Моя любимая сестренка

      Элизабет уехала и забрала с собой мою причину жить. Я перестал замечать, что происходит вокруг меня. Все стало так серо и незначительно. Звенящая тишина моей спальни давила на меня, заставляя чувствовать себя жалким. Я перестал ощущать голод, сон тоже не шел. Медленно сходил с ума. В голову начали лезть мысли о суициде, никогда бы не подумал, что окажусь настолько бесхребетным. Клинок, подаренный сестрой, не выпускал из рук ни на минуту. Как последний мазохист, делал им насечки на коже рук. Но боли не было, она вся скопилась в области сердца. Даже дышать было больно. Бан неустанно приходил ко мне с чем-то съестным, ставил новую порцию, а нетронутую предыдущую уносил. Как-то даже пытался отобрать у меня клинок, за что и получил новый шрам на руке. Но он не держал на меня зла. Просто продолжал быть рядом. Настоящий друг. Я был благодарен ему за то, что он не пытался завалить меня вопросами или сотрясать воздух бессмысленными словами сочувствия. Только немая поддержка и этого было достаточно.       — Капитан, тебе надо отвлечься, — сказал Бан, забирая поднос с остывшим ужином. Я устало поднял на него глаза, но ничего не сказал. Не хотел. Или не мог. Я не стал разбираться.       — Пойди в трактир, выпей кружку — другую эля, переключись на что-нибудь, — идея меня не впечатлила.       — Оседлай лучшего коня, охота и скорость, как ты любишь.       — Оставь меня в покое, я не в настроении. — Как бы мне не хотелось грубить другу, только вот сил на любезное притворство не осталось. Но Бан не унимался.       — Да ты только посмотри, до чего себя довел, все руки поизрезал. Если бы принцесса увидела…       — То что? — перебил его я, — она уже никогда не увидит. Я дал слово, что исчезну из ее жизни, так что наплевать.       То, что сделал Бан в следующую секунду, меня изрядно удивило. Он схватил меня за ворот рубашки и не жалея сил, приложил кулаком по лицу. Я даже потерял ориентацию в пространстве на какое-то время. В результате чего у меня появилась головная боль и разбитая губа.       — Я не могу сидеть сложа руки, когда мой единственный друг на грани самоубийства, — он перешел на крик, — как ты не поймешь, пустая твоя голова, что этим проблему не решить. Я не могу понять, как тебе сейчас больно, но я хочу помочь тебе. Не думай, что ты теперь никому не нужен. Это слишком эгоистичные мысли. И если ты решил отправится на тот свет, знай, я тебя из-под земли достану и устрою хорошую трепку. Никогда не видел Бана таким, стало паршиво.       — Прости меня, дружище, я действительно расклеился. Хреновый вышел из меня друг, — он слегка улыбнулся и протянул мне руку, помогая встать с пола.       — Если я поеду в лес, ты успокоишься?       — На первое время — да, но потом мы опять продолжим, — Бан порой мог быть хуже занозы в заднице. Но я его не виню, наверно, на меня и правда жалко смотреть.       Через силу я направился в оружейную, чтобы взять лук и колчан. Хотя сейчас из меня так себе охотник. Пройдя мимо кабинета отца, я заметил свет. Но это не мог быть он, ведь они с Элизабет уехали. Я осторожно приоткрыл дверь и увидел дядю Дензела. Он склонился над горой бумаг, брови сошлись на переносице, отчего вид у него стал предельно серьезный.       — О, Мелиодас, здравствуй, — он тепло улыбнулся, — как твои дела? Выглядишь неважно. Я прошел внутрь и сел в большое кресло, что стояло напротив письменного стола за которым сидел дядя.       — Здравствуй, — коротко поздоровался я. Желание любезничать отсутствовало на корню.       — А почему ты не поехал в Камелот? Твоя единственная сестра сегодня выходит замуж, а ты здесь.       — Встречный вопрос. Почему ты не поехал в Камелот, ведь твоя единственная племянница выходит замуж?       — Нужно было срочно закончить с делами, поэтому и не поехал, а вот почему ты остался во дворце, ответа я еще не услышал, — он заинтересованно взглянул на меня, поглаживая бороду, копируя движения отца. Не знаю почему, но дядя Дензел всегда располагал к себе. Как ни странно, но с ним мне было в разы легче общаться, чем с родным отцом. Порой, я мог рассказать ему то, о чем отец не мог даже догадываться. И сейчас я решил задать один простой вопрос, от которого ему все станет ясно:       — Дядь, скажи, чтобы ты сделал, если бы влюбился в сестру? — его глаза заметно округлились. Он с минуту обдумывал слова, возможно, что-то прикидывал в голове, после чего сказал мне то, что в одну секунду повернуло мою жизнь.       — Я не знаю, ведь у меня нет сестры, да и у тебя, кстати, тоже.       То потрясение, что мне пришлось испытать, не описать словами. Я не знал, как реагировать на подобного рода слова, ведь истолковать их можно по разному, но он поспешил мне все объяснить:       — Видишь ли, Мелиодас, ты для меня всегда был как сын, ведь своих детей у меня нет. И то, что Бартра все это время скрывал от тебя правду, мне не нравилось. Но я дал слово молчать, поэтому ты и жил в неведении.       — Тогда почему сейчас решил сказать? — спросил я, отойдя от первого шока.       — Я наблюдал за тобой последние четыре дня и скажу честно, твое состояние мне не по душе. Я сразу догадался, что к чему, ведь твое поведение с Элизабет было очевидно, — я напрягся. Получается все всё знали и только я один валял дурака, пытаясь скрывать свои намерения. Чувствую себя идиотом.       — Когда я нашел тебя в лесу, раненного и голодного, то принес в замок. Тебе на тот момент было может года два-три, поэтому ты ничего не помнишь. Я пытался выяснить, откуда ты появился и кто твои родители, но безрезультатно. В то время жена Бартры, королева Вивиан, должна была со дня на день родить ребенка. И это была Элизабет. Вивиан была слаба здоровьем, но у нее было большое сердце. Узнав от меня, что я нашел тебя в лесу, она наказала брату, что если я не найду твоих родителей до рождения Элизабет, то он усыновит тебя и предоставит права на трон, как первому наследнику. Так и случилось. Только вот королева не выдержала затяжных родов и умерла. И безутешный король выполнил последнюю просьбу жены, сделав тебя своим сыном и наследником престола.       Я слушал и не верил услышанному, ведь так не бывает. Отец мне и не отец вовсе, а девушка, которую я люблю всем сердцем, мне не сестра. Я почувствовал, как тяжкий груз вины и гнетущих мыслей свалился с меня, давая сделать глубокий вдох. Чувства разбитости и никчемности медленно улетучились, оставляя после себя ощущение свободы. Будто крылья выросли.       — Получается, я все это время был влюблен в обычную девушку, не сестру? — мне нужно было еще раз услышать это, чтобы удостовериться в том, что это не галлюцинации на почве стресса.       — Получается так, но ты все равно ее брат, ведь Бартра тебя усыновил, все по закону.       — Плевать на закон. У меня мало времени, мне нужно успеть в Камелот до церемонии, — я начал судорожно прикидывать, какой конь в нашей конюшне самый быстрый и сколько времени потребуется на дорогу. Дензел встал из-за стола и подошел ко мне, низко склонив голову.       — Прости меня, Мелиодас, что не рассказал тебе сразу всей правды, ты столько натерпелся из-за меня, — на его лице отражалось искреннее раскаяние и сожаление. Он больше двадцати лет нес бремя тайны, скованный обещанием. Мне стало жаль дядю, и я обнял его, ободряюще похлопав по спине.       — Я не злюсь на тебя, ведь ты спас меня от смерти, подарил мне шанс жить. Благодаря тебе я обрел семью и дом. Мне не хватит слов, чтобы описать, как я тебе благодарен, — по его испещрённому морщинами лицу покатились слезы.       — А теперь прости, я должен как можно быстрее попасть в Камелот, я не могу допустить, чтобы моя возлюбленная вышла замуж за другого, — и я выскочил из кабинета, как обезумевший. Пробегая мимо кухни мельком заметил, как Бан и Элейн мило шепчутся, значит мое вмешательство уже не нужно. И тем лучше, теперь я мог сконцентрироваться на своей цели.       Я влетел в конюшню, быстро пробегая глазами по стойлу. Мой любимый конь стоял в самом дальнем углу, недовольно фырча. Я подошел к нему и начал надевать на него седло.       — Ну что, малыш, сделаешь мне сегодня одолжение? — он игриво тряхнул гривой и сунул свою морду в ладонь. Весь черный, будто смоляной, он был поистине великолепен. Сев в седло, я хорошенько его пришпорил, отчего он встал на дыбы, а после рванул вперед со всей силы.       — Давай, Черный Ветер, теперь на тебя вся надежда.

***

      Не знаю сколько времени у меня ушло на дорогу, но в главные врата города я влетел, когда солнце начало заходить за горизонт. Сзади послышались крики стражи, а значит будут проблемы. Довольно быстро отыскал главную церковь, в которой проходило венчание. Я оставил коня около входа, зная, что он никуда без меня не уйдет и вошел в здание. На меня тут же уставились несколько десятков глаз, в числе которых были самые родные на свете глаза. Элизабет была будто бы из сказки. Прекрасная нимфа. Легкое свадебное платье из тончайшего шелка струилось до самого пола. В руках покоился маленький букет незабудок, а в волосы вплетена белая лилия. Я встал, как вкопанный, не в силах вымолвить ни слова. При виде ее они все выветрились из моей головы. В груди приятно заныло от столь долгой разлуки с сестренкой. Но нужно взять себя в руки. Встряхнув головой, прогоняя наваждение, я направился к алтарю, но не успел. Сзади на меня набросились стражники, повалив на землю и заламывая мне руки.       — Куда направился, мелкий ублюдок? — злобно прорычал один из них.       — Элизабет, ты не должна выходить за него, отпустите меня, черт возьми, Элизабет, я люблю тебя, — я закричал, пытаясь вырваться, и даже смог отключить одного из бойцов, но их было слишком много.       — Отпустите его немедленно, это наследный принц Лионесса, что вы себе позволяете? — крикнула Элизабет и, оставив своего жениха в полном недоумении, направилась ко мне. Вокруг меня расступился народ, и я смог встать на ноги. Но не успела она сделать и пары шагов, как со стороны крыши раздался оглушительный грохот. С потолка посыпались куски камня и деревянных перекрытий. Весь обзор заволокло поднявшейся в воздух пылью, началась паника. Я потерял сестру из виду и рванул вперед, где, как думал, она стояла. Но не обнаружил ее там. Пыль начала медленно оседать, и я стал оглядываться по сторонам в поисках Элизабет. Она стояла возле алтаря, кто-то заламывал ей руку за спину, а возле ее ног лежал Артур с пробитой головой. Когда пыль окончательно осела и открывая обзор, я смог разглядеть того, кто схватил Эли. Это был Гаутер.       Меньше всего на свете я ожидал увидеть здесь его. Он сильнее заломил руку сестре, отчего та сдавленно вскрикнула от боли. Во мне начал закипать гнев.       — Отпусти ее, подонок! — крикнул я злобно, он же лишь ядовито улыбнулся, сверкая своими очками.       — Где Ваши манеры, принц? Нужно сначала поприветствовать друг друга, — от его слов так разило желчью.       — Рад видеть Вас сегодня здесь, в этом замечательном соборе. Только вот мое приглашение, наверно, где-то затерялось в пути, но вы не переживайте, я быстро добрался.       — Чего ты хочешь? — не вытерпел я.       Он задумался, приложив указательный палец к подбородку. Отца нигде не было видно, надеюсь, что он не пострадал. Гаутер, спустя пару минут раздумий, поставил ногу на голову бессознательного короля Камелота и сказал:       — Видите ли, принц, я всегда с трепетом относился ко всему необычно прекрасному. И на турнир я приехал только ради принцессы Элизабет, ведь она сказочно красива. Но какой-то мелкий оборванец обошел меня, — на этом месте он повысил голос, после чего спокойно продолжил, — поэтому я здесь, чтобы получить то, что должно принадлежать мне по праву — первый поцелуй принцессы, — он жадно облизнулся, притягивая Элизабет ближе за подбородок. Меня же всего начало трясти от плохо контролируемого гнева.       — Но как не печально, красота мимолетна и быстротечна, и я решил сделать принцессе подарок — я сделаю из нее куклу, чтобы навсегда сохранить ее прекрасный облик. Она замечательно впишется в мою коллекцию прелестных созданий. Моя коллекция поистине уникальна, если хотите, могу Вам ее показать, принц.       — Если с ее головы хотя бы один волос упадет, я тебя с землей сравняю. — с каждой секундой я терял над собой контроль. В висках пульсировала кровь, а вид корчившейся от боли сестры только подливал масла в огонь.       — Фу, как грубо, я ведь исключительно из добрых побуждений, — он повернулся ко мне в профиль, чтобы поправить очки, и я не стал долго думать, поднял с пола лук и сбил стрелой его очки с носа. Он обеими руками схватился за лицо, крича ругательства, Эли же повалилась на пол и начала отползать от него. Вытерев рукавом кровь с лица, вероятно стрела задела нос, он гневно на меня посмотрел.       — Этот мелкий оборванец просил передать тебе привет, — отсалютовал я.       — Так это был ты! Ты тот ублюдок, что раскроил мою стрелу на глазах у всех, ты унизил меня на все королевство! — а он догадлив. После минутной вспышки ярости, он успокоился и взял себя в руки.       — Я бы с радостью пустил бы твою кожу на сапоги, но у меня нет на это времени, коллекция не ждет, — и он в мгновение ока появился около испуганной Элизабет. Она пыталась кричать и отбиваться, но безуспешно. Гаутер перехватил ее руки и прижал сильнее к себе. Я рванул к ним замахиваясь клинком для атаки, только вот лезвие прошло по воздуху. Они в ту же секунду исчезли без следа.       Только я подумал, что мы будем вместе, как она опять ускользнула от меня. Нужно было срочно что-то предпринять, ведь Элизабет грозила смертельная опасность. Оглядевшись вокруг, вспомнил про короля Камелота. Я подбежал к нему и наклонился, чтобы привести в чувство.       — Ну же, проснись, черт тебя дери, — взбесился я, наградив его парой звонких пощечин, — сопливый мальчишка, который не в состоянии ни то, что свою женщину защитить, но и себя самого. Парень начал медленно шевелиться, хватаясь за голову.       — Черт, где я?       — Я тебе потом все в красках расскажу, лучше скажи мне, где твоя придворная колдунья? Она может перемещать людей? — меньше всего сейчас я был расположен на пояснение ситуации этому бесполезному королю. Он непонимающе на меня уставился, пытаясь что-то вспомнить.       — Элизабет? О нет, на нас напали, меня ударили по голове, что было потом? — у него началась паника и я еле сдержался, чтобы не приложить его кулаком в челюсть. Вместо этого я взял его за грудки и хорошенько встряхнул, чтобы тот быстрее собрался с мыслями.       — Мерлин, точно, она поможет. Мерлин, где ты?       В тот же миг появилась та разодетая особа и увидев пострадавшего Артура кинулась залечивать его раны.       — Мерлин, это может подождать, Элизабет похитили, нужно ее найти. Ведьма щелкнула пальцами, и в воздухе образовался стеклянный шар.       — Прежде чем спасать, я должна увидеть ее, и этот артефакт нам поможет.       — Нельзя ли опустить прелюдии и приступить к делу? — терпение стремительно кончалось. Ведьма, ничего не ответив, начала вырисовывать в воздухе известные ей одной знаки. Сгустки темной энергии окутали шар, и в нем появилось изображение. Помещение, больше похожее на склеп, было по периметру увешано горящими свечами. В центре был расположен жертвенный стол. На нем я увидел Элизабет, связанную по рукам и ногам. Пальцы сами собой сжались в кулаки до хруста в костях. Спустя пару минут около сестры появился незнакомый мне силуэт. Он наклонился к ее лицу непозволительно близко, запуская руки туда, куда не следует. Я был готов убивать.       — Немедленно перемести меня туда, — прорычал гневно, — или я за себя не отвечаю. Ведьма посмотрела на меня, как на глупого ребенка.       — Если Вы сразу не поняли, принц, то аура этого типа говорит о том, что он демон. Я, конечно, не сомневаюсь в Ваших силах, но есть ли у Вас что-то, что можно противопоставить силе жителя Чистилища?       Мне было плевать. Да хоть сам трехголовый Цербер, охраняющий врата Тартара. Я не пощажу никого, кто посмеет притронуться к Элизабет.       — Повторяю, немедленно перемести меня туда.       — Я тоже иду, — неуверенно процедил Артур. Только вот весь его вид говорил, что он до одури напуган. Более жалкой картины я в жизни не видел.       — Нет, ты останешься здесь, только под ногами путаться будешь.       — Но я ведь…       — Я все сказал! Элизабет я спасу сам, мне не нужен балласт, — пока Артур переваривал мои слова, я повернулся к Мерлин и сказал:       — Открой портал немедленно.       — Я вижу, Вы уже все решили, не буду останавливать, только вот назад дороги уже не будет.       Она с минуту помедлила, после чего начала по новой вырисовывать знаки в воздухе. Шар загорелся кроваво-красным цветом, обволакиваемый серой дымкой. С каждой секундой этот дым становился все гуще и больше в объемах, пока не стал размером с меня. Только я хотел сделать шаг в образовавшийся портал, как меня за плече остановила Мерлин, всучив в руку какой-то странный камень.       — Что это?       — Божественный янтарь. В критической ситуации это может спасти Вам жизнь. Но помните, демона нужно истощить, а иначе нет смысла.       Я молча кивнул в знак благодарности и вошел в портал.       — Элизабет, дождись меня.