Кошмар на двоих

- Тэхён, забери меня, пожалуйста... Голос в динамике телефона срывается, как и вызов. Глаза альфы расширяются, а сердце пропускает удар. Чонгук никогда раньше не просил Кима приехать, особенно таким голосом - полным отчаяния и боли. Тэхён срывается с места и, накинув на плечи кожаную куртку, выбегает на ночную улицу. Вслед кричат родители, но кто на них вообще обратит внимание в такой ситуации. На глазах пелена, в ушах звон. Он судорожно пытается открыть дверь автомобиля, что удается не с первого раза. Ким превышает скорость, наверное, раза в два... потому что боится не успеть... // Чон сидит на холодном бетоне заброшенного здания, в которое они с Тэ любили заглядывать во время дождя или сильной жары. Стены в некоторых местах разбиты, покрыты не одним слоем краски из баллончиков. Ядовитые цвета режут зрение, не давая мыслям придти в себя, будто заставляя страдать снова и снова. ...хочешь отправится вслед за папочкой?.. Картины яркими вспышками взрывов появляются перед глазами, в носу мерзкий запах гари и крови, в ушах смех безумца. Слезы не перестают горящими реками течь по щекам, так же как и засохшая недавно кровь, своя или нет - неважно, впиваясь в кожу тысячами тонких изящных иголок. На улице льет дождь, только нагнетая, ни капли не успокаивая. Периодические раскаты грома и молний заставляют дрожать - Чонгук никогда не любил шум, особенно от грозы. Возможно, это осталось из детства, непонимание происходящего, резкий свет и громкий удар, малыш Гуки не понимал, откуда они доносятся. Непонимание всегда пугает людей, омега - не исключение. Он откинулся назад и лег на ледяную поверхность. Смотрит в потолок, который местами протекал так же, как и его душа. Смерть - самое страшное, что существует, убийство - порок человеческой души, убийство самого родного на твоих глазах - разрушение тонкой грани перед сумасшествием... В этой комнате весь потолок был исписан мелким шрифтом, в некоторых местах было почти невозможно что-то разобрать. Это было что-то вроде «крика души» человека, которого уже наверняка нет в живых. ...Счастье - понятие относительное. Сегодня оно есть, завтра - как и никогда не было. Для кого-то счастье - это здоровье его семьи и близких, для кого-то - деньги, для кого-то - капля воды и кусок хлеба. Лично для меня нет ничего определенного. Я счастлив, когда вижу мать и её ребенка, пускающих вместе мыльные пузыри, я счастлив, когда вижу, как молодой парень помогает пожилой старушке перейти дорогу, я счастлив, когда вижу улыбку мимопроходящих, совершенно незнакомых мне людей. Есть ли счастье в моей жизни, чем бы я был доволен не смотря на других? Нет, определенно нет. Я счастлив, когда счастливы другие, но от своей жизни и действий я этого не чувствую. У меня нет таких банальных радостей жизни как, например, поход в парк аттракционов с друзьями, теплые объятия любимого человека, шаг без вечного контроля и презрительного взгляда на себе... У меня нет права любить, нет права чувствовать человеческие эмоции. Хотя, насчет любви я готов поспорить. Я не считаю ее чем-то великим и светлым, как это расписывают в книгах и в личных блогах сопливых 7-классниц. Это скорее что-то темное и прочное. Тьма никогда не станет светом сама по себе, так же как и выгода, прикрывающаяся какими-то чувствами, никогда не будет чем-то правильным. Я бы не стал писать об этом, не проверяя на себе. Я - сын влиятельного бизнесмена. Однажды к нам в университет перевелась милая девушка. Мы сблизились почти сразу. Через какое-то время она призналась мне в своих чувствах, и да, они были взаимны. Как я думал тогда... Примерно через год наших отношений она забрала у моей семьи все, что у нас было. Оказывается, она никогда не любила меня, а эти отношения были не более, чем предлогом, выгодой для нее. Прямо сейчас я сижу с лезвием на шее. А все это - мои мысли, предсмертная записка, считайте, как вам удобно. Не делайте то, о чем потом будете жалеть. Живите ради себя...

LR

Чонгук читает и, кажется, успокаивается. Этот человек был очень умным. Очень жаль, что с ним так вышло. Интересно, сколько лет прошло с тех дней? Он перечитывает снова и снова. Смысл такой явный и скрытый одновременно. Этот человек хотел любить и быть любимым, но, после сложившихся обстоятельств, он просто отказался идти дальше... Был ли он сильным? Нет. Он слишком просто сдался. Чонгук сжимает руки так, что на внутренней стороне ладони остаются следы-полумесяцы от ногтей. Он не сдастся. Он останется сильным, не смотря на то, что происходит вокруг, он обязательно докажет вину отца и оставит его гнить в лечебнице, сгораемый изнутри от мыслей от своих же действиях и одиночества. За стеной слышатся тяжелое дыхание и шаги, звонким эхом отбывающимися от пыльных стен. В комнату врывается Тэхён. Чувства снова берут верх, и слезы начинаю литься с новой силой. Ким стоит в ступоре от вида младшего - вся одежда в крови, на лице маска ужаса, украшенная отпечатками кровавых ладоней. Тот содрагается в истерике и сжимает тонкими пальцами ткань джинс. Альфа подбегает к Чону, по пути снимая куртку, и укутывает в нее продрогшего парня. - Гуки! Слышишь меня? Успокойся, я рядом, все хорошо, - прижимает хрупкое тело к себе и гладит по волосам. - О-он убил его... Там... Много... Крови... Тэ, - Чонгук заикается и цепляется пальцами за футболку старшего, как за спасательный круг. - Тише. В-все закончилось, - дрожь пробирается под кожу, как огонь разгорается на сухой листве. Ким берет на руки Чонгука и бережно несет того к машине. На улице темнота, сейчас не меньше полуночи. Район не самый благополучный, поэтому надеяться хотя бы на одну лампочку на фанарном столбе равносильно чуду. Тэхён медленно садит эмоционально вымотанного парня на заднее сиденье автомобиля и укутывает в теплый плед с головой. Сам садится за руль и осторожно давит на газ. Дороги пустые. Тихая ночь. Дождь недавно закончился, поэтому асфальт покрывал тонкий слой воды. Небо стало ясным, хоть и не было видно звезд, луна сияла, как никогда прекрасно, даруя спокойствие. На заднем сидении послышалось мирное сопение, прерывающееся тихими всхлипами. Тэхён не совсем понял, что же произошло с омегой... Кто и кого убил? Остается надеяться, что с самим Чоном ничего не сделали, по крайней мере, в физическом плане. Машина остановливается около ворот дома Тэ. Тот берет ослабшее и расслабленное тело на руки и заходит в дом. - Ким Тэхён! Как это понимать?! Куда это ты... - папа голосил на весь дом и парочку в округе, но когда увидел парней, сразу замолчал и начал прикрывать рукой рот, глаза его наполнились слезами и он подлетел к сыну, чтобы помочь. - Что произошло? - Я и сам не знаю... - шепчет он. Парень поднялся по лестнице в свою комнату и положил Чонгука на широкую кровать. Тихий стук в дверь, и в комнате показался папа с чистым полотенцем и емкостью с водой. Отдав все вещи сыну, он напомнает, где находится все нужные лекарства и выходит. Ким снимает верхнюю одежду с Чонгука и отбрасывает в сторону. Намочив полотенце теплой водой, он осторожно вытер кровь с открытых участков кожи и обработал незначительные царапины на ладонях и локтях. Он тихо вышел из комнаты и пошел успокоить родителя. Ресницы на детском личике слегка дрогнули, и омега открыл глаза. Перед ним открылась знакомая комната. Чонгук не раз приходил к Тэ, когда его родители покидали город из-за работы, что случалось довольно часто. Он медленно встает и идет на первый этаж. Тэхён тихо разговаривает с папой, чтобы не разбудить младшего. Но видит темную макушку и печально улыбается. - Отдохнул? Тебе бы еще поспать, - шепчет Ким и треплет омегу по волосам. - Не могу спать... Все время вспоминаю... - голос ломается, и Чон опускает голову. - Расскажешь, когда будешь готов. Не нужно заставлять себя, - говорит папа Тэ и мило улыбается. - Мой отец убил папу... Кажется, все в комнате перестали дышать. - Гуки... - Можно я приму душ? - Конечно, чего спрашиваешь! Чистое полотенце на верхней полке в ванной. Младший удалился из комнаты и направился на второй этаж. Тэхён и его папа сидели в тишине минуты три. Из ванной комнаты доносились звуки развивающихся о кафель капель воды. - Пап, ты же не против, если Чонгук останется у нас? Я не знаю, насколько... но ты сам понимаешь, я не могу его просто так бросить... - Это даже не обсуждается! Он остается здесь. Мне все равно придется уехать в Пусан. Отец один не справляется. - Спасибо, папуль, ты лучший! - Тэ подошел и смачно чмокнул папу в щеку. Быстро пробежав по лестнице, Тэхён залетел к себе в комнату и достал из шкафа свою футболку и шорты для Чона. Тихо подойдя к двери он все еще слышал шум воды. На душе стало как-то не по себе и он трижды постучал по деревянной поверхности двери. Вода стихла, и Ким услышал щелчок замка - сигнал того, что ему можно войти. Старший вошел в комнату тихо, и прикрыл за собой дверь. Перед ним стоял его омега с полотенцем на бедрах, мокрыми волосами, с которых стекали тяжелые капли воды, падая на острые ключицы и подкаченную грудь. Ким кинул принесенные вещи на тумбочку. Он подлетел к Чону и крепко обнял. - Все будет хорошо, слышишь? Я не оставлю тебя. Всегда буду рядом, - Гуки зарывается носом в изгиб шеи альфы, запах которого успокаивал лучше любимого раствора ромашки и дурманил хуже любого наркотика. - Я верю тебе... Парни вышли из ванной комнаты и направились в комнату Тэ, им обоим нужен был хороший отдых. Эта ночь была, наверное, самой длинной за всю их жизнь. Чонгуку нравилась комната Тэхёна, потому что в ней была своя атмосфера. На первый взгляд казалось, что она была мрачной, но эта самая мрачность убаюкивала и делилась теплом родного дома. На потолке был принт ночного неба с тысячами маленьких фосфорных точек-звезд. Парни лежали в обнимку под пуховым пледом, несмотря на лето, и слушали сердцебиение друг друга. Чонгук уже начинал засыпать, но как это обычно бывает, идиллию прерывает вибрация телефона. - Да, Минни? Ты чего так поздно? - сонно спрашивает Ким. - Ч-что? Д-да, мы сейчас будем! - вызов завершен. - Чонгук-и, вставай быстро! Хо в больнице... // Парни бегут по коридору, не обращая внимания на возгласы врачей и медсестер вокруг. Сейчас главное, чтобы с Хосоком все было хорошо... - Чимин!! - Тэ... - парень стоит с заплакаными глазами и дрожащими руками. - Что произош... А он что здесь забыл? - Чонгук видит потерянное лицо Намджуна, который, кажется, переживает не меньше других. - Это сейчас не особо важно. Хо... Юнги... - Давай по порядку, и при чем здесь Юнги? Чимин вкратце рассказал о событиях последних нескольких часов. Все были удивлены, никто бы не подумал, что у Мина есть какие-то проблемы. Он всегда был тихим, лишний раз боялся слова сказать. Из операционной вышел доктор, все сразу же кинулись к нему. - Молодые люди, прошу вас успокоиться. С вашим другом все в прорядке, он будет жить. Рана от лезвия была не слишком глубокой, но крови он потерял много. Больше всего меня волнует рана в районе височной доли черепа. Видимо, он неудачно упал, когда ему нанесли ранение... Будьте готовы к тому, что он может потерять память...