The wrongest

Назар вдумчиво смотрел на изрисованную всевозможными картинками и надписями стену лифта и думал, что и ему хочется оставить здесь свой след. А вернувшись в этот же лифт после урока, он достал из рюкзака черный маркер и, отыскав подходящее место для рисунка, начал вырисовывать знак предупреждения об опасности. Нравился чем-то Вотякову этот знак, и изображается он просто: треугольник с восклицательным знаком внутри. Треугольник, хотелось бы, конечно, жёлтый, но у Назара с собой был лишь черный маркер, так что картинка вышла чёрно-белой. Несмотря на это, парень был горд собой и выдвинулся домой в хорошем настроении. Выйдя из подъезда, он невольно вспомнил разговор с Марком - другом его классного руководителя. Назар встречал его и ранее: на классных часах. Тогда он разговаривал только с учителем, так что девятиклассник удивился, когда этот парень заговорил с ним в туалете, а потом и тут - перед подъездом. Но Вотякова это так же порадовало, ведь он производил впечатление приятного человека. В автобусе Назар смотрел в окно и слушал музыку. Забавно, включился тот же самый трек, что и во время разговора с Марком. А ведь до него только потом дошло, что парень из Лондона, как и Мирон Янович, когда он заметил их совместную фотографию оттуда. Неудивительно, что он узнал популярный грайм-трек. - Мам, я дома. Через пару минут уставшая женщина вышла из гостинной и сразу же начала расспрашивать сына о занятиях. Парень рассказал, что все прошло здорово и он уверен, что подтянет предмет к экзамену. По лицу его матери стало ясно, что такой ответ ее удовлетворил, и они с Назаром разошлись по комнатам. Первым делом Вотяков проверил электронный журнал и, с облегчением заметив, что задали сегодня мало, бросил печальный взгляд на задачники для подготовки к ОГЭ на столе. После занятий ему хотелось чего угодно, кроме выполнения упражнений, так что он решил, что начнёт делать уроки через полчасика путешествий по интернет сетям. Вариантов досуга было множество: от просмотра нелепых видео на Ютубе до поиска новых треков себе в плейлист, но Назар выбрал зачем-то зайти на страницу его классного руководителя. А когда девятиклассник спросил самого себе, на кой черт она ему сдалась, он понял, что дело в Марке. Этот парень никак не выходил у него из головы, хотя, казалось бы, ничего необычного в нем не было. Обнаружив в друзьях у Мирона Яновича страницу под именем "Марк Маркул", Вотяков принялся изучать фотографии. Почти все фото были сделаны в Англии, что ученик определил по отметкам геолокации. Сам Назар ни разу не был заграницей - бюджет семьи не позволял, - поэтому с завистью разглядывал даже фото из не самых презентабельных районов Лондона. Сам Маркул показался девятикласснику милым. И дело было не в фотографиях, ведь на них Марк практически всегда был серьёзен. Вотяков осознал, что этот парень был одним из немногих, за последнее время, людей, попытавшихся завести с ним непринужденную беседу: одноклассники забили на Назара и окрестили ботаном, когда заметили, что он хорошо учится, а разговоры с матерью были лишь об учебе. А главное - Маркул был чуть ли не единственным, с кем эту беседу хотелось продолжить. Назар вдруг заметил, что за этим самоанализом он провел на полчаса дольше, чем планировал, и приступил к выполнению домашнего задания. *** Шароебиться по кварталу ночью стало для Вотякова довольно привычным делом - район был не шибко криминальным, хоть и небогатым, и улицы пустовали в темное время суток. Назару казалось это странным, потому что там, где они с его мамой жили раньше, с вечера все парки, детские площадки и прочие места, где можно хотя бы присесть, заполняли компании местных гопников или весёлых подростков. И это учитывая, что теперь они живут в районе бедней. Объяснения этому у Назара не было, да и он его не искал особо, просто сидел на лавочке у подъезда соседнего дома, слушая музыку. Негромко, чтобы одновременно наслаждаться любимыми треками и ночной тишиной. Вотякову нравились такие моменты: тихо, никто не мешает. Правда, иногда моменты хотелось с кем-то разделить. Он ни в коем случае не был одинок, нет: общался с парой ребят в школе, переписывался с кем-то в паре бесед, а остальное время проводил с самим собой, потому что любил побыть один, только и всего. Честно говоря, Назар и сам время от времени сомневался в правдивости этих слов, проговариваемых им самому себе, но это проходило. Ему и таких отмазок было достаточно. Иногда Вотяков боялся, что в погоне за оценками так и не найдет людей, с которыми сможет почувствовать себя действительно счастливым. Тогда Назару хотелось цепляться за каждое знакомство, в надежде на крепкую дружбу или что-то ещё. Именно поэтому он написал человеку, с которым разговаривал всего два раза, который старше лет на десять, и который, скорее всего, даже не собирался дружить с девятиклассником. Не смотря на позднее время, Марк в сети, и Вотяков долго смотрел в экран, набрав обыкновенное "Привет", выискивая любую рациональную причину, чтобы написать ему. Почему вообще ученик может начать диалог с другом своего классного руководителя в час ночи? Так и не выяснив ответ на вопрос, он нажал "отправить". Казалось бы, а нужны ли двум людям для диалога какие-то причины? Марк считал, что нужны, он не любил пустой болтовни с мало знакомыми ему людьми, но сообщение Назара он воспринял с интересом. Мирон уже спал, поэтому спросить у него что-то типа "Ты случайно не в курсе, почему твой ученик пишет мне посреди ночи?" не представилось возможным. А почему бы и нет? Маркул отослал ответное "Привет", ожидая узнать, к чему вся эта ночная переписка. На это от Вотякова пришло "Вы крутой". У Назара в голове была сотня вариантов, что написать, и каждый из них звучал для него дебильнее предыдущего. Спросить, как дела? Попросить рассказать о себе? Выразить уважение? Вот последний-то и показался парню менее тупым на фоне остальных. Вышло уж как-то по-детски из-за нелепого словечка "крутой" и обращения на Вы, но Вотяков искренне верил, что Маркул оценит респект. Марк мысленно пошутил, что жизнь прожита не зря, раз его теперь уважают девятиклассники, печатая в ответ на комплимент "Спасибо" с улыбающимся смайликом в конце. *** Если на классных часах ты регулярно выходишь в туалет на полурока, идея прогулять один из них уже не кажется чем-то плохим. Присутствие на них Мирон Янович не отмечает, и даже какой-нибудь хитрый одноклассник его не выдаст - ребята из класса обычно и присутствия Назара не замечают, так что отсутствие тоже вряд ли кто-то бы заметил. Домой идти Вотяков пока не хотел: физику можно поучить и в столовой, где на восьмом обычно обедуют льготники, в толпе которых будет легко скрыться. План был воплощён в жизнь идеально, и первую половину урока парень провел рядом с таким же одиноким пацаном, на вид из класса пятого-шестого, так как свободных столов не было. Не обращая внимания на своего соседа, Назар читал учебник, иногда переключаясь на решение задач из сборника упражнений. - Хочешь зефир? - обратился к нему мальчик напротив, демонстрируя небольшое упакованное лакомство, которое, видимо, выдавали вместе с обедом, - А то я уже наелся. Вотяков согласился принять этот щедрый дар и проводил пацана взглядом, только после этого заметив, что помимо него ушла и добрая половина столовой, так что прятаться от учителей и любопытных глаз здесь больше не выйдет. Засунув зефир в карман брюк, Назар стал складывать учебники в рюкзак, а после вышел из столовой, решив отправиться уже домой. Задерживаться в раздевалке ему не пришлось, благо весенняя погода позволяла ходить без сменки и верхней одежды, так что парень сразу направился к выходу из школы. Увидев девятиклассника, охранник не пошевелил и пальцем, продолжая решать свой кроссворд. Ну вот и все. Вотяков подумал, что прогуливать намного проще, чем он предполагал, и мысленно объявил свою попытку сбежать с уроков удачной. - Назар? Твою мать. Испуганный ученик осторожно повернул голову к Марку, чей голос он сразу же узнал. Черт, нельзя было приехать за Мироном Яновичем хоть немного позже? - Неужели прогуливаем классный час? В голове девятиклассника мигом начали пролетать варианты ответа, наподобие "Нет-нет, меня отпустили - голова просто раскалывается!", но следом он понял, что просто-напросто не хочет обманывать Маркула, да и врать-то у него хуево получается, так что, опустив глаза в пол, Вотяков утвердительно кивнул, ощущая себя преступником, пойманным на месте преступления. - Пойдем, признаешься во всем Мирону Яновичу. Я думаю, он тебя простит. Назару ничего не оставалось, как подняться с ним на третий этаж. Урок ещё шел и парни ждали его окончания в коридоре, где Марк рассказывал, как сам в школьные годы прогуливал уроки. - Зачем тогда заставили меня идти признаваться? - С чего ты взял, что я тебя заставил? - удивился Маркул. - Я предложил, ты согласился. Девятиклассник недоуменно взглянул на своего собеседника. - Хотите сказать, если бы я не пошел, вы бы ничего не сказали Мирону Яновича? - Нет, конечно, зачем мне это нужно? В глазах Вотякова читалась полная безысходность: он мог уйти безнаказанным, но упустил свой шанс. Заметив это Маркул заулыбался, что Назару крайне не понравилось - обманул его, теперь еще и радуется. Но улыбка у Марка красивая, да и он, в принципе, не врал никому ведь, так что парень был прощен. - Зефир хотите? - ученик достал из кармана лакомство. - Давай. Толпа школьников, стремительно несущаяся прочь из кабинета, не дала Маркулу насладиться сладостью - классный час закончился на пару минут раньше. Дождавшись, пока все ученики выйдут из класса, парни зашли к Мирону. Он торопливо собирал свои вещи, а заметив их, поздоровался и спросил Вотякова: - Где ты был весь урок? Вопросительно взглянув на Марка, Назар получил в ответ утвердительный кивок и, грустно вздохнув, принялся за отрепетированную в голове уже около сотни раз мольбу о прощении: - Мирон Янович, извините, пожалуйста, я прогулял, но понял, что это был ужасный поступок, и теперь раскаиваюсь. Федоров слушал эту речь с недоверчивым лицом - он не разу не видел, чтобы ученик сам признался в прогуле, ещё и извиняясь при этом. Польщенный такой честностью, он пожал плечами и ответил: - Ну, ладно... Но чтобы такого больше не повторялось! Парень радостно закивал головой. Не то, чтобы он действительно раскаивался, он просто был счастлив, что после таких признаний остался в живых. Мирон продолжил собирать свои вещи, а парни отправились в коридор, после слов Маркула о том, что они подождут его там. - Ты тоже крутой, Назар, - никто из них ещё не упоминал в разговоре ту ночную переписку. Честно говоря, Вотяков надеялся, что эта тема никогда и не всплывёт, а зря. - Я бы в свое время на твоем месте просто бы прошел мимо - сделал бы вид, что не заметил. Пойти и признаться - это крутой и смелый поступок. Девятикласснику с трудом удалось скрыть, насколько же ему неловко, но он все же нашел в себе силы улыбнуться Марку в ответ. *** Уже несколько дней Назар почему-то не мог в перерывах между учебой и самокопанием не зайти лишний раз на страницу Марка. Он добавил себе в плейлист половину его аудиозаписей, узнал, что Маркул и сам записывает музыку и переслушал все его треки раз по сто. Он даже в инстаграме с твиттером завел аккаунты, чтобы подписаться на Марка и узнавать о нем побольше. Назар ждал среды, классного часа. Он так хотел послушать Марка, чтобы он рассказал что-нибудь про себя, про учебу, про Лондон, что угодно. Вотяков на нем немного помешался. Совсем чуть-чуть. Он сам сначала не понимал в чем дело, перебирал в голове их диалоги и пришел к выводу, что все потому, что Маркул не забил на него, когда увидел прогуливающим уроки, ответил на то тупое сообщение в час ночи, и потому, что Назару катастрофически не хватает общения. И, возможно, потому что у Марка пиздец красивая улыбка, но в этом девятиклассник себе не хотел признаваться. Маркул занимается любимым делом, хоть его музыка непопулярна, ходит в стильных темных очках и кожаной куртке и из английской столицы зачем-то переехал в Питер. Они с ним совершенно разные: Марку не надо учиться, ему надо лишь делать свое дело, а Назар не знает, какое дело - его. Марк взрослый, у него есть лучший друг, Назар юный и тратит свободное время на изучение жизни друга своего классного руководителя. Даже в мелочах они не похожи: Назар, например, не любит сладкое, а Марк его обожает: он сказал об этом, когда они, уже с Мироном Яновичем, спускались по лестнице после классного часа, доедая зефир, который ему дал Вотяков. Назар ждал встречи с Марком в среду, но та его не ждала, потому что за пару дней объявили об экскурсии в какой-то чертов парк, на которую их заставляют ехать вместо классного часа и ещё двух уроков. Сначала Вотяков, конечно, был огорчён, потом смирился: не на этой неделе, так на следующей, а, может быть, они встретятся перед дополнительным занятием, как в прошлый раз. Окрылённый этой мыслью, девятиклассник подошёл к дому Мирона Яновича за два часа до урока. Не то, чтобы он намеренно желал выследить Маркула, нет. Просто всю домашнюю работу он уже сделал и, все равно, хотел провести время на свежем воздухе, так, почему бы не сделать это, сидя на лавочке перед подъездом Марка, разглядывая каждого выходящего оттуда человека? Но ни один из них Маркулом не оказался, и тогда, сидя на лавке, Назар понял, что если он не сможет пообщаться с ним в среду, то точно превратится в чокнутого фаната-сталкера, преследующего Марка тут и там. В голове девятиклассника созрел план, который, хоть и не отличался особой надёжностью, вселял в душу парня надежду и помог ему успокоится. После урока, во время которого он то и дело отвлекался на расставленные по полкам фотографии Марка, Назар, как обычно, вышел из подъезда, достал телефон и включил последние треки, добавленные в плейлист. Вотяков уже по привычке двинулся в сторону автобусной остановки, когда в наушниках заиграл трек Маркула, что напомнило ему о задуманном. Да уж, а ведь всего пару дней назад он обещал себе, что никогда больше не будет доставать Марка сообщениями. Девятиклассник открыл диалог с Марком и стал думать, что же ему такого написать про эту экскурсию. В голову ничего не приходило, а прохожие, в свою очередь, странно косились на парня с телефоном в руках, не двигающегося и уставившегося куда-то в пустоту. Проведя в таких раздумьях ещё пару минут, Вотяков пришел к выводу, что проблемы лучше решать по мере их поступления и, отправив короткое "Привет", побрел к заждавшейся его остановке. Ощутив на полпути вибрацию в кармане брюк, Вотяков испугался - текст сообщения все ещё не был придуман. Назар надеялся, что это уведомление никак не связано с Марком, что какая-нибудь игра таким образом напомнила о себе, ему нужно было больше времени. Но в игры на телефоне парень уже давно не играет, так что он не сильно удивился, когда его ожидания неоправдались - это для него уже, вроде как, привычное дело. Марк ответил на его приветствие, а Назар, обнаружив это, умудрился забыть все, даже самые тупые, идеи. Ожидая автобуса, девятиклассник пялился куда-то вдаль, все ещё пытаясь придумать, как пожаловаться Марку на не вовремя образовавшуюся поездку или, хотя бы, начать о ней разговор. Подошедший автобус отвлёк его от размышлений. Парень занял место неподалеку от турникета, около которого образовался какой-то спор. Не то, чтобы Назару было интересно, но ему не мешало бы отвлечься, так что он вытащил наушники, дабы узнать причину конфликта. - Вы едете до этой станции или нет? - мужчина обращался к водителю. - Нет, не едем. - Ну как это, не едете? А на сайте написано, что едете! - он ткнул водителю в лицо смартфоном, - Так вы едете? Вотяков снова приступил к наслаждению любимыми треками, они были явно поинтересней. Непрочитанное сообщение то и дело бросалось в глаза, Назар уже не знал, как от него спрятаться. Через музыку доносился голос мужчины, который все ещё без конца спрашивал "Вы едете?", чем в итоге настолько задолбал водителя, что тот просто решил вытолкать неадекватного пассажира из автобуса. Пара людей снимала это на телефон, а Назара в это время просто озарило. Идея, которую он так долго искал, сама нашла его: "А вы едете на экскурсию в среду?"