Не пойман - не вор

      Акира увидела пасущийся табун лошадей, которые были огорожены невысоким деревянным забором. Большинство из них были белого окраса, какие-то барсового. Девушка пискнула что-то восторженное и побежала ближе к ним.       Пока она рассматривала лошадей, за спиной возвысился Мадара, положив руку на плечо. — Идём в стойло. Там ты увидишь кое-что интересное.       Саито кивнула, слегка улыбнувшись.       Зайдя в нужное место, девушке в глаза бросился Аято, который был чем-то явно недоволен. Завидев пару, парнишка сразу же подошёл к ним, склоняя голову перед Мадарой. — Добрый день, Мадара-сама. Акира-сан, тебе тоже.       Учиха лишь кивнул, а Саито улыбнулась. — Что ты тут делаешь? — поинтересовалась она. — Отрабатывает наказание. Ухаживает за лошадьми, чистит стойла, — ответил за парнишку Глава клана, — Справляешься? — эти слова он уже обратил к Аято. — Почти, — почесал затылок он, — Как Вы и предупреждали, Рафу никого к себе не подпускает. — Рафу? — спросила Акира, смотря то на парня, то на Мадару. — Это конь Мадары-сама. Он подчиняется только ему, — пояснил Аято. — О, а что нужно сделать? Я могу помочь, — просияла девушка, в глазах загорелась уверенность. — Его нужно вывести на улицу, но я сомневаюсь, что у тебя это выйдет, — уверенно сказал Мадара, — Кстати, я и хотел показать тебе Рафу.       Глава клана пошёл в конец стойла, не предупреждая никого. Саито и Аято лишь переглянулись и поспешили за ним. — Значит, теперь драишь конюшни? — усмехнулась девушка. — Два месяца, представляешь? Я не вынесу. Ты бы знала, как это сложно, — громко зашептал парнишка, прикрывая ладонью рот, — Лучше бы что-то другое придумали, нежели это. — Я всё слышу! — выкрикнул Мадара, не оборачиваясь к ним.       Аято мгновенно залился краской и кинул короткое «простите».       Троица остановилась у загона, в котором стоял массивный конь, вороного цвета с синеватым отливом. Переодически недовольно стучал копытом об землю. Посмотрев на Аято, жеребец фыркнул, расширяя ноздри. Парень сделал боязливый шаг назад. — Кажется, ты ему не нравишься, — спокойно сказал Мадара, открывая дверь к животному, — Так что, стой лучше тут.       Аято лишь молчаливо кивнул.       Мадара пропустил девушку вперёд, а сам остался стоять у выхода. Почувствовав хозяина, Рафу сделал небольшой шаг к нему и склонил слегка голову, позволяя погладить. Но Учиха даже не поднял руку, внимательно наблюдая за Акирой. — Это и есть Рафу, да? — спросила она, собираясь притронутся к рёбрам лошади. — Да, но лучше не стоит прикасаться с боку. Он может взбунтоваться. С морды попробуй. Если укусит, я предупреждал, — пожал плечами Учиха.       Из-за небольшого пространства, девушка встала спиной к Мадаре, почти касаясь его груди, тем самым разделяя жеребца и мужчину. Девушка внимательно смотрела в чёрные глаза животного. Решилась протянуть руку, но Рафу тут же дёрнул мордой, стуча копытами. Она тоже от неожиданности сделала шаг назад, упираясь в грудь мужчины. — Тише-тише, — шепнула девушка, — Я не сделаю тебе ничего плохого.       Она выставила руку перед собой вверх ладонью, не шевелясь. Конь понюхал её недоверчиво, но не одёрнул морду снова. Саито положила руку на лоб, слегка почёсывая. «Он позволил погладить себя? Это что-то новое», — подумал Учиха, не сводя глаз с животного, которое довольно фыркнуло. — Теперь пойдём на улицу, — шепнула девушку, потянув свободную руку к поводьям.       Заметив это, Рафу громко заржал, делая шаг назад. — Всё, — Акира подняла руки перед собой, показывая это жеребцу, — Не любишь упряжки, значит. Что ж, их никто не любит, я понимаю тебя, — тихо говорила она, снова подманивая к себе коня, — Мадара-сама, Вы знали, что он терпеть не может эти железки? — Не думаю, что проблема в этом. Ты чужая, поэтому он так отреагировал. — Нет. Он боится этого, — она пальцем указала на поводья, — По глазам видно. Наверное, они сильно натирают ему и стачивают зубы. А теперь, можете выйти? Нужно же вывести его, верно?       Мадара, ни слова не сказав, вышел, раскрывая шире дверь. Он был почти уверен, что она не сможет вывести жеребца из стойла. Почти уверен. Акира же, поманив Рафу за собой, стала выходить из загона. Он медленно, будто не хотя, вышел за ней, стуча копытами об землю. Аято, увидев жеребца во всей красе, сглотнул. — Акира-сан, аккуратнее, — пискнул парнишка, увидев, что Саито стала гладить коня по сильной шее. — Всё в порядке. Между человеком и лошадью всегда появляется связь. Сейчас Рафу доверяет мне, но если я сделаю хоть что-то не то, от меня не останется и мокрого места. Потеряв это доверие, я не смогу его восстановить и он никогда не подпустит меня к себе. Но пока всё хорошо, — выдохнула девушка, расчёсывая пальцами чёрную гриву коня, — А ещё, все животные в своего хозяина, — сказала она, многозначительно посмотрев на Мадару, — Пойдём, вредное создание, — эти слова были обращены уже коню.       Мадара хмыкнул, когда Акира прошла мимо него, а за ней спокойно вышагивал Рафу, гордо подняв голову. На выходе из конюшни, Саито прихватила вальтрап. Оба Учиха поспешили за девушкой.       Выйдя на улицу, она остановилась, снова гладя Рафу и ожидая Аято с Мадарой. — Куда дальше? — спросила Акира, когда они появились перед ней. — В отдельный вольер, — мужчина указал пальцем в нужное направление.       Акира кивнула и неторопливо пошла туда, ведя за собой Рафу. Мадара шёл рядом с девушкой, иногда поглядывая на неё. — Не думал, что у тебя получится вывести его. — Я же сказала, он пошёл в своего хозяина, — как показалось мужчине, Саито ласково улыбнулась.       Мадара резко остановился. Акира подумала, что сказала что-то не то и хотела было извиниться, но не успела. — Мы пришли, — оповестил он. — А разве нам нужно не в вольер? — Нет. Он любит свободу, — сказал Учиха, похлопав коня по шее, — Иди. — А можно я прокачусь? — спросила Акира, подняв малахитовые глаза на Мадару. — Это плохая идея. Он не привык возить на своей спине кого-то, кроме меня. Пойдём лучше к другим лошадям.       Рафу, будто бы понял диалог между ними, повернулся к девушке спиной, показывая, что он не против того, чтобы она села. Учиха в удивлении приподнял брови, но быстро принял бесстрастное выражение лица. «Значит, она покорила не только меня», — с усмешкой подумал он. — Ну, раз он сам предлагает, то попробуй. — Спасибо, — Саито слегка поклонилась Мадаре.       Проведя рукой от холки до поясницы жеребца, чтобы убедится в отсутствии неровностей и соринок, девушка постелила на его спину вальтрап. Она попыталась взабратся на лошадь, но первая попытка не увенчалась успехом. Вторая тоже. Да ещё и в хаори неудобно. Вдруг сильные руки подхватили её, помогая сесть верхом. Мадара поднял её, будто бы та ничего не весила и слегка улыбнулся, пока она не видит. — Это было не обязательно, — застенчиво сказала девушка, благодарно смотря на него, — Я бы и сама справилась. — Мне было жалко смотреть на твои попытки, — хмыкнул Учиха.       Акира странным взглядом посмотрела на него, но решила промолчать.       Взявшись одной рукой за длинную гриву, она положила другую руку на поясницу Рафу, чуть хлопая по ней. Прицокнув, она слегка сжала гриву и лошадь пошла медленно вперёд. — Вот так. Хорошо, — подбадривала она жеребца, но внутри ютился небольшой страх.       Всё же, лошади — непредвиденные существа и в голову им может придти всё, что угодно. Тем более, если эта чужая лошадь. Рискнув, Акира слегка ударила по бокам Рафу пятками, чтобы он прибавил скорости. На удивление, лошадь никак не отреагировала, но побежала рысью. Девушка повела рукой чуть вправо, управляя жеребцом. Он повиновался ей. Рафу сделал несколько кругов, а Акира наслаждалась дующим в лицо ветром, слегка прикрыв глаза. Из-за неудобства, всё же без седла ездить на лошади не очень, она поспешила подъехать к Мадаре, внимательно наблюдавшему за ней. Мужчина был готов подорваться в любой момент, если Рафу вдруг решит сбросить её, и поймать, чтобы она не получила никаких травм. — Накаталась? — спросил он, когда Саито подъехала совсем близко. — Да. Ещё раз большое спасибо, у Вас очень умный конь.       Внезапно рядом с ними оказался Аято, восторженно смотревший на девушку. — Акира-сан, ты катаешься на Рафу? Кому буду говорить — не поверят! — вскрикнул парнишка, вскинув руками.       Жеребец же, сделав несколько боязливых шагов назад, немного приглушённо, глухо захрапел, выражая недовольство или же страх. Саито это очень не понравилось. Обычно такое поведение лошадей ничего хорошего не предвещает. Затем конь встал на дыбы, громко заржав. — Чёрт! — Акира не успела среагировать, схватиться за шею животного.       Девушка упала на спину, сильно ударившись головой об землю, издала болезненный стон. От копыт пошла пыль, заставившая её кашлять. Перед испуганными глазами мелькали копыта, так и норовя затоптать.       Мадара, рукой откинув Аято назад, быстро оказался за спиной разъярённой лошади, и, взяв Акиру на руки, отпрыгнул на безопасное расстояние назад, аккуратно сажая девушку на землю. Снова появился перед напуганным жеребцом. Он холодным взглядом посмотрел в глаза Рафу, ноздри которого в гневе то расширялись, то сужались. Мужчина в предупредительном жесте поднял руку, показывая ладонь животному. Акира, наблюдавшая из далека, чуть оправившись после падения, не знала, что значит это движение Мадары. Сам Учиха, не заметив в Рафу явных изменений, нахмурился. — Из-за тебя чуть не пострадала она, — тихо, чтобы никто не услышал, сказал мужчина, — Лучше не зли меня, — слова звучали куда громче, чем предыдущие, в голосе слышалась скрытая угроза.       Лошадь подошла ближе к мужчине. Учиха не сдвинулся с места, страха перед собственным конём нет. Рафу выставил одну переднюю ногу вперёд и склонил голову к копыту, практически касаясь земли. Наблюдавшая со стороны Акира безмолвно поражалась. «Ему даже лошади кланяются», — подумала девушка. Мадара положил выставленную руку на пояс, Рафу же не сдвинулся с места. — Аято, отведи его к остальным, — отдал приказ мужчина, посмотрев на вставшего на ноги парня. — Но он же… — попытался возразить мальчик, но был прерван Главой Клана. — Отведи. Он ничего не сделает, понимает, что натворил.       Аято подбежал к лошади и положил руку на шею, ведя за собой. Рафу покорно последовал за ним. Когда парень с лошадью удалились на достаточное расстояние, Мадара посмотрел на Акиру, которая всё также сидела на земле. Он торопливо дошёл до неё. — Ты как? — спросил мужчина, смотря сверху вниз. — Нормально, — девушка попыталась встать, но не смогла, — Только головой ударилась, да ногу подвернула.       Сконцентрировав в руке медицинскую чакру, она приложила её к лодыжке. Чуть морщась, она принялась залечивать повреждение. Спустя несколько минут Акира уже без труда поднялась на ноги, отряхивая одежду. — Прости за это. Я не должен был позволять тебе садиться на него. — Что Вы? Всё в порядке. С кем не бывает. Если бы это была моя давнейшая лошадь, она ещё и прошлась по мне, если бы я упала, — девушка слабо посмеялась. — Всё же. Если ты посмотрела всё, что хотела, то пошли обратно. У меня скоро собрание, — оповестил Мадара.       Девушка слегка кивнула и они оба неторопливо стали уходить от конюшни.

***

      Мадара поднималася по лестнице на самый верхний этаж особняка. Туда, где собрались все старейшины клана. В руках шелестели документы, настроение паршивое. Из-за чего, он и сам не знал. Просто не было и всё. После этой встречи оно упадёт ещё больше, Учиха уверен. Все эти люди раздражают его, хоть и являются в какой-то степени его семьёй. Ну и чёрт с ними. Семья должна помогать другим её членам, а не делать важный вид, при этом ни в чём не содействуя, а лишь тыкать носом в какие-то ошибки.       Когда Мадара был ребёнком, он всегда думал, что дожив до такого почтенного возраста, тоже будет одним из старейшин. Теперь уже нет. Теперь он так не думает. Если он каким-то образом доживёт до старости, то просто отойдёт от дел. Становиться похожими на этих стариков он не собирается.       Мадара открыл огромную дверь с лёгкостью, входя в помещение с приглушённым светом. На него сразу уставились три пары глаз в обрамлении глубоких морщин. Одна старуха, остальные старики. Учиха расслабленно сел в позу лотоса посередине комнаты, подпирая щёку рукой. — Что за неуважение, Мадара-кун? — скрипуче спросила старая женщина, прищурено смотря на него. — Моё уважение к вам всем давно закончилось. Примерно тогда, когда вы все даже не хотели хоронить моего отца как это полагается. Давайте приступим сразу к делу, я не хочу тратить на вас своё драгоценное время, — спокойно говорил Мадара, незаинтересованно обводя глазами каждого сидящего тут. — Как ты смеешь, мальчишка?! — выкрикнул какой-то старик. — Глава Клана, — кинул Учиха, презренно посмотрев в его лицо, — Я — Глава Клана Учиха, а не мальчишка.       На несколько минут воцарилась тишина, не рушимая никем из присутствующих. Мадара с лёгкостью выдерживал все их взгляды на себе. Как и всегда, в принципе. — Мы собрались тут не для того, чтобы перебрасываться колкостями, Риота-сан, — сказал старик, сидящий в самом краю и курящий длинную трубку, — Многим из нас не по нраву эта встреча, но давайте проведём её достойно.       Мадара хмыкнул и разложил перед собой бумаги. Подпёр щёку рукой и скучающе посмотрел на старейшин. На губах играла презренная усмешка. — Начнём, — оповестил Учиха, — Первое, с чего бы я хотел начать: те люди, которых вы все послали охранять Сора-ку — не справляются со своей задачей. Ко мне приходил их посланник и рассказал это. Я заменяю ваших людей на своих и это не обсуждается.       Старейшина, которого нарекли Риотой, открыл рот, дабы возмутится, но был прерван курящим стариком. — Хорошо, Мадара. Пусть будет по-твоему. — Второе: на южное поселение нашего клана было совершенно нападение, но им удалось отбиться. Наших шиноби там не хватает, ибо большая часть людей — гражданские. Следовательно, либо они примыкают к нам, либо мы посылаем людей туда. Ваш выбор? — спросил Мадара, даже не смотря на документы.       Он всё это наизусть уже выучил. — Шиноби нужны на войне. Пусть присоединяются сюда, — прошелестела старуха. — Хорошо. Тогда следующее: для того, чтобы они присоединились нужны дома, а чтобы построить их, нам нужны деньги. И деньги брать будем у вас, Мидори-сан, — усмехнулся Мадара, смотря на удивлённое лицо пожилой женщины.       Она напряжённо кивнула, промолчав. Учиха же решил продолжить. — Если вас интересует жизнь клана, то могу сказать, что в последнее время мы несём меньше потерь, нежели раньше, — уничижительно сказал мужчина, собирая бумаги в стопку, — Другая информация для вас всех будет бесполезна, поэтому я оставлю её при себе. — Твоё право, Глава клана, — насмешливо сказал Риота, — Только вот у нас к тебе есть серьёзная претензия. С каких пор мы подбираем в клан каждого встречного? «Значит, и они уже знают», — пронеслось в голове Мадары.       Пока он молчал, внимательно слушая старейшин. — Хоть мы и сидим чаще всего тут, никуда не выходя, но у нас есть свои глаза и уши в клане, Мадара, — выдыхая густой дым изо рта, с хрипотцой проговорит старик, — Мы недовольны тем, что у нас чужачка. — Она не у вас, а у меня. Я нанял её лично себе и Изуне. Я выплачиваю ей за это деньги. Благодаря ей, смертность клана и понизилась, — Учиха оскалился, — И вас не смущает то, что чужачка, как вы её называете, делаете для клана больше, чем вы? Вы только и можете, что языком чесать и пить чай. — С чего такая неприязнь, Мадара? — подняла бровь Мидори. — Я уже объяснил вам это. Если бы вы хотя бы, — Учиха поднял указательный палец вверх, — Хотя бы интересовались жизнью клана, то такого бы не было. — Плевать как к нам относится этот мальчишка, Мидори, — вскрикнул Риота, ударяя кулаком по столу. — Вы правы, Риота-сан. Пусть вам будет плевать, это ведь даже к лучшему. Так, какие у вас вопросы на счёт ирьёнина? — Наше единоличное мнение таково: мы хотим, чтобы ты убрал её из клана. Она ни к чему тут, поэтому, будь добр, реши эту проблему. Иначе, её решим мы сами, — притворно добродушно сказал старейшина, делая глубокую затяжку.       Мадара молчаливо поднялся на ноги и прошагал босыми ногами к выходу. Оборачиваясь через плечо, он посмотрел на всех стариков, активировав Мангекьё Шаринган. — Пока вы находитесь в своей зоне комфорта — вас никто не трогает. Наслаждайтесь этим, продолжая молчаливо сидеть, — шаринган сиял в полутьме помещения, наводя на старейшин страх.       Они уже позабыли, что Учиха Мадара вместе со своим братом пробудил Мангекьё Шаринган. По их дряблым телам бегали и бегали стаи мурашек, а старые руки дрожали. — Это угроза? — лишь у Риоты хватило смелость что-либо сказать мужчине, смотря в его холодные глаза, но даже так, старик поумерил свой пыл. — Это предупреждение. И если с головы моего медика упадёт хоть один волос, пеняйте на себя. До скорой встречи, — кивнул Мадара, деактивировав шаринган и скрылся за дверью.       Все старейшины, как один, напряжно выдохнули. — Он стал непомерно силён. Мы не сможем на него никак влиять, как делали это раньше, — высказался Риота, почувствовав, что Мадара удалился на достаточное расстояние от них. — Ты прав, — ответила Мидори, — Но что мы будем делать с девчонкой? Он ясно дал понять, что не собирается её убирать. — Это сделаем мы. При первом же удобном случае, — выдохнул Риота, посмотрев на курящего пожилого мужчину, который выглядел чрезмерно задумчивым, — Что такое, Цубаса? — А нужно ли избавляться от неё? Мадара прав, вместе с её появлением смертность понизилась. Или мальчик всё-таки прав? — переспросил старик, в какой раз выпуская изо рта едкий дым. — Прав в чём? — поинтересовалась Мидори. — Мы стали забывать о клане. Перестали что-то делать для него. — Не говори глупостей! Мы как раз таки и заботимся о нём, пытаясь убрать девчонку. Она будет лишь позорить наше имя! — прорычал Риота. — Ты видел взгляд Мадары? Не Мангекьё, — пояснил Цубаса, — Кое-что дальше этого? Если нет, то я расскажу… Там была уверенность в собственных словах и силе. Я бы, на вашем с Мидори месте, не стал переходить ему дорогу. Мы прожили свою жизнь, друзья, а теперь нужно дать прожить её и остальным. Устои клана сильно изменились. Они другие, не те, что были в наше время. Взять ту же женитьбу. Таджима-кун в возрасте Мадары, уже был женат, а через месяц сам Мадара был уже в утробе своей матери. Сейчас же этот мальчик вкладывает всего себя, делая жизнь в клане благоприятной. Раньше, будь ты женщина, или мужчина, ты был обязан воевать. Сейчас же, у женщин есть право выбора. Это большой шаг и… — Довольно, Цубаса! Всё это чушь. Не смотря на угрозы, Мадара не сможет нас убить. А эта девчонка может выведать всё про наш клан и сбежать. Мы не можем этого допустить! — вскрикнул Риота.       Цубаса поднялся на ноги, слегка держась одной рукой за спину, а другой держал трубку с табаком у рта. — Как знаете, друзья. Я пытался благоразумить вас, но у меня не вышло. Мне же ничего не остаётся, кроме как поддерживать вас во всём. А теперь, я пойду выпью чаю, — хохотнул старик, медленно двигаясь к двери.       Остальные старейшины смотрели ему в след, не понимая, что Цубаса был во многом прав.