Не пойман - не вор

      Мадара ворвался в комнату Саито яростным, взъярённым зверем, готовым точно кого-нибудь убить. И когда страшный взгляд шарингана увидел над Акирой постороннего человека, Учиха в один шаг преодолел расстояние между ними. Незнакомец был одет в бесформенный чёрный плащ, но когда рука Мадары схватила его за горло и подняла над полом, раздался испуганный стон. Из рук этого человека выпал стакан с отваром для Акиры и ничтожной лужей растёкся под ногами Главы клана. — Попался, — угрожающе протянул Мадара, исподлобья смотря на незнакомца, — Или лучше сказать «попалась».       Пара рук обхватила ладонь мужчины, впиваясь в кожу длинными ногтями. Воздух в лёгких кончался и человек в плаще начинал задыхаться. Учиха усмехнулся, видя жалкие попытки вырваться из его хватки. Свободная рука нарочито медленно потянулась к капюшону и стянула его, открывая на вид лицо того, кто хотел убить его Акиру. — Я до последнего отказывался верить, что это ты… — Мадара вздохнул, видя скорченное лицо женщины напротив, — Канами.       Служанка испуганно смотрела в суровое лицо Главы, не в состоянии выдавить какие-либо слова. Кислорода катастрофически не хватало и Учиха, чтобы не задушить девушку, с силой откинул её к стене, создавая громкий шум. Из лёгких Канами вылетел хриплый стон, а затылок прострелила острая боль.       Спящая на татами Саито поморщилась и чуть приоткрыла глаза, тут же натыкаясь взглядом на Мадару. Мужчина моментально присел и положил ладонь ей на лоб.       Акира, даже не поняв, что произошло, снова уснула, а Мадара устремил холодный взгляд на, до сих пор не оклемавшуюся, Канами. — Ну рассказывай, — жёстко сказал Учиха, опасно приближаясь к служанке, — Или мне самому начать говорить всё, что я знаю? — Я… всё расскажу, — хрипло отозвалась Канами, стараясь не смотреть в лицо мужчины, — Старейшины попросили меня избавиться от Акиры-сама… — она вдохнула, зайдясь кашлем. — Попросили? — недоверчиво протянул Учиха, присаживаясь перед служанкой, и грубо схватил её за волосы на затылке, сильно оттягивая, заставляя смотреть ему в глаза, — Значит, ты могла отказаться? — Д-да, — судорожно кивнула Канами, а из глаз тут же потекли слёзы.       Служанка зажмурилась, лишь бы не видеть яростное лицо Мадары. — Тогда почему ты… не отказалась? — прорычал Учиха, сильнее сжимая длинные волосы женщины.       По руке стекало что-то тёплое и мужчине не составило труда догадаться, что это такое. Удар был сильный и из-за этого Канами разбила себе затылок. — Потому что я хотела её убить, — заходясь рыданиями призналась Канами, — Когда её одолела болезнь, в каждый отвар Иоко-сан я добавляла какой-то яд, который украла из кабинета Акиры. Она уже должна быть мертва! Но она, как собака, живёт и… и вы все переживаете за неё! Думаете, я не вижу, как Вы на неё смотрите, Мадара-сама?! — Заткнись, — жёстко приказал Мадара, — Ты не убила Акиру и не сможешь к ней больше и пальцем притронуться. Но зато, ты убила ребёнка Изуны… — Что? — на тихий шёпот за своей спиной Учиха резко обернулся, — Что Вы сказали? — Акира… — на секунду он сильно растерялся. — Канами, это была ты? — слабо прошептала Саито.       Её руки слабо задрожали и это не укрылось от глаз Мадары. Акира рвано задышала, безумным взглядом всматриваясь в оцепеневшую служанку. — Жди за дверью. Вздумаешь сбежать — пеняй на себя, — жёстко сказал Учиха, обратившись к Канами.       Служанка испуганно кивнула и резкими движениями встала на ноги, шатаясь побежала к двери. Мадара понимал, что она не ослушается его. Слишком сильно боится, чтобы пойти против его воли. — Я убью тебя! — взвыла Саито.       От избытка адреналина медик, забыв про боль и слабость, поднялась на ноги и собиралась пойти за Канами, но не смогла сделать и шага, упав на холодные половицы. Рука ударила по полу, а затем истошный крик, заставивший Мадару приблизиться к Саито и удержать за плечи. — Да ты хотя бы понимаешь, через что мне пришлось пройти?! — орала Акира, пытаясь вырваться из рук Главы, — Зачем? Что я тебе сделала?!       Канами столбом встала, наблюдая за истерившей Саито. — Убирайся отсюда, — процедил Мадара, оттаскивая Акиру обратно на татами. — Отпустите меня! — снова выкрикнула Саито, случайно ударив ладонью мужчину по лицу.       Удар был слабым, почти не ощутимым, но этого оказалось достаточно, чтобы Мадара потерял самообладание. Схватив медика одной рукой за щёки, сильно сдавив, он повернул её на себя. Наложил очередное гендзюцу на измученный разум девушки и та, бездыханным телом, упала на мужчину. Учиха небрежно положил её обратно на татами, а затем медленно подошёл к оцепеневшей Канами. — Ты перешла дорогу не тому человеку, Канами, — разочарованно сказал Мадара, проходя мимо служанки, — Раз ты видела, как я на неё смотрю, то зачем довела до такого? — голос звучал отрешённо не смотря на то, какую злость он испытывал в душе.       Девушка вышла из покоев Саито вслед за мужчиной. Как только сёдзи задвинулись за ними, она упала Мадаре в ноги, почти бившись лбом об пол. — Теперь Вы убьёте меня? — на грани слышимости произнесла служанка. — Тут не я тебе судья, — припечатал Мадара, надменно смотря на неё, — Но тебе придётся расплачиваться за содеянное. Можешь не рассчитывать на спокойную жизнь. К Акире ты не приблизишься больше ни на шаг. Никакого контакта со старейшинами. За тобой всегда будут следить мои верные люди, — он перечислял всё это флегматично, наблюдая, как спину Канами пробивала дрожь. — Почему вы просто не убьёте меня, Мадара-сама?       На вопрос служанки Мадара не ответил. Лишь обошёл её, всё также кланяющуюся в пол, и последовал в свои покои.       Учиха не знал ответа. Ему бы и хотелось убить человека, который покусился на жизнь его любимой женщины, но есть один нюанс: убить служанку из его собственного клана, которая, ко всему прочему, долгие годы грела постель, у Мадары рука не поднимается. Это что-то неправильное. Слишком жестокое даже для него. Ему нужно подумать.

Подумать, что же важнее — любовь или клан?

      К сожалению, ко второму Мадара склонен больше, чем к первому.       Клан важнее. Клан — это семья. Все тут Мадару уважают, ценят и тому подобное. Все люди следуют за ним и у Главы нет права подвести хоть одного из них. Но разве Саито теперь не часть этого клана? Разве теперь она не часть семьи?       Когда она успела стать членом клана Учиха? Ровно тогда, когда Изуна признался себе, что любит её. Ровно тогда, когда сам Мадара был готов умолять её остаться в клане и не уходить. Не уходить от него.       А теперь что? Теперь Акира лежит полуживая, абстрагированная от реального мира собственной иллюзией Мадары. А он сам даже не может выполнить данное ей обещание — отомстить за ребёнка родного брата.       Рука с силой впечаталась в стену, оставляя в доске дыру. Боли не было, но что-то заставило Мадару напряжённо выдохнуть сквозь стиснутые зубы. Он запутался. Просто не знает, что делать и как поступать. Не в первый раз Учиха задумался над тем, что лучше бы Саито не появлялась тут. Но вместе с тем Мадара не представлял, как бы он жил сейчас без неё.       И главное — сейчас Учиха не знал, как скрыть эту масштабную проблему от Изуны.

***

      Мрак. Тишина почти мертвенная, лишь эхом от темноты отдаются звуки ударов капель об воду. Тёмно-синяя жидкость медленно протекала по каменному каналу с несколькими ответвлениями, заканчиваясь у небольшой впадины, которая была наполовину полна этой необычной водой. От неё исходило мутное голубоватое свечение и это был единственный источник света в этом месте.       Одетая в белое кимоно Акира сидела на самом краю этого залива в позе лотоса и медитировала с закрытыми глазами. Кап.       Капля за каплей впадина заполняется. Медленно, слишком медленно. Но Саито сидит неподвижно. Глаза плотно сомкнуты, внутренне чувствует каждую частичку себя. Кап-кап.       Голубая вода застопорилась, не продолжая литься дальше. Прекращение навязчивого звука капанья заставило Саито неторопливо раскрыть глаза. — На сегодня это предел? — шёпотом спросила она, понимая, что никто ей не ответит, — Нет, я просто возвращаюсь из иллюзии…       Акира подналась на ноги и посмотрела вниз. Она скопила настолько мало чакры за всё это время и невероятно огорчена этим. Синей воды было едва по колено, если бы девушка встала туда. Ирьёнин не думала, что сумеет медитировать в своём сознании, будучи погружённой в гендзюцу Мадары, но, видимо, оно слишком слабо, чтобы подчинить её разум полностью.       До выкидыша и последующей болезни, Саито пополнила свой резерв чакры достаточно сильно, скопила довольно много сил и уже поверила, что сможет осилить новую неизвестную технику Сенджу. Как бы не так: таким темпами, какими сейчас она пополняет резерв своей чакры, Акира никогда не сможет достигнуть нужного результата. — Чёртова болезнь! — злобно прошипела Саито, — Чёртовы Учиха…       В глазах мелькнул страшный изумрудный огонёк. Эта сила теперь ей просто необходима. Саито почувствовала, что просыпается.

***

      Первое, что почувствовала Акира по пробуждению был холод. Колючий холод, который забирался под тёплое перьевое одеяло и впивался своими клыками в кожу. А после, завывающий ветер, заставлявший ставни дребезжать.       Саито повернула голову к распахнутому окну и слабо приподнялась, чтобы посмотреть, что происходит на улице. — Метель, — выдавила она, видя белоснежную пелену снега, — Уже наступила зима…       Зима у Акиры ассоциируется с потерями — она родилась зимой и сразу же потеряла родителей. Одной из студёных зим она потеряла своих друзей — таких же беспризорников, как она сама — их жизни забрала война. Этой зимой Саито потеряла гордость, ценности и, в конец концов, себя. Зима забирает жизни. Своими холодными руками, длинными ледяными пальцами замораживает души.       Акира с трудом поднялась с татами. Голова кружилась, в глазах мелькали пятна, словно растворителем плеснули. Из одежды только белая пропотевшая юката, доходящая до острых колен. Иррациональное желание покинуть этот дом и этот клан овладело девушкой и она, шатаясь, поплелась к сёдзи, которые вели на террасу. А с террасы прямиком вниз, на землю, устланную снегом.       Босые ступни обожгло холодом, но Акира, казалось, стала такой бесчувственной, что даже не обратила никакого внимания. Её волосы подхватил ветер, поднимая ввысь. Он бил в лицо, словно бы заставляя развернуться и идти обратно. Но она сильнее запахнула лёгенькую юкату на груди, продолжая идти, качаясь из стороны в сторону, к воротам ведущим из поселения Учиха.       На улице не было ни души. Конечно, кто рискнёт высовываться в такую погоду из тёплого дома? Только одна Саито, словно призрак — вся в белом — бредёт по дороге, желая уйти отсюда как можно скорее. И она знала, что никто её не остановит. Никому она тут не нужна. И доверять тут никому нельзя.

Чужак — он везде чужак и всегда им останется.

      Далеко Акира не уйдёт по двум причинам: во-первых, сил очень мало. Во-вторых, от холода она скоро упадёт под каким-нибудь деревом и так, наверное, умрёт. Всё равно никто не спохватится. Всё равно никому нет дела.

Но Саито даже представить не могла, что покидая клан Учиха, она становится для Мадары его собственной зимой, забирая одну самую важную для него жизнь из немногих.

      Уходя, Акира оставляла за собой кровавый след на покрывале снега, видимый только двум людям.