Выпускники Слизерина

— Итак, ночевать нам с тобой негде. Рита устало плюхнулась рядом с Долорес на диван, окидывая взглядом разгромленную гостиную. Людо, стоявший возле камина, отчаянно зевал, пытаясь не пролить остатки огневиски в руках. — Белла с Игорем оккупировали спальню, — пояснила Рита, наткнувшись на вопросительный взгляд. — Лучше им не мешать. — Ну хоть кому-то сегодня повезло, — пробормотал Людо, опрокидывая в себя стакан. Долорес тяжело вздохнула и закрыла глаза. — Кровать Игоря свободна, — добавил он. — Вдвоём влезете? — Ты… — Рита замолчала, поняв, что язык совсем заплетается. — Ты с Корбаном живёшь? — Да он не будет против, — Людо махнул рукой и окинул взглядом бардак в гостиной. — Как хорошо, что это не нужно убирать… С великим трудом Рита вспомнила, что Людо в самом начале договорился с домовиками. Те обещали убрать всё до утра, не обмолвившись при этом ни единым словом профессорам. Это было очень предусмотрительно: никто из присутствовавших на вечеринке уже не был в состоянии устроить уборку. Некоторых из слизеринцев, включая Торфинна и Андромеду, пришлось дотаскивать до спальни. Самыми трезвыми оставались Долорес и Ладонна, но последняя ушла спать задолго до конца вечера. Просить Долорес никто бы не решился. — Идём, — вяло согласилась Рита, стараясь, чтобы в её голосе не прозвучало слишком много энтузиазма. Долорес, к счастью, возражать не стала: она первая поднялась на ноги и помогла Рите встать. Ту сильно шатало. До спальни мальчиков Людо и Рита дошли только чудом: Долорес приходилось подхватывать то одного, то другого, ругаясь сквозь зубы. Корбана там ещё не было; Рита подозревала, что он обнимается с унитазом. Людо вяло кивнул на постель Игоря и рухнул на свою, не в силах даже переодеться. Рита сделала то же самое, подумав, что никакие уроки, которые начнутся уже через пять часов, ей совсем не сдались. Долорес села рядом, стянув с волос заколку. Рита с тоской вспомнила, что ей тоже стоило бы расплести тугие косички, которыми она с трудом обуздала стоявшие торчком кудри, но сил на это не хватало. — Косметику тоже надо смыть, — заметила Долорес, увидев мученическое выражение лица Риты. — Агуаменти, — пробормотала Рита и чуть не задохнулась, когда струя воды забрызгала всё вокруг. Долорес выбила у неё из рук палочку. — Дура, — сказала она, заклинанием осушив лужу на подушке. Рита показала ей язык. — Может, ты знаешь, как точно так же снять макияж? — Конечно. Заклинание называется так: вставай и иди в ванную, — Долорес щёлкнула пальцами. Рита даже не подумала вставать, страдальчески застонав. — Никто не заставлял тебя так сильно краситься, правда? — Ну-ну, то, что ты никогда не красишься, не означает, что ты можешь тыкать меня этим… — сказала или, во всяком случае, попыталась сказать Рита. По выражению лица Долорес она поняла, что та не разобрала ни слова. С соседней кровати подал признаки жизни Людо, наконец сев после трёх безуспешных попыток. В комнату вошёл Корбан и, увидев на кровати Долорес и Риту, даже не удивился. Выглядел он очень бледным и несчастным. — Что, выблевал весь желудок? — ехидно спросил Людо. — Всё равно не жалею, — сказал Корбан и принялся расстёгивать мантию. Рита почувствовала, что её щеки предательски вспыхнули, и с трудом заставила себя отвести глаза. — О-о, приятель, полегче, — Людо захохотал. — У нас тут дамы. Корбан посмотрел на Риту и Долорес и подмигнул им. Расстёгивать пуговицы он не перестал. — Так, всё, избавь меня Мерлин от этого отвратительного зрелища, — Долорес закатила глаза и, решительно поднявшись на ноги, скрылась за дверями спальни. — Тебе что, не нравится? — крикнул ей вслед Корбан, но ответа не последовало. Из глубины коридора послышался хлопок двери в ванную комнату. — Ну что ж, Рита, всё для тебя. Рита заставила себя рассмеяться, но всё равно украдкой покосилась на Корбана, который непринужденно стянул с себя мантию, оставшись в одном белье. К счастью, Людо был слишком пьян, чтобы это заметить и вставить неловкий комментарий, поэтому ей удалось разглядеть фигуру Корбана. И, как ей показалось, влюбиться ещё больше, жалея, что в спальне сейчас Белла с Игорем, а не они. Долорес вернулась через десять минут, точно убедившись, что Корбан больше не гуляет по всей комнате в одних трусах, горделиво выпятив грудь. Людо уже похрапывал, а Рита задёрнула полог, чтобы раздеться. Подушка оказалась слишком мягкой, чтобы вставать и идти в ванную. — Вот и чего вам стесняться? — раздался сонный голос Корбана. Рита захихикала, натянув одеяло до подбородка, хотя за пологом их всё равно не было видно. — Без глупостей, Яксли, я достаточно трезва, чтобы проклясть тебя, — отозвалась Долорес, снимая мантию через голову. Рите открылся вид на её бледные плечи, сплошь покрытые веснушками. — Не стесняйся, Долорес, размер груди меня не волнует! Ох, — сдавленно выдохнул Корбан, заметив, что из-за полога высунулся кончик волшебной палочки. — Я молчу. Всё. Клянусь, только не убивайте меня. Долорес усмехнулась, аккуратно сложила мантию и только потом забралась под одеяло. Рита тут же нахально пристроилась рядом, греясь. После секундного замешательства Долорес, вздохнув, обняла её за плечи. Стало тепло. — Спокойной ночи, — пробормотала Рита, подкладывая под щёку ладонь. Но прежде чем закрыть глаза, она немножко отодвинула полог и взглянула на светлый затылок Корбана, уже успевшего заснуть.

***

Утром всем было очень плохо. Рита сидела за партой и хотела умереть, с непониманием вглядываясь в доску, на которой профессор Слагхорн расписал рецепт зелья. Глаза отчаянно слипались, страшно хотелось пить, но это был только первый урок. Не опоздали они благодаря тому, что Долорес проснулась вовремя: Рита почти спихнула её на пол с кровати. Два часа ушло на то, чтобы прийти в себя и суметь ожить к зельеварению; на завтрак они не попали. Рита и не была уверена, что её желудок был готов к еде. Сидевшая рядом Белла клевала носом и чуть не подпалила волосы, слишком низко наклонившись к котлу. Рита могла видеть, что у неё совсем стёрлись губы; мантию она надела такую, что не было видно шеи. Игорь выглядел точно так же, но его обычно равнодушный ко всему взгляд сиял. Корбан и Людо что-то вполголоса говорили ему, не сдерживая смеха, но он почти ничего не отвечал, методично нарезая ингредиенты для зелья и скидывая их в котёл. — У тебя сейчас зелье подгорит, — сказала Рита, отодвинув Беллу от парты и взмахом палочки уменьшив огонь. Та растерянно захлопала глазами и зевнула. — Что, хорошо провела время, пока мы с Долли ютились на одной кровати? — Очень, — ответила Белла и потянулась. — У меня есть зелье, если вдруг у тебя на шее кое-что осталось, — прошептала сидевшая позади них Ладонна, наклонившись поближе. В её зелёных глазах сверкнул озорной огонёк. Белла вяло обернулась на неё. — О чём… ох, — она как будто проснулась только в это мгновение. Рита захихикала. — Конечно. Да. Спасибо, Донна. — Надеюсь, противозачаточное тебе варить не нужно? — ехидно спросила Ладонна, накручивая на палец смоляной локон. Рита с затаённой завистью спросила себя, как можно выглядеть так восхитительно после вчерашнего: даже Септима и Белла сидели с бледными лицами и растрёпанными причёсками, в то время как Ладонна казалась выспавшейся и очень даже довольной жизнью. — Нет, нет, — Белла тряхнула головой. — Уже весь Хогвартс знает? — Сложно было не заметить, знаешь ли, — отозвалась Рита с долей сарказма в голосе. Ладонна засмеялась и махнула палочкой, даже не взглянув на котёл. Из него повалил дым нужного лилового цвета. — Как бы то ни было, поздравляю. Игорь мне всё лето жаловался, что ты его не замечаешь. — Я с ним весь пятый курс провела, ты о чём... — Белла откинулась на спинку стула и посмотрела на потолок. — Что я вчера натворила-то, Мерлин... Он же теперь уверен, что мы вместе. Рита даже подавилась воздухом, услышав это заявление, зато Ладонна с явным пониманием улыбнулась. Она наклонилась ещё ближе и едва слышно сказала: — Пусть думает, Белла. — Нет, секундочку, что значит «пусть думает»? — Рита нахмурилась. Белла и Ладонна одновременно обратили к ней полные удивления взгляды, как будто она не понимала самого очевидного. — Что? Он разве тебе не нравится? — Нет, конечно, — Белла повела плечом. — С какой стати? — Риточка, ты такая смешная, — Ладонна сморщила нос, и даже этот жест у неё получился изящным. — У тебя секса никогда не было? — Не было, — вспыхнула Рита. — Какая разница? — Такая, что пора вырастать из любовных книжек и перестать думать, будто ночь с мужчиной означает неземные чувства, последующее замужество и безоблачное совместное будущее. — О да, Донна, уж ты-то это точно знаешь, — обиженно огрызнулась Рита. В ответ она услышала самодовольный смех. — Знаю, конечно. Ладонна отстранилась от них, вернувшись к котлу. Выглядела она на редкость пакостно, и Рите захотелось запустить в неё какое-нибудь проклятие, чтобы стереть эту ухмылочку с её лица. Пришлось сдержаться: её собственное зелье чуть не вышло из-за краёв котла, и Рита выплеснула всё раздражение на то, чтобы это исправить. Не получилось: только благодаря вовремя подоспевшей на помощь Долорес ей удалось сладить с этим варевом и облегченно вздохнуть. Краем глаза Рита увидела, что Корбан пьёт что-то из фляжки, и дёрнула его за ворот мантии, почувствовав, как сухость во рту стала ещё отвратительнее прежнего. — Что это у тебя? — сдавленным шёпотом спросила она. — Дай глотнуть. Я умираю. Корбан не ответил и просто отдал ей фляжку. Игорь и Людо подозрительно притихли, тоже обернувшись через плечо, но Рите было слишком нехорошо, чтобы заметить это. Она сделала большой глоток и, лишь выпив, поняла, что что-то не так. Жидкость встала поперёк горла. Игорь заржал первым, увидев выражение лица Риты. — Понравился коньячок? — спросил Корбан, невинно улыбнувшись. Рита впихнула фляжку ему обратно и попыталась отвесить подзатыльник, но не достала. Захихикала даже Белла. — Это лучший способ снять утренние последствия, знаешь ли, — важно добавил Корбан. — Знаешь, кто ты? — огрызнулась Рита. — Твой спаситель, — парировал Корбан. Она уже набрала было в рот воздуха, чтобы начать ругаться, но ей пришлось проглотить все слова: к ним подошёл профессор Слагхорн. Улыбаясь, он встал напротив парты Корбана, Игоря и Людо и ткнул пальцем на фляжку. — Чем это вы тут занимаетесь, молодые люди? Повисла гробовая тишина. Судя по выражению лица Корбана, он уже высчитывал, успеет ли он превратить коньяк в фляжке во что-то ещё, но сделать это незаметно было почти невозможно. — Так, микстура, профессор, — сказал он. — Нам с Ритой нездоровится. — Дайте-ка сюда эту вашу микстуру, — потребовал профессор Слагхорн. Рита услышала злорадные смешки со стороны гриффиндорцев и подавила тяжёлый вздох. Профессор наверняка знал о том, что творилось этой ночью в гостиной Слизерина. — Давайте, давайте, мистер Яксли, заниматься самолечением — дело крайне неблагодарное. Корбану пришлось уступить, и он протянул фляжку профессору Слагхорну. Тот отвинтил крышку и принюхался. — Очень эффективная микстура, — прокомментировал он и, усмехнувшись, вернул коньяк Корбану. Тот подозрительно посмотрел на профессора. — Задержитесь сегодня после урока, мистер Яксли. И вы, мисс Скитер. Рита поймала чей-то очень злорадный взгляд и закрыла лицо руками, стоило только профессору Слагхорну отвернуться. Она подозревала, что этот учебный год Слизерин начнёт с минуса, и её это совсем не радовало: они с Людо были уверены, что в этом году кубок школы достанется их факультету. Белла, сидевшая рядом, выдохнула. — Нехорошо, — прокомментировала она. Корбан махнул рукой. — Мы договоримся. Выше нос, Рита! Я всё сделаю. — Попытаешься сбагрить ему коньяк? Очень умно, — Рита поморщилась. — Спасибо, что подставил, Корбан. Огромное. — Только не говори мне, что ты не хочешь сидеть со мной по вечерам, если нас накажут, — Корбан зевнул и попытался палочкой левитировать ингредиенты в котёл. Порошок из склянки высыпался прямо на парту, и он отвлёкся к превеликому счастью Риты, которая вспыхнула до корней волос и попыталась втянуть голову в плечи. — Мерлин! Эванеско! — Думаю, всё обойдётся, — сказала Белла, принявшая реакцию Риты за нежелание отрабатывать наказание у профессора Слагхорна. — Ничего страшного. — Ага, — пробурчала Рита и вернулась к своему котлу, на дне которого образовалась какая-то гадкая жижа. К концу урока зелье лучше не стало, и Белла украдкой влила в её колбу своё. — Удачи, — сказала она, выходя из кабинета. Рита тоскливо посмотрела на Корбана, а потом на профессора Слагхорна, что-то объясняющего Ладонне, и понадеялась, что с них не сдерут по пятьдесят баллов с каждого. Наконец в кабинете остались только они втроём. Профессор Слагхорн жестом подозвал их поближе к своему столу. — Итак, — сказал он, окинув растерянных Риту и Корбана внимательным взглядом. — В чём же, собственно, кроется причина вашего недомогания? — Французский коньяк середины прошлого столетия, — честно отрапортовал Корбан до того, как Рита успела выкрутиться самостоятельно, придумав складную ложь. — Лимитированная коллекция от лучших местных производителей. Они потомки Людовика Моро, если вам это о чём-то говорит. Рита за его спиной закрыла глаза, чтобы удержаться от соблазна закатить их. Зато профессор Слагхорн вдруг издал одобрительный смешок, со знанием дела закивав головой. — Моро, как же, как же… У вас безупречный вкус вашего отца, мистер Яксли, — заявил он, когда Рита, вытаращившись, уставилась на них двоих. Корбан заметно приободрился. — Думаю, у меня найдётся одна запечатанная бутылка, профессор, — нагло заявил он. Рита мысленно обрушила на него всевозможные проклятия, довольно чувствительно дёрнув за рукав, но Корбан не отреагировал. Профессор Слагхорн помолчал. Как потом поняла Рита — для приличия. — Это было бы замечательно, мистер Яксли. Вы и мисс Скитер можете идти, иначе опоздаете на трансфигурацию. Профессор Макгонагалл мне за это спасибо не скажет!

***

— Как ты… — Я же говорил, что всё улажу. Говорить на бегу получалось с трудом, но Рита никак не могла уложить в голове произошедшее. Корбан сиял как начищенный галлеон и следовал за ней, то и дело поглядывая на часы: опоздать на урок профессора Макгонагалл было бы слишком опасно. У них оставалось пять минут. — Ты вообще думал, когда говорил? — Ты за кого меня принимаешь? Нет, конечно! — Корбан затормозил напротив кабинета. Рита чуть не врезалась в него, задыхаясь; он успел подхватить её за руку и не дать потерять равновесие. Она почувствовала, что снова краснеет. — Но всё же получилось, правда? Рита невнятно согласилась, ввалившись в кабинет и тут же кинув сумку на заднюю парту. Корбан приземлился рядом, решив, что свободное место возле Теда Тонкса ему радости не доставит. — Яксли, я слышал, вы со Скитер вляпались в неприятности, — громко встрял Тед, мерзко улыбнувшись. Корбан смерил его равнодушным взглядом и явно собрался проигнорировать магглорождённого, посмевшего напрямую к нему обратиться, но заметил, что к разговору прислушался весь класс. — Неприятности? Ну да, пожертвовать хорошим коньяком — это точно не очень весело, но для профессора Слагхорна, право, не жалко. Да, Рита? — она кивнула, усмехнувшись. — До твоих неприятностей мне точно далеко, грязн... Корбан успел прикусить губу, увидев неторопливо трусившую по коридору кошку. Тед, который уже собирался вытащить палочку, потупил взгляд и громко откашлялся, но восхищённые шепотки среди слизеринцев не утихли. «Ты слышала? Слышала?» — донеслось до ушей Риты, и она улыбнулась взглядам однокурсников, подтверждая сказанные Корбаном слова. Белла одобрительно подмигнула и одними губами прошептала: «Я же говорила». Полосатая кошка, махнув хвостом, проскользнула между рядами и остановилась напротив профессорского стола. Рита посмотрела на часы: как раз пробило нужное время. Когда она подняла глаза, на месте кошки уже стояла высокая худая колдунья в тёмно-красной мантии. Профессор Макгонагалл посмотрела на студентов из-под квадратных очков, как будто собираясь в чём-то их укорить, но на деле она просто оценила каждого продолжившего трансфигурацию шестикурсника и в конечном счёте осталась вполне довольной составом. — Итак, я очень рада, что такое количество студентов предпочло продолжить изучение моего предмета, — сказала профессор Макгонагалл. — В этом году набрался достаточно сильный состав. Не хорохорьтесь так, мистер Тонкс, иначе мне придётся сказать, что к вам это не относится. Корбан сдавленно засмеялся себе в кулак. — Все вы сдали СОВ на «Выше ожидаемого» и «Превосходно», — продолжила профессор Макгонагалл, неодобрительно сверкнув взглядом в сторону хихикающих слизеринцев. — Но это ни в коем случае не означает, что сдача ЖАБА станет для вас приятной забавой. Привычку готовиться к экзамену за день до него придётся оставить за дверями моего кабинета, поскольку выпускные экзамены — дело первостепенной важности, которое определяет вашу будущую карьеру. И, раз уж вы решили, что вам по плечу трансфигурация, я потребую от вас особого внимания к своему предмету. — Какой у тебя балл? — спросила Рита у Корбана. Он одарил её самодовольным взглядом. — «Превосходно». У тебя? — «Выше ожидаемого». Он засмеялся. — Помнится, кто-то плакался, что сдал на «Слабо». А если бы ты в ночь перед экзаменом сбегала с нами в Запретный Лес, точно бы сдала на «Превосходно»! — Игорю это не особо помогло, — иронично ответила Рита. Тот сдал трансфигурацию на «Слабо» и планировал не попадаться на глаза профессора Макгонагалл до конца седьмого курса. Из всех слизеринцев на трансфигурации сидели только Белла, Корбан, Долорес, Септима и сама Рита. Андромеда, сдав экзамен на «Выше ожидаемого», сочла свои мучения законченными и теперь подумывала сосредоточиться на маггловедении: шрамы на руке её совсем ничему не научили. Мерзкая Ладонна тоже не стала продолжать этот предмет, занявшись травологией и зельеварением; Рита была этому несказанно рада. Остальным попросту не хватило баллов для требований профессора Макгонагалл. — Он просто струсил подкрадываться к кентаврам, — ответил Яксли таким тоном, будто это действительно был ответ на все проблемы Игоря с учёбой. — Никогда не забуду, как мы потом оттуда удирали. — Те из вас, кто уже сейчас намерен серьёзно заняться подготовкой к ЖАБА, всегда могут обратиться ко мне с просьбой о дополнительных занятиях. Семикурсники с завтрашнего дня начнут посещать их после ужина в Большом Зале, и вы вполне можете к ним присоединиться, — сказала профессор Макгонагалл. — Чем раньше начнётся ваша подготовка, тем лучше. Запомните: «Превосходно» по трансфигурации набирают только те, кто систематически занимался в течение двух лет. Вы меня слышали, мистер Яксли? — Я это проверю, профессор! — весело ответил Корбан, закачавшись на задних ножках стула. Профессор Макгонагалл нахмурилась. — Когда вы уже возьмётесь за ум? — Я уже задавал этот вопрос профессору прорицания; знаете ли, она сказала, что никогда. Простите, но я никак не могу подвергать сомнению авторитет магического шара! — Минус два очка Слизерину, — спокойно сказала профессор Макгонагалл. — Мой вам совет: беритесь за учёбу. А теперь вернёмся к разговору о ЖАБА... — Стерва, — фыркнул Корбан так, чтобы его могла услышать только Рита. — Знаешь, что? Самое обидное, что Макгонагалл очень красивая стерва. Только взгляни, как она сегодня одета! Очень странно, что она до сих пор одна. — Вдова, — поправила Рита, сделав вид, будто её нисколько не задели его слова. Корбан удивлённо вскинул брови. — Она вдова. Профессор Макгонагалл работала с моей мамой в секторе борьбы с неправомерным использованием магии. Когда она уволилась, мама получила повышение вместо неё. — Ну, тебе есть за что сказать ей спасибо, — заключил Корбан, делая вид, будто он старательно записывает за профессором слова на доске. Рита к перу даже не прикоснулась, спросив себя, зачем она вообще выбрала этот дурацкий предмет. После выступления Макгонагалл её уверенность в сдаче ЖАБА резко рухнула с высоты Астрономической башни. — Я бы с удовольствием её... — Корбан осёкся, заметив выражение лица Риты. Но, к счастью, растолковал это по-своему. — Прости. Я уже исчерпал свой лимит похабных шуточек, да? Долорес со мной с самого утра из-за этого не разговаривает. — Поправочка: она с тобой вообще не разговаривает, это ты с ней разговариваешь, — Рита хихикнула, отгоняя от себя навязчивые мысли. Теперь уже она смотрела на профессора Макгонагалл, спрашивая себя, чем та может быть лучше неё. Быть может, Корбану были по душе темноволосые женщины? Белла и Ладонна тоже были именно такими. Годы спустя ей было очень стыдно за такие мысли, но тогда Рита впервые задумалась о том, чтобы перекраситься из блондинки в брюнетку. — Уверен, в глубине души она считает меня милым и забавным. Я же душечка, даже Макгонагалл с этим согласна, — заявил Корбан, ухмыльнувшись. Рита довольно громко прыснула и поймала на себе неодобрительный взгляд профессора. Пришлось закончить беседу и нехотя приняться за работу. К концу урока преуспела только Белла, с блеском выполнив задание профессора Макгонагалл с пятой попытки. Рита, у которой не получилось ровным счётом ничего, с отчаянием захлопнула учебник и уронила голову на парту, спрашивая себя, а не поздно ли отказаться от трансфигурации. Корбан, однако, расстроенным не выглядел. — Скоро будет поинтереснее, — сказал он. — С шестого курса проходят трансфигурацию человека. Как думаешь, нас попросят превращать однокурсников в крыс? Я бы с удовольствием потренировался на Тонксе… «На Ладонне», — подумала Рита и вдруг пожалела, что та не присутствовала в классе. Собрав вещи в сумку, она поднялась вслед за Корбаном; к ним как раз подошли однокурсники. — Ну как вам урок? — поинтересовался Корбан. Септима коротко фыркнула. — Профессор Макгонагалл точно знает, как уронить самооценку студента за один урок. Если у тебя остался этот коньяк с зельеварения, то, пожалуйста, поделись, — она воровато обернулась на профессора, убедившись, что та занята разговором с Долорес и парочкой рейвенкловцев, и взяла фляжку у Корбана. Белла жестом отказалась от предложения выпить тоже. — Так намного лучше. Когда уже обед? Поверить не могу, что дальше нам поставили нумерологию. — А у нас окно, — Рита хихикнула, когда Септима со страдальческим выражением лица сделала второй глоток. — И, кажется, на сегодня у меня всё… Самое время пойти и отоспаться как следует. — А это правда, что вы Слагхорну коньяк предложили? — сочла своим долгом спросить Белла. Корбан гордо кивнул. — Поверить не могу. Гриффиндорцы об этом шептались весь урок: этот Феб громче всех возмущался. — Это которому я вчера неправильный пароль назвала? Ой-ой, — Рита засмеялась, сделав вид, будто это её крайне озаботило. — Надо бы вернуть ему граммофон с дисками и сыграть дурочку. Она обернулась, спрашивая себя, о чём можно так долго беседовать с профессором Макгонагалл. Рейвенкловцы уже отошли, но Долорес о чём-то ещё говорила. — Ей совсем делать нечего? — спросила Рита. Белла хмыкнула. — Это надолго. Нам, наверное, пора на нумерологию. Ещё увидимся, — она помахала Рите и Корбану, выходя с Септимой из кабинета. — Есть смысл её ждать? — спросил Корбан. Рита отрицательно покачала головой. — Тогда идём, моя кровать манит меня даже отсюда.