Моя любимая сестренка

      После моих махинаций на турнире у меня назрела проблема. Нужно было организовать встречу с Элизабет. Но как это провернуть так, чтобы не было лишних глаз, не знал. И я как всегда пошел к своему единственному другу Бану.       — Капитан, ты нагло пользуешься моей безграничной любовью к тебе, — насупился Бан, параллельно помешивая какое-то ароматное варево в кастрюле.       — Дружище, ну у кого мне еще просить помощи, как не у тебя?       — Ну не знаю. Ты мне обещал встречу с Элейн, что-то я ее на горизонте не вижу.       — Черт возьми, будет тебе встреча с Элейн, ты мне поможешь или нет? — терпение начало кончаться, а он лишь ехидно улыбается.       — Как же не помочь моему другу? Помогу конечно, только вот я думаю, что это не очень хорошая затея, — он немного замялся, будто обдумывал свои дальнейшие слова.       — Что ты имеешь в виду?       — Капитан, скажи честно, ты решил приударить за собственной сестрой? — такого испепеляющего взгляда я у Бана еще никогда не видел. Стало не по себе и я решил во всем ему сознаться.       — Бан, возможно ты скажешь, что я полный кретин и место мое за седьмым кругом ада, но я влюбился в Элизабет, окончательно и бесповоротно, — ну вот, признался. Удивительно, но даже дышать стало легче от того, что я все рассказал. Теперь осталось услышать его выговор и громкую тираду о том, что я поступаю как последний аморальный болван.       — Понятно, сочувствую тебе, Капитан. Любить женщину, которая так близко и так далеко, наверно это невыносимо больно, — и он похлопал меня по плечу в знак поддержки. Я ожидал от него упреков и осуждений, но никак не сочувствия.       — Спасибо тебе, Бан, что выслушал и поддержал, я это очень ценю, — даже скупая слеза навернулась, но я сразу ее смахнул.       — И что ты теперь намерен делать? — такой простой вопрос поставил меня в тупик, ведь я даже не думал, что будет дальше. Может сама идея встречи была глупостью и мне не стоит даже пытаться. Но я уже дал обещание Элизабет. Выбора не было.       — Я сказал сестре, что знаком с парнем по имени Драконий Грех и обещал устроить им встречу.       — Ты болван, Капитан, полный придурок! — Бан взорвался. Он ходил по кухне, как лев по клетке и с каждым шагом кидал в меня ругательства.       — Чем ты думал, хотя и так ясно чем, можешь не отвечать. А какие могут быть последствия, если ты вдруг раскроешь себя? Ты хоть представляешь, что о тебе люди подумают? А отец? А принцесса?       И ведь в его речах был смысл. Если ненароком раскрою себя, мне конец. Я не смогу объяснить свое поведение ни отцу, ни сестре. А если простой народ узнает? На королевскую семью ляжет пятно позора из-за моих эгоистичных желаний. Но как бы это бредово не звучало, я уже решил встретиться с Элизабет в образе Драконьего Греха и плевать на условности.       — Ну, во-первых, я думаю головой, а не тем, о чем ты подумал. Во-вторых, я себя не раскрою, уж в этом ты можешь быть спокоен. И в-третьих, проблемы буду решать по мере их появления, зачем загадывать?       — Раз ты все уже решил, я тебе зачем?       — Мне не ты нужен, а твоя голова. Идеи, как провести встречу без постороннего вмешательства.       — Проблема то, идите к лесному озеру, там вас никто не будет искать, — и ведь точно. В детстве мы часто бегали с сестрой к нему. Оно всегда было холодным и кристально чистым. И беседку я там выстроил, когда стал постарше. Идеальное место.       Воодушевленный после разговора с Баном, я направился искать Элизабет по дворцу и решил начать с ее спальни. Подойдя ближе я заметил, что дверь закрыта неплотно, а внутри доносились голоса. Я весь обратился в слух. Элизабет разговаривала с Элейн.       — Какой замечательный турнир получился, принцесса, и праздник удался на славу, — восторженно пропела Элейн и промелькнула мимо двери, я перестал дышать.       — Да, мне тоже все понравилось, жаль только брат не увидел его. Я бы хотела, чтобы он посостязался с победителем, ведь он тоже великолепно владеет луком.       — Это было бы интересно. А что насчет победителя? — и вот тут-то я и припал к двери, будто от этого зависела моя жизнь.       — Что ты имеешь в виду?       — Ну он повел себя так благородно и даже ушел, не взяв золото. Что вы думаете о нем, принцесса? — я буквально прирос к этой проклятой двери.       — Я скажу тебе по секрету и надеюсь, что ты не будешь болтать об этом, — последовала небольшая пауза, вероятно Элейн кивнула в знак согласия и после Элизабет продолжила шепотом:       — Брат обещал мне устроить встречу с ним.       — Принц Мелиодас? Обещал? Удивительно.       — Почему ты так говоришь, Элейн? — послышались обидные нотки в голосе сестры.       — Всем известно, что юный Господин Вас слишком опекает, прислуга шепчется, что он питает к Вам далеко не братские чувства, — меня бросило в холодный пот. Неужели мое поведение так очевидно?       — Хочешь сказать, что братик Мелиодас в меня влюблен? Чушь какая. Этого просто не может быть. Мы конечно любим друг друга, но как брат с сестрой. А твои предположения не имеют под собой основы, — ее голос дрогнул и мне это не понравилось.       — Простите мне мою дерзость, но основа есть и не одна. Взять хотя бы недавнее. Вы бы видели, как он нес Вас спящую из библиотеки до комнаты. Такими глазами не смотрят на сестер, уж простите меня, — уже хотел зайти в комнату и придушить эту болтливую девчонку, как в начале коридора послышались шаги и я поспешил удалиться.       Я ворвался в свою спальню, не зная, куда себя деть. Злость перемешалась с паникой, меня будто распирало от накативших эмоций. Нужно было что-то делать и срочно. Пока метался по комнате, как ненормальный, в дверь тихо постучали. Я открыл ее и увидел Элизабет.       — Можно мне войти? — робко спросила она, я лишь молча отошел, приглашая жестом пройти внутрь. Она прошла и села на край кровати. Я встал напротив.       — Элизабет? — она чуть заметно вздрогнула, — что-то случилось?       — Ничего такого, братик, просто пришла узнать, сможет ли сэр Драконий Грех встретится со мной?       — Конечно сможет, — я присел перед ней, чтобы лучше видеть ее глаза, которые она так упорно отводила в сторону.       — Правда? Это просто замечательно, — заметной радости мои слова ей не доставили, и догадывался, почему. Я протянул руку и слегка коснулся ее серьги, которую подарил ей на десятый день рождение. С тех пор она ни разу ее не снимала.       — Тебя что-то тревожит и я хочу знать, что? — она посмотрела на меня глазами загнанного в ловушку животного и мне стало паршиво.       — Братик, скажи, ты меня любишь? — вот так прямо в лоб и без прелюдий. Я на пару секунд опешил от столь прямолинейного вопроса, но после взял себя в руки.       — Очень люблю, что за вопрос?       — Ты не понял, братик, ты как меня любишь? Как сестру?       — Я люблю тебя, как сестру, потому что ты и есть моя сестра, а почему ты спрашиваешь?       — Просто так, не обращай внимания. Я тебя тоже люблю, братик Мелиодас. — Она подскочила с кровати и обняла меня за шею. Ее нежные волосы пахли лавандой, а мое сердце обливалось кровью. Я держался из последних сил, прикусив губу, чтобы не завыть, подобно волку.       — Братик, ты не сказал мне, когда мы встретимся с сэром Драконий Грех, — чуть отстранившись, спросила она.       — Сегодня вечером около лесного озера.       — Прекрасно, тогда я побежала готовится, — и она выпорхнула из моей комнаты, а я стоял, как громом пораженный. Она вынудила меня сказать, что я люблю ее как сестру. Но это, черт возьми, грязная ложь. Я распахнул дверцы шкафа и выудил оттуда плащ и маску. Пора готовится к встрече.       Время свидания приближалось, а я уже стоял возле беседки. Со стороны замка послышались шаги и шуршание многочисленных юбок. Я сильнее натянул капюшон и повернулся навстречу Элизабет. Она была взволнована.       — Рад видеть Вас, Ваше Величество, — решил первым поприветствовать ее и склонился перед ней, целуя руку.       — И я рада нашей встречи, сэр Драконий Грех, — она присела в легком реверансе.       — Зачем Вы хотели меня видеть в столь неофициальной обстановке? — своим вопросом застал ее врасплох, но тем лучше. Пока она размышляла над ответом, я перевел дух и более менее собрался с мыслями.       — Вы так стремительно ушли с турнира, что я даже не успела Вас поблагодарить за Ваш великодушный поступок, — ее щеки заалели, взгляд скользнул вниз, со мной она себя так никогда не вела.       — Я не сделал ничего такого, за что стоит благодарить. Все, что я сказал на турнире, чистая правда. Вы не должны отдавать свой драгоценный первый поцелуй первому встречному проходимцу, — я встал на ноги и наши глаза встретились на мгновение, она мило улыбнулась. Боже, как же она прекрасна.       — Вы не должны так говорить, Вы не проходимец. Я думаю, что любой другой участник на Вашем месте забрал бы приз не раздумывая, но Вы… Вы не такой, — на последних словах она подошла ко мне ближе и попыталась заглянуть в глаза. Я растерялся. Казалось, что она видит меня насквозь и давно догадалась, кто скрывается под маской.       — А какой я в Ваших глазах, принцесса?       — Вы… — она немного замялась, — Вы благородный и таинственный.       — Так, может быть, Вас привлекаю не я, а только моя тайна? Может Вам не понравится человек, который скрывается за ширмой? — мне было больно это говорить, я всем сердцем желал, чтобы она ответила, что это не так.       — Я не стану отрицать, что мне нравится Ваша таинственность, но мне бы хотелось узнать Вас лучше, если это возможно. Что-то мне подсказывает, что Вы хороший человек, — она взяла меня за руку, и мое сердце замерло, будто молнией прошибло. Мы пошли с ней в беседку и уселись на небольшую старую лавочку. Такой я ее никогда не видел. В ее глазах плескался неподдельный интерес к моей персоне, на губах играла нежная улыбка, а щеки были украшены очаровательным румянцем. Я сам себя забыл от блаженства. Так мы проболтали о всяких пустяках, пока на лес не начали опускаться сумерки.       — Что ж, уже слишком поздно, Вам нужно идти, за Вас могут начать волноваться, — сказал через силу, вырываясь из сладкого дурмана. Я мог бы так просидеть с ней целую вечность, но становилось прохладно, и я не мог допустить, чтобы она замерзла.       — Да, Вы правы. Мои родные, наверно, уже ищут меня. Я пойду, — она поднялась со скамейки, разглаживая складки на платье. Отошла на пару метров, после чего повернулась ко мне и спросила:       — Мы завтра еще увидимся? Здесь? — я мог уловить в ее голосе надежду, и это грело меня изнутри.       — В тоже время, моя Леди, — поклонился я.       — Буду с нетерпением ждать встречи, сэр Драконий Грех, — она резко развернулась и стремительно направилась в сторону замка. А я же не мог прийти в себя. В голове витал сладкий туман и мысли были перемешаны в кашу. Я наклонился к воде, чтобы умыться и привести себя в чувство. Нужно собраться, наверняка сегодня вечером ко мне придет Элизабет и будет рассказывать, как все прошло. После столь сладостной пытки, мне предстояло выстоять перед кардинальной переменой во взгляде сестры. Драконий Грех ловит на себе нежные взгляды, а брат Мелиодас — взгляд, полный уважения и восхищения, но никак не любви. Чертовски тяжело, но мне нужно выстоять.       Мне пришлось возвращаться окольными путями, по дороге нашел старый дуб с большим дуплом, туда спрятал плащ. Подстрелил пару уток, чтобы обыграть все так, будто вернулся с охоты. Закинув дичь на кухню под осуждающие взгляды Бана, который по моему виду все понял, я отправился к себе в спальню, дожидаться Элизабет. И был прав. Спустя некоторое время она пришла, переполненная впечатлениями. Мы как обычно уселись на мою кровать, и она начала рассказывать:       — Братик, спасибо тебе за все, что ты для меня делаешь, — лепетала она воодушевленно, — он просто замечательный. Мне было с ним так легко, будто бы мы всю жизнь знакомы, — ты даже не представляешь, насколько точны твои ощущения.       — Я рад был тебе помочь, Элизабет, — я придвинулся ближе и прилег на ее плече, отчего она вздрогнула.       — Что-то случилось, братик? Тебе плохо? — на ее лице появилось беспокойство.       — Да, есть немного, — я взял ее изящную ладонь и положил себе на грудь в области сердца, — здесь болит.       — Боже мой, нужно быстрее позвать лекаря, — она попыталась встать, чтобы позвать доктора, только я не дал ей это сделать. Удержав за руку, резко дернул ее на себя и мы повалились вместе на кровать.       — Ч-что ты делаешь? — ее голос дрожал, но мне уже было плевать. Я нуждался в ней так же сильно, как в воздухе.       — Не надо никого звать, просто позволь мне так вот побыть с тобой. Боль, которая мучает меня, не лечится лекарствами, — я уткнулся в ее волосы, с жадностью вдыхая столь любимый аромат. Спустя минуту почувствовал, как ее рука легла на мою голову, нежно поглаживая. Я был готов мурлыкать от удовольствия, как домашний кот. Ее тонкие пальцы перебирали мои волосы, и в это мгновение я был бесконечно счастлив. Мне больше ничего не было нужно, только ощущать тепло и нежность любимых рук, вдыхать столь мягкий аромат ее волос и наплевать на все. Она стала для меня целым миром, и я готов был жизнь отдать ради нее.