Выпускники Слизерина

— Я весьма рада, что вы решили продолжить курсы трансфигурации, — сказала профессор Макгонагалл, аккуратно складывая бумаги на своём столе. Долорес слабо улыбнулась, не найдясь с ответом. — Очень жаль, что у вас не получилось справиться с заданием на этом уроке. Думаю, вам стоит отработать это завтра на дополнительных занятиях, поскольку учебное время уделяет ничтожное малое внимание этому заклинанию. — Я думаю, что сделаю это уже сегодня, профессор, — задумчиво ответила Долорес, надеясь этим вечером вытащить Беллу из её книг по тёмным искусствам и заставить объяснить, как ей удалось выполнить задание. Впрочем, толку от неё было мало — Белла часто просто разводила руками и говорила, что даже не задумывалась над этим. Заклинания у неё получались сами собой, и ни в каком изучении теории она не нуждалась. — Мисс Блэк вам вряд ли сможет чем-то помочь, — заметила профессор Макгонагалл, как будто прочитав её мысли. Она чуть поджала губы при этих словах; Долорес и без того знала, что она недолюбливает Беллу. — Куда полезнее будет прочесть книгу профессора Дамблдора, вы легко найдёте её в библиотеке. Мысленно Долорес закатила глаза. К этому учебнику она не притрагивалась из чистого принципа. — Хорошо, — сказала она, зная, что не станет этого делать. — Помогите-ка мне с этим, — не столько попросила, сколько почти приказала профессор Макгонагалл, вручая Долорес кипу пергамента. — Второкурсники писали сегодня небольшой тест по остаточным знаниям. Думаю, вы хотите заработать дополнительные двадцать очков для своего факультета? — уточнила она, наткнувшись на вопросительный взгляд. Долорес посмотрела на чужие работы в своих руках и кивнула, с тоской подумав о том, какими лёгкими были их задания на первом курсе. Профессор Макгонагалл протянула ей пергамент с заданиями и верными ответами. — Благодарю. Это не займёт много времени, но вы очень сильно мне поможете. — Разумеется, профессор, — Долорес вернулась за парту и достала из сумки перо и чернильницу. Профессор Макгонагалл тем временем углубилась в свои бумаги, спустив очки до самого носа. Какое-то время они молчали. Долорес задумчиво помечала верные ответы на пергаменте, размышляя о прошедшей вечеринке: чувствовала она себя далеко не так отвратительно, как её однокурсники. Она даже украдкой посмотрела на профессора Макгонагалл, задаваясь вопросом: а знает ли она о том, что творилось в гостиной Слизерина всего несколько часов назад? По поводу профессора Слагхорна Долорес даже не сомневалась. — Если у вас будут какие-то вопросы, задавайте, — нарушила тишину профессор Макгонагалл, не отрываясь от собственных дел. Голос её звучал несколько отстранённо, но Долорес нечего у неё было спрашивать: программу первого курса она помнила хорошо. — Мисс Амбридж, когда мы говорили с вами этим летом, мне показалось, что вы не особенно горите желанием продолжать изучать трансфигурацию. — П-правда? — запнулась Долорес, вскинув взгляд и тут же почувствовав, что к её щекам прилила краска. К счастью, профессор Макгонагалл на неё не смотрела. — Нет, на самом деле я… — Вы уже решили, что будете сдавать на ЖАБА? — перебила она. Долорес уставилась на пергамент перед собой. — Нет, профессор. Она почувствовала, что профессор Макгонагалл смерила её внимательным взглядом из-под своих очков, и наклонила голову так, чтобы ей не было видно замешательства на её лице. Сердце забилось быстрее; все слова отца, которые она так старательно пыталась забыть весь последний месяц, вихрем пронеслись в её мыслях. «Если ты действительно думаешь, что для тебя приготовлена какая-то иная участь, то ты та ещё идиотка». — Если вас интересует карьера в Министерстве или, может статься, даже преподавательская деятельность, то вы вполне можете задать интересующие вас вопросы мне, — вдруг сказала профессор Макгонагалл. — У меня был некоторый опыт работы в Отделе магического правопорядка; впрочем, я думаю, вы это и так знаете. Тем не менее, я считаю, что у профессора Слагхорна нет достаточно обширного опыта, чтобы суметь проконсультировать студентов в выборе их карьеры. Услышав такую явную критику в адрес своего декана, Долорес удивлённо посмотрела на профессора Макгонагалл, но та даже не повела бровью. Теперь она смотрела прямо на неё. — Да-да, мисс Амбридж, профессор Слагхорн всю свою жизнь посвятил зельеварению, остальные сферы его никогда не интересовали. Кто-нибудь из вашего факультета уже определился с выбором профессии? — Рита, наверное, — рассеянно ответила Долорес, переваривая услышанное. Профессор Макгонагалл кивнула, словно бы она только что подтвердила её догадки. — Неудивительно. Вы уже закончили? Долорес машинально кивнула, отложив в сторону последний лист пергамента. Поднявшись с места, она подошла к столу профессора Макгонагалл и протянула ей проверенные работы, которые та с благодарностью приняла. — Вот здесь, — неуверенно сказала Долорес, протянув ей отдельно выделенный лист и ткнув на первый вопрос кончиком пера, — мне кажется, можно будет поставить балл, несмотря на то, что он не сходится с вашими критериями. Я бы не назвала ответ неправильным. — Возможно, — профессор Макгонагалл сухо улыбнулась. — Младшая мисс Блэк определённо будет вам благодарна. — Мисс Блэк… О, — Долорес только увидела, что держала в руках работу Нарциссы. — Я и не заметила. Профессор Макгонагалл ничего на это не сказала, просто поставив галочку напротив ответа Нарциссы. Долорес показалось, что она даже не прочла, что там было написано. — Спасибо за помощь. Вы можете идти, двадцать очков вашему факультету вы заработали, — произнесла она. — До свидания, профессор Макгонагалл, — пробормотала Долорес, быстро сунув перо обратно в сумку и направившись к выходу. Ответа она не услышала, но, обернувшись у самой двери, она заметила на себе пристальный взгляд и тут же поспешила выйти из кабинета, пребывая в полном смятении от состоявшегося разговора.

***

В субботу Долорес и Белла сидели в библиотеке, каждая склонившись над своей книгой. Рита лениво качалась на стуле и смотрела в потолок, посасывая кончик пера: перед ней лежал пергамент с незаконченной статьёй, которую она писала для журнала «Спелла». За небольшой текст ей обещали всего пару сиклей, но она решила, что это намного увлекательнее длинного домашнего задания по зельеварению, которое взялась делать за неё Долорес, параллельно сверяясь с собственным свитком. — Остаётся только надеяться, что они не заставят меня переделывать статью раз так десять, — произнесла Рита, вдруг принявшись что-то остервенело писать. Долорес промычала что-то утвердительное, взмахами палочки контролируя то, что строчило перо по её указаниям. Домашнее задание Риты было почти готово. — Могу утешить только тем, что ты расхваливаешь «Простоблеск» не без причины, — заметила Белла, с трудом выпрямляя спину и потирая глаза. Долорес покосилась на её книгу и обнаружила, что она читала о Непростительных заклятиях. — Да, за два-три сикля, — Рита решительно поставила точку, чудом не порвав пергамент, и зевнула. — В любом случае, спасибо за помощь. Отзыв твоей мамы об этом несчастном снадобье сделал мою статью чуточку менее… сносной. Делать рекламу для Флимонта Поттера за два-три сикля, привлекая к этому делу миссис Блэк, кто бы мог подумать… — Не то чтобы он сильно нуждался в рекламе, — сказала Белла. — Не то чтобы я сильно нуждалась в этих сиклях, — едко отозвалась Рита. — Но раз уж я хочу попасть после школы в штат работников «Ежедневного Пророка»… Да и бутылочка виски в запасах на чёрный день лишней не будет, верно? Долорес тоскливо подумала о том, что ей бы тоже пора определиться с желанным местом работы, вместо того чтобы бросаться из одного в другое с надеждой на то, что ей это может пригодиться. Белла этим не страдала, перестав уделять какое бы то ни было внимание учёбе и полностью погрузившись во внеклассное чтение. — К выпуску из школы сопьёмся, — подвела неутешительный итог Белла и засмеялась. — Людо уже планирует достать партию маггловского алкоголя в ближайшие дни. — Маггловского? — переспросила Долорес, поднимая голову. Белла пожала плечами: — Я хочу попробовать. Может, у них хоть алкоголь стоящий? — Смотря что Людо достанет, — пробурчала Рита. — Что вы так смотрите? Моя мама только маггловское и пьёт. Продавец в магазине рядом с домом нас уже по именам знает. Он свято верит, что мне уже девятнадцать: Конфундус творит чудеса. — Как не стыдно, Рита! — Белла громко расхохоталась и поймала неодобрительный взгляд библиотекаря, заглянувшего в читальную комнату. — Не мне, это моя мама, — Рита весело улыбнулась. — Какой скандал: глава сектора борьбы с неправомерным использованием магии злостно нарушает законы, по которым сама же карает остальных волшебников, — Белла хмыкнула. — Обожаю наше Министерство, честное слово. — О да. Причём карает так немилосердно, что благодаря трём недобросовестным волшебникам мы с мамой неплохо обновили гардероб, — Рита легкомысленно повела плечом. — В их числе, кстати говоря, был твой дядюшка. — Нашла новость. Дядя Альф, кажется, каждый месяц скармливает Министерству щедрые суммы, чтобы спокойно заниматься бизнесом своей компании. Слушай, Долли, если соберешься идти в наше Министерство, твои финансовые проблемы решатся сами собой. Зарплата чиновников низковата, но зато какие бонусы!.. Папа на двух-трёх заседаниях зарабатывает столько, сколько за год как судья бы не получил. И всего-то надо поднять руку в пользу чьей-то невиновности. Что ты молчишь? Вот только не говори мне, что собираешься быть добросовестным человеком и задаешься целью изменить мир в лучшую сторону! — взгляд Беллы насмешливо сверкнул. Долорес закусила губу. — Давай не будем об этом, — попросила она. — Не хочу думать о будущем. — Хорошо, лет через пять мы с Ритой заглянем в твой кабинет и посмеёмся над этим, — отмахнулась Белла, вызвав у Долорес слабое раздражение, которое ей пришлось подавить. — А пока поговорим про кое-что более интересное. Не подскажешь, почему этот Фадж спрашивал про тебя, когда мы с Септимой ходили на нумерологию? — А?.. — Долорес с недоумением посмотрела на Беллу. Рита прыснула, отведя взгляд куда-то в сторону. — Вон он сидит, — сказала Белла, загадочно кивая на стол у дальней стены. Долорес послушно перевела взгляд в указанном направлении и действительно обнаружила там Корнелиуса, задумчиво всматривающегося на пергамент перед собой. — Как думаешь, что он тут делает?.. — Учится. В отличие от нас, — Долорес чуть нахмурилась, не понимая, к чему они клонят. — Он же из Рейвенкло, в конце-то концов. Рита и Белла переглянулись и снова захихикали. — Ну да, точно. Учится, уже час сидя над пустым пергаментом и украдкой посматривая в нашу сторону, — ехидно согласилась Рита, покачав головой. — В твою сторону, то есть. — О чём ты… — Эй, Корнелиус! — Белла помахала рейвенкловцу рукой. Долорес тяжело вздохнула и вернулась к домашнему заданию, решив, что не будет поддаваться на какие-то дурацкие провокации. — Ты, случайно, ещё не сделал эссе по зельеварению? Мы с Долли самую малость запутались… ммм… в дозировках напитка живой смерти. Она нахально заглянула в свиток Долорес и выловила оттуда момент, на котором она остановилась. Корнелиус нерешительно подошёл к ним, смущённо почесав в затылке. — Нужно не больше чайной ложки с учётом массы тела принимающего, — пробормотал он. — Профессор Слагхорн давал формулу расчёта на уроке… — Наверное, мы прозевали этот момент, — очаровательно улыбнулась Белла, взмахом палочки незаметно перелистывая страницу учебника Долорес, с которой та и намеревалась переписать упомянутую формулу. Она даже успела заговорщицки пихнуть её в бок, призывая проявить инициативу. Долорес надулась. — Не напишешь её нам? Корнелиус, чуть порозовев от смущения, взял перо и написал на клочке пергамента формулу. — Как просто! Спасибо, мы с Долли благодарны тебе до глубины души, — продолжила ломать комедию Белла, игнорируя мрачный взгляд Долорес. Когда Корнелиус отошёл, Рите пришлось нырнуть под стол, чтобы подавить дикий смех. — Ну что такое? Заметила, как он на тебя смотрит? — Белла, прекрати, — хмуро ответила Долорес, которой ни вид Корнелиуса, ни тем более его взгляды не показались подозрительными. — Развлекайся с Игорем, а меня к своим приключениям не прирав… — Он тихий, но при этом довольно богатый чистокровный волшебник. Что тебе ещё надо? — будничным тоном прервала её Белла. Долорес чуть не задохнулась от возмущения. — Работа мне нужна! И оценки за ЖАБА! — она с трудом удержалась, чтобы не ударить ладонью по столу. — И больше ничего, ясно, Белла? Та, увидев, что Долорес не на шутку разозлилась, замолчала. Рита высунулась из-под стола и окинула их подозрительным взглядом. — Вот давайте не ссориться, ладно? Это была просто шутка, — сказала она. Долорес фыркнула. — Ну в самом деле, кто вообще в таком возрасте о замужестве думает, Белла? — Это моя обязанность, — отрезала она. — И любой ответственной волшебницы в принципе. — Ну, тогда я буду безответственной волшебницей, — Рита приземлилась обратно на стул. — Моя мама говорит, что лет десять надо пожить для себя. Вспоминая моего отца, думаю, что она очень даже права. Жизнь у нас только одна, да, Долли? Белла неодобрительно сверкнула на них взглядом. Долорес не ответила, не зная, какой точки зрения она придерживается; с какой-то стороны она понимала Беллу — волшебникам не стоило пренебрегать детьми, чтобы вдруг не оказаться на грани вымирания, но с другой понимала, что в последнюю очередь захотела бы уничтожить все свои перспективы, выскочив замуж и посвятив себя заботе о детях. Которых она, к слову, на дух не переносила. — Закроем тему, — решила Долорес, выдерживая спокойный тон. — Рита, я закончила твоё эссе. Держи. И только попробуй забыть сдать его Слагхорну!

***

Посреди ночи того же дня Белла с завидным энтузиазмом выволокла Риту и Долорес из спальни в гостиную, где их уже ждали однокурсники. Корбан держал в руках клетку с мышами и выглядел на редкость взбудораженным. — Что происходит? — спросила Долорес. — Уже и сов покормить без компании не можете? — Нет, нас ждёт кое-что более увлекательное, — Игорь подошёл к Белле и, приобняв, поцеловал в щёку. Долорес заметила, что в выражении лица подруги пробежало что-то уж совсем безучастное. — Идём, мы уже присмотрели подходящий кабинет. Рита зевнула и вяло подчинилась, не став по обыкновению задавать кучу вопросов. Долорес пришлось последовать её примеру, хотя в последнюю очередь ей хотелось попасться в коридорах Хогвартса посреди ночи. Но разве можно было остановить Беллу и Корбана, если те уже что-то задумали? — Надеюсь, мы не будем пытаться трансфигурировать мышей… — протянула Рита, с опаской оглядываясь по сторонам. Кругом было пустынно. — Ты за кого нас принимаешь? — Уолден обернулся через плечо и коротко фыркнул. — Сейчас мы будем делать то, чему нас в Хогвартсе никогда не научат. Они вошли в пустой класс, прикрыв за собой дверь. Долорес окинула собравшихся требовательным взглядом. — Ну и что мы собираемся делать? — Слышали что-нибудь про Непростительные? — в лоб спросил Корбан. Долорес ахнула. Рита побледнела. — Вы что… собрались?.. — Рита опасливо посмотрела на мышей. Корбан утвердительно кивнул. — И ты тоже, конечно. Зачем оставаться в стороне? Мы попробуем сегодня Круциатус! — Нет, даже не подумаю! Вы хотите замучить бедную мышку? Лучше бы испытывали Круциатус на Тонксе! — вдруг воскликнула Рита, придя в себя от изумления, и скрестила руки на груди. Корбан закатил глаза и потряс перед её носом клеткой с пятью мышами. Она отпрянула. Белла, не обращая внимания на происходящее, подошла к стульям возле парты и улеглась на них. Долорес подвинулась ближе к ней и присмотрелась к стоявшим рядом однокурсникам: никто из них не выглядел особенно напуганным. Взбудораженный блеск в их глазах больше наводил мысли на очередную рискованную вылазку в Запретный Лес, но никак не это. Своё отношение к происходящему Долорес даже не смогла определить, но не обнаружила внутри себя ничего и близко похожего на реакцию Риты. — Ты кормишь свою сову этими мышками, Рита, — напомнил Уолден, зевнув. — Я их не мучаю Круциатусом, — отрезала Рита. — Я просто прослежу, чтобы сюда не сунулись профессора. Никому из вас ведь не хочется попасть в Азкабан в шестнадцать лет? — Даже если нас поймают, то никто никуда не сядет, — сказала Белла, вырисовывая в воздухе какие-то заковыристые узоры кончиком волшебной палочки. — Папа оправдывал людей и не за такие поступки. Родители Корбана тоже в Визенгамоте, между прочим… — Всё равно попадаться очень нежелательно, — возразила Долорес. Белла согласно кивнула и, не вставая, сунула сигарету в рот. — Ну, это так, чтобы кое-кто сильно не беспокоился, — промычала она сквозь сомкнутые зубы. — Так мы начинаем или нет? Я не хочу опять лечь в четыре часа утра. Ещё чуть-чуть недоспать, и я утону в собственном котле, случайно задремав. — Завтра воскресенье, Белла, — Игорь закатил глаза. Мысленно согласившись с Беллой, Долорес посмотрела на перепуганную Риту и спросила себя, почему она сама не возражает подобной авантюре. Однако ответ искать не стала, просто вытащив палочку из кармана мантии и решив, что любые умения могут пригодиться в будущем. Даже Круциатус. Корбан уже посадил одну серую мышь на парту. Рита, неодобрительно посмотрев в их сторону, подошла к двери и уселась на пол у прохода. — Значит, так, — важно произнёс Корбан, закатывая рукава с видом профессионала. — Все представляем мерзкое лицо Дамблдора и колдуем. Кто хочет попробовать первым? Ответом ему послужила тишина. Корбан фыркнул и, обернувшись, первым делом наткнулся на Долорес. Она поджала губы. — Ладно, — сказала она, подходя ближе к парте. До этого она прочла несколько книг, в которых упоминались Непростительные заклинания, и примерно представляла себе, что нужно делать. Одно она знала точно: на месте мыши представлять придётся не Дамблдора. Постаравшись восстановить в голове перекошенное лицо отца, Долорес подняла палочку. — Смелее, — сказала Белла, заглядывая ей за плечо. Долорес едва слышно выдохнула. — Круцио! Из палочки вырвался белый луч; мышка, пискнув, бросилась бежать. Долорес выругалась, а Корбан помчался ловить несчастное животное, но не особенно в этом преуспел. — Надо было наложить барьер... — проговорил Игорь, даже не пытаясь помочь Корбану. Ему никто не ответил. Мышь мчалась в сторону щели в стене. — Авада Кедавра! — вдруг произнесла Белла. Корбан в последний момент успел отпрянуть; кабинет осветился ярко-зелёной вспышкой. Мышь, не добежав до заветной щели, рухнула замертво в нескольких сантиметрах от желанной свободы. В кабинете повисла гробовая тишина. Долорес обернулась на Беллу, которая даже не вынула сигарету изо рта, чтобы произнести заклинание. Она невозмутимо вернула палочку обратно за пазуху и самодовольно усмехнулась. Рита с совершенно белым лицом переводила взгляд с мыши на них. — Ты... ты чуть меня не убила, — выдохнул Корбан, растянувшись на полу. Он был так же бледен, как и Рита. — Не убила же? — ответила Белла. Долорес заметила в глубине её глаз совершенно незнакомый прежде блеск. Игорь негромко присвистнул. — Как... — Я летом не бездельничала, — сказала Белла таким тоном, будто речь шла о домашнем задании. Никто ничего не ответил: все выглядели совершенно ошарашенными. Долорес удивило не столько то, что Белла могла научиться таким заклинаниям у своих родных, сколько то, как она убила эту мышь. Она не раздумывала ни секунды и сделала это так небрежно и просто, словно от неё требовалось всего лишь приманить предмет одним взмахом палочки. На её лице читалось абсолютное спокойствие. В сумрачной тишине все услышали, как хлопнула дверь в кабинете; вздрогнув, Долорес перевела взгляд туда и поняла, что Рита просто ушла, ничего не сказав. Никто не стал её догонять. — Давайте... давайте в следующий раз просто поставим барьер, чтобы мышь никуда не делась, — наконец выдохнул Корбан. Все с облегчением его поддержали. — Белла... Значит, ты всё это уже умеешь? — Почти, — уклончиво отозвалась она. — Раз на раз не приходится. — Тогда покажи, как это делается, — попросил Игорь. В отличие от всех остальных испуганным он не выглядел: в блеске его глаз Долорес без труда распознала неподдельный интерес. Он подошёл поближе к Белле и положил руку ей на плечо; она не стала отстраняться, взглянув на него с задорной улыбкой из-под полуопущенных ресниц. — Тебе понравилось? — Ты очаровательна, — ответил Игорь и притянул к себе, коснувшись её губ поцелуем. Долорес закатила глаза и отвернулась. — Тогда не мешай, — Белла решительно оттолкнула его в сторону и качнула головой. Она взмахнула палочкой, очерчивая вокруг мыши невидимый барьер, и сказала: — Представить мерзкое лицо Дамблдора недостаточно. Надо представить, как насмешка в его глазах сменяется искренним ужасом... Как он смотрит на вас и испытывает страх, потому что сейчас его жизнь в ваших руках, — голос Беллы звучал так вкрадчиво, что Долорес даже вздрогнула от картинки, вставшей у неё перед глазами. «Разве это не ужасно?» — спросила она себя и вдруг обнаружила, что какая-то её часть не может перестать слушать Беллу и её жуткие слова. «Уходи с Ритой», — настаивал здравый смысл, но Долорес осталась стоять на месте, затаив дыхание. — А потом надо испытать удовольствие от того, что вы представили. Смотрите. Белла вскинула палочку, сощурив глаза; все, затаив дыхание, следили за ней. Было вполне очевидно, что, настраиваясь, она видит перед собой далеко не Дамблдора, но Долорес предпочла не думать, от представления чьих мучений её губы тронула такая странная ухмылка. — Круцио! — выдохнула она. Мышь, до этого спокойно принюхивавшаяся к воздуху, повалилась на бок и издала такой отчаянный писк, что Долорес и Торфинн невольно отпрянули, но Белла не отвела палочку. Игорь завороженно следил за этим, склонив голову набок; Корбан и Уолден смотрели на происходящее с таким выражением лица, что понять, о чём они думали, было невозможно. Животное пищало, неестественно выгибаясь от боли. Белла улыбалась, сверля мышь взглядом, и этот блеск в её глазах появился снова. Она не отводила палочку, и Долорес подумала, что этот писк проест ей всю голову. — Хватит, — попросила она, но не то её голос прозвучал слишком тихо, не то Белла предпочла этого не услышать — писк не прекратился. На помощь пришёл Уолден, который молча подошёл к ней и, аккуратно взяв за запястье, отвёл палочку в сторону. — Впечатляюще, — негромко сказал он Белле во вновь установившейся тишине. Корбан согласно кивнул. Уолден изящно вытащил свою палочку. — А теперь позволь попробовать и мне. Эти слова как будто оживили всех остальных: даже Белла, которая, казалось, уже готова была рявкнуть на Уолдена, моргнула и вдруг снова заулыбалась. Корбан подошёл поближе, в предвкушении потирая ладони; Долорес вполне себе могла видеть, как он перебирает в голове возможные кандидатуры на Круциатус. Сама она осталась при мысли о своём отце, но это шло вразрез с указаниями Беллы: она просто не знала, как можно решиться причинить ему боль. Пусть даже и только в мыслях. «Ещё не поздно уйти», — пронеслось у неё в голове. Долорес отстранённо посмотрела на мечущуюся в невидимой клетке мышь, на которую уже поднимал палочку Уолден, и подумала, что это во много раз лучше разбитых тарелок на кухне, лучше пролитых слёз, лучше убийственного молчания и внутренних истерик. Прекрасная отдушина — во всех отношениях. С этой мыслью Долорес осталась, точно зная, что после она не пожалеет о своём решении.