Исполнитель

Николас Грегори Дьюэлл, к собственному сожалению, не мог выбирать пассажиров своего такси. Когда он только начинал работать, то ему было все равно на то, кто садится в его автомобиль. Позже он стал уставать от некоторых историй, а временами испытывал огромную боль от истории кого-то, а иной раз — ненависть. Мужчина, который сидел на заднем сиденье и курил дешевую сигарету, заставлял Николоса нервно сжимать руль, мысленно проклинать ситуацию и использовать всю свою выдержку, чтобы не нарушить устав и не остановить машину ради того, чтобы выбросить из салона пассажира. — Слышал бы ты, как она верещала, — довольно произнес мужчина, не осознавая, что рассказывает не только об одном из самых гнусных эпизодов своей жизни, но и о том, чем гордится, — как ревела, молила. Задание-то было самым простым. Прийти, запихнуть, заложить, а она устроила! Тьфу, противно вспомнить! — Кто это был? — глухо спросил Николас, моля всех, чтобы он ответил не так, как подумал Дьюэлл. — Дэн, это была… Пассажир ухмыльнулся, сделал глубокую затяжку и проговорил то, что Николас совсем не ожидал услышать: — Да девчонка была. Мелкая, писклявая дрянь. Сколько там ей было… лет десять, наверное. Не помню. — Ах ты паршивка! Да как ты посмела?! — это было последней каплей. С одной стороны, девчонка ничего не сделала особенного, но с другой — она лишь разозлила сильнее. Дэн не мог понять, почему дети такие непослушные, почему они вечно стремятся поступить не так, как хотят взрослые. Мужчина не хотел принять тот факт, что Лиз — всего лишь до смерти перепуганный ребенок, который отчаянно хочет жить и который не смог спрятаться от судьбы. Дэн не хотел давать и шанса девчонке, не хотел отказываться от платы за задание. А ведь у маленькой Лиз Ричардс был шанс на то, чтобы остаться живой. Напарникам надо было всего лишь уйти из дома, оставив в нем живого ребенка. И тогда у десятилетней девочки было бы еще десять лет жизни до второй попытки. Вот только даже Марк, временный напарник Дэна, не стал бы уговаривать мужчину покинуть дом и оставить там живую девочку. Все дело было в том, что если одному столь чудовищный поступок был в радость, то у другого не было выбора: Марку нужны были обещанные деньги, которые могли бы спасти больную племянницу. На несчастье девочки, Марк, когда Дэн стал закладывать кирпичами нишу, ушел из подвала. На несчастье девочки, Дэн, когда Лиз в него от бессилия плюнула, разозлился. У каждого водителя есть как любимые, так и не любимые дороги. Николас Дьюэлл обычно относился ко всем путям равнозначно. Но не в этот раз. Когда навигатор предупредил его о повороте с шоссе, Дьюэлл не смог сдержать улыбки и радостного предвкушения. — До конца маршрута осталось тринадцать минут, — раздался мелодичный голос электронного помощника. — Да заткнись ты! — пассажир досадливо махнул рукой. — Раньше таких штук не было. И раньше было лучше! Вот ты, как там тебя? Забыл твое имя. Впрочем, не важно. Вот ты что-нибудь можешь без этой штуковины? Николас предпочел промолчать, так как боялся сорваться и не довезти пассажира до пункта назначения. — Вот ты ублюдок. Мудак. Крутишь свой руль, молчишь, да презрительно смотришь на меня! А я, между прочим, таких как ты в зародыше давил! И ничего мне не было! Ты бы у меня опарышами давился, а не смотрел бы так презрительно! — Дэн сделал глубокую затяжку, закашлялся, несколько раз ударил себя в грудь, словно это могло помочь погасить приступ удушающего кашля. Дэн не стал терпеть то, что девочка попробовала в очередной раз сбежать. Он помнил, как до того, как ее привели в подвал, пришлось девчонку искать по всему дому. Сил на слова не было, да и любые фразы казались дикими, не нужными, лишь отвлекающими. Потому мужчина схватил Лиз за волосы, вцепляясь в белокурые косы, как следует встряхнул и мотнул в сторону. В этот раз Дэн не рассчитал силу размаха и тут же сам себе разрешил причинить лишнюю боль девчонке, прекрасно зная, что та и так обречена на страшную смерть: Лиз ударилась лицом об острый косяк проема ниши. По громкому хрусту стало понятно, что нос сломан и, возможно, челюсть. Именно на крики прибежал его временный напарник. Марк с трудом оттащил разъяренного Дэна от обмякшего тела Лиз. — Ты совсем чокнулся?! Какого хрена ты творишь?! — А что?! — огрызнулся Дэн. — Тебе какая разница? Иди обратно. Я все доделаю. — Нет уж, — Марк едва сохранял спокойствие. — Все доделаю я. А ты пошел вон отсюда! Она. Нужна. Живой. Нам не заплатят, если ты ее убьешь. Она должна умереть своей смертью, а не быть мученицей. Дэн сплюнул, толкнул Марка и все же ушел из подвала. — Я бы эту дрянь избил бы до полусмерти, сломал бы каждую косточку, разорвал бы на кусочки… но нет, она нужна была живой, — поморщился Дэн. — Знал бы ты, как я хотел заставить ее захлебываться кровью, а вместо этого пришлось уходить из подвала. — Издеваться над ребенком… убить девочку… — не сдержался Николас, нарушил напряженное молчание, но говорил слишком тихо. Голос его дрожал от едва скрываемой ярости, которая душила Дьюэлла. — Я? Убить? Да я эту ублюдочную суку всего лишь пару раз приложил! Сама сдохла, — хмыкнул мужчина. — Уж что-что, а ее крови на мне нет. — Зачем? — глухо спросил Николас. Других слов у него не было. Он многое повидал за время своей работы, много историй услышал, но с подобным столкнулся впервые. И ему отчаянно хотелось остановить машину, выволочь Дэна из салона, избить и замуровать едва живого в каком-нибудь узком помещении. — Считай, захотелось, святоша. Сам же, уверен, не раз думал о подобном, а я вот не думал. Хотел и делал. Сказано было, заживо замуровать, напарничек и замуровал. Живая еще была. Дышала. Он не дурак, пульс проверил. Так что… суке собачья смерть. Николас скрипнул зубами. Ребенка, которого мужчина даже не знал, было отчаянно жаль. Никто не заслуживает подобной смерти. Несмотря на то, что по долгу службы Дьюэлл сталкивался со многим, к убийствам невинных детей он не мог относиться равнодушно. — Ты помнишь ее имя? — глухо спросил Николас. — Естественно. Ее имя я не забыл, уж больно дрянная девчонка попалась. Видать пороли мало. А зачем тебе? Молиться о ней будешь? Ну, молись, святоша, — хмыкнул Дэн. — Сукой ее звали. Су-кой, — по слогам повторил мужчина. — Ты… Но договорить фразу Николас не успел. Его прервал навигатор: — Вы достигли пункта назначения. Резко нажав на тормоз, Николас вынужден был ударить себя по колену, чтобы не обернуться и не посмотреть на пассажира. Тот же, кинув в водителя несколько мятых бумажек, вышел из салона, со всей силы хлопнув дверью. Лишь когда Дэн скрылся в здании, Дьюэлл выдохнул, откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Поездка вышла слишком тяжелой. Николасу повезло, что этот мужчина на сегодня был последний. Теперь можно было отправиться домой, выпить и попросить Мэрианн об одолжении: предоставить список жертв Дэна. Ему отчаянно хотелось убедиться, что убитая девочка попала в хорошее место.