Выпускники Слизерина

Рита сделала большой глоток обжигающего напитка и поморщилась, тут же отправив в рот кусочек лайма. На глазах у неё выступили слёзы, но тепло, разлившееся в груди, стоило того. Наблюдавший за ней Людо громко прыснул. — Скоро привыкнешь, — сказал он. Рита в этом сомневалась. — Как можно пить эту дрянь? — Чувствуешь, как хорошо стало? — влезла Андромеда, сидевшая рядом. Она сжимала в пальцах собственный стакан. — Только ради этого. Не согласиться с ней было трудно. Рита вообще слабо представляла, как они втроём дошли до того, что стащили у её матери бутылку алкоголя и устроили столь странные посиделки, но ей это определённо нравилось. Андромеда, как она знала, сбежала из дома, едва только услышав о летнем бале, который устраивала её семья, и теперь старательно запивала все ужасные вещи, которые наговорили ей родители. Рита впустила её к себе переночевать на несколько дней, понимая, что этим рискует навлечь на себя возмущение Беллы. Людо же просто предпочёл компанию своего отвратительного отца им, в чём она его целиком поддерживала: она была знакома с вечно сварливым мистером Бэгменом. Мама Риты была только рада гостям. — Меда, давай выпьем за то, что твои родители такие придурки, — сказал Людо, торжественно поднимая свой стакан. Андромеда со смехом его поддержала, а Рита, подозревавшая, что её желудок не вынесет ещё одного глотка, покачала головой. — И за твоего отца, — сказала Андромеда. Они вдвоём осушили стаканы до дна. Их нервный смех прервался, когда они услышали, как кто-то поворачивает ключ в дверном замке. Людо тут же смертельно побледнел и почти вскочил на ноги, намереваясь спрятать бутылку, но Рита жестом остановила его. Он с недоумением посмотрел на неё, но подчинился. — Рита? — услышали они голос Талии Скитер. Вскоре в комнату вошла и она сама, на ходу снимая с себя куртку. Сумочку она небрежно кинула на диван и посмотрела на собравшихся вокруг стола ребят с дружелюбной улыбкой. — Развлекаетесь? Плесните мне тоже, не жадничайте, — сказала она. Людо вытаращился на неё, а Андромеда уже схватила чистый стакан. Талия привычным жестом сунула в зубы сигарету и приземлилась на свободный стул. — Как же я устала! Этот Нобби Лич — настоящий идиот. Абраксас Малфой прав, что хочет снять его с поста министра магии. — Потому что он магглорождённый? — не удержалась Андромеда, прищурившись. Талия покачала головой и, взяв в руки стакан, под тремя изумлёнными взглядами с лёгкостью осушила его содержимое. — Потому что он идиот, — сказала она. — И никакая родословная ему мозги на место не поставит. Да и кого вообще волнует статус крови, когда он просто не справляется со своей работой? Сегодня он заговорил о сокращении в моём секторе, а мы даже так не успеваем справиться со всеми делами и вовремя фиксировать нарушения! — Он же не станет тебя увольнять? — Рита обеспокоенно нахмурила брови. — Нет, но он поручил мне самой выделить неэффективных работников и уволить их к концу месяца! У меня недостаток кадров, а он думает, будто дело в нашей непродуктивности. Но, наверное, вам это неинтересно, — Талия с извинением улыбнулась. — Как у вас дела? И не беспокойтесь, долго я вам надоедать не буду, через полчаса я ухожу. — Надеюсь, не к моим родителям на вечер? — спросила Андромеда. Талия весело расхохоталась. — Чтобы твои родители пригласили меня на такое мероприятие? Наше общение ограничивается моей головной болью из-за попыток скрыть их злостные нарушения закона, — она выпустила изо рта клубы дыма. — Но всё равно уже ни для кого не секрет, что они практикуют запрещённую тёмную магию. Андромеда многозначительно хмыкнула. — После того, как моя мама прокляла одного продавца за слишком долгое ожидание, меня уже ничто не удивляет. — Не угостите сигареткой, миссис Скитер? — вдруг спросил Людо, невинно улыбнувшись. Талия протянула ему пачку. — Только аккуратно, а то твой отец мне спасибо не скажет, — заявила она. — Вы — чудо, — сказал Людо, поджигая сигарету. Талия засмеялась, а Рита испытала прилив гордости, глядя на неё. Ей достаточно было вспомнить миссис Блэк, язык которой был остёр и совершенно безжалостен, мистера Бэгмена, который никогда не видел в жизни ничего хорошего, и равнодушного мистера Амбриджа, чтобы понять, как ей повезло с матерью. Талия всегда и во всём её поддерживала и понимала с полуслова. — Рита, такими темпами я буду надоедать вам своим присутствием до конца каникул. — Надоедать? — Рита фыркнула, тряхнув головой. — Да без вас я бы от скуки умерла. Кругом одни магглы живут. Какое-то время они вчетвером говорили о лёгких и весёлых вещах, которые не могли испортить настроение; после Талия поднялась на ноги и сказала им не ждать её до рассвета. Рита сразу решила, что она снова нашла себе какого-то кавалера, и только молча позавидовала матери. За все свои шестнадцать лет ей удалось урвать только небольшой летний роман с маггловским мальчишкой, а дикая влюблённость в Корбана, от которой до сих пор подкашивались колени, никуда не делась. Тот этого упорно не замечал, общаясь с ней как с другом, но никогда — как с кем-то большим. Иногда Рита даже ревновала его к Белле, но, замечая, что для подруги он не представляет никакого интереса, успокаивалась. Ненадолго — проклятая Ладонна никуда не делась. — Я тебе завидую, — сказала Андромеда, когда за Талией закрылась дверь. Рита слабо улыбнулась. — Не может быть, чтобы твои родители были так ужасны, Меда. — Правда? Брови Андромеды взлетели вверх, и выражение её лица приобрело какие-то жёсткие черты. Так она стала ещё больше походить на Беллу, но, зная разницу в их характере, Рита поняла, что ляпнула что-то не то. Андромеда вскинула вверх левую руку и сунула ей под нос сжатую в кулак ладонь. Рита с недоумением посмотрела на неё. Людо тоже выглядел растерянным, но с его места не было видно тонких белесых шрамов на коже, которые жутким образом складывались в столь знакомые слова. Чуть ниже костяшек на кулаке Андромеды было вырезано: «Чистота крови навек». Рита ахнула и прижала руки к губам. — Это... это твоя мама сделала?.. — выдохнула она. Андромеда рассмеялась. — Нет, ей плевать на меня. В начале лета я поругалась с отцом, — она скривила губы. — Он страшно разозлился и сказал, что не выпустит меня из-за стола, пока я сотню раз не напишу на бумаге девиз семьи. Андромеда взяла оставленную Талией пачку сигарет и попробовала затянуться, чтобы собраться с мыслями. От дыма она закашлялась, но ни Рита, ни Людо не решились ничего ей сказать. — Откуда я знала, что это перо проклято? — взгляд Андромеды нехорошо сверкнул. — Всякий раз, когда я писала эти слова на бумаге, они появлялись у меня на руке, углубляя шрамы. Я неделю ходила с распухшей рукой. Отец сказал, что, быть может, так я хоть что-нибудь пойму. Повисла гробовая тишина. Рита не знала, как и что сказать, чтобы утешить Андромеду, и не была уверена, что ей вообще это нужно. Теперь ей стало совсем жутко: от Беллы она слышала только хорошее про мистера Блэка. С её слов это был понимающий и приятный мужчина, безумно любящий своих детей, но шрамы на руке Андромеды говорили совсем о другом. Рита вспомнила, как после первого и третьего курса гостила у Беллы дома, и мистер Блэк ни разу не показался ей таким же пугающим, как его жена. Он всегда улыбался и был безумно вежлив по отношению к ней и к Долорес. — Ты уверена, что всё будет хорошо, если ты не придёшь сегодня на бал? — неуверенно спросил Людо. Андромеда с вызовом вскинула подбородок. — А что они сделают? Круциатус ко мне применят? — Рита подумала, что в этой горькой шутке было что-то правдивое, и прикусила губу. — Хуже будет, если я приду и, не приведи Мерлин, опозорю их перед всеми этими важными шишками. Пусть лучше Белла вытянет за нас обеих, у неё это хорошо получается. Думаю, в глубине души они рады, что я там не появлюсь. — Но они же... — Нет, конечно, не так плохи, — перебила Людо Андромеда и издала негромкий смешок. — До этого, — она встряхнула руку со шрамом, — они меня не трогали. Только ругались. Видимо, сейчас до них дошло, что я действительно могу выйти замуж за Теда или ещё за кого-нибудь, кто им не понравится. И — какой ужас! — в свет меня вывести тоже стыдно. Куда мне до Беллы? В её последних словах прозвучала самая настоящая горечь. Рита и Людо неловко переглянулись, не зная, что сказать. И представить было трудно, через что проходила Андромеда всякий раз, когда Белле играючи удавалось добиваться успехов в том или ином деле: Рита и сама ощущала на себе отголоски этой зависти. — Ты лучшая староста Слизерина, — сказал Людо, покачав головой. — Так что даже не смей так говорить. — Я староста, потому что Белла несколько раз попадалась ночью в коридорах школы, — Андромеда фыркнула. — Но я здесь не для того, чтобы ныть. Разве мы не пьём? — В самом деле, — Людо вдруг скорчил хитрое выражение лица и, запустив в карман руку, вытащил оттуда небольшой значок. — Не хотите поздравить нового капитана школьной команды Слизерина? — Что? — Рита даже подпрыгнула на месте от восторга. — И ты всё это время молчал? Дементор тебя раздери, Людо! — Да, да, — он хмыкнул и посмотрел на Андромеду. — И учти, что я не приму твой отказ играть дальше в качестве вратаря. Андромеда закатила глаза. Людо захихикал: они вдвоём играли в сборной со второго курса. На четвёртом к ним присоединилась Белла, которая ухитрилась однажды обеспечить победу Слизерина на первых минутах матча, на удивление быстро обнаружив и поймав снитч. Рита же предпочитала стоять обеими ногами на земле. — И если ты опять ляпнешь что-то во время матча, я тебя с трибун стащу и прокачу до самых облаков, — ехидно пообещал Людо, обращаясь к Рите. На пятом курсе она решила отвлечь себя от экзаменов тем, что комментировала матчи. Доставалось всем: один раз они даже чуть не поссорились из-за этого с Беллой. — Я попрошу у Долли защиты, — открестилась Рита, засмеявшись. Людо скорчил недовольное выражение лица. — Собственно, а где она? — спросил он. — Я думал, она будет летом жить у тебя. Рита закусила губу. Долорес весь пятый курс была сама не своя, и всякие попытки разговорить её не увенчивались успехом. Дело было не только в экзаменах: окольными путями Рита сумела выяснить, что в семье у неё какие-то проблемы, но сказать точно ничего не могла. Белла сказала ей, что младшего брата Долорес внесли в списки в комиссии по учёту сквибов. Рита предпочла не выяснять, откуда ей это известно. С начала школьных каникул Рита не получала от Долорес никаких вестей. — Наверное, она получила одно «Выше ожидаемого» вместо всех «Превосходно», — отшутилась Рита, понимая, что Андромеда и Людо — не те люди, с которыми ей стоит обсуждать такие вещи. — И теперь лежит в депрессии. — Ха! — Людо опрокинул в себя ещё немного алкоголя. — У меня «Отвратительно» по двум предметам, и я счастлив, что это не «Тролль». Будем надеяться, что, когда мы станем нищими попрошайками, Долорес про нас не забудет. Впрочем, когда она станет министром магии, Корб будет должен мне добрую сотню галлеонов. Заживу. Услышав имя Корбана, Рита нервно рассмеялась и ткнулась носом в свой стакан. Она помнила этот дурацкий спор, который начался с того, что Долорес расстроилась из-за одного недобранного балла по защите от тёмных искусств. Корбан предложил ей стать главой отдела магического образования и утереть преподавателям нос, а Людо начал кричать, что лучше — сразу министром магии. Всё закончилось тем, что они поспорили на сотню галлеонов, а Долорес не в самых лицеприятных выражениях послала их куда подальше. — Прекрасно заживём, — Андромеда издала негромкий смешок. — Долорес станет министром магии, Рита — главным редактором Ежедневного Пророка, Яксли — алкоголиком, а мы с Людо будем скитаться по Лютному Переулку. — А Игорь и Белла сядут в Азкабан за тёмную магию, — подытожил Людо, и они втроём громко расхохотались. Рита от смеха чуть не разлила остатки алкоголя по столу. — Потом уже мы с Медой туда загремим за попытку сбагрить кому-нибудь украденный товар. — Я буду варить Оборотное зелье, а ты — продавать в Лютном, — решила Андромеда и подожгла вторую сигарету. — Бедствовать не будем. Пока нас мракоборцам не сдадут, конечно. — Самое время выпить за лучший выпуск, который когда-либо видела эта несчастная школа, — торжественно подвела итог Рита, поднимая стакан. А Андромеда и Людо с восторгом её поддержали.

***

— Я не могу дозвониться до Долли. Белла, помешивавшая чайной ложкой кофе, на мгновение остановилась и с недоумением посмотрела на Риту. — Не можешь… что? Рита вздохнула, демонстративно закатив глаза. В силу своей работы её мама часто пользовалась телефоном, чтобы решать проблемы с магглами, и порой Рита забывала, что такой вещи в магическом мире попросту нет. — Дозвониться. Есть такая штука, с помощью которой магглы общаются между собой, — увидев на лице Беллы снисхождение, Рита чуть было не разозлилась. — Знаешь, это намного лучше, чем обмениваться письмами! — Да-да, — отмахнулась Белла. Рита громко фыркнула. — Ты меня вообще слушаешь? Она мне не отвечает. Ни на письма, ни на звонки! Телефон у них работает, но никто к нему не подходит, и это странно, ты не… — Рита, поменьше маггловских слов, я тебя плохо понимаю, — перебила её Белла. Рита хлопнула ладонью по столу. — Я тебе говорю, что Долли куда-то пропала, а тебя волнует какой-то маггловский телефон? Белла устало посмотрела на Риту и закусила губу. Раздражение, так и напрашивавшееся с языка острыми словами, пришлось проглотить. — Это в её духе. Она не отвечает, потому что не хочет, Рита, — Белла сделала небольшой глоток кофе. — И если ты начнёшь к ней лезть, то ей станет только хуже. Когда ей будет нужно, она сама появится и всё расскажет. Я тоже писала ей письма в начале лета, но не получила на них ответа. — То есть просто подождать? Как будто ты не заметила, что она весь год с нами почти не общалась, — Рита зло зыркнула на Беллу. — Перестала есть, спать, ходила как самый настоящий инфернал — по-твоему, она сама со всем разберётся? А если она в Хогвартсе тоже не появится? — Она никогда не рассказывала о своих проблемах нам, и ты это прекрасно знаешь. Слушай, Рита, что ты можешь сказать о ней после пяти лет дружбы? — Белла нахмурилась. — Я не о её характере, это мы уже давно поняли, но про то, чем она живёт за пределами школы. Почему она иногда рыдает по ночам? Как зовут её мать? А как она вообще выглядит? Разве мы узнали о том, что у неё есть младший брат, от неё? Единственный раз, когда мы выяснили у неё что-то личное, был в тот день, когда она сказала, что она полукровка. Я весь пятый курс спрашивала себя, не потому ли это, что мы с тобой такие ужасные друзья, но сейчас мне кажется, что она просто не хочет этого говорить. Рита замолчала. Ей вдруг вспомнилось, как Долорес после экзаменов весь день просидела в спальне в слезах и не желала с ними разговаривать, как бы сильно они не пытались её приободрить. В тот вечер Рита вилась вокруг неё одной, старательно подавая носовые платки и принося одну за другой чашки чая, но всё закончилось тем, что Долорес просто легла спать и так ничего ей и не сказала. Попытки Беллы заговорить с ней на следующее утро тоже не увенчались успехом. И такое случалось не один раз, но чаще Долорес просто уходила в ванную посреди ночи и сидела там, полагая, что Рита и Белла ни о чём не подозревают. — Должно быть что-то очень серьёзное, — негромко сказала наконец Рита. Белла криво улыбнулась. — Может, она правда плохо сдала экзамены, и... Она запнулась, заметив, что Белла отрицательно покачала головой. Без лишних слов она достала небольшой кусочек пергамента и положила его перед изумлённой Ритой, которая тут же заметила, что это — копия документа из отдела магического образования, на которой значились оценки Долорес за СОВ. — Все «Превосходно» и одно «Выше ожидаемого» за травологию, — сказала Белла. Рита нервно расхохоталась, прижав пальцы к губам. — Откуда это у тебя? — Ну, — Белла развела руками, — может быть, ты забыла, но мой отец — судья в Визенгамоте, тётя — глава британского филиала Международной конфедерации магов, а дядя работает в... — Заткнись, Белла, — огрызнулась Рита. — В Гринготтсе, — закончила Белла, с ехидной улыбкой сложив пальцы в замок. Рита скорчила ей недовольную рожицу. — Любишь ты похвастаться, — с шутливым недовольством сказала она. — Ты не выяснила по поводу брата Долорес какие-то подробности? — Нет. Если я начну расспрашивать родителей об этом, вскроется, что Долорес — полукровка, — Белла помрачнела. — Но, я думаю, всё и так понятно. Её брат оказался сквибом. Семейная трагедия. — Думаешь, по этой причине она весь год так себя вела? Братец-сквиб, занавес? — Я конкретно про эту ситуацию, Рита. Белла с укором посмотрела на неё, словно бы говоря: «Хватит упрекать меня в равнодушии», и Рите вдруг стало стыдно. Она часто злилась, что Белла ведёт себя на редкость безалаберно и даже равнодушно по отношению к ним, но только сейчас почувствовала, что ошибалась. Даже в те моменты, когда её с головой занимала тёмная магия и их с Корбаном эксперименты, Белла никогда от них не отдалялась. Зато это делала Долорес — и Рита была уверена, что не просто так. В начале первого курса они радовались, что сумели наконец пробиться сквозь выстроенные вокруг неё границы, но теперь, после слов Беллы, Рите начало казаться, будто они никогда их и не преодолевали. В дневнике, который она вела столько лет, по-прежнему была куча пустых страниц, которые она некогда надеялась заполнить информацией о Долорес. — Ты не взяла с собой поддельное удостоверение личности? — спросила Белла, оглядываясь на официантку. Рита хихикнула. — Ну уж нет, я здесь дрянной ирландский кофе пить не хочу, — она поковыряла почти растаявшее мороженое и вздохнула. — Белла, давай навестим её. Под внимательным взглядом Риты Белла кивнула, соглашаясь. — Одна проблема: где она живёт мы тоже не знаем. Рита многозначительно выгнула бровь. Белла застонала. — Кажется, теперь я точно знаю, что твой отец — судья Визенгамота, тётя — глава британского филиала… — Опустим это, — Белла фыркнула, и Рита громко расхохоталась: на них даже обернулись посетители кафе. — Я выясню. Клянусь. А теперь давай поговорим о тебе, — сказала она. Рита удивлённо вскинула брови, уже успев пожалеть о своём решении впустить переночевать Андромеду и приготовившись защищаться. — Ты мне тоже совсем не пишешь. — А… — Рита облегчённо перевела дух. — Ты так думаешь? Я тебе каждую неделю отправляю сову. — Потому что раз в неделю тебе приходится отвечать на мои длинные письма! — Белла рассмеялась и покачала головой. — Зато сама ты ничего не рассказываешь. — Мне и нечего рассказывать. Каждые выходные выпиваю бутылку вина с мамой, потому что наш министр магии — мудак, выдерживаю налёты Людо и пытаюсь вытащить твоего Игоря из депрессии, — ехидно добавила Рита. Белла проигнорировала этот выпад. — Личу на посту недолго осталось, — сказала она, криво улыбнувшись. — Твоя мама может не переживать. — Это ещё с чего вдруг? — Точно не знаю. На балу разговоров только об этом и было, — Белла передёрнула плечами и поближе наклонилась к Рите. — Миссис Малфой уже второй месяц колдует над каким-то зельем. Когда оно будет готово, Личу лучше будет тщательнее проверять, что лежит у него в тарелке. Рита аж подпрыгнула на месте, услышав такие новости, и увидела в глазах Беллы глубокое удовлетворение от того, как сильно её взбудоражили сказанные слова. С многозначительной улыбкой она отодвинулась в сторону и бросила вороватый взгляд на людей позади себя, но тех в последнюю очередь интересовали разговоры двух школьниц. — Вот это да, — только и смогла выдохнуть Рита. — И что, они уже даже знают, кого поставить на его место? — Понятия не имею. Если узнаю — расскажу, — Белла пожала плечами и вернулась к кофе. — Ты знаешь про некоего Лорда Волдеморта? Имя Рите ничего не дало, и она просто покачала головой. Белла озадаченно нахмурилась. — Ты уверена? — Ну да, — Рита вскинула брови. — В газетах про него ничего не пишут, мама мне о таком не говорит, ну так откуда мне знать? Это ты в кругах всяких именитых магов вертишься, не я. Явно почувствовав лёгкий укол в этих словах, Белла опустила взгляд и предпочла не развивать эту тему. Риту это и не особенно заинтересовало: всякими высокомерными чистокровными волшебниками она была сыта по горло. На вечерах у Слагхорна, которые ей приходилось посещать до сих пор, она видела их достаточно, чтобы понимать, как далека она от мира, в котором все проблемы решались высоким статусом и кучей золота из сейфа в Гринготтсе. У Риты не было ни того, ни другого. — Я передумала, — торжественно объявила она, отталкивая от себя все ненужные мысли, и вскинула руку, чтобы позвать официантку. — Можно нам два ирландских кофе, пожалуйста? Белла, услышав эти слова, с кривой улыбкой откинулась на спинку стула.