в унисон закивали, а Алёна криво усмехнулась, вздыхая, будто с грустью.        − Почему-то я с утра так и чувствовала, что не выберешь ты из новой коллекции…        − Мне всё равно, пусть оно даже прошлогоднее! – я не помнила себя от восторга. – Оно идеально!        − Но ты же не продала такое же кому-то ещё? – мама не на шутку встревожилась. – Не хватало ещё, чтобы кто-то из одноклассниц был в таком же!        − Нет-нет, это исключено, − Алёна хохотнула, качая головой. – Это на заказ было сделано, так что единственное в своём роде. Одна девочка заказала себе на свадьбу, но пока шили, жених изменил, и ничего не состоялось. По идее, она должна была заплатить и забрать платье в любом случае, но мы же не судебные приставы, не могли бегать за ней по всему городу. Вот и осталось оно непроданным. Другие невесты иногда смотрели его, но та клиентка была миниатюрной, никому размер не подходил. А тут твоя Юлька-лилипутка, оно как на неё шито! Блин, я даже шампанское открою, оно год уже висит, покоя мне не даёт!       Не знаю, почему, но меня эта история даже порадовала. Хорошо, что моё платье уникальное, хорошо, что частично свадебное. Почему-то мне казалось, что именно мне оно принесёт большую удачу.       Цена столь уникального изделия ожидаемо оказалась высокой, однако Алёна была так рада, что её творение нашло, наконец, хозяйку, что сделала нам большую скидку. И оказывается, насчёт шампанского она тоже не шутила: едва девочки-продавщицы вручили мне чехол с платьем, мамина подруга лично откупорила бутылку и налила по половине в каждый из четырёх бокалов, магическим образом появившихся на журнальном столике.       Я глазам своим не поверила: неужели наливают и мне?! На глазах у бабушки это был практически смертельный номер, но среагировала Агата Анатольевна неожиданно совсем не на меня.        − Анастасия! – выдала она с траурным ужасом в голосе, после того как мама с Алёной чокнулись и выпили. – Ты же за рулём!        − Мам, успокойся, полбокала всего, − родительница явно была недовольна поучениями. – Кроме того, это шампанское, а не коньяк.        − Но если тебя остановят!.. – бабуля не спешила соглашаться, свою дозу, тем не менее, быстро выпив. – Если вдруг…        − Мама! Троллейбусы, если что, ещё ходят! На случай, если тебя не устраиваю я как водитель!       Агата Анатольевна издала недовольное фырканье и поспешила выйти на улицу, гордо выпрямив спину. Мама и Алёна не удержали смешков, впрочем, как и я. Шампанское приятно покалывало язык и горло, радость от покупки платья переполняла меня, как вдруг взгляд случайно упал на часы, показывающие без четверти пять. Боже, мне же на шесть к Веронике!        − Юль, что с лицом? – проницательная Алёна моментально заметила ступор. – Переборщили с дозой?        − Нет, просто вспомнила, что мне сегодня на шесть на день рождения! – я быстро сообразила, что лучше всего сообщить маме именно сейчас: при подруге наверняка будет меньше расспрашивать. – А уже пять почти!        − День рождения? К кому это? – мама отставила пустой бокал. – Ты не говорила.        − Разве не говорила? – я очень правдоподобно изобразила удивление. – Маринка с театралки пригласила меня и Нику. Может, забыла сказать, но вроде предупреждала тебя!        − Хм, а почему я не помню никаких Марин в театралке? – против воли ощутила, как родительница сканирует меня внимательным взглядом, и мысленно возблагодарила подругу за придуманную «легенду».        − Она из старшей группы, мам, − выдала скучающе, как будто объясняла неразумному прописную истину. – Выпустилась раньше нас, но живёт рядом с Никой, они общаются… Вот и позвала её и меня заодно! Мы в «Птице» будем, это…        − А-а, знаю где, − мама отмахнулась, кажется, поверив. – Так что, отвезти тебя туда?        − Нет, Боже упаси! – я скорчила рожу. – Мне же ещё собраться, переодеться! Поехали домой!       Алёна лишь похихикала, глядя на нас, и пока прощались, пригласила маму приехать к ней когда-нибудь на такси. Слово за слово, они договорились на вечер, и я окончательно успокоилась: если родительница будет занята своей жизнью, на контроль моей у неё времени не останется. Есть, конечно, ещё проблема в лице бабушки, но сегодня это поправимо: поблагодарю её за платье – и статус «золотой внучки» мой до конца дня!       Агата Анатольевна, разумеется, ни на каком троллейбусе не уехала: стоило маме открыть машину, как она грузно плюхнулась на пассажирское сидение, и мы помчали к дому.       Едва драгоценное платье было со всеми предосторожностями размещено в шкафу, я воплотила свой план по задабриванию бабушки: крепко обняла её, благодаря за подарок и заботу. Сработало, впрочем, как и всегда. О моих планах пойти «к Марине», мама уведомила Агату Анатольевну ещё в машине перед тем как унеслась дальше по делам, поэтому сопротивления я не встретила. Единственной проблемой оставалась нехватка времени: как, блин, одеться, накраситься, причесаться и доехать всего за один час?!       Привычно наводя стрелки и подкручивая ресницы, я вынуждена была признаться самой себе, что жутко переживаю. Что же делать, если там будет Володя? Или нет: что делать, если его там не будет? Ника ведь права – придёт много незнакомых нам людей, и Даниэль не обязан быть нянькой. А что если ко мне кто-то пристанет? Как поступить тогда?       До времени встречи оставалось всего пятнадцать минут, когда я на бегу впрыгнула в маршрутку, уже отъезжающую от остановки. Макияж успела соорудить довольно приличный, но вот продумать образ времени не хватило: поэтому просто выхватила из шкафа средней длины чёрное платье с расширяющейся к низу юбкой. Не слишком вульгарно, чтобы меня не сочли легкодоступной, не супер ярко, чтобы не привлекать внимания, но достаточно празднично и нетривиально, чтобы не казаться серой мышкой… Хорошо, всё-таки, иметь в гардеробе подобную вещь!       Нику около здания университета я заметила сразу. Какая же она элегантная в своём длинном сером пальто! Хотя вроде тепло, и я вот решила ограничиться лишь кожанкой… Вечером точно замёрзну!        − Привет! – выскочив из транспорта, я сразу метнулась к подруге. – Давно ждёшь?        − Честно говоря, да, − Вероника слабо улыбнулась. – Так переживала, что вышла на сорок минут раньше. Ты здорово выглядишь!        − Ты тоже, − я решила подбодрить её. – Идём? Ты ведь знаешь адрес?       Ника несмело кивнула, и мы углубились во дворы высотных новостроек, многочисленных в этой части города. По пути я воодушевлённо рассказывала о покупке платья, надеясь разрядить этим обстановку, но подруга явно слушала вполуха, и я сдалась, прекрасно понимая, что не добьюсь от неё сегодня ничего.       Когда мы замерли около нужного дома, Вероника быстро написала какое-то сообщение, и потянулись долгие минуты ожидания. Никто не спешил выходить нас встречать, да и даже просто выходить: домофон на двери был для нас непреодолим, так как номера квартиры Ника не знала. Ситуация уже почти становилась критической: мы обе замёрзли, а на глазах нашей первой красавицы уже готовы были появиться слёзы.       Гул мотоцикла на другом конце двора заставил нас встрепенуться: судя по тому, что припарковался гонщик неподалёку, это явно был наш искомый объект. Вероника, узнавшая его ещё до снятия шлема по силуэту, радостно заулыбалась, впрочем, тут же умеряя пыл.        − Приветики, − всё-таки, Даниэль потрясающ! Красив, как и его брат, но с простым и улыбчивым лицом, не отягощённым ядерной физикой и всем остальным, чем увлекался Глеб. – Давно ждёшь, Никусь?       Это его ласковое обращение вкупе с искренней тревожностью в голосе сказало мне больше, чем сама Вероника за целый день. Неужели они уже настолько близки?        − Да нет, но немного замёрзла, − подруга чуть покраснела, невинно опуская глаза, а я восхитилась: вот бы самой выглядеть так же мило.        − Ну прости, пробки в центре такие, что не объедешь, − парень почесал затылок, переводя наконец, взгляд на «третьего лишнего», то есть меня. – А это?..        − Это Юля, − Ника, наконец, соизволила меня представить. – Мама согласилась меня отпустить, только если буду с подругой, так что…        − Я понял, − Даниэль, очевидно, не слишком заинтересовался мной. – Идём, а то действительно холодно.       Мы скользнули в подъезд, а затем в лифт молча. Меня всё подмывало расспросить парня о том, чья квартира, кто хозяин вечеринки, сколько народу будет и так далее, но Вероника молчала, а самой рвать тишину и привлекать к себе внимание не хотелось. Я ни в коем случае не должна ей ничего испортить!       Коридор, однако, в противовес почти стерильной безмолвности подъезда, оказался очень громким: здесь играла музыка, слышались голоса, на полу стояло несколько пар обуви, а на крючках висели разнообразные куртки, по которым я сразу скользнула взглядом, пытаясь отыскать Володину косуху. Нет, к сожалению…       Веронике Даниэль, бывший, судя по наличию ключей, одним из хозяев этого, скорее всего, съёмного жилья, быстро разыскал тапочки, мне же пришлось обойтись без них, благо, хоть колготы додумалась надеть тёплые.       Из коридора мы попали в основную комнату: здесь уже был накрыт стол, а какие-то девчонки вовсю трудились, нарезая сыры и колбасы. На полу я приметила ящик чего-то похожего на пиво, и судорожно выдохнула: так вот она какая, взрослая жизнь. Несколько парней сидели на диване и креслах, и, разумеется, мы с Никой тут же стали объектами обсуждения. Даниэль, однако, поступил по-джентельменски: оборвал друзей какой-то им одним понятной шуткой, и после волны смеха мы оказались приняты в компанию. Ну или, по крайней мере, не изгнаны из неё.       Из тех разговоров, что я успела услышать, прежде чем в дверь позвонили, выяснилось, что основная масса гостей придёт позже: скорее всего, около семи или даже восьми. Что ж, наверное, неплохо: успею поближе рассмотреть тех, кто уже есть.       Судя по внешнему виду и диалогам, все присутствующие являлись студентами, но из разных групп: обсуждали преподов, зачёты и предстоящую сессию. Парни долго и пространно говорили о том, кому, как и что нужно «занести», чтобы не было проблем с экзаменами, девочки возмущались «ценам», всё продолжая расставлять по столу тарелки.       Снова звонок в дверь: на этот раз пришли одни дамы, церемонно обнялись со знакомыми, кивнули незнакомым, включая нас с Вероникой. Даниэль тем временем принёс ей чай, всё так же напоказ игнорируя меня, но Ника не оставила в беде, и чашку мы выпили напополам, по очереди грея об неё руки.       Никин «прекрасный принц» был ощутимо озадачен: он явно не ожидал, что я действительно её подруга, а не просто «показательный номер» для мамы. Начал иногда на меня смотреть и слушать то, что говорю. Хотя, впрочем, я вопреки обыкновению, больше молчала, позволяя им общаться между собой.       Настоящее веселье началось около семи: в квартиру шумно ввалилась большая и разношёрстная компания, и вот тут уже началось и застолье, и танцы, и, так называемая тусовка. Нам с Никой досталось по бутылке какого-то слабоалкогольного коктейля, которые мы на свой страх и риск открыли и начали пить. Мыслей в голове сразу стало на порядок меньше, а по мышцам прошло, наконец, расслабление. Видимо, для этого люди пьют нечто настолько странно-горькое, чтоб перестать нервничать.       Впрочем, мы обе быстро сообразили, что много нельзя, и, когда напиток закончился, то просто добавляли в ёмкости воды из фильтра. В какой-то момент я осознала, что в квартире есть ещё кухня, лоджия и несколько комнат на втором этаже – оказывается, шикарные новостройки имели на последних этажах не менее шикарные двухъярусные квартиры!       Мне сразу же захотелось исследовать данное чудо архитектуры внимательнее, но памятуя о Вероникиной просьбе, я не оставляла её и Даниэля ни на секунду. И это явно было замечено.       В тот момент, когда Ника, в очередной раз мило улыбнувшись, отлучилась в дамскую комнату, Даниэль вдруг ухватил меня за руку и потащил на второй этаж, бросив перед этим короткое «Пошли поговорим».       Сюда музыка почти не доставала, и мы могли слышать друг друга, не крича в самое ухо.        − Ты так и будешь пасти нас до конца вечера? – блондин спросил это, явно забавляясь, и я тут же решила открыть все карты.        − Да, именно для этого я здесь, − заявила, как можно серьёзней, но в ответ получила лишь умилённый взгляд и тихое хихиканье.        − Я что, похож на насильника?        − Э-э, нет! Или да? Откуда мне знать? – растерялась. Всю взрослость будто ветром сдуло, и я ощутила себя детсадовской малышнёй, хотя, уверена, разницы между нами не больше четырёх лет.        − Расслабься, − Даниэль вдруг посмотрел на меня искренне и человечно. – Я не дурак, чтобы как-то вредить Нике. Она мне понравилась и, поверь, я не хуже тебя знаю, сколько ей лет. Позволь нам пообщаться наедине, ладно?        − Ну-у… − от такой честности я даже опешила. – А если она сама не захочет?        − Тогда мы просто вернёмся в зал, найдём тебя и будем продолжать комедию, − парень показательно развёл руками. – Уж не знаю, почему вы, школьники, такие пуганные, но если что, то я такой же школьник, как и ты, просто на пару-тройку лет раньше выпущенный. Я не монстр.       А ведь действительно…       Опустив глаза, я вздохнула, испытывая жгучий стыд за своё глупое поведение. Это же так похоже на Катино предвзятое отношение к Володе, возмущавшее меня до глубины души. И почему же теперь я сама веду себя абсолютно так же? Да, Ника позвала меня именно для того, чтобы избежать слишком уж неловких ситуаций, но не значит же это, что я должна контролировать каждую их секунду вместе!       Смутившись окончательно, я не нашла, что ответить, поэтому лишь кивнула, выражая согласие. Даниэль одарил меня прекрасной улыбкой и скользнул вниз по лестнице, намереваясь разыскать Нику. Я же ещё немного постояла на месте, взвешивая принятое решение, а затем вздохнула и пошла вглубь второго этажа, изучая, наконец, эту огромную квартиру. В закрытые двери решила не ломиться, но вот в пару открытых заглянула: ничего примечательного, просто мальчишеские спальни с характерным бардаком внутри. Удивляло лишь их количество – аж четыре комнаты, не считая тех, что внизу! М-да уж, действительно царские хоромы… И идеальные в качестве студенческого жилья: у каждого свой угол, но в то же время есть и общее пространство. И самое главное – целых два санузла!       Услышав, что кто-то поднимается по лестнице, я поспешила спрятаться в том, который был наверху, а когда шаги стихли, пошла вниз, чтобы разыскать себе какой-то перекус. Колбасно-сырную нарезку смели со стола ещё в первый час, поэтому сейчас чтобы подкрепиться, нужно было обслужить себя самостоятельно, благо, замка на холодильнике не наблюдалось.       Вечеринка была в самом разгаре: студенты пили, веселились и танцевали, беззаботные и счастливые. Практически все осушили уже не по одному бокалу со спиртным, поэтому я не сильно переживала: никто ко мне не лез, да и вообще особо не замечал. Поспешно собирая себе бутерброд из остатков былой роскоши, я думала о Нике и Даниэле, всё ещё слегка сомневаясь: а вдруг что-то пойдёт не так, и я буду виновата в Никином несчастье? Всё-таки, надо было поговорить сначала с ней…       Тревожность нарастала, и я даже почти уверилась в том, чтобы пойти искать парочку, как вдруг, обернувшись, увидела кое-что, а точнее, кое-кого, кто заставил меня в момент забыть и о Веронике, и о Даниэле, и вообще обо всём остальном.       Я видела её всего раз до этого, но образ впечатался в память, и сейчас я не сомневалась ни мгновения – это она, та самая девушка с перекрёстка, махавшая Волку и сверлящая меня насмешливым взглядом! Невысокая, с короткой стрижкой пепельно-чёрных волос, она сидела на лоджии на высоком барном стуле и курила, выдыхая дым в открытое окно. Рядом стоял какой-то парень, и я, даже не приглядываясь поняла, что между ними что-то есть: слишком уж похотливо он сжирал её взглядом, слишком неслучайно касался едва прикрытых мини-платьем бёдер… Жесть!       Я не знала, что мной руководило в тот момент. Спутник этой хитрой лисы был явно не Володя, дела до неё мне абсолютно не было, как и ей до меня, впрочем. Но я сделала то, что сделала, пока совершенно не понимая зачем.       Пользуясь тем, что хозяева, явно желая увеличить жилплощадь, убрали стену, отделяющую широкую и почти квадратную лоджию от переходящей в комнату кухни, я аккуратно примостила свой телефон на одну из кухонных поверхностей и, наведя фокус камеры на незнакомку, включила видео. Что именно я хотела записать, не имела ни малейшего понятия, но стоило мне отойти и сделать вид, что ищу что-то в шкафу, как неизвестный парень, явно не очень трезвый, притянул знакомую Володи к себе, жадно и собственнически целуя.       «Есть!» − я поймала себя на торжествующей мысли, и только тут осознала, что всё это время хотела найти на эту барышню компромат. Как-то очернить её перед Волком, чтобы он разорвал с ней всякое знакомство. Если они не встречаются, то хуже всё равно не будет, но зато если между ними что-то есть, Володя бросит её сразу, как увидит эту сцену!       Празднуя триумф, я тихо захихикала, доделывая всё же второй бутерброд и уже не глядя в сторону незнакомки. Потом на видео посмотрю, что они там вытворяли на лоджии!       Шалость удалась: телефона, выглядывающего из-за кастрюли лишь уголком с камерой, никто не заметил. Пока я, совсем осмелевшая, бегала за ещё одной бутылкой слабоалкоголки, парочка успела куда-то исчезнуть. Мне оставалось лишь остановить запись и спрятать аппарат с драгоценным содержимым в сумочку. Посмотрю потом! Наверняка там что-то горячее!       Утолив и голод, и жажду, я вернулась в зал, где даже немного потанцевала, очень довольная проведённым вечером. В какой-то момент заметила на импровизированном танцполе Нику с Даниэлем, и моментально успокоилась: подруга улыбалась и выглядела максимально счастливой. Ещё около получаса я наслаждалась вечеринкой, а затем выбралась из толпы в коридор, маня за собой и Веронику, верно истолковавшую мой красноречивый взгляд на часы.       Пока мы одевались, поспешно разыскивая среди вороха курток свои, Даниэль тоже вышел в коридор, быстро накидывая кожанку.        − Провожу, − пояснил он в ответ на недоумённые взгляды. – Честно говоря, что-то устал уже от шума…       Вероника расцвела улыбкой, и мы все втроём вышли сначала в подъезд, а затем и на улицу, где, несмотря на весну, было довольно свежо. Не сговариваясь, направились в сторону Никиного дома, находящегося всего в нескольких сотнях метров от студенческой квартиры. По дороге даже немного разговорились: Даниэль на поверку оказался совсем не таким далёким от нас взрослым, каким мы его себе рисовали. В общем и целом, приятный парень, вежливый и адекватный, но в то же время весёлый и живой.       Немного повспоминали вечеринку, а затем разговор зашёл о Глебе, и до самого Вероникиного подъезда мы обсуждали Штейна-младшего, удивляясь внешней схожести братьев.       Понимая, что влюблённые голубки захотят попрощаться наедине, я решила не задерживаться около них и, крепко обняв Нику на прощание, поспешила к остановке, намереваясь успеть на что-то дежурное и последнее. Тратиться на такси не хотелось до боли: сейчас десятиминутная поездка до дома стоила бы как недельная сумма карманных. В принципе, начало одиннадцатого, какой-то автобус должен ещё ходить…       По пути я быстро набирала маме сообщение, что уже направляюсь к дому, а потому совершенно не заметила, что Даниэль догнал меня и уже какое-то время идёт рядом.        − Если намерена ждать автобус, то идея не из лучших, − глубокомысленно заметил он, догадываясь, наконец, о цели, к которой я так упорно следовала. – Их нет уже.        − Боже, откуда ты взялся? – резко выдохнула я, чудом не завизжав от неожиданности.        − Должен убедиться, что ты тоже доберешься до дому в целости, − парень пожал плечами. – Или предлагаешь оставить тебя здесь одну?        − Не надо, − я поёжилась, осматривая абсолютно пустые дороги и запоздало радуясь наличию спутника. Эх, кажется, придётся всё же тратиться на такси, а то попахивает безнадёжностью…        − Пошли, − Даниэль быстро оценил ситуацию и вздохнул, засовывая руки в карманы. – Так уж и быть, отвезу тебя. Надеюсь, не на краю света живёшь?        − Край света – это здесь, − пробурчала я тихо, тем не менее, быстро сообщая парню свой адрес. Перспектива доехать домой за бесплатно, а к тому же ещё и на мотоцикле, откровенно говоря, очень меня обрадовала.       Второго шлема у Дани не оказалось, поэтому я вынуждена была обойтись без него, благо ехать оказалось не больше пятнадцати минут. Водил Штейн вполне сносно, хотя для меня номером один, несомненно, оставался Володя. Почти все светофоры уже мерцали жёлтым, и лишь на одном мы были вынуждены остановиться, пережидая несколько десятков секунд красного. Я, витавшая в этот момент в мыслях, даже не заметила на противоположной стороне улицы ещё один мотоцикл, хотя Даниэль внимательно просканировал его взглядом.       Домой успела до половины одиннадцатого исключительно благодаря Штейну: ни одного транспортного средства, кроме разве что редких такси, нам так и не встретилось. Искренне поблагодарив его, я вскоре оказалась в своей комнате, где сразу же набрала Веронику. Ждать до утра было решительно невозможно, и мы ещё около часа проболтали, делясь впечатлениями. Разумеется, я совершенно забыла о видео, заботливо сохранённом в памяти телефона: слишком уж счастлива была за Нику и её лав-стори с хэппи-эндом.       Утром четверга в школу безбожно проспала: если б не мама с бабушкой, тщательно бдящие ученическую повинность, то пришла бы уроку к третьему. Но нет…       Пришлось стоически вытерпеть все семь: единственной радостью были перемены, где мы наконец-то посвятили в общую тайну ещё и Катю. Вероника настаивала, чтобы их с Даниэлем зарождавшиеся отношения хранились в строгом секрете, особенно от девочек из «Б» класса, поэтому обсуждения велись тихо и вдали от остальных. Противный Славка, разумеется, всё пытался подслушать, доставая нас, а скорее всего, прицельно меня, каждую свободную минуту, поэтому день получился стрессовый и воинственный: я изрядно утомилась от словесных и не очень перепалок с этим идиотом. Единственным местом, куда он физически не мог за мной последовать, был женский туалет, но отсиживаться там казалось мне недостойным себя. Поэтому я не сдавалась и воевала до последнего, сама не зная, собственно, зачем.       За видео вновь даже не вспоминала: заметив файл в галерее, пока фоткала домашку с доски, решила, что посмотрю дома, однако, и в этот раз остаться наедине с собой не удалось. Как оказалось, ещё вчера родители и бабушка забронировали ресторан, чтобы все вместе пообедать. Сообщить мне об этом заранее, родные, видимо, посчитали чем-то недопустимым, поэтому едва переступив порог дома после школы, я оказалась поставлена перед фактом: мы едем сейчас и немедленно, а оказаться – верх неприличия и наглости! Эх, ну хоть поем чего-то изысканного…       Пока мы ехали через весь город в мамин любимый «Пале Рояль», я краем уха услышала, что родители, оказывается, подписали очередной выгодный контракт с сетью отелей, и в эти выходные улетают на какое-то тёплое море, чтобы снять там рекламу и оценить сервис. Шикарно! Интересно, а можно хоть раз подгадать это так, чтобы совпадало и с моими каникулами?! Хоть они и говорят, что подобные вылазки – это работа, а не отдых, я не верю. Красиво фотографироваться на берегу лазурного моря, попивая коктейль из кокоса, просто не может быть работой!       Радовало однако то, что бабушка не могла не воспользоваться «экспрессом до дома» в лице папы и мамы, едущих в аэропорт. А значит, на выходных я буду одна! Можно будет девчонок на ночёвку пригласить или, может быть, даже Володю на чай позвать!       За подобными мыслями я и провела весь обед, плавно перетёкший в ужин. Было вкусно, но откровенно говоря, хотелось домой – слишком уж много энергии было потрачено сегодня. А ещё было сильное желание остаться, наконец, наедине с собой – отдохнуть от общества, обдумать всё произошедшее за последнее время. Разумеется, внешне я не показывала этого, дежурно улыбаясь и участвуя в разговоре. Кажется, театральная студия проросла во мне настолько, что уже сама не знаю, когда притворяюсь, а когда действительно счастлива. Вроде бы сейчас не на что жаловаться, всё хорошо, но почему тогда на языке привкус лицемерия?       Когда мы засобирались домой, на улице уже начинали сгущаться сумерки. Ехали мы на этот раз на папиной машине, которая мне, честно говоря, нравилась больше, чем мамина «бусинка». Привычно замерев на заднем сидении рядом с бабушкой, я бездумно следила глазами за пейзажем за окном, как вдруг на самом въезде во двор заметила знакомый мотоцикл, пронёсшийся мимо нашего дома к следующему. Так! Это шанс! Там есть гаражи, наверняка, он сейчас заедет в один из них, я как раз успею добежать, прежде чем зайдёт домой. Нужно только придумать повод, чтобы улизнуть от семьи…        − Я за минералкой схожу, ладно? – выдала максимально спокойно, выходя из машины около подъезда. – Кажется, моя закончилась.        − Сказала бы, заехали бы в магазин по дороге, − папа пожал плечами, подавая руку Агате Анатольевне.        − Забыла, − я глупо захихикала, почёсывая затылок. – Скоро вернусь!       Есть! Вроде бы ничего не подозревают!       Расслабленным шагом завернула за угол дома, и уже отсюда бросилась бегом: разумеется, быстрее было бы просто последовать за мотоциклом, но мне пришлось использовать окружной путь, чтобы не быть замеченной. Хоть бы он подольше в гараже возился! Если повезёт, то сейчас я устраню свою соперницу раз и навсегда!       Замерев около Володиного подъезда, я ещё несколько десятков секунд ловила ускользающее дыхание, а когда подняла глаза, то осознала, что успела. И что меня уже несколько мгновений созерцают явно недовольным взглядом.        − И что бы это значило? – вопросил Волк, перехватывая поудобнее шлем. Присмотревшись, я заметила, что одежда его вся покрыта пылью, а под полурасстёгнутой курткой виднеется пластик мото-защиты. – Будешь теперь меня выслеживать?        − Нет, просто… − я сделала ещё один жадный и глубокий вдох, резко жалея о том, что всегда филонила на физкультуре. – Есть кое-что, что ты должен знать. О своей знакомой.        − Что, прости? – Володя хихикнул, явно не веря ни единому моему слову. – Какой знакомой? Что за детективные игры?        − Вот, − я уверенно протянула ему телефон с открытым видеофайлом. – Смотри сам.       Серьёзность оказалась заразной: Волк моментально перестал улыбаться, внимательно вглядываясь в изображение. Эх, знать бы, что там в подробностях! Ну почему я не выделила время, чтобы тщательно изучить добытый компромат? Вопрос риторический, ответ сама знаю… Потому что не думала идти в атаку так резко и внезапно!       Несколько мгновений между нами повисла тишина, которую я не смела нарушить звуком. Володя словно окаменел, в упор глядя в экран, и по его виду я сделала вывод, что неизвестная стерва всё-таки имела с ним какие-то отношения. Будь они просто знакомыми, реакция не была бы такой… болезненной, что ли?        − Где ты это взяла? – чёрт подери, у него даже голос изменился. Неужели всё настолько серьёзно?        − Была кое-где и засняла, − ответила уклончиво, отметив, что он достал свой телефон и теперь явно переправляет файл себе.        − Такое случайно не заснимешь, − в голосе Волка послышались суровые нотки, − а значит, ты сделала это специально. Зачем?        − Ну-у… − тут я немного замялась, не зная, что ответить. – Хотела, чтобы ты знал правду.        − А не слишком ли ты маленькая для такой правды? – резкость, прозвучавшая в ответе, больно уколола меня. – Хоть осознаешь, насколько это могло быть опасно? Если б тебя заметили!.. Блин!       Он экспрессивно взмахнул руками и заходил вдоль лавочки туда-сюда, видимо, чтобы сбросить напряжение, а я поёжилась, инстинктивно скрещивая руки на груди, будто защищаясь от, хоть и косвенно, но направленного на меня гнева. Не понимаю, что в этом такого… Ну не убила бы меня эта девчонка, в самом-то деле! И если тебе изменили и ты зол, то не срывайся, блин, на той, кто тебя уведомила!        − Я-то тут причём? – хотела сказать равнодушно, но не удержала всхлипа. – Если она тебя предала…        − Это неважно, − Волк нетерпеливо качнул головой, пихая мне в руки мой телефон. – Забудь об этом и никогда больше не пытайся делать ничего подобного, поняла?       Не нашлась, что ответить: горькие слёзы обиды уже готовы были политься из глаз, но я упорно сдерживалась, не желая демонстрировать слабость при нём. Впрочем, долго прилагать усилия не пришлось: Володя скрылся за дверью подъезда секундой позже, даже не удостоив меня прощальным взглядом.       Глубоко вздохнула, пытаясь не плакать и искать в ситуации позитив. Раз так среагировал, значит, его зацепило. Информация оказалась нужной, значит, я была полезна. Кроме того, он как будто переживал за меня больше, чем за себя… Всё-таки что-то ко мне чувствует?       Улыбнулась, заставляя себя верить в последнее предположение, и плюхнулась на лавочку, намереваясь, наконец, лично узреть, что же я там наснимала. Но стоило мне открыть галерею, как слёзы обиды тут же высохли, уступая место гримасе злости: файла не было! Он его попросту удалил!        − Э-э-эй! – крик наверняка был слышен и в подъезде, но никакого ответа я так и не получила. Лишь в окне на первом этаже показалось недовольное лицо какой-то бабки, и я поспешила ретироваться, прежде чем услышала бы о себе ещё что-то нелицеприятное.