That woman

Well, every highway that I go down Seems to be longer than the last one I knew about, oh well And every girl that I walk around Seems to be more of an illusion than the last one I found, oh well And this old man in front of me Wearin' canes and ruby rings is like a tanging explosion when he sings With every chance to set himself on fire He just ends up doing the same thing The White Stripes — Little Cream Soda.

      Каждый день в восемь тридцать по будням салон предсказаний Эсмеральды Алдерсон распахивает свои двери, где Эсмеральда делает предсказания, заглядывает в будущее и читает самые потаённые секреты.       Люди называют это чудом, принося все деньги и желания урвать хотя бы кусочек будущего. Эсмеральда — колдовством, лукаво улыбаясь и пожимая плечами, укрытыми чёрной шерстяной шалью. А её дочь Эмма, демонстративно закатывая глаза, называет это ещё проще.       Шарлатанством.       — Не отвлекайся, Эмма! Смотри в шар внимательнее! — возмущается Эсмеральда, не отрывая взгляда от нежно-сиреневого шара на столе.       — Смотрю я, смотрю, — бурчит Эмма, подпирая щеку рукой.       — Зря ты так к этому относишься, — качает головой Эсмеральда. — Этим салоном на протяжении нескольких веков управляли наши предки. Даже когда в Бирмингеме были тёмные времена, салон никто не трогал. В один день я передам его тебе, и уже ты будешь им заниматься.       — То есть, шарлатанством? — приподнимает бровь дочь предсказательницы. Эсмеральда вздыхает, накрывает шар тёмно-бордовой бархатной тканью и вперивает взор карих глаз в зелёные дочери.       — Давай я тебе погадаю.
       — Мам, я в это не верю, знаешь же.       — Давай я тебе погадаю, — продолжает Алдерсон-старшая, — и если моё предсказание сбудется, то ты извинишься и подумаешь над тем, чтобы работать со мной.       — А если оно не сбудется? — приподнимает брови Эмма.       — А если оно не сбудется, то я обещаю, что больше не буду пытаться навязать тебе салон предсказаний. Идёт?       — Да, — она кивает и протягивает руку матери. Эсмеральда цепко скользит взглядом по ладони дочери, очерчивает линии пальцами и хмыкает.       — Что ж… Я вижу мужчину, которого ты встретишь в ближайшее время.       — Ма, пьяный брат за мужчину не считается.       — Этого пьяного проходимца я сама встречу, — Эсмеральда вновь смотрит на ладонь дочери, — а ты не отвлекай меня.       — Мам, к тебе пришли! — раздаётся громкий мужской голос. — У миссис Каннингем назначено в девять.       — Ну она и пунктуальная старая ведьма, — шепчет себе под нос предсказательница, а затем громко и слащаво произносит: — Миссис Каннингем, я в гостиной, жду Вас!       Эмма пользуется моментом и вырывает руку из материнской хватки, на что Эсмеральда замечает: «Мы ещё не закончили», но ей этого достаточно. Алдерсон-младшая подрывается с места, бегло здоровается с клиенткой матери и выскакивает в коридор, где брат стоит возле двери.       — Куда опять скачешь, козочка?       — Кто бы говорил, — закатила глаза Эмма, накидывая на плечи платок и поднимая руки, чтобы пригладить чуть растрепавшиеся кудрявые волосы. — Удивительно, что ты ещё дома.       — Решил завязать.       — Нет, Эйдан, не давай обещания, которые не сможешь выполнить. Ты и азартные игры — одно целое. Ты скорее себе палец отрубишь, чем откажешься от карт.       — Вот поэтому у тебя и нет мужика, — нравоучительно произносит Эйдан, поднимая палец. — Ты слишком умная, Эмма. Ты ж ведь и за пистолет можешь схватиться, если ситуация того потребует.       — Да, могу, — подтверждает его слова Эмма. — Так, я пошла. Прикрой меня перед мамой. Спросит, куда делась — скажи, что пошла искать мужчину, которого она мне нагадала.       — Эй, коза.       — Что? — Эмма оборачивается в дверях, и в руки ей прилетает аппетитное красное яблоко.       — Приведи нормального мужика в дом.

***

      — Ты куда-то собираешься?       — Да, Лиззи попросила зайти, — отвечает Томас, прибираясь на своём столе. Майкл вопросительно поднимает бровь.       — Какая Лиззи?       — Шеффилд.       — Что-то серьёзное?       — Кто-то попытался притеснить её и отобрать у неё клуб. Она попросила меня помочь и придумать, что с этим можно сделать. Пойдёшь со мной? Тебе будет полезно.       Майкл кивает, и мужчины, надев пальто, выходят, держа путь к клубу с заманчивой вывеской «Дерзкие мечты». Всю дорогу он смотрит на Томми и вспоминает всё то, что слышал от матери по поводу Элизабет Шеффилд и её отношений с Томми Шелби. То, что он знает о ней сам: умная, красивая, с кучей братьев и сестёр, а ещё дядя у неё скандалит похлеще его собственной матери. То, что сказала ему Полли: влюблена в Томми, вынуждена заниматься отцовским бизнесом, доказывая мужчинам, что она умеет и может это делать, а ещё она мечтает о нормальной жизни.       Ты не одна мечтаешь о нормальной жизни, Лиззи.       Элизабет обнаруживается возле барной стойки. Перед ней стоит девушка с тёмными волосами, которую Шеффилд внимательно слушает.       — Привет, Лиззи, — Томми снимает кепку и кладёт её на стойку. Лиззи чуть улыбается, переводя на на него взгляд.       — Привет, Томми. Здравствуй, Майкл.       — Всё в порядке?       — Вполне. Эмма, — обращается она к девушке, — я позвоню тебе, в ближайшие день или два, хорошо?       — Хорошо, — Эмма кивает, не смотря ни на Томми, ни на Майкла. — Спасибо, мисс Шеффилд.       Она уходит, оставляя после себя цитрусовый шлейф, а Элизабет тем временем уже показывает Томми какие-то документы.       — Кто это был? — интересуется Томас, склоняясь над бумагами.       — Эмма. Я ищу помощницу, сегодня была первая кандидатка. И, кажется, последняя.       — Почему?       — Не могли прийти чуть позже? Она, наверное, испугалась, поняв, с кем знакома её потенциальная начальница.       Томми закатывает глаза, а Лиззи начинает смеяться. Смех у неё с хрипотцой, совсем не женский (не такой томный, как у Эйды, но и не такой визгливый, как у Эсме), но это не делает его менее привлекательным.       — Ерунда. Если ей нужна работа, то она останется, даже если ты будешь знакома с самим Королём Ада.       — Ты уверен, что я выберу её? Почему?       — Она похожа на тебя.       — Смешно, — она вновь смеётся, а затем улыбка исчезает с её губ: — А теперь давай займёмся моей проблемой.       Её улыбчивость меняется на сосредоточенность, и это, пожалуй, ещё одна вещь, о которой Майклу говорила мама.       Элизабет Шеффилд может взглядом и убить, и приласкать.

***

      «Почему Вы хотите получить эту работу?»       «Находиться с мамой дома с каждым днём становится всё невыносимее и невыносимее, и я повешусь, если у меня не будет работы».       «Да, Эмма, ты определённо знаешь, что нужно говорить на собеседованиях, — думает Эмма, сидя на кровати и расчёсывая волосы. — Неудивительно, что она так и не перезвонила».       — Не спишь ещё? — в комнате появляется Эсмеральда. Она кутается в чёрную шаль, звенит многочисленными браслетами на запястьях и выглядит оскорблённой. Эмма качает головой и хлопает по месту рядом с собой. Женщина садится и протяжно вздыхает.       — Что-то случилось?       — Полли чёртова Грей случилась, — выплёвывает она.       — Что опять?       — Шарлатанством я занимаюсь! То есть ей, чёрт возьми, можно с духами разговаривать, а мне нельзя! Она у нас занимается «соединением двух миров», а я «вытягиванием денег и обесцениваем профессии!» Тьфу ты, старая ведьма!       Эмма хмыкает. Сколько она себя помнила, её мать и мать Майкла всегда скандалили. Она не знала, что не поделили женщины, но в последнее время предметом их ругательства выступал салон предсказаний Эсмеральды. Эмма и Эйдан удивлялись, как у них ещё не дошло до драк и горящих зданий, но что-то подсказывало, что до этого было недалеко.       Каждый день Эмма просыпалась и ждала запаха гари, но этого, к счастью, пока не было.       — А ты не думала, что она, может, права?       — Так, я не поняла, на чьей ты стороне?       — На твоей, — вздыхает Эмма. Эсмеральда смягчается и треплет дочь по волосам. — Просто… Что вы так не поделили, что столько лет грызётесь, как кошка с собакой?       — Двум ведьмам рядом не ужиться, дорогая. Ну и прибавить наш конфликт, точнее, его протяжённость… И её попытки лишить меня клиентов… Сама понимаешь, хорошего мало. Кстати, как сходила к Элизабет Шеффилд?       — Откуда ты…       — Птичка на хвосте принесла.       — Имя птички не из пяти букв?       — Очень смешно, — Эсмеральда закатывает глаза. — Я хочу, чтобы ты знала, Эмма, что я не против того, чтобы ты работала с Элизабет. Если тебе там понравилось, то почему бы, собственно, и нет. Только я прошу тебя — носи с собой пистолет и следи за языком.       — Мама!       — Да я сама такая же! — прижимает ладонь к груди хозяйка салона предсказаний.       — Я не думаю, что она мне перезвонит. Прошла неделя, а от неё так и нет ответа.       — Перезвонит, — уверенно заявляет мать. — Я вижу это. Ладно, милая, ложись спать, и не смей читать без света, не порть себе зрение.       Поцеловав дочь в лоб, Эсмеральда уходит, прикрывая за собой дверь, а Эмма расправляет кровать: убирает лишние подушки, покрывало и откладывает расчёску в сторону, когда телефон, стоящий на письменном столе, начинает разрываться.       — Алло?       — Эмма, это Вы?       — Мисс Шеффилд?       — Бога ради, зовите меня Элизабет. Я не такая уж и старая, чтобы зваться «мисс Шеффилд».       — Вы перезвонили, — Эмма не может сдержаться от того, чтобы не улыбнуться. По ту сторону смеются.       — Конечно, я же обещала, что перезвоню. Прошу прощения, что припозднилась — решала не самый приятный вопрос, но теперь всё хорошо. Вас всё ещё интересует вакансия моей помощницы?       — Конечно! Да!       — Тогда она Ваша. С завтрашнего дня Вы вступаете в должность. Завтра утром я жду Вас в клубе, я объясню, что мы будем делать. Тогда же и обсудим Вашу зарплату.       — Большое спасибо, мисс… Элизабет, — Эмма готова танцевать и смеяться. — К девяти?       — Да, к девяти. Буду ждать. И спокойной ночи, Эмма.       — Спокойной.       Отодвинув телефон, Эмма хлопает в ладони и начинает кружиться по комнате. Она чувствует себя победителем в тяжёлом бою и теперь ей кажется, что любые трудности ей по плечу.

***

      «Я вижу мужчину, которого ты встретишь в ближайшее время».       Эсмеральда чертыхается, прокручивая в голове предсказание для дочери, а затем вновь наклоняется к хрустальному шару. «Лучше бы ты никого не встретила, моя девочка», — думает она, вглядываясь в него.       Она знает — Эмма ещё не поняла, что встретила того самого мужчину, из-за которого у неё будут подкашиваться ноги, а сердце петь ранее неизвестную мелодию любви. Она ещё не знает, что сегодня находилась в одном помещении с мужчиной, из-за которого она окажется перед непростым выбором; из-за которого её руки впервые обагрит кровь.       Гневать судьбу, пытаясь изменить начертанное звёздами — плохая идея (очень плохая, этого категорически нельзя делать, согласно ведьминым правилам), поэтому Эсмеральда скрипит зубами и ещё крепче вцепляется в шар, отчаянно желая, чтобы увиденное не сбылось.       Она готова собрать вещи и уже завтра увезти Эмму куда-нибудь подальше из этого проклятого Бирмингема.       — Чёртова Полли Грей, — в который раз за день выплёвывает женщина, — и её чёртов сынок!       Но Майкл из-за её слов из будущего дочери никуда не вычёркивается.       — Только через мой труп он приблизится к моей дочери!       Эсмеральда закрывает лицо ладонями.