Привет! Я Том Хиддлстон

      После того вечера, когда Крис оттолкнул от себя сокамерника, причём и душевно тоже, тот отстал от него. Уже на протяжении недели Том ходил один, не пытался ни с кем заговорить, но если кто-то и подходил к нему, то он не прогонял, только улыбался и с радостью общался. Но у Скандинавца сердце бешено начиналось биться, когда чья-то ладонь накрывала колено мальчишки, а тот словно и не обращал внимания, даже не отодвигался. Конечно, в начале многие боялись подходить к «лучику солнца», но когда заметили, что противник стал далёким от юноши, сразу налетели как коршуны на мертвечину. Хоть не заходили дальше облапываний, видимо страх всё ещё был. Когда же Том и Крис находились в камере, Хиддлстон обычно лежал спиной к соседу и пел. Пел. Пел. И пел. Не переставая. Блондин как-то раз прислушался к словам, но смог понять только то, что язык далеко не английский, ни немецкий, ни любой другой, который бы он знал. Возможно это был чисто томовый язык, кто знает этого мальчишку. Кто знает Томаса Уильяма Хиддлстона, который убил Томаса Уильяма Хиддлстона.       Во вторую субботу свиданий мальчишка вновь сидел за столом и ждал. «И почему сестра не приходит?» — спрашивал сам себя Хемсворт. Порой его посещала мысль, что никакой сестры и нет, но ожидание в глазах было таким искренним, что не верить в существование Эммы — было бы грехом. Ник решил не расспрашивать у друга про рыжика, уж слишком тот казался напряжённым и дерганным.       В понедельник третьей недели милый невинный Томас показал всю свою не невинность. «Будь ты проклят, чёрт» — прошипел в голове блондин, когда увидел полуголого рыжика во дворе. Причём этот рыжик понимал всю серьёзность его вида и даже гордо задирал остренький подбородок, когда ловил на себе интересующиеся взгляды. А самое главное, что это солнышко делало это словно на зло соседу. Он осмелился согласиться на баскетбол и будь проклят тот, кто создал это хрупкое гибкое тело, которое вытягивалось в прыжке перед броском; спина по змеиному выгибалась в радостных объятиях; ребрышки словно передвигались под тонкой светлой кожей; тазовые косточки, которые немножко выглядывали из-под резинки тюремных штанов, мелькали перед глазами и на вид были такими же острыми, как и скулы на лице.       Том не забывал и бросать секундные взгляды на сидящего в стороне австралийца. «Что он делает?» — Крис непонимающе отвечал на переглядки и хмурился, отворачивался, чтобы не видеть этих детских глаз. Да только вот в штанах, Крис-младший, отвечал на это внимание и даже тянулся навстречу. «Да что б тебя, Томас Уильям Хиддлстон из Лондона!» — блондин сплюнул на асфальт и ушел в другой конец дворика, затмив свои мысли грузом в виде гантелей.

***

      — Ego expectabo te, Ego ero vobiscum in aeternum, Si prohibere crocus, Nos cum te proxime. (1)       Крис натянул тонкую простынь, скрываясь под ней с головой. Томас снова пел на непонятном языке, так лирично, спокойно, казалось, что он до сих пор не понимает где находится и как выживать в этом месте. Но что самое главное, так это его присутствие, от которого Хемсворт тоже не понимает где находится. Как бы сильно он не игнорировал его, как бы сильно не пытался выглядеть безразличным, но пора бы было уже принять, что это солнечное чудо осветило душу и помогает не загнуться.       — Amo te, et nescis, Et potest tantum in hoc ludum, Te abscondere cor tuum a me, Quia ego ex fundo?(2) — Том, что ты поёшь? — Песню, — парень резко замолк, теперь он молча смотрел в стену. — О чём она? — Не знаю. — Поёшь о том, о чём не знаешь? — Крис усмехнулся. — А разве нужно знать о чём песня, если она тебе просто нравится? — Тебе говорили, что ты странный? — Мне говорили, что я красивый, — не видно, но Том улыбается, а на кончиках ушей появляется краснота. — Не боишься, что на твою красивую попку покушаться? — Хемсворт издал смешок и уже представил, как парень впивается зубами в плечо какого-нибудь отморозка.       Но Хиддлстон не ответил, он ещё немного поёрзал на койке и уснул. Мужчина долго слышал мирное сопение и тихие всхлипы. «Так не снятся кошмары» — всплывает в голове и хочется проклинать теперь себя, ведь служил для мальчишки защитой, а теперь тот в опасности не только в реальности, но и во снах.

***

      — Хемсворт!       Будь прокляты эти охранники, которым не то что дозволено, а приказано будить заключенных когда им вздумается. Вот и сейчас, в три часа ночи басовый голос заставляет железные пруты дрожать. Крис поморщился на постели и прижался лицом к холодному бетону — что-то ему не здоровается.       — Хемсворт, мать твою, просыпайся! — страж колотил по решётке, а зэки кругом недовольно начали ворчать, посылая и охрану, и самого Кристофера. — Да блять! — мужчина подскочил и сел на койку, сонными туманными глазами смотря на охранника. — Какого хера тебе от меня нужно? — Тебе письмо, — тот беззлобно улыбнулся и просунул между прутьями конверт. — А до утра не могло подождать? — прошипел блондин, но всё-таки ему пришлось подняться и забрать бумажку. — Утром нельзя увидеть твое злое личико, — охранник продолжал улыбаться, явно радуясь беспомощностью Скандинавца. — Молчать! — его улыбка пропала, и он стал орать на всю секцию. — Заткните свои дырки, суки! — слышалось уже у выхода.       Крис посмотрел на пустое пространство конверта и кинул взгляд на спокойно спящего Тома, он даже позы не поменял! Присев на свою койку, австралиец вскрыл конверт и достал оттуда сложенный вдвое листок.       «Бильбо» — единственное, что было написано.       Любой бы другой не понял, что это за шутка такая, а любой бы Скандинавец понял, что это кодовое слово, за которым следует освобождение. Вот он и ключ к свободе, можно уже завтра подойти к охране, шепнуть шесть заветных букв и уже вскоре дышать свежим воздухом.       Том на койке завозился, зевнул во сне и перевернулся на спину, свиснув одну ногу и руку вниз. Если у всех британцев есть такая способность, из-за которой теряешь разум и открываешь свой сундук с чувствами, то нахер эту Великобританию, она плохо влияет на гангстеров! Хемсворт сложил листок в несколько раз и всунул в карман штанов. Рано или поздно он воспользуется этим словом, выйдет отсюда, только не один, а с Томом.

***

      Хиддлстон твёрдой походкой шёл по столовой, направляясь за свой одинокий привычный столик, но его путь прервала тяжелая рука, которая рывком, за воротник футболки, усадила за первичный столик. Рыжий захлопал ресничками и оглядел знакомых. Майк, Кевин, Трой и Дон лучезарно ему улыбались, а Крис без эмоций втыкал в поднос и ел свою яичницу.       — Приятного аппетита, — с привычной вежливостью сказал парень. Если бы Том достал какой-нибудь платочек и засунул его за ворот футболки, как слюнявчик, никто бы и не удивился.       Крис что-то буркнул про молчание во время еды, и вернулся к своей трапезе. Томас в этот раз был тихим, но его улыбка была громкой и привлекала мужчин вокруг, словно липкая лента прикрепляла к себе мух. Вокруг послышались шептания, мол смотрите, Скандинавец вернул своего мальчишку к себе. И Кристофер не отрицал этого, даже подтверждал своим взглядом, который вполне мог сойти за смертельное оружие.       На свободных часах Хиддлстон не сидел на скамейках. Он снова стянул с себя верхнюю одежду и побежал на поле — играть в баскетбол. Точнее он играл, а другие ловили момент «случайно» полапать его. Крис не выдержал пожирающих взглядов на его соседе, утащил парня с поля игры, хотя тот сопротивлялся и пытался укусить за руку.       — Не веди себя как шлюха, — Хемсворт толкнул в грудь мальчишки его футболку и нахмурился. — Если тебя захотят пустить по кругу, то я тебе не смогу помочь, чисто из-за принципа. — Я не веду себя как… как… — Том сжал губы, вызвав у блондина смешок. — Как ты сказал. Мне просто жарко!       «Пф, конечно жарко, я бы удивился, что такому горячему парню бывает холодно» — подумал австралиец.       — Остальным тоже жарко в твоем присутствии, — процедил сквозь зубы мужчина. — Пойми же наконец, всем интересно только какая твоя задница узкая внутри. Интересно как ты будешь прыгать на их члене и будешь умолять кончить в тебя. Им пофиг, хочешь ты этого или нет, они сделают всё, что захочется! — Крис стукнул кулаком по стене, рядом с кудрявой головой, и ушел прочь, так и не заметив, как парень недовольно морщится от тесноты в штанах.

***

      Хемсворту пришлось ждать, пока все помоются, чтобы точно быть уверенным в безопасности Тома, который торчал под гребаным душем немалое время!       — Ты там решил стать русалкой? — крикнул Крис, чуть не поскальзываясь на кафеле.       Том не ответил. Кругом витал белый пар, а самая дальняя душевая была включена, но там было пусто. Что-то внутри появилось такое, от чего стало не по себе. О, так это волнение, точно.       — Том? — Хемсворт огляделся вокруг и не сразу понял, что произошло.       Тело накинулось на него спереди, прижалось вплотную и на губах почувствовалось горячее тяжелое дыхание. Сначала Крис захотел врезать нападающему, но увидев знакомые глазки, расслабился и выдохнул.       — Какого черта ты так меня пугаешь?! — рыкнул мужчина. — Я подумал над твоими словами…       В прошлый раз, после этих слов, Кристофер стал томовой защитой. Оставалось только думать о каких именно словах подумал Том.       — Крис, — прошептал рыжик, положив свои тонкие ладошки на широкие влажные плечи. — Проверь меня. — Что? — блондин действительно не понял смысл слов, но эти лёгкие невинные касания говорили сами за себя. — Ну… проверь… меня… какой я узкий внутри? — Хиддлстон прижался ещё плотнее и Скандинавец ощутил его стоящую плоть через полотенце на своих бёдрах. — Вот значит как, — мужчина не верил своим ушам, он и сам был не против выполнить эту просьбу, но надо было дать понять парню, что нельзя вот так запросто отдавать свою честь непонятно кому.       Крис прижал парня лицом к холодному кафелю, а сам вжался пахом в его задницу, предварительно сдернув с себя полотенце. Он крепко держал одной рукой горло Тома, а другой держался за его бедро.       — Хочешь чтобы я вставил в тебя, да? — он терся своим членом между ягодиц, заставляя «жертву» всхлипывать и вертеть задницей. — Отвечай! — рявкнул Хемс. — Х-хочу, — захныкал рыжий, бесстыдно прижимаясь вплотную к горячему сильному телу. — Ах ты ж шлюха, — блондин силой вжал тело в стену и стал шептать на ухо. — Я ж тебя запросто могу выебать, просто так, без подготовки, чтобы ты метался подо мной в криках и в просьбах прекратить. Могу вытрахать твой зад и твой прекрасный ротик, и ты ничего не сможешь сделать, а знаешь почему? -язык широко прошелся за ушком, которое уже горело от красных пятен. — Потому что ты слабенькая маленькая шлюшка, желающая принять большой толстый член в себя, да, малыш? Ты хочешь мой член? Глубоко-глубоко в себе. — О боже… — Том хрипел. От этих слов, из-за которых он краснел пуще помидора, всё внутри переворачивалось и сейчас действительно хотелось только одного единственного. — Хочу. Очень хочу.       Послышался глухой крисов смех. Скандинавец отпустил британца и кинул ему свое упавшее, немного намокшее полотенце, а после просто ушёл, без слов, без объяснений, угроз или ещё чего. Том так и остался стоять с полотенцем в руках и глупо хлопая глазками — его оставили одного, хотя минуту назад обещали трахнуть во все дырки, ну и где справедливость?

***

      — Крис?       Сокамерники уже около двух часов лежали и молча втыкали в потолок. Том даже не пел в этот раз — погрузился в глубоко свои мысли, где Крис не оставил его в душевой одного, а наоборот, составил компанию, втрахивая в пол или в стену. Мысли Криса ничем не отличались, в своих фантазиях он тоже вжимал Тома всегда и везде, наслаждался его гибкостью и сладкими-сладкими стонами.       — Мм? — после небольшой паузы промычал Хемсворт. — А что было в душевой? — А что-то было? — настало время Криса издеваться. — Ты говорил, что… — снова замялся. Ну не может он это сказать! Слишком пошло и развратно! — Я сказал что? — австралиец даже поднялся с койки, уселся на её край и с улыбкой взглянул на красного Тома. — Что… что… Ты сам знаешь! — обиженно прикрикнул рыжий. — Мм… чет не помню, — мужчина сморщил нос и помотал головой. — Ты, кажется, помнишь, расскажешь? — и уставился такими большими глазами, такими просящими, как щеночек. — Ты сказал, что вытрахаешь меня! — протараторил мальчишка и сразу закрыл себе рот рукой. — А ты знал, что ты до жути милый, когда краснеешь? — улыбнулся блондин, но, получив в свою сторону злой взгляд (о боже, это чудо умеет злиться!), расправил плечи и похлопал по своим коленям. — Иди сюда.       Том несколько секунд помешкался, но всё же встал со своей койки и, шаркая ногами, подошёл к мужчине, который сразу усадил его к себе на колени.       — Ты слишком маленький, Томми, — он говорил ласково и улыбался, нельзя было сейчас сказать, что этот человек заслуженно сел в тюрьму. — Мне восемнадцать! — возмутился тот. — А мне тридцать, — мужчина провёл пальцами по щеке и удивился её гладкости. — И всем тут больше тридцати. Я не понимаю, почему тебя отправили сюда? — Потому что я убийца! — Да-да, убийца Томас Уильям Хиддлстон из Лондона, — Крис закивал. — Но ты же… ты же маленький, — повторил свои мысли. — Не маленький я! — продолжал свою песню парнишка. — Всё ещё маленький, — Хемсворт хищно оскалился, заполз рукой под штаны Тома и провел пальцами по сжатому колечку мышц. — Ой, — только и смог выговорить Хиддлстон, перед тем как его лицо вновь залилось краской. — Ты… ты…горячий, — выдохнул почти в губы. — Я уже говорил, что рядом с тобой всем горячо, — вторая рука нагло заползла спереди, начиная мять пока что мягкий член. — Ты с обеих сторон маленький, да? — Н… нет, — рыжий замотал головой и сжал своими пальцами майку на Крисе. — Рука не считается, — хихикнул мужчина и сам задышал тяжело от нарастающего удовольствия. — К-Крис… там… же… нас, ах, — Томас уткнулся носом в шею и тихонько простонал, когда ощутил как собственный член наливается кровью и крепнет. — Не бойся, я всё улажу, — блондин повёл носом вдоль костлявого плеча и прикусил светлую кожу. Сладко. — Давай Томас, покажи Могучему Тору как ты этого хочешь. — М-могучий Тор? — Хиддлстон заскулил и стал толкаться в руку, пока сзади настойчивые пальцы гладили его попку. — Прозвище, — усмехнулся в ответ. — Толкайся, вот так… да… молодец, — легкий поцелуй в шею. — Не стони громко! — пришлось убрать руку с задницы, чтобы заткнуть рот ладонью, но Том не растерялся и решил использовать свой язычок, вылизывая широкую ладонь. — Ох чёрт, Том, — Крис сам сдерживался, чтобы не застонать. Его рука активно двигалась на томовом члене, сжимая то головку, то основание. — Кх… Кхрис, — бормотал в ладонь мальчишка, двигая бедрами в мощный кулак.       Когда он дома делал это сам — было вовсе иначе. Было не так хорошо, а сейчас он чуть ли не плавился от сильной ладони у него на плоти и на губах. Боже, он был готов кончить сразу же! Но это ведь позорно, а Томас Уильям Хиддлстон никогда не позорится!       — Какой ты у меня терпеливый, — тихонько смеялся Крис. Он чувствовал эту напряженность, которая сдерживала финиш. — Не бойся малыш, для девственника это нормально, — он насмехался, но без злой мысли.       Том забился в судороге, он прикусил грубую кожу на ладони и со сдержанным стоном кончил в крисову руку, которая продолжала двигаться на медленно падающим члене.       — Том? — позвал Хемсворт. — Мне хорошо, — промурлыкал паренёк на ухо. — Я знаю, — блондин улыбнулся и поднял голову Хиддлстон за подбородок. — Том, давай сбежим? — К-куда? — в глазах блеснула растерянность. — Неважно. Главное, что отсюда, можем поехать куда захочешь! Только ты и я, вдвоём. — Крис, я не могу, — рыжик нахмурился и надул губы. — Я же убийца! — Ты не убийца, Том, — австралиец жалобно посмотрел в потемневшие глаза. — Я в жизни не поверю этому. Ты никогда не убивал и я совершенно не понимаю, почему ты тут оказался. — Я… я… — британец нахмурился и резко вскочил с колен Криса. — Я убийца! — стал верещать он. — Моё место тут! В тюрьме! С такими же как я! — Не правда! — Хемсворт в миг оказался рядом с соседом. — Ты другой, Том. Ты намного лучше. — Я думал я буду с тобой! Тут! Рядом! А ты… ты… ты хочешь вернуться назад и бросить меня там! — Я ни за что тебя не брошу, Томми! — Хемсворт взял в свои руки ладони Тома и коснулся их своими губами. — Прошу тебя, соверши со мной побег.       Хиддлстон хмурится несколько секунд, кажется на его глазах появились слёзы, но он просто закрывает глаза, глубоко вздыхает и его губы расширяются в улыбке.       — Я не хочу уходить, — он говорит весело. — Мне нравится тут, — возвращает свои руки к себе и залезает на койку. — Здесь мой дом.       И он отворачивается, вновь что-то напевая. Крис несколько минут стоит по центру камеры, не может понять что происходит, а потом возвращается к себе на постель.       На следующий день Хемсворт подойдет к одному охраннику и скажет:       — Бильбо.