Твоя любовь — это моя вечность

      PJM: Привет, Юнги ;)       suga: Опять ты?       PJM: Ну, да.       suga: Что надо?       PJM: Может, давай встретимся?       suga: Нет.       Чимин не понимал, почему Юнги снова так холоден к нему. Пару дней назад, в том кафе, у них вроде бы все наладилось. Мин был не против его подкатов, они держались за руки и даже поцеловались. Вернее, Чимин поцеловал Юнги в щеку. Но тот не сопротивлялся же! Розоволосый уже был практически уверен, что он на правильном пути и совсем скоро Юнги согласится стать его парнем. Однако сейчас он держал в руке телефон, на экране которого высвечивалось безразличное «Нет.» от Мина. Опять двадцать пять. Вернулись к тому, с чего начинали.       «И что теперь, все? Конец истории что ли? И где мой happy end с “и жили они долго и счастливо, и умерли в один день”?» — думал розоволосый. Ему было очень обидно заканчивать все это вот так, по-дурацки, даже не получив объяснений.       «Ну уж нет, так не пойдет».       Чимин вышел из комнаты и увидел Иву, что сидела на диване, поедая клубничное мороженое, и смотрела свой лакорн, который называла «шедевром» и никак иначе. Зная, что ругаться Ива не будет, так как смотрела она его уже в двадцать третий, а, может, и в двадцать четвертый раз (Чимин уже сбился со счета), он нагло перебил актера, который, кажется, отчитывал кого-то.       — Как дела? — с наигранной легкостью спросил он.       — Да ничего, — все еще смотря на экран, небрежно бросила Ива. — Сегодня впервые за месяц могу побыть целый день дома. Никаких поручений, никаких новичков...       — Юнги, значит, не придет сегодня?       — Оууу, Юнги? — Ива тут же отлипла от экрана, проявляя интерес к разговору, и ехидно заулыбалась, хитро щуря глаза. — Нет, он вообще-то может уже не приходить, так что вряд ли мы еще увидимся с ним. А что? — и снова эта насмешливая ухмылка.       «...вряд ли мы еще увидимся с ним?» — нет, Чимину это не нравится, не допустит он такого.       — Я вообще-то ему кое-что отдал... — сказал Чимин, подразумевая свое сердце. — Поэтому мне надо бы с ним встретиться.       Ива засмеялась, отворачиваясь к двум парням на экране, которые все еще спорили о чем-то:       — Ну извини, братец, я не завожу досье на каждого, кто к нам приходит, поэтому вряд ли могу тебе это устроить.       — Жаль, — Чимин был явно расстроен, так как у него не было ни единой идеи о том, где он мог пересечься с Юнги.       — Зачем так сложно? Не легче просто позвонить? Я знаю, у тебя есть его ном... — обернувшись, Ива наткнулась взглядом на Чимина и поняла, что продолжать не стоит.       Прошла пара секунд, и Ива снова заговорила:       — Хотя, знаешь... Мы как-то разговорились с ним о еде, и я помню, что Юнги упоминал об одном кафе, где готовят самый лучший кофе в городе. Он говорил, что часто туда заходит поужинать. Название даже не спрашивай, ты знаешь, какая у меня память на эти вещи. Но оно находится в том же районе, где у Юнги недавно концерт был. Возможно, ты сможешь встретить его там.       — Возможно, — озадаченно ответил Чимин, потому что с одной стороны он был рад потенциальной встрече с Юнги, а с другой — он и представить не мог, что из этого всего выйдет.

***

      В тот же день Чимин пришел в кафе примерно к шести часам вечера. Он выбрал самый дальний столик, где Юнги не мог бы его заметить сразу, и заказал латте. Он ни в чем не был уверен: ни в том, что Юнги придет, ни в том, что он ужинает именно в этом кафе, ни в том, что эта встреча вообще нужна им.       За воспоминаниями о том прекрасном вечере, что проходил в этом же кафе, а также за раздумьями о том, что ему говорить, если Юнги все же придет, он не заметил, как черноволосая макушка промелькнула у входа.       Но все же Чимин вышел из своих раздумий, услышав немного шепелявый, но от того не менее прекрасный голос. Его удивило, что Юнги сел за тот же столик, где они сидели в тот раз. Хотя, не исключено, что он и до этого там всегда садился.       «Я, конечно, выбрал самый дальний уголок, но странно, что он не заметил меня, волосы же...» — только подумал Чимин, как Юнги поднял голову и их взгляды пересеклись. Никто из них не знал, что делать дальше, но Чимин набрался смелости и направился к столу Мина, подходя к нему практически вплотную. Он ожидал, что брюнет, как и всегда, скажет что-то колкое или хотя бы вопросительно вскинет бровь, но нет. Юнги лишь отвел взгляд от Чимина, будто того тут и нет совсем. «Ну что за игнор? Детский сад, штаны на лямках...» — с трудом удержавшись от того, чтобы закатить глаза, Чимин вместо озвучивания своих мыслей, тихо позвал брюнета:       — Юнги...       Но Мин проигнорировал.       — Юнги! — Чимин чуть-чуть повысил голос. Ну как чуть-чуть. Некоторые из посетителей обернулись в ожидании выяснения отношений. Но не брюнет. Он по-прежнему смотрел в сторону, как ни в чем не бывало.       — Юнги, нам надо поговорить. Юнги, я не уйду, пока ты мне не объяснишь... — вдруг Мин резко встал со своего места и направился в сторону выхода. Все его движения говорили о том, что он чертовски зол.       Чимину было нелегко думать о нем после того холодного сообщения, нелегко было разговаривать с Ивой о том, где его можно встретить, нелегко было приходить сюда, смотреть ему в глаза, называть по имени. И сейчас, когда Юнги просто взял и ушел, сердце разрывалось на части. Нелегко. Но Пак решил пересилить себя вновь и побежал за ним, в который уже раз.       Когда Чимин догнал его, брюнет сразу обернулся и заорал:       — Отвали, блядь, от меня. Ты, что, с первого раза не понимаешь?       — Я... — Чимин был ошарашен такими резкими словами Юнги и совершенно не знал, как реагировать на это.       — Как же ты меня заебал... — он был взбешен. — Сделай милость и никогда, блядь, никогда больше не попадайся мне на глаза, — прошипев это, Мин развернулся в противоположную сторону и ускорил шаг, покидая Чимина и его уничтоженное, стертое в пыль сердце.

***

      Это больно, когда он поселяется в сердце, дает надежду, а потом вырывается оттуда, как пуля. Судя по всему, это на самом деле был конец, и больше ничего не будет. Занавес. Тушите свечи.       Чимин шел домой, смотря под ноги. Хотя возвращаться туда к Иве и портить ей выходной не особо хотелось. Да и нужно время, чтобы разобраться в себе самому. Поэтому Чимин замедлил шаг, поднял голову... нет, лучше бы смотрел и дальше в серый асфальт. Такой же серый, как и его жизнь сейчас.       «Вот как назло. Откуда столько парочек? Улыбаются. Держатся за руки. Обнимаются. Целуются. Что она ему говорит? “Люблю тебя, малыш”? Нет, это уже слишком. Тошно и почему-то мерзко. Глаза в пол, наушники в уши, — с этими мыслями Чимин достает из кармана плеер и листает список песен. — Так, что тут у нас. Надо что-то пиздецки грустное, под настроение. Чтобы стало еще грустнее. О, альбом с тоскливой музыкой, хах», — пальцы выбирают первую песню из списка, что была подписана как «xxxtentacion — sad!», и легкая мелодия льется в уши, растекаясь грустью внутри Чимина.       «Да, то, что нужно, — спустя минуту биты песни заставляют забыться, и он опять возвращается к тем жестоким словам Юнги. — Он не хочет меня видеть. Ни-ког-да. И ясно дал это понять. Причем прямым текстом. Господи, как обидно-то, — Чимин смахивает выступившие слезы, он не должен позволить себе разреветься прямо посреди улицы. — Я же просто хотел понять, что ему не так? Если я опять затею какую-то попытку пересечься с ним, он, наверно, прибьет меня. Сегодня он, кажется, был близок к этому. Хах, а песня почти в тему...»       Но музыка, уже подошедшая к концу, сменяется на «avay — Only you». Более спокойная мелодия, да и текст незамысловат. Одни и те же слова, повторяются снова и снова. Смена песни отвлекла Чимина от тяжелых мыслей, но ненадолго. К сожалению, те вернулись и с новой силой начали роиться в голове розоволосого: «Все те слова, так обидно, так больно. У меня было несколько отношений. И все они закончились... ну, херово они закончились. Но такого пиздеца еще не было. Всегда, как только мне говорили, что хотят прекратить отношения, я сразу исчезал и не напоминал о своем существовании. Но сейчас... видимо, я впервые по-настоящему влюбился. И я все-равно хочу встречаться с ним, как бы тупо это ни было. Ведь в тот вечер он был таким... теплым что ли, хотя и пьяным, конечно. М-да, логичнее действительно отстать от человека и дать ему спокойно заниматься тем, ради чего он стал...»       Песня опять сменяется. На этот раз «Woodkid — I Love You (acoustic)». Красивый, глубокий голос, нежная мелодия, чувства, переполняющие Чимина, бьющиеся о ребра, но не находящие какого-либо выхода. А затем мысли, снова мысли:       «Бегать за Юнги, опять, словно щенок? Привлекать внимание того, кому это нахер не сдалось? Постоянно улыбаться, в том числе после очередного “отвали”, делать вид, что все окей, когда все далеко не окей? Нет, устал. Бессмысленно...»       Новая песня, такую он еще не слышал. «Movement — Us». Добавил как-то на днях, а послушать нормально не успел. Давящие мысли ушли на второй план, вытесняемые красивым голосом и этим...       

«You say believe in Trust in us You say believe in Remember us».

      Песня заканчивается. Чимин снимает наушники. Холодный ветер легко треплет волосы.       «Нет, не хочу больше бояться и мучиться от мыслей, что не сделал всего, что было в моих силах. Я сделаю это. В последний раз. В последний раз я подступлю к этому парню с ледяным сердцем. В последний раз, без хождений вокруг да около. В последний раз, да».

***

      Несмотря на то, что Чимин шел, не думая о том, куда идет, он оказался у своего дома. Видимо, ноги по привычке сами привели его сюда. За раздумьями розоволосый не заметил, как уже стемнело. Чимин посмотрел на телефон. «23:58». Поздно.       Зайдя в дом, он прошел в свою комнату. В этот раз принимать душ не хотелось, не было настроения плескаться в воде. Скинув с себя вещи, он укутался в холодное одеяло, что скоро согреет его. Не душу, но хотя бы тело. Он сразу уснул.       На следующее утро Чимин проснулся рано. Спать просто не хотелось. Душ. Ему срочно нужен душ.       Приведя себя в порядок, насколько это было возможно, он вышел из ванной комнаты и встретился с сестрой.       — О, вы посмотрите, кто вернулся. А че такой грустный? — не получив ответа, Ива продолжила говорить. — Ладно, у меня для тебя хорошие новости. Помнишь, я говорила, что Юнги здесь больше не появится? Так вот, он написал мне и сказал, что зайдет сегодня, чтобы отдать тебе что-то там. Наверно, та самая вещь, что ты давал ему, да?       — Класс.       — Только сама я уже убегаю, так что ты сам тут с ним разберись. Давай, удачи, — Ива попрощалась с братом и скрылась за дверью, а Чимин думал: «Все или ничего».       Прошло минут десять, прежде чем раздался звонок. Розоволосый направился в сторону входной двери, а по пути успокаивал разбушевавшееся сердце и набирался храбрости. Выдохнув, он резко открыл входную дверь. На пороге, как он и ожидал, стоял брюнет. Чимин немного отошел, пропуская гостя в дом.       Юнги, не проронив ни слова, зашел, а Пак в это время закрыл дверь, после чего медленно повернулся к нему лицом. Они стояли так секунд пять, а затем Чимин подошел к парню вплотную и просто поцеловал. Прямо в губы.