Чёрный кот.

«Он что, правда, убивал людей?» — эта тревожная мысль проскользнула в сознании, холодной дрожью распространяясь по всему телу, и заставила сидящего за столом парня резко передернуть плечами от внезапно нахлынувшего сильного чувства страха. Холодный пот каплями выступил на лбу и скулах, отчего те стали поблескивать в свете настольной лампы и монитора. Ранее непослушные волосы, всегда торчащие в разные стороны, взмокли и теперь сосульками свисали вниз, приклеиваясь ко лбу и щекам. Руки мелко задрожали, колени еле ощутимо затряслись. Лёгкие сковало ужасом, и каждый вдох давался с мучительными болями в области грудной клетки. Эрен с широко распахнутыми глазами ошарашенно пялился на экран монитора. Его взору была предоставлена статистика убийств на окраинах города за **** год. Был вычислен процент преступлений, совершённых так называемой группировкой Аккермана, — 78%. И это если не считать их набеги на небольшие магазинчики и киоски, грабежи и воровство. «Да быть такого не может! — мысленно воскликнул Эрен, нервно постукивая пальцами по поверхности стола, и рукой прошёлся по волосам, немного взъерошивая темные прядки. — Если он был убийцей, его должны были поймать и посадить в тюрьму. А с таким количеством преступлений он бы просто не избежал пожизненного срока. Тем более, будь это правдой, он бы не разгуливал так спокойно по городу. Что-то здесь не чисто, и меня просто хотят напугать, как маленького доверчивого ребёнка!» Юноша напряженно засопел, схватился руками за голову, уперевшись локтями в стол, и закусил губу. Он пытался понять, можно ли вообще доверять этой статистике. Кто её составлял? На каких основаниях? Точно ли это не какой-нибудь маркетинговый ход, как уже было однажды? В детстве он слышал только о байках и страшилках. Таких как, например, «легенда о месте ночных криков». Поговаривали, что Аккерман не был человеком, ведь он обладал огромной силой, неподвластной никому, кроме него, и был способен одним только взглядом повергнуть любое живое существо в ужас. Для многих этого было более, чем достаточно для обоснования одной ерундовой мысли: Аккермановская шайка разбойников каждую ночь должна была приносить ему в жертву определенного человека в некоем «священном месте», дабы остаться в живых ещё на один день и показать свою абсолютную преданность главарю. «Священным местом» по непонятным причинам считался старый заброшенный бар, расположенный в одном из неблагополучных районов, недалеко от которого жили Эрен и Армин. В детстве ребята даже проверяли, правда ли там слышны крики по ночам. Вот как это происходило: они отпрашивались у родителей в гости к Микасе с ночевкой, а сами направлялись к тому бару, Армин тогда нашёл в легенде явные логические ошибки и хотел доказать детям со двора, которые постоянно над ним издевались, что все эти легенды — чепуха, а Эрен просто хотел утолить своё любопытство. Когда они пришли в первый раз, то не услышали ничего странного. Но это не утолило их любопытство, поэтому они решили придти туда ещё раз. Всё время до утра они прослонялись на улице, прячась от полицейских, а потом просто заваливались каждый к себе домой и укладывались спать, объясняя родителям причину своего поведения тем, что они всю ночь играли у Микасы. Во второй и третий поход ребята снова не услышали никаких подозрительных звуков и уж тем более, — криков. В последний раз они даже осмелились подойти к одному из окон и заглянуть вовнутрь помещения. Их поприветствовали лишь пустота и пыль, годами копившаяся на старом полу и предметах мебели. Только тогда они окончательно убедились в том, что история о жертвоприношениях не больше, чем очередная легенда. Правда, родители потом узнали об их ночных похождениях, и Эрену здорово влетело за это, но зато именно это их мини-расследование вселило в парня уверенность в том, что всё, о чём говорят взрослые — неправда, и не существует никакого разбойника Аккермана. А эта статистика противоречила всему, что было в представлениях Йегера до этого дня. Мозги просто плавились от переизбытка информации, поступающей беспорядочным потоком, непонимания происходящего и противоречивых эмоций, возникших после прочтения, несмотря на то, что Эрен только-только начал своё новое «расследование» и даже не дошёл ещё до самого интересного. Предстояло проверить ещё шесть ссылок, так любезно предоставленных и отобранных другом. Подросток тяжело выдохнул, взял в руки мышку и перешёл на следующую страницу. Он решил для себя, что сначала прочитает всё, что у него имеется, проанализирует, сделает необходимые выводы и только потом подумает над тем, что делать дальше в этой непростой ситуации.

«Вчера поздним вечером, примерно в половину полуночи, был ограблен круглосуточный продуктовый магазин на улице N. Нам удалось поговорить с очевидцами произошедшего. Вот, что они рассказали: «Вчера я как раз собирался купить продуктов для своей семьи, — начал повествование первый свидетель, имя которого мы оставим анонимным. — Уже успел подойти к магазину, как слышу: какие-то непонятные звуки то ли разбитого стекла, то ли чьи-то заглушенные рукой крики. Подумал: «Притаюсь-ка я где-нибудь, вдруг что опасное», в кусты залез. А через несколько минут, действительно, выбегают с мешками наперевес из помещения трое: два паренька и какая-то смеющаяся девчонка. Совсем юная такая. В одном из пареньков я сразу же признал Аккермана: низкого брюнета со страшным каменным лицом, тут не перепутаешь. Их ждала машина снаружи, в неё они все сели и быстро уехали. Я сразу же набрал номер полиции, даже номер машины запомнил и передал полицейским, но, увы, никаких дальнейших действий с их стороны не последовало, и неизвестно, стоит ли нам чего-то от них ожидать». «Вчера меня надолго задержали на работе, — поделилась вторая свидетельница событий. — И я поздно вечером возвращалась домой. Как раз проходила мимо того самого магазинчика. Смотрю, а к нему подъезжает странная чёрная машина. Большая такая, наверняка дорогая очень. Странно вообще, что она в таких районах появилась. А из неё девочка выпрыгивает и что-то сидящим в автомобиле кричит, правда, я не смогла расслышать, что именно. Ну, я сначала ничего не заподозрила, а потом вижу, в машине как-то все оживились, и оттуда ещё двое вышли. На этот раз парни с рюкзаками какими-то и лицами такими решительными-решительными. Я испугалась, когда поняла, что они грабить собрались, и поспешила как можно дальше от того места. Сразу же набрала номер полиции. Всё-таки это их дело: защищать граждан, но они что-то не торопятся с этим». В последнее время участились случаи грабежа и разбоя, в которых замечены участники группировки Аккермана. Свидетелей на самом деле гораздо больше. Нам до сих пор не известно о том, сколько у Леви соумышленников, каждый раз число преступников меняется, но всегда в их числе фигурируют двое: сам Аккерман и какая-то девочка. Нам так и не удалось выяснить ни её имени, ни то, кем она ему приходится. Мы всеми силами будем стараться докопаться до истины, и в один момент правосудие восторжествует: все преступники будут наказаны за несоблюдение закона. Будем держать вас в курсе самых горячих новостей».

Эрен каждой частичкой своей души прочувствовал то отвращение и неприязнь, которые пробудила в нём эта статья. Как мерзко было читать выдержку из газеты семилетней давности, которая действительно была напечатана и продавалась в киосках. Даже невооружённым глазом можно было заметить нелогичность повествования. Ведь, если разбойники так беспардонно врывались в жизни маленьких магазинчиков, пусть и находящихся не в центре города, они не могли остаться не пойманными служителями правоохранительных органов. Только при условии того, что у них была с ними какая-то договорённость, о которой никто ничего не знал. Однако упоминание в прочитанной статье девочки, которая всегда держалась рядом с Аккерманом, немного озадачило Эрена. «Неужели, она была его девушкой?..» — против воли проскочило в мыслях, и Эрен задумчиво почесал затылок. Он не знал, как назвать те чувства, которые вспыхнули внутри него после этой мысли: мгновенно стало не по себе, в груди что-то непривычно закололо, в животе неприятно потянуло. Стало так жарко и душно, что парню пришлось вдохнуть поглубже, чтобы хоть немного остудиться и придти в себя. Эта мысль просто не давала покоя. Эрен всё никак не мог понять, как неравнодушный, сострадательный мужчина, любящий животных, с которым он недавно встретился и в глазах которого читалось отчаяние, в прошлом мог быть жестоким убийцей, уголовным преступником и к тому же — главарём трущобских группировок. Эрен тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, устало массируя кончиками пальцев закрытые глаза. Он всё никак не мог прийти в себя от мысли, что пару минут назад мог отдать своего питомца в руки настоящего бандита. У него в голове всё крутилась мысль о том, что всё-таки остаётся вероятность, что описанное в статье событие было реальным. А таких событий были десятки. И что тот Аккерман, у которого сейчас находился беззащитный котёнок, мог быть действительно причастен ко всем этим преступлениям, но каким-то невообразимым для Йегера образом мог избежать наказания. Может быть, даже частично, но избежать. Армин видел терзания друга. Видел в отражении зеркала, стоящего на столе, как в глазах парня зарождалась паника. Всё то время, что Эрен читал, Армин обдумывал план, каким наилучшим образом ему отгородить лучшего друга от угрожающей ему опасности. Ёще и так, чтобы тот не смог ему даже помешать. Арлерт специально отобрал для Эрена самый шокирующий материал. Не те легенды, которые они в детстве почти каждый день слышали от родителей. — Если ты сейчас же не пойдёшь спать, я позову банду Аккермана. Они придут за тобой и съедят тебя на ужин, — говорили они, а Армин с этого лишь смеялся. — Не придут, их не существует, — всё равно направляясь в кровать, каждый раз отвечал мальчик. — Это всё детские страшилки. Бабайки уже не действуют, вот вы и не знаете, что ещё придумать, правда? И только недавно Армин узнал о том, что про Аккермана не только ходили устные легенды, но и было напечатано огромное количество статей в местные газеты и журналы. И, несмотря на то, что он всё равно думал, что это всё подстроено, ведь, как рассказывалось, за преступниками гонялись лучшие бойцы, которые никак не могли их поймать, Арлерт оставлял маленькую вероятность, что всё это происходило на самом деле. И эта визитка от незнакомого добряка пробудила в парне детские страхи, спрятанные глубоко-глубоко в подсознании. Детские страхи о том, что убийца Аккерман существует на самом деле и специально несколько лет нигде не появлялся, чтобы сейчас, когда все о нём уже давно забыли, снова явить себя свету. И явить себя так, что больше никто и никогда не забудет его. — Эрен, я так понимаю, ты закончил? — лаконично протискивая слова в недавно воцарившуюся гробовую тишину, поинтересовался Армин, чуть наклонив голову вбок. — Нет, — как-то совсем грубо буркнул Эрен и мотнул головой. — Я только начал. Блондин понимающе кивнул и перевёл взгляд на страницу учебника. В его голове сформировался чёткий план. Возможно, немного жестокий по отношению к другу, но зато наиболее безопасный и эффективный. Арлерт немного успокоился и принялся настраивать себя на нужные ему в данной ситуации эмоции, чтобы достаточно сильно сыграть на чувствах друга и заставить его сделать всё то, что сейчас от него требовалось. Йегер щёлкнул на следующую ссылку и, подперев подбородок ладошкой, принялся читать следующую статью. На этот раз говорилось об убийстве, в котором в очередной раз обвинялся Аккерман. Кровь в жилах Эрена так и застыла от ужаса, а сам парень чуть не свалился со стула от удивления, когда он понял, в чём именно суть. Леви был подозреваемым в убийстве собственной матери. *** Когда последняя статья была прочитана, внутри у шатена не осталось никаких чувств, только зловещая пустота, не сулящая ничего хорошего. Он ничего не понимал. Эрен отказывался верить в то, что всё это — правда. Он отказывался верить в то, что тот котёнок, которого он нашёл и которого так сильно полюбил, сейчас находился в руках у такого страшного человека. У серийного убийцы со стёртыми гранями дозволенного. Минут десять парень просидел, тупо пялясь в одну точку на стене рядом с монитором. Постепенно мысли стали наполнять голову. Шум заполнил барабанные перепонки, и Йегер яростно встряхнул головой. Мысли и эмоции стали вливаться в сознание бурным потоком, разрушая весь тот образ загадочно-странного мужчины и рисуя новый, вгоняющий в ужас. Эрен резко соскочил со стула, испуганно озираясь на Армина. — Скажи… Это всё — правда?.. — охрипшим от страха голосом спросил юноша и подошёл ближе к другу, неуверенно ступая по полу. — Эти статьи… Скажи, пожалуйста, что все они — это выдумка… Так ведь? — Эрен заискивающе посмотрел в глаза Армину с надеждой увидеть в них такое нужное в данный момент согласие. — Так?.. — Эрен, я, правда, не знаю, — беззаботно пожал плечами Арлерт, внешне игнорируя состояние друга. — Ты попросил найти меня информацию — я нашёл. Чтобы проверить её на достоверность, мне потребуется намного больше времени, которым я сейчас не располагаю, — он тяжело вздохнул. — Прости… — парень ненавязчиво повторил движение бровей друга и решил не разрывать зрительный контакт. Сделав пару шагов назад, Эрен закрыл глаза руками и глубоко-глубоко вдохнул, прогоняя воздух по лёгким. Этот страх, страх за жизнь маленького существа, с каждой новой секундой лишь усиливался, подавляя все рациональные идеи, всплывающие в хаосе скачущих мыслей. Логичнее было бы не верить сразу же всем прочитанным статьям, но они были написаны специальными людьми, журналистами, для других, самых обыкновенных, людей, чтобы те поверили. И Эрен действительно верил. Неосознанно. Он пытался бороться с собственным страхом, но тот лишь сильнее давил на него, делал уязвимым и таким по-детски слабым, что сопротивление было просто бесполезным. «Котёнок в опасности!» — вертелось в голове, и Эрена трясло. — Эрен, — спокойный, размеренный голос Армина заставил шатена ненадолго вынырнуть из пучины своих размышлений и всё-таки сфокусировать своё внимание на нём, а не на своих ощущениях и просыпающейся злобе. — Идём, чай попьём. Он поможет тебе успокоиться. — Нет, — уже твёрже на выдохе произнёс Эрен, сжимая ладони в кулаки. — Мне не надо успокаиваться. Мне надо побыть одному и подумать. — Тебе надо успокоить свои эмоции. Так легче думается, — продолжал Армин, с небольшим отставанием копируя жесты друга. Сжал руки в кулаки, наклонил голову в бок, чуть нахмурил брови. — Нет, мне этого не надо, — отворачиваясь, упрямо заявил Йегер. — Тебе, может, и легче так, а мне нужно побыть одному. Прости за это, правда… Я без приглашения припёрся к тебе, потребовал помощи, а сейчас вот так просто ухожу. Я не думал, что всё так получится… — произнёс он, разводя руками. — Спасибо тебе за помощь, — Эрен всё-таки повернулся обратно и попытался выдавить из себя улыбку, на что Армин кивнул. Внутри что-то в бешенном темпе сокращалось. Кровь приливала к мозгам, и шум в висках сливался с яростным вихрем проносящихся в сознании мыслей. Ничего непонятно, — всё как в тумане. Собрав все оставшиеся силы в кулак, Эрен уверенно зашагал по направлению к двери. — Подожди, — Армин сразу же подскочил с дивана и быстрым шагом догнал друга. — Тебе нельзя выходить на улицу в таком состоянии, — произнёс он, положил руку на плечо парня и подбадривающее сжал его пальцами. — Как раз-таки наоборот, — съязвил юноша, расплываясь раздражённой ухмылкой. — Мне срочно нужно проветриться, иначе не миновать тебе пожара, Армин. Лучше не стой у меня на пути сейчас, — снесу и не замечу. Друг снова понимающе кивнул и отпустил, ослабляя хватку. Эрен быстрым шагом прошёл в коридор и, в темноте разглядев свои кроссовки, небрежно всунул в них ноги, не заботясь о совсем стоптанных пятках. — Эрен, послушай, нельзя с таким настроем уходить из дома, — оказываясь напротив, взволнованно произнёс Арлерт. — Что бы ни случилось, знай — ты всегда можешь на меня положиться. И, если тебе нужна будет помощь, приходи ко мне, я помогу. Я всегда буду рад поддержать тебя, моего единственного лучшего друга. — Спасибо… — только и смог произнести Эрен, неосознанно делая шаг навстречу к блондину и крепко обнимая его. Он не позволял себе делать этого с тех пор, как им исполнилось по десять, отговариваясь тем, что это всё — ненужные телячьи нежности, но сейчас именно этого и не хватало. Не хватало чьего-нибудь тепла и искренней поддержки. — Просто спасибо за всё, — подросток отстранился и отошёл к двери. — Я надеюсь, ты не расскажешь об этом небольшом инциденте Микасе, так ведь? — провернув в правую сторону замок несколько раз, обернулся Эрен и умоляющим взглядом уставился на друга. — Только если ты пообещаешь мне, что не будешь звонить Аккерману, — скрещивая руки на груди, произносит Арлерт и смотрит прямо в глаза. Эрен на это грозно шипит и злобно смотрит в ответ. Пусть он теперь совсем не доверяет Леви, немного боится его, не желая повторить судьбу Микасы, и не знает, правда ли его котёнок в опасности, но именно объятия Армина и его благоприятная для Эрена аура помогли ему внести хоть какую-то ясность в голову. Теперь он смог снова овладеть собой и своими мыслями, а не позволить своим мыслям управлять собой, и стал понимать, что Армин всего лишь пытался запугать его. Юноша тяжело вздохнул и сдвинул брови к переносице. Он знал, что это должно было прозвучать из уст Армина, но до последнего надеялся, что этого не будет. Если он сейчас просто уйдёт — они обязательно поссорятся, а этого совсем не хотелось. Эрен тяжело сглотнул скопившийся в горле ком, перевёл взгляд на потолок и тихо произнёс: — Обещаю. Армин улыбнулся. Любой бы в этой ситуации был рад своей победе и ухмылялся, но Армин был лишь искренне рад за друга. Кажется, ему удалось уберечь его от опасности, которая, как он был уверен, ему угрожала. — Ладно, Армин, тогда увидимся в школе, — Эрен помахал на прощание рукой и изобразил подобие улыбки. На самом деле, настроение было паршивее некуда. — Хорошо тебе добраться до дома! — мягко улыбаясь, пожелал Армин и взглядом проследил за тем, как удаляется фигура друга. Закрыл дверь и зажмурил глаза, спиной прижимаясь к холодному железу. Удивительно, но его план действительно сработал. «Правильно ли я поступил?..» — пронеслось у Армина в мыслях. Но ответ на этот вопрос он не сможет узнать так скоро, как хотелось бы. От осознания того, что-то, о чём узнает его друг совсем скоро, очень сильно обидит его, не давало покоя. «Это всё ради его же блага, » — пытался убедить себя парень. Эрен шёл, погружённый в свои мысли, и будто бы совсем не замечал того, что происходило вокруг него. Солнце уже садилось, и окрашенное в сине-красные цвета небо, которое обычно будоражило чувства Эрена, сейчас лишь давило своим разнообразием красок. Хотелось кого-нибудь избить или, на крайний случай, хотя бы хорошенько обматерить да и просто вылить на человека все скопившиеся неприятные эмоции. Как жаль, что рядом не оказалось Кирштайна, парень впервые жизни действительно был бы доволен, если «тупой конеголовый придурок», как он выражался, оказался где-нибудь поблизости. Сложившаяся ситуация так давила на нервы, что Эрен понимал, от чего прохожие с опаской косились на него: он был так подавлен и зол, что внешне был похож на того, кто очень хотел кого-нибудь убить. Армин навёл его на давние не самые приятные воспоминания. Это случилось давно, тогда они все были ещё совсем маленькими глупенькими и ничего не знали об окружающем их мире. Эрен, Микаса и Армин в очередной раз гуляли вместе по улицам, недалеко от дома, разговаривали об океанах и прочих прелестях мира, как к ним подошёл самый обычный с виду мужчина. Он начал диалог, представился как мистер Грэм, рассказал о том, что хочет с ними дружить и специально для них принёс редкие для их не особо большого городка конфеты. Единственным условием для их дружбы, которое он выдвинул, было то, что они ни за что и ни при каких обстоятельствах не должны рассказывать об этом родителям. И ребята, ничего не заподозрив, согласились. Мистер Гримм приходил к ним каждый день, и каждый день с какими-нибудь подарками: книжками, игрушками, сладостями. Детям нравилась такая дружба, и всё у них было хорошо до тех пор, пока одним утром не случилось такое, что Микаса так и не пришла к ребятам. Эрен сразу же почувствовал что-то недоброе, а испуганный Армин лишь предложил пойти к ней домой, вдруг подруга просто заболела. Мальчики так и сделали. На стук и звонки в дверь никто не отвечал, хотя раньше такого никогда не было. Мистер и миссис Аккерманы всегда отворяли дверь после первого звонка. Армин заглянул в окно и закричал. Эрен вздрогнул. Все эти моменты снова промелькнули перед глазами, и он вновь почувствовал всю ту боль, которую чувствовал тогда. Вспомнил, как сильно они с Армином волновались за Микасу и не знали, где она и жива ли вообще, вспомнил, как страшно было заходить в дом, и как жутко было смотреть на то, чего Эрен больше всего боялся. На смерть. Парень тяжело выдохнул и рухнул на ближайшую скамейку. Ноги не слушались и совсем не держали его, грудная клетка ходила ходуном, перед глазами всё расплывалось. В голове был полный бардак из страхов, сомнений и мыслей. Надо было взять себя в руки, и Эрен запрокинул голову, переводя взгляд на сиреневый кусочек неба, простирающийся прямо над ним. Вокруг было спокойно. Лишь изредка рядом по дороге проезжал автомобиль и гудел, сбивая. Как же страшно и больно. От того, что он был настолько сильно обескуражен сегодняшней встречей с Аккерманом, что слишком плохо соображал и возомнил, будто бы Армин будет ему помогать, а не отговаривать от этой слишком рискованной затеи, теперь он сам же и перекрыл себе все пути. От этого было тошно. А ещё больше — от всех этих фактов о Леви, как о настоящем преступнике, и неизвестности. Полной неизвестности. Эрен устал бояться. Устал чувствовать себя во всём виноватым и при этом абсолютно бессильным. Неожиданно для себя позвонить Леви захотелось ещё сильнее. Это уже не казалось ужасной задумкой, ведь нужно было вернуть котёнка. Или хотя бы просто удостовериться в том, что он в безопасности, и ничто ему не угрожает. Увидеть этого странного человека и так полюбившегося кота ещё раз, чтобы хоть как-то сбежать от реальности и опеки. Хотя бы на несколько минут вырваться из этого омута и вступить в новый мир, в котором дышится полной грудью. За секунду Эрен понял, что ему уже не важно, что с ним случится. Ведь, по сути, что ещё он может потерять? Он и так потерял абсолютно всё — начиная семьёй и заканчивая смыслом жизни. Он просто изо дня в день варится в этом огромном несправедливом котле под названием «мир», и следует его глупым правилам. Который год подряд он занимается тем, что изъедает сам себя изнутри. Тогда к чему вся эта нервотрепка? От этой мысли Эрену стало в разы легче. Он закрыл глаза и представил, что бы было, если бы всё, что он прочитал у Армина на компьютере, было всего лишь байками. И как прекрасно было бы тогда. Леви никогда не будет так же печься над ним — наверное, именно поэтому Эрена и тянуло к нему. Общаться хотелось до безумия, но явно не с теми, от чьего внимания и заботы уже реально тошнит. Он любил и Микасу, и Армина, но сейчас рядом с собой их хотелось видеть меньше всего. Он просто ужасно устал от их желания помочь ему даже тогда, когда этого не требуется. Он просто ужасно устал. Парень открыл глаза и встал. Осадок перемешанных неприятных чувств остался на душе, но уже не так мешал думать. Эрен видел свою цель. Видел то, что ему нужно и либо он начал сходить с ума из-за всей этой рутины, либо ему действительно стало плевать на себя и свою жизнь, но он хотел одного — во что бы то ни стало снова встретить Аккермана. Нарушать обещание, данное лучшему другу, совсем не хотелось, но и снова погрязнуть в рутине — тоже. Дорога показалась более долгой, чем обычно. Злость, кипящая внутри и желающая излиться наружу, словно лава, снова появилась и бурлила так, что затмевала всё. Неужели теперь он опять погрязнет в том, от чего так старательно пытался убежать? Неужели он опять будет вынужден задыхаться от круговорота ежедневно не меняющихся дел и зачахнуть от всей этой серости и монотонности? Зайдя в пустынную квартиру, он, не раздеваясь, плюхнулся на кровать. Голова кружилась от нескончаемого потока мыслей, да и настроения не было что-либо делать. Его кидало от одного состояния к другому. То он был готов сорваться и набрать прямо сейчас заветный номер, наплевав абсолютно на всё, даже на собственную жизнь и обещание, то его снова окутывал страх перед преступной сущностью едва ли знакомого мужчины. Парень не знал, сколько он так пролежал, но, как только услышал поворачивающийся в дверной скважине ключ, вскочил, поспешно переоделся и юркнул обратно под одеяло, притворяясь спящим. Вернувшаяся Микаса не стала мешать ему и поспешно покинула комнату, оставляя парня наедине с самим собой. Он лёг на спину, скидывая с себя одеяло, и уставился в потолок. «Леви Аккерман не может быть таким же, как тот мужик. Таким же подлым и мерзким. Я не верю. Я не хочу верить. Я чувствую, он не такой. Плевать на статистику, плевать на убийства, плевать на то, что было в прошлом. Я… не хочу верить в это. Я не могу забыть его глаза… Он бы не стал помогать мне несколько раз. В тех условиях, когда каждый любящий себя человек просто пройдёт мимо. Просто проигнорирует. А он сострадательный, это видно. Его глаза наполнены болью и отчаянием. Он одинок и страдает от этого. И, я уверен, мне нечего бояться. Армину не за чем бояться за меня. А всё, что я прочитал у Армина, было подстроено им же, чтобы отпугнуть меня. Отпугнуть, загнать в угол и сделать всё, чтобы я не позвонил». Эрен вскочил с кровати. Так хотелось снова почувствовать этот энтузиазм, что нахлынул на него в парке, и хоть что-то человеческое, хоть какие-нибудь неподдельные эмоции, что руки сами потянулись к карманам недавно снятых джинс. Не найдя там визитку, Эрен значительно напрягся, ведь отчётливо помнил, что положил её именно туда. Он перерыл рюкзак и остальные вещи, в которых был и которые держал при себе. Перебрав всевозможные варианты от: «потерял по дороге» до «невнимательно поискал сейчас», Эрен был почти уверен — Армин забрал его визитку и, наверняка, уже выкинул с целью обезопасить его. Ибо во время их диалога друг был слишком спокойным. Он определенно знал, что делал. Парень оскалился. Его вновь всего затрясло. «Твою же мать! И ему теперь ничего не предъявить, потому что я пообещал не звонить! Он всё продумал и подстроил! А я, как дурак, забыл забрать у него визитку ещё до того, как сел читать». Эрен был зол и обижен ещё сильнее, чем до этого. Эти негативные чувства комом сворачивались внутри и душили, перекрывая доступ к кислороду. Теперь ему ещё больше хотелось найти путь, по которому он сможет связаться с Аккерманом, но один из самых простых был обрублен, а ничего другого не приходило в голову. Она была заполнена только проклятьями, обрушенными на себя самого за то, что он доверился. Доверился, а его запугали и отобрали визитку, оставив ни с чем. Оставив его загнивать в одиночестве. Парень вцепился в подушку и со всей силы кинул её в стену. «Дерьмо. Неужели, я теперь никогда больше его не увижу?! И всё из-за собственной тупости…» Эрен сжал правую руку в кулак и со всей силы ударил ей о стену. Жгучая боль в кисти вернула в реальность, заставила Йегера громко зашипеть и снова повалиться на кровать, матерясь сквозь зубы и потирая ушибленное место. «Только бы не перелом», — взмолился парень, хрипло дыша. Эта боль помогала разбушевавшимся эмоциям хоть немного успокоиться. Эрен глубоко вдохнул и уставился в потолок. Ему не хотелось мириться с реальностью. Руки тряслись, голова шла кругом, а в комнате моментально стало душно. Теперь его ещё больше тянуло к Аккерману. Тянуло прочь от этой безысходности. И плевать, в какую опасность он из-за этого может попасть. Абсолютно всё равно, лишь бы не апатия и одиночество. Звук уведомления мгновенно вывел из угнетающих раздумий. Эрен нехотя поднялся с кровати и пошёл к столу, еле-еле волоча за собой ноги. Его всё ещё душила злоба. Взяв в руки гаджет, парень разблокировал экран и зашёл в социальную сеть проверить, от кого могло прийти сообщение так не вовремя. Это был Армин. Эрен зашипел и зажмурился. Сейчас вообще не хотелось с ним разговаривать. Он поступил так подло и гадко по отношению к своему лучшему другу, а Йегер на это, как наивный ребёнок, повёлся. «Сейчас оправдываться будет, скажет, что так надо, так будет лучше. Нет! Ничего не лучше!» Юноша злобно тыкнул на экран и перешёл в сам диалог. Пришедшее сообщение не соответствовало тому, о чём он думал. Это не были извинения или оправдания, — это была ссылка. А следом его сообщение: «Смотри, что я ещё нашёл. Это так и не просочилось в новости». Эрен удивлённо изогнул бровь и, недолго думая, нажал на ссылку. Любопытство опять перевесило всякую логику.

23 декабря **** года Сегодня утром, в 12:45, верховный судья вынес окончательный вердикт по делу Леви Аккермана. … … Наконец-то пойманный преступник был приговорён к смертной казни, которая состоится 25 декабря этого года. По решению суда эта новость не будет оглашена гражданам.

Эрен с ужасом в глазах несколько раз перечитывал написанное. Сердце гулко стучало по ощущениям где-то в горле, отчеканивая мелодичное: «Бум-бум. Бум-бум. Бум-бум». Стало невыносимо холодно и жутко, мурашки пробежали по спине. «А кто тогда, чёрт возьми, этот Аккерман?..» *** Негодование по поводу опоздания мальчишки неприятно жгло нутро. Ну как можно быть настолько безответственным и ветреным? Это просто не укладывалось в голове. Леви давно не испытывал чувства не напускного, а искреннего раздражения. Такого, от которого всё внутри клокочет, взрывается и разрывается на части, а не просто немного подогревалось, и он не был рад такому раскладу. Этот мальчишка пробуждал в нём настоящие эмоции. Эмоции, о которых Леви уже давно позабыл. Котёнок в руках немного подрагивал то ли от того, что оказался в объятиях незнакомого человека, то ли от интереса, и мужчина лишь сильнее прижимал его к себе, будто бы опасаясь того, что это — лишь плод его больного воображения, и через какое-то время он снова окажется один. Но котёнок никуда не исчезал — по-прежнему оставался в руках и грел, согревал своим теплом вечно холодного ко всему Аккермана. Становилось спокойнее. Всё произошедшее несколькими минутами ранее мелькало перед глазами, словно цветные фотокарточки, постоянно сменявшие друг друга. Так ярко и чётко, что Леви даже пришлось хорошенько встряхнуть головой, чтобы хоть немного прийти в себя. «Я не хочу оставаться один!» — эта фраза, как эхо, преследовала Аккермана всю дорогу. И этот взгляд изумрудных глаз, полный живого отчаяния и направленный прямо на него. Леви не мог забыть этого, не мог забыть то, с какой тоской и надеждой глядел на него Эрен, и находил в его словах себя. Потерянного и разбитого. Чувствовал всю его боль, вложенную в эту фразу, и понимал, что теперь точно не сможет бросить Йегера. Не сможет хотя бы потому, что сам нуждается в нём и его присутствии. В его энергии и силе. В его изумрудных глазах и звонком голосе. Это походило на полное потемнение рассудка, но он действительно не желал отпускать его. Рассчитывая на то, что парень сам позвонит, Леви не особо волновался по поводу их следующей встречи. Он видел лицо Эрена и догадывался, что тот жаждет их новой встречи не меньше, чем он сам. Ривай уже поднимался на лифте в свою квартиру, но мысли о прошедшей встрече всё ещё не отпускали его. Этот Эрен Йегер — источник жизни, дышащий неиссякаемой энергией, снова произвёл на него впечатление. Он разговаривал с ним всего несколько минут, но даже это придавало силы. Этот мальчишка — с виду обычный подросток, который абсолютно ничем не отличается от других. Но Леви чувствовал: это не так. Что-то есть в нём такого, чего нет в других. Что-то по-настоящему живое. И именно это сейчас было просто необходимо Аккерману. Жизненно необходимо. Перешагнув порог своей квартиры, Леви аккуратно опустил котёнка на пол. Мысли о Йегере, преследовавшие его всю дорогу, постепенно сменялись на мысли о коте. Теперь главной проблемой было вымыть этот грязный уличный комок шерсти, а из личного опыта Леви знал, как сильно коты недолюбливают воду. Разувшись и сняв верхнюю одежду, мужчина прошёл в кухню насыпать котёнку корм. Как бы ни была важна чистота — лучше бороться с сытым животным, чем с голодным, чтобы он, по крайней мере, не считал человека, своего будущего хозяина, своим врагом. Кошачий корм Леви прикупил на всякий случай ещё в первую их встречу в ливень. Несмотря на то, что он понимал, — больше ему никогда не встретить того мальчишку, что-то подсказывало ему, что ещё придётся принести кота себе в дом. И интуиция снова не подвела его, даже наоборот — сильно помогла. Котёнок прокрался вслед за Аккерманом и напряжённо остановился в проходе, принюхиваясь и прислушиваясь к обстановке. Леви поставил миску, полную сухих шариков, на пол и вышел из кухни, дабы не смущать и без того потрепанное жизнью животное. Кот дождался, пока Аккерман выйдет, и неспеша подошёл к оставленной миске, не сразу приступая к пище. Прислушиваясь к тому, что происходит в соседней комнате, Леви вздохнул. «Всё-таки заморил его Эрен голодом. Не удивлюсь, если он его ещё и не купал». Быстро переодевшись в домашнюю одежду, Леви, неслышно ступая по полу, чтобы не привлекать лишнего внимания котёнка, прошёл в ванную. Подготовил всё для купания кота, тщательно продумал то, как лучше всего это сделать. Он не хотел быть поцарапанным, возможно, чем-то заражённым котом, неизвестно, сколько шлявшимся по улицам. К тому же, ещё и неизвестно как оказавшимся без дома. Выходя обратно в коридор, Аккерман снова направился в сторону кухни и сильно удивился: вопреки всем его ожиданиям котёнок не пытался разведать новую обстановку или уйти в другую комнату — он лишь положил голову на лапки, располагаясь у оставленной почти полной миски. Удивившись столь большому спокойствию животного и плохому аппетиту, Леви подхватил того на руки и понёс с собой в ванную. И снова он не встретился даже с малейшим сопротивлением зверька — уловил лишь еле заметную дрожь. Не придав этому большого значения, Аккерман начал водную процедуру. Набрал воду в тазик, положил рядом с собой мыло и новое чистое полотенце. Он окунул кота в таз и стал тщательно стирать с него всю пыль и грязь, комками застрявшую в шерсти. Аккуратно поливал его, поглаживал бока и спину, тёр. Каждое новое прикосновение было для него чем-то непривычным. Тем, что заставляло его вспоминать далёкое прошлое и снова чувствовать то, что позабылось уже давным-давно. Заботится о ком-то, дарить ему ласку и любовь — это так странно. Так непонятно, но очень приятно. На лице против воли появилась еле заметная улыбка. Леви был действительно счастлив впервые за несколько лет. Он думал, что ему придётся изрядно повозиться с вольнолюбивым животным, но котёнок совсем не желал идти наперекор. Было видно, что ему неприятно, но, то ли ему не хватало сил, чтобы сопротивляться, то ли он был слишком сильно подавлен и испуган, — непонятно. В любом случае, он позволял сделать с ним всё, что было необходимо, и Леви этим охотно пользовался. Аккерман покончил с водными процедурами, обмотал кота в полотенце и вышел с ним в гостиную. Бережно уложил его на диван, а сам отправился на кухню наконец-то сделать себе чай. Он налил воды в чайник и поставил его кипятиться, а сам сел на один из стоявших неподалёку стульев. Под нарастающий шум нагревающегося чайника, мысли об Эрене снова стали возвращаться. Вырисовывался целый образ мальчишки, то, как Леви не совсем осознанно воспринимал его самого и его энергию. И этот портрет надолго засел в голове. Возвратившись обратно с чашечкой чая, он сел на своё любимое кресло и не спеша перевёл взгляд в окно. Скучный вид на двор наводил скуку и раздражал. Вспоминалось непростое прошлое, каждый раз вспоминая которое так хотелось поскорее забыть его. Оно давило грузом прошедших неудач и скорбей, придавливало к земле с особой силой и пыталось раздавить полностью. Перед глазами появлялась то счастливая Изабель с дружелюбной улыбкой на половину лица, то разъяренный Кенни со сведёнными чуть ли не вместе бровями, то загадочно глядящий прямо в душу Смит. И все они с бешенной скоростью сменяли друг друга. Он помнил смерть каждого из них. Помнил, как приходилось снова и снова собирать разорванную в клочья душу по кусочкам, чтобы просто жить дальше. Чтобы вставать и снова падать. Только-только привыкать к чему-то хорошему и жесточайшим образом терять это, смотреть на свою потерю через призму боли в сердце. Леви помнил, как на коленях стоял перед могилой каждого из них. Дрожал всем телом, кусал губы, сверлил грязь под ногами убийственным взглядом, но при этом держался и не позволял слезам стекать по щеке. Как же чертовски больно и тяжело. Леви встряхнул головой и уставился в стену напротив себя. Дыхание сбилось. Всё это безостановочно пролетало перед глазами, напоминая Аккерману о его многочисленных ошибках. Не соверши он их, всего этого можно было бы избежать… И возможно, хоть кто-нибудь из них сейчас был рядом. Но остановил этот поток роящихся и не дающих покоя мыслей жалобный тоненький писк. Леви сразу же повернул голову в сторону котёнка. Его сердце сжалось от непонятного тёплого чувства, зародившегося где-то внутри, и Ривай поспешно поднялся с кресла, поставил кружку на журнальный столик, освободил животное от «плена» из полотенца и, взяв его на руки, сел с ним обратно, прижимая ближе к себе. Тепло сладкой негой разлилось по телу, заставляя поддаться и отдать всего себя. Из головы сразу же улетучились все тяготящие душу мысли, все тяжёлые воспоминания растворились в нежности, и Аккерман инстинктивно начал гладить кота, впервые за долгое время наслаждаясь каждым моментом своей жизни. Не думая о прошлом и не страшась будущего. От непривычного для него спокойствия и умиротворения глаза закрывались сами по себе. В голове заиграла ненавязчивая спокойная мелодия, которую Аккерман однажды где-то услышал. Вероятно, в каком-нибудь из торговых центров. Через какое-то время он незаметно для себя погрузился в безмятежный сон, а на его коленях, устроившись в его тёплых объятиях, спокойно засыпал так и оставшийся без имени чёрный котёнок.