Позволь мне тебя укусить

Тишина… Она была идеальной... Не было слышно ни ветра, ни птиц, ни шагов медленно прогуливающегося Билла… Всё как будто застыло, заснуло, погрузилось в летаргию. И всё живое было, словно несчастный человек, которого замуровали в гробу и закопали глубоко в недра земли. И хоть он давно очнулся, но уже не слышно на поверхности, прямо над ним, диких молебен о помощи, не слышно, как этот человек безутешно скребётся о крышку гроба, бьётся в агонии… ничего не слышно… Осталась лишь гримаса отчаянья и боли на бездыханном теле… Пройдя ещё несколько шагов, Билл остановился, как вкопанный, засунув руки в карманы. Глаза были закрыты, и он практически не дышал. Сложно сказать, что им овладело, ведь парень чуть не заснул, остановившись посреди широкой песчаной дороги, по одну сторону от которой было трёхметровое бетонное ограждение, а по другую - лес. Слишком напряжённым он был в последнее время, и ему казалось всё чересчур запутанным и сложным… Чересчур… Но теперь ничто уже не было для него важным… Ничто не крутилось у него в голове… Он спокойно пропускал сквозь себя воздух… Вдох… Выдох… И крик. Словно облитый ледяной водой, он дёрнулся было вперёд, в противоположную от раздражителя сторону, но в итоге остался на прежнем месте. Что это было?! И внезапно тишина стала угнетающей. Она больше не ласкала слух. Она стала чужой. Крик, а точнее - оклик, был, будто пуля, которой выстрелили в стеклянный замок. Он разлетелся на тысячи осколков, и Билл вновь обрёл ощущение реальности, вновь стал прежним. Короткое затишье окончилось. - Э-эй, Билли!.. Чего же это ты так встрепенулся?! Ждал кого-то? – Билл, прищурившись, обернулся. Солнце насыщенно-алого цвета рдело у самого горизонта, ничем не прикрытое, по-прежнему ослепляя своей мощью. И прямо посередине его разрезал женский силуэт. Развевающиеся на ветру чёрные локоны и пышное платье, сливающееся с кровавым диском позади. Приостановившись, она нахально выкрикнула: - Часом, не меня ли? - Ты та самая Виктория? – прокричал Билл в ответ, ведь между ними всё ещё была большая дистанция. Он смело смотрел в лицо неторопливо, но грациозно идущей девушке, сейчас страх неизвестности не пожирал его сущность, но желание добиться ответов достигло краёв и так уже переполненной чаши. И, тем не менее, он сохранял внешнее спокойствие и дерзкий взгляд. - Как некрасиво отвечать вопросом на вопрос… - даже издалека было видно приподнявшуюся бровь Виктории, а в голосе чувствовалась издёвка и ирония. Между ними было шагов двадцать, не меньше. - Я не ждал тебя, если ты об этом. Но встретить бы не отказался. - Так-то лучше, - Виктория очаровательно улыбнулась. – Надеюсь, твоя потаскушка не слишком удивилась моему появлению? – съязвила она, залилась злобным смехом и продолжила: - Какая сладкая шейка, какая манящая, пульсирующая артерия!.. - Кто ты? – спокойно спросил Билл. Лишь в глазах тлели остатки потухшего костра. - Вероятно, у тебя и без этого есть, что спросить. Но неужто тебя не разозлило моё появление? - Ответь мне, - процедил Билл. - Думаю, это тебе ничего не скажет. Слишком много лжи о нас для вас считается правдой. - И всё же… - Слова – это всего лишь слова, не более. - Тогда зачем ты пришла? Улыбнуться и убежать?! - Это слишком грубо с твоей стороны, малыш… - Грубо было меня так провести и оставить с прокушенным горлом в лесу! Вот, что было грубым! И не играй мною больше, – проорал Билл и в несколько шагов приблизился к Виктории, схватив её за шею и гневно посмотрев в чёрные глаза… Чёрные угольки, в которых едва можно было отличить зрачок от радужки и которые нежно обрамляли густые, длинные, будто натянутые и плавно изогнутые струны, ресницы. Виктория аккуратно коснулась его руки, поначалу робко поглаживая в области запястья, но потом быстро, но сильно прижав пальцы, скользнула к локтю и невесомо «окутала» его своими длинными, бледными пальцами. - Я тебе обязана жизнью, и подарок за это уже у тебя, я так полагаю, - вся дерзость испарилась, и она проговорила тихим и даже чуть-чуть покорным голосом, пристально глядя в глаза Биллу. - На кой чёрт мне не сдались эти часики?! Кусок золота с камешками, – Билл оттолкнул Викторию и сам отошёл назад, снова установив дистанцию. Движения его были порывисты и угловаты, а сам он вдруг стал необыкновенно нервным. В конце концов, он был разочарован. Очень разочарован. Вся важность и необыкновенность случившегося стала казаться напускной и выдуманной им же самим. Иронично сказанное слово часики явно задело девушку, но… она, казалось, проглотила обиду, правда, с горечью возразила, отчеканив каждое слово: - Ты даже не представляешь, как ошибаешься. Я в один миг могу заставить трепетать от страха… и, поверь, ты будешь просто жалок. - Как это ты там говорила? Слова ничего не значат? Тогда ответь мне на единственный вопрос, который я задал, – презрительно бросил Билл, глядя на неё прищуренными глазами, и, не найдя ничего, что бы его удовлетворило, подавленно подумал: «Неужели всё было впустую?» - Вампир. Я ответила тебе на твой глупый вопрос. Наверное, полгорода услышало лихорадочный, сумасшедший, мужской смех. - Эй, это была шутка?! Ты действительно считаешь, что я в это поверю? – у него просто началась истерика. Слишком сильная смена настроения, слишком сильный контраст… Затишье уже было в прошлом. Теперь есть Билл. С самого детства сам себе на уме, импульсивный, с постоянно скачущим настроением, хоть это иногда бывает не таким заметным, легко теряющий самообладание, в общем, явно выраженный холерик. Любящий одерживать победы, пусть, в основном, и маленькие, но всё же победы и, обычно, радующийся им, как ребёнок, однако, не показывая этого остальным. Просто не было раньше больших битв! Но зачастую властный, надменный, холодный… Мораль и рамки не сковывали его, на них он плевал. «С ними же скучно!» - часто говорил он сам себе. Правда, Биллу постоянно требовалось подтверждать главным образом себе свою силу, значимость, власть… - Билл!.. – окликнула его Виктория. Злобно. Та недолгая маска добродушия уже исчезла… - Мои слова – не пустой звон…