-Что с вами, мистер Снейп?

(Гостиная Гриффиндора тот же вечер) В гостиной царило небывалое оживление. Все обсуждали произошедшие события. Вопросов было много, ответов не наблюдалось, но вот домыслов хоть отбавляй... Знаменитая троица оккупировала одно из кресел и отгородилась от внешнего мира стопкой книг, чтобы побыть в относительном спокойствии. Гермиона пыталась делать вид, что читает, а Рон и Гарри, сидевшие на полу, расставляли шахматы. - Считаете, что профессор Снейп и правда станет нашим деканом? – наконец-то не выдержав, задала вопрос Грейнджер, закусив ноготок. - Знаешь, Герми, я здесь третий год и уже ни в чем не уверен, - отозвался Гарри, начиная партию – он как раз играл за белых. – К тому же если он станет нашим деканом, то неизвестно кому будет хуже. - Ну уж нет, поверьте мне, если Снейп станет нашим деканом, то я съем свой галстук на завтрак в большом зале! – уверенно заявил Рон. - Знаете, меня больше интересует, что случилось с его внешним видом, - отозвался Поттер, - если рассуждать логически, то это произошло или вчера, или сегодня между завтраком и обедом. - Я слышала, что вчера профессор Снейп попал в больничное крыло как раз после обеда, - сказала Гермиона и они с Гарри уставились друг на друга, Рон недоумевающе перевел взгляд на своих друзей. - Что вы хотите сказать? – недоумевающе отозвался он. - Выходит это произошло вчера, - словно не слыша, продолжила Грейнджер. - Выходит, что так, - кивнул Поттер, - на ужине его не было, и на обед он тоже не пришел… кажется… - А до обеда у него был урок только с нами… - вставил свое слово Уизли, теперь друзья глядели на него. - Что? - Выходит это случилось после несчастного случая на уроке, - задумчиво обронила Гермиона, неосознанно касаясь макушки, с которой вчера осыпалась добрая половина волос. - Выходит, что так, но мы не знаем вследствие чего у профессора появился такой визуальный эффект, - кивнул Гарри, - и если Снейп был в больничном крыле, то почему мадам Помфри ничего не сделала. - И больше ни у кого нет последствий, - закончила девочка. После этой фразы все трое неосознанно посмотрели в том направлении, где в подобном неприметном уголке сидел Невилл Долгопупс, обложившийся книгами по зельеварению и сосредоточено что-то выписывающий. В этом колышущемся море голосов и эмоций он был отстраненным и неприступным. Глядя на его сосредоточенность, казалось, что рядом с ним притихают даже звуки. - Бедный Невилл, - грустно вздохнула Гермиона. - Ему здорово вчера досталось, - поддакнул Гарри. - Я думал, что умру от страха, - признался Рон. - Но это не дает ответа на вопрос: что случилось с профессором, - вернул всех к прерванной теме Гарри. - Я думаю, что стоит поискать ответ в библиотеке, - отозвалась девочка, - или спросить у Невилла, - через секунду поправила она себя, изучив внушительную стопку литературы по зельеварению. - Я скоро, - с этими словами она направилась к Долгопупсу. Друзья проводили ее взглядами. - Так, ты ходить думаешь? – наконец-то отмер Рон. - А, да, сейчас. Какой там был мой последний ход, - отозвался Гарри, переключая свое внимание на клетчатую доску. (следующий день) А утро началось с войны. Моей войны с волосами, и в попытках расчесать свою гриву я потерпел полное фиаско, когда последняя расческа треснула и запуталась зубчиками в волосах. В ярости я применил заклинание ножниц, забыв о предупреждении Помоны, за что и поплатился. Меня моментально настигла расплата в виде звона в ушах и заломивших висков. Плюнув на все, и пообещав себе сварить шампунь для строптивых волос, я сделал низкий хвост и направился на завтрак. На выходе из подземелий меня едва ли не потряхивало от бешенства, причиной которой стали все те же злополучные волосы. Как оказалось, при ходьбе, хвост раскачивался и слегка бил меня по ягодицам. Это жутко меня злило, так что в большой зал, залитый солнечным светом, я вошел в самых мрачных чувствах. Заняв свое место, я даже не обратил внимание какими ехидными взглядами одарили меня коллеги, лишь обрывок разговора Флитвика с Помоной коснулся моего слуха, но и ему я не придал значения. - Похоже он уже знает… - Да откуда? - А мне кажется, что зря мы так все же… - Может вы помолчите? – шикнула на говоривших профессор Макгонагалл. Со своего места поднялся Дамблдор и попросил минуточку внимания. - Дорогие ученики, коллеги, друзья, - торжественно начал он, разведя руки в стороны, словно хотел обнять весь мир, - мы все вчера стали свидетелями заявления профессора Снейпа. Все обдумав и взвесив, я решил пойти навстречу желанию профессора и теперь с радостью объявляю, что с сегодняшнего дня профессор Снейп официально декан Гриффиндора! И с этими словами он обернулся ко мне, светясь как начищенный чайник и аплодируя, но его хлопки стали единственным звуком в большом зале. Дети с недоверием и затаенным интересом смотрели на меня, ожидая реакции. А я сидел и не знал плакать мне или смеяться, потому как в более дурацком положении я еще не находился. Впрочем, еще мне очень хотелось выхватить палочку и наколдовать нашему дражайшему директору лосиные рога, потому что в данный момент лось он был натуральный! Или лучше налить ему какого-нибудь зелья, из разряда тех, что готовит на моих уроках Долгопупс и смотреть как он загибается от долгих и мучительных желудочных колик. - И еще в добавок к этому, - продолжил директор, видимо решив добить окончательно, - чтобы профессор Снейп скорее свыкся со своим назначением мы, с коллегами, решили, что он будет жить в гостиной своего нового факультета. Вот это было неожиданно. Кажется в тот момент, когда я поворачивался к дорогому профессору Дамблдору, я слышал скрип своего тела – настолько я одеревенел от свалившейся на меня новости. И орать благим матом я не начал по той же причине одеревенения, зато в рядах факультетов известие имело эффект взорвавшейся бомбады максима. Дети возбужденно говорили, перекрикивались, шуршали, возились и всячески потрясенно обсуждали услышанное, а я отложил столовые приборы и максимально сдерживаясь, прошипел: - Директор, я хотел бы с вами поговорить один на один. Дамблдор сверкнул очками и кивнул. Покидая обеденный зал, я заметил, что гриффиндорцы опять начали светиться в моих глазах, в то время как остальные факультеты не проявляли подобных аномалий, и понимая, что это не мои галлюцинации, а реальность, я мысленно застонал. А в кабинете директора я дал волю чувствам. - Какого лешего, Дамблдор! – кричал я не хуже вопиллера Молли Уизли, - я понимаю еще мое назначение деканом, но жить в одной гостиной с этими… этими… - у меня не находилось слов для выражения всех чувств, и потому я только размахивал руками. - Со своими новыми подопечными, - по-доброму улыбнулся мне голубоглазый дедушка, отправляя в рот лимонную дольку. - За что? – наконец-то угомонив себя, угрюмо спросил я, глядя в лицо любителю сладостей. - А нечего пропускать собрания и натравливать всяких Малфоев, - хитро усмехнулся директор, разводя руками. - Значит это все же месть, - кивнул я сам себе. - Ну почему сразу месть? Это все для высшего блага, - возвел очи к потолку директор. Неосознанно проследив за его взглядом, я одернул сам себя, а за тем сощурился и задал последний вопрос: - Высшее благо? И сколько вы поставили на кон этого блага? - Сто один галеон и три сикля, - честно и гордо ответил профессор Дамблдор – величайший волшебник мира, а по совместительству интриган и жопа. - Половина выигрыша моя! – безапелляционно заявил я, направляясь к выходу. - Зачем вам деньги, Северус? – удивился директор. - Куплю себе успокоительного, а то мои запасы подошли к концу, - и уже на выходе добавил, - напряженная выдалась неделька. Весь день я был нервный и злой, а потому срывался на всех и каждом, кто давал хоть малейший повод. Пару раз влетело даже моим змеям. И в конце дня, надавав кучу домашних заданий, я все оттягивал тот момент, когда мне надо будет идти в гостиную гриффиндора, чтобы знакомиться со своими новыми подопечными. Днем Макгонагалл передала мне пароль от гостиной, но я упорно не желал туда идти, выискивая любой повод. Наконец-то я сам у себя спросил о причине и понял, что банально трушу. Я – ужас подземелий – боюсь логова львят. Ха! Поднявшись с кресла, я выровнял спину, отряхнул мантию, провел рукой по длиннющим волосам, проверил как вынимается палочка и стремительно направился к башне краснознаменных. Отдышавшись на предпоследнем этаже, я нацепил маску холодного равнодушия и, преодолев последние ступени, остановился возле Полной Дамы. Как же давно я здесь не был. С тех самых пор, как я просил прощения у Лили Эванс… С тех самых пор… Воспоминания нахлынули неожиданно и стихийно. Обежав взглядом стену, я отыскал едва различимый символ «L» с парой завитков, нацарапанный остро заточенным пером. Да, будь Лили живой, ее очень позабавило бы это событие, произошедшее со мной. Она бы так и сказала: «Северус, ты опять ввязался в какую-то аферу!» И обязательно рассмеялась. Да, так как смеялась моя Лили, больше не смеялась ни одна девушка в мире. Именно за этот чистый смех я и полюбил ее сперва, а после и за все остальное. Моя Лилия… Из мыслей меня вывел звук открываемой двери в гостиную, откуда вылетел рыжеволосый вихрь. Мое сердце пропустило удар, а затем подскочило в груди, ударившись о кадык. «Лили!» - едва не крикнул я, но девушка обернулась и на меня взглянули ореховые глаза Грейнджер. Сердце упало и защемило. Не удержавшись, я качнулся, придерживаясь за стену одной рукой, а другой держась за грудь. - О, Мерлин! Профессор Снейп, - она мигом подскочила ко мне, стараясь придержать, но я отмахнулся: будут мне еще пигалицы всякие помогать. Но она не растерялась и, назвав пароль, крикнула в гостиную. Слов я не разобрал, но вслед за ней тут же выбежало несколько парней, среди которых оказался и Поттер. Этот ненавистный Поттер, если бы не он, то моя Лили была бы жива. Моя Лилия дышала бы, говорила бы, смеялась, и пусть бы она ненавидела меня, она была бы живой. Чертов Поттер… Пол немыслимо дрожал и качался, глаза застилала пелена, звуки вокруг меня раздавались, как из колодца, а в груди пекло. Кажется, для меня становится нормой терять сознание по десять раз на дню, как кисейная барышня. Я пытался разозлиться на себя, взять в руки, напомнить, что я – мать вашу – профессор Снейп, но почему-то из меня выходила только тоска, болело внутри и хотелось спать. Устав сражаться с этим, я просто отпустил свое сознание, что медленно понеслось по невидимой спирали небытия. - Кажется профессор потерял сознание, - встревожено проговорила Джинни Уизли, щупая пульс на запястье Снейпа. - Рон, бери Фреда и Джорджа и бегите за мадам Помфри, - отдала распоряжение Гермиона, и мальчики, кивнув, быстро удалились. Обернувшись к Перси Уизли, несколько растерянно топчущемуся на месте, девочка дала указ и ему: - Перси, сходи на кухню и предупреди домовиков, что встреча нового декана пока откладывается. Юноша степенно кивнул и вышел за дверь. - Первокурсники и второкурсники, - обратилась она к младшим курсам, - чтобы не создавать лишней суеты и шума, я прошу вас вернуться в ваши спальни. Как только все уладится – мы вас позовем. Детвора неохотно поплелась по комнатам, помогать им вызвались ребята со старших курсов. Оглядев разом опустевшую комнату, Гермиона поискала глазами Гарри и не найдя того, вышла в коридор. Мальчик стоял у стены, вычерчивая что-то пальцем. - Гарри, что ты здесь делаешь? – неуверенно позвала она его. - Как ты думаешь, что связывает нашего профессора и мою маму? – спросил он и посторонился, открывая вид на монограмму.