Выпускники Слизерина

— «Превосходно»? У тебя «Превосходно»? Рита на недоверчивый вопрос не отреагировала, забрав листок с домашним заданием и тяжело вздохнув. Долорес вскинула брови, требуя объяснений: её собственное эссе профессор Макгонагалл оценила на «Выше ожидаемого», исписав все поля замечаниями и исправлениями. — По-моему, она даже к этому заданию не приступала, — заметила Белла, хмыкнув. — Это Феб написал, — после паузы ответила Рита. — Я не знаю, когда он успел. — Взамен на свидание? Умно, — одобрила Белла и вдруг отобрала у неё листок, а Долорес негромко фыркнула. Рита закатила глаза. — Давай-ка взглянем поближе. — Я его не просила. Что ты делаешь? Белла взмахнула палочкой над пергаментом, пробормотав под нос: «Апарекиум!». Долорес заинтересованно заглянула ей за плечо и обнаружила, что поверх чёрных чернил вдруг начали проявляться буквы ярко-алого цвета. — Ага, — самодовольно хмыкнула Белла. — «В благодарность за чудесный вечер самой безбашенной слизеринке нашего курса». Очень трогательно! Залившись краской, Рита отобрала у неё листок и, скомкав, сунула в сумку. Белла торжествующе улыбнулась и потянулась к чашке с уже остывшим чаем. — Будешь с ним милой и ласковой, и, глядишь, он тебе не только трансфигурацию делать будет. — Ну да, а ЖАБА она как сдавать будет? — Долорес чуть нахмурилась. — Тебе всё равно надо разобрать эту тему, Рита. И не смотри на меня так! Ты уже пропустила два занятия на этой неделе, а учебный год только начался. — Да, учебный год только начался, а я уже жалею, что пошла на шестой курс, — пробурчала Рита. Долорес знала, что она не в духе из-за отправленной на доработку статьи. Она не стала отвечать Рите, без энтузиазма вернувшись к домашнему заданию по заклинаниям. То, что никто из слизеринцев на шестом курсе не стал обременять себя домашними заданиями, казалось ей дико несправедливым. Яксли и Людо удрали в Хогсмид в поисках каких-то ингредиентов для зелья; Белла бездельничала с Ритой, а все остальные уже давно разошлись по спальням. Долорес утешала себя тем, что всё это в конечном счёте даст результат, но смотревшее на неё эссе мало радовало. — Тебе правда так нужно писать про преимущества невербальных заклятий? — спросила Белла, демонстративно зевнув. Долорес подняла на неё недовольный взгляд. — Это же просто! — И скучно, — добавила Рита. — И влияет на оценку за курс, — вздохнула Долорес, запихнув перо в чернильницу. Белла повела плечом и достала из кармана смятое письмо. — Вы же собираетесь на вечеринку Слагхорна, да? — спросила она, разламывая фамильную печать на конверте. Долорес неопределённо пожала плечами; Рита кивнула. — Ну какие у тебя могут быть планы на Хэллоуин, Долли? Там мы хотя бы повеселимся. Слагхорн обещал несколько интересных гостей, и… О Мерлин! Белла даже подскочила на диване, сжав в пальцах письмо. Долорес приподняла брови. — Что? — спросила Рита, негромко хмыкнув. — Родители решили забрать тебя из Хогвартса, не желая больше видеть твоих мучений? — Родольфус Лестрейндж будет на вечеринке у Слагхорна, — сказала Белла, улыбаясь. — Папа написал. «Я попрошу Вэл отправить тебе лучшее платье на свете», — зачитала она. — Аккуратнее с Игорем, — подмигнула Рита и весело расхохоталась. — Кто ещё там будет? — полюбопытствовала Долорес. — Слагхорн приглашал папу и тётю Вэл тоже, но он пишет, что в этот день у них командировка… Странно. Может быть, Араминта или Лукреция. Пока что точно согласились только миссис Забини и родители Корба. И ещё какая-то Дженкинс из Министерства, не знаю такую... Долорес решила для себя, что ничего стоящего этот список гостей для неё не представляет. Рита же, напротив, вдруг заинтересованно вскинула голову. — Ты сказала Лукреция? Лукреция Пруэтт? — Белла медленно кивнула. — Она же тоже из твоей семьи? Ты её хорошо знаешь? — О да, — без особо энтузиазма ответила Белла. — Троюродная сестра моего отца. — Если она придёт, будет замечательно! — воскликнула Рита и откинулась на спинку дивана. Белла смерила её снисходительным взглядом. — Что? Она же работает в Пророке! Я обожаю её статьи. — Статьи замечательные, а Лукреция — нет, — отрезала Белла. — Если она придёт, что вряд ли, то лучше к ней не подходи. Рита недоверчиво посмотрела на Беллу. Долорес сделала ещё одну пометку в эссе. — Просто поверь мне на слово и лучше выбери себе пару. Того же Феба, а? — Белла ухмыльнулась. — Я уже договорилась с Игорем. А ты, Долли? Фадж уже неделю грустно смотрит на тебя с другого конца Большого Зала! — Белла! — хором фыркнули Рита и Долорес и, переглянувшись, захихикали.

***

— Назовите мне пятое исключение Гампа, пожалуйста, — сказала профессор Макгонагалл. Долорес огляделась по сторонам и поняла, что никто не стремится отвечать. Вздохнув, она подняла руку. — Да, мисс Амбридж? — При помощи трансфигурации невозможно создать живое существо из ничего, как невозможно и превратить неодушевлённый предмет в одушевлённый. — Не совсем так. Конкретнее, — отозвалась профессор Макгонагалл, выпрямляясь в кресле. — Не забывайте про Летучемышиный сглаз, к примеру. В законах Гампа речь идёт о полной трансфигурации. Иными словами, никакой магией вам не удастся наколдовать животное, — и тем более человека — способное просуществовать вне вашего контроля достаточно долго и действовать самостоятельно и осознанно. Разумеется, при желании вы наколдуете стаю птиц, крысу или свинью, но полученный результат ни в коем случае нельзя будет назвать живым. Без постоянного обновления чар неодушевлённый предмет так и останется неодушевлённым и не будет обладать собственным разумом. Тем не менее, в обратную сторону магия работает безотказно, но помните: трансфигурация человека в неживой предмет строжайше запрещена законом. — Хотите сказать, что об этом кто-то узнает? — громко поинтересовался Яксли с задних парт. Профессор Макгонагалл смерила его холодным взглядом. — Опытные маги всегда сумеют отличить обычный предмет от трансфигурированного, это факт. Вопрос в другом, мистер Яксли. Какой жестокостью нужно обладать, чтобы обратить живого человека в предмет? — Чистое любопытство, профессор! Сохранит ли трансфигурированный человек способность мыслить? — Давай сейчас на тебе и проверим, — весело предложила Белла, повернувшись к Яксли. По классу пронеслись смешки, но профессор Макгонагалл их не поддержала. — Сохранит, мистер Яксли, и этому свидетельствуют многие задокументированные случаи в истории. В библиотеке вы можете найти книгу «Тёмная сторона трансфигурации», в которой подробно изложены все детали подобных превращений, и, уж поверьте мне, после её прочтения вам больше не захочется думать о таких ужасных вещах. Яксли улыбнулся и ничего не ответил. Долорес решила, что непременно прочтёт эту книгу, и сделала аккуратную пометку в тетради, задавшись вопросом, есть ли там записи о подобного рода заклинаниях. Впрочем, в библиотеке Блэков должно было найтись всё на свете — стоило только попросить Беллу. — Если трансфигурация человека в неживой предмет запрещена, то чем мы будем заниматься на уроках? — спросила Септима, озадаченно нахмурившись. — Заниматься мы будем основами, — отрезала профессор Макгонагалл. — Если вы овладеете заклинаниями, позволяющими изменить, скажем, цвет волос, то к седьмому курсу вы вполне будете готовы освоить превращение человека в животное. Что, разумеется, тоже жёстко ограничено законом. И прошу вас не путать это с анимагией: этот раздел трансфигурации мы тоже затронем в будущем году, но лишь в теории. Анимагия требует слишком больших магических затрат и даётся не всем, чтобы рисковать обучать вас в рамках школьной программы. Если у кого-то появится желание, — и я имею в виду серьёзное намерение, а не пустое развлечение — то вы всегда можете обратиться ко мне за помощью. — А это интересно, — прошептала Белла Долорес. Она только равнодушно пожала плечами. — Да ты только посмотри на Макгонагалл! Раз — и кошка. Очень удобно. — А в итоге окажется, что твоё внутреннее животное — это слон, — иронично ответила Долорес. — Нет уж, спасибо. Я найду, на что потратить несколько месяцев своей жизни, с куда большей пользой для себя. — Это точно, — поддержала её Рита и с хрустом потянулась, запрокинув голову вверх. — Я даже спичку трансфигурировать за лето разучилась, а она нам тут про анимагию говорит. На этом урок трансфигурации потёк своим чередом: профессор Макгонагалл выдала им небольшие зеркала и велела попытаться перекрасить брови в другой цвет. Долорес, увидев своё недовольное полусонное лицо в отражении, тяжело вздохнула. Зато Белла, кокетливо покрутившись и поправив причёску, одним решительным жестом перекрасила свои чёрные брови в красный и победоносно улыбнулась. Рита посмотрела на неё как на ненормальную и без энтузиазма ткнула в себя палочкой. Ничего не произошло. — Дерьмо, — прокомментировала Рита и откинулась на спинку стула со страдальческим выражением лица. — Самое обидное, что это практично. Не нужно тратиться на косметику, можно просто взмахнуть палочкой и ходить с идеального цвета бровями... — Всего-то и нужно приложить немного усилий, — сказала Долорес. Рита хмыкнула: «Ну давай, попробуй». — Это уже не над животными издеваться, а над собой, да? — вяло огрызнулась она. Долорес захотела разозлиться и не смогла: до Риты так и не дошло. Долорес потянулась к волшебной палочке. «Сосредоточься», — велела она себе, направляя палочку на своё лицо и стараясь игнорировать ехидный взгляд Риты. Заклинание она выдохнула, прокручивая в голове все инструкции, данные в учебнике, и чуть не выронила палочку, когда вспышка света блеснула у самого глаза. Потом Долорес услышала весёлый смех Беллы. — Оригинально, — сказала она, поворачивая к ней зеркало; Долорес обнаружила, что бровь у неё стала ядовито-зелёного цвета. Рита надулась. Профессор Макгонагалл присудила им за это по пять очков; с урока слизеринцы вышли очень довольные, почти все — с яркими бровями всевозможных цветов. Яксли даже ухитрился покрасить их в полоску, чередующей серебристый и зелёный, и был крайне доволен собой несмотря на то, что профессор Макгонагалл проигнорировала его достижение за выступления в начале урока. — Кто самый слизеринистый слизеринец? — самодовольно спросил Яксли на обеде, тыкая пальцем в собственные брови. Белла прыснула в тарелку. Долорес устало запустила вилку в спагетти, спрашивая себя, когда же уже закончится этот цирк. Свои брови она привела в норму сразу после урока, но ни Белла, ни Яксли, ни Септима не торопились этого делать. Рита после долгих ругательств и возмущений смогла подобрать свой привычный оттенок, которого раньше добивалась косметикой, и теперь светилась от гордости за себя. — Больше никаких трат на брови, — сказала она, улыбаясь. Септима фыркнула, и Долорес подумала, что из всех троих у неё одной безумный цвет бровей гармонировал с внешностью. — Забирай мои, и тебе в принципе никогда не понадобится их красить, — предложила Септима. — Выщипывать, наверное, мучительно... — глубокомысленно протянула Рита, разглядывая её лицо. Яксли страдальчески возвёл глаза к потолку, а потом подмигнул Долорес, которая тоже не выглядела особенно воодушевлённой разговорами о косметике. — А мы можем обсудить что-нибудь... более интересное? — сказал он. Септима многозначительно вскинула фиолетовую бровь. — Твои планы превратить человека в предмет? — Профессор Макгонагалл умолчала об одной книге, — вдруг сказала Белла. — У отца есть несколько экземпляров «Трансфигурации в тёмных искусствах». Угадаете автора? — Только не говори, что Дамблдор. — Моргана Ле Фэй, конечно, — перебила Яксли Рита, метнув в него самодовольный взгляд. — У моей мамы тоже есть экземпляр. — Именно, — Белла кивнула. — «Тёмная сторона трансфигурации» — всего лишь страшилка, единственная цель которой — напугать среднестатистического человека и навсегда отвратить его от тёмных искусств. Зато в книге Морганы наиболее подробно изложены способы практики подобных заклинаний. Я ещё не читала ни ту, ни другую, но я почти уверена, что папа и тётя Вэл знают, о чём говорят. — Они у тебя вообще кто? Практикующие тёмные волшебники? — Септима прикрыла глаза, как будто мучительно обдумывая услышанные слова. — Ты про тёмную магию знаешь столько, сколько я ни о чём в жизни не знаю. — Это секрет, — Белла многозначительно подмигнула. — Для папы тёмные искусства — это страсть всей жизни. Он посвятил им столько лет, сколько мне ещё нескоро исполнится. Каждый вечер четверга и субботы он закрывается в своём кабинете, и его ни в коем случае нельзя беспокоить. А тётя Вэл... она просто хороша во всём, до чего дойдут её руки. — Кажется, я знаю, в кого ты пошла, — ввернул Яксли. Белла не ответила, едва заметно улыбнувшись. — Мои тоже балуются. Нормальные дети по ночам родителей за любовными делами ловят, а я вот увидел как-то раз, как они нараспев какое-то заклинание при свечах читают. По дому такой сквозняк гулял... Потом папа сказал, что это они грязнокровку из Визенгамота вышвыривали, потому что всех раздражал. Септима громко расхохоталась, встряхнув волосами; Белла улыбнулась. — Сейчас методы у них стали жёстче, — оборонила она. Долорес, вспомнив о зелье, которое уже полгода готовила миссис Малфой, хмыкнула и тут же заметила, с каким интересом вскинула голову Рита. Её явно не заботило, что всё это в конечном итоге выльется в долгую и мучительную смерть министра магии. Долорес расценивала это как лицемерие. С Беллой они этого не обсуждали: у той голова была забита совершенно другим. Бросаясь из крайности в крайность, она то начинала волноваться из-за вечера у Слагхорна, до которого оставалось больше месяца, то погружалась в себя и не реагировала на оклики, то вовсе выкидывала какую-нибудь импульсивную глупость и радовалась как ребёнок. Так она силой утянула Долорес в Запретный Лес вместо зельеварения и решила устроить на поляне своеобразный пикник. Сидели они там только вдвоём: Долорес поняла, что она пытается вытянуть признание, которого не получила ещё в начале сентября, но так и продолжила молчать. Белла всё равно не стала огорчаться и начала кидаться опавшими листьями, громко хохоча. — Что за маскарад? — со смехом полюбопытствовал подошедший Людо. — Корб, это лучшее, что я видел за сегодня. — Хочешь такие же? Макгонагалл наконец-то дала интересное задание, — оживился Яксли, вскинув голову. Долорес закрыла лицо руками. — Ой, вот ты опять за своё. Оставила бы брови зелёными, тоже очень по-слизерински. — Сейчас опять разозлишь Долорес и будешь до вечера бегать и упрашивать снять какое-нибудь препротивное заклятие, — хмыкнул Людо. — Лучше займись моими бровями. — Но в библиотеку за книжкой по трансфигурации идём вместе, — предупредил Яксли, не обращая внимания на выражение лица Долорес. — Если там только один экземпляр, я хоть дубликат себе сделаю.

***

Вечером Яксли действительно увязался за ней, не переставая шутить как последний идиот и всё ещё сверкая своими бровями в серебристо-зелёную полоску. Долорес предпочла сделать вид, будто он был не с ней, и протянула библиотекарю разрешение на посещение Запретной секции — после занятий она заглянула за ним к профессору Макгонагалл. Яксли своё разрешение выпросил у Слагхорна ещё в начале года. — Она нам даже автора не сказала, — пробурчал он, расхаживая напротив стеллажа с книгами, посвящёнными трансфигурации. — А нет, погоди, нашёл. «Тёмная сторона трансфигурации». Второе издание. Там ещё несколько стоит, — пробормотал Яксли, взмахом палочки доставая с верхних полок две книги. — Держи. Долорес молча взяла пыльный экземпляр с чёрной обложкой. Книга оказалась на удивление тонкой, а в оглавлении не обнаружилось ничего интересного. — Белла была права, — заключил Яксли. Долорес промычала что-то утвердительное, пролистывая страницы. — Ле Фэй мы тут явно не найдём, да? — Попробовать нам никто не мешает. — Ну давай, ищи. Яксли развалился на стуле, закинув ногу на ногу и явно вознамерившись ничего не делать. Долорес промолчала и, вскинув палочку, попыталась приманить нужную книгу чарами, но ничего не произошло. Яксли хмыкнул. — Сейчас сам будешь искать, — заявила Долорес, пододвигая ближе лестницу и ища взглядом стеллаж с буквой «ф». — У меня к тебе жизненно важный вопрос, — отозвался Яксли, проигнорировав её слова. Лицо он сделал крайне озабоченное. — Ну? — Долорес обернулась на него, рискуя свалиться с лестницы. — Ну, — передразнил он её, закатывая глаза. — Я тут вроде как Донну хочу пригласить на вечер к Слагхорну, и... — Нашёл у кого спрашивать, — перебила Долорес, задумчиво исследуя корешки книг. — Но на твоём месте я бы для начала привела в порядок брови, честное слово, Яксли. Он коротко фыркнул и подвигал лестницу взмахом палочки; Долорес чуть не потеряла равновесие и чудом успела ухватиться за стеллаж, громко выругавшись. В ответ она послала в Яксли заклятие, но он увернулся. — Ну давай серьёзно! — возмутился он. — Я у тебя как у здравомыслящего человека спрашиваю, между прочим. Как мне вообще это сделать? — Думаю, я знаю как, Яксли. Долорес с довольной улыбкой достала с полки на другом стеллаже увесистую книгу и левитировала её ему на колени. Яксли охнул и недовольно потёр ушибленное место; только потом он посмотрел на обложку и возмущённо уставился на Долорес, которая предпочла в этот момент стоять обеими ногами на земле. — Любовные чары и зелья? Ты издеваешься? — Ну да, ты прав. Тебе даже ведро Амортенции не поможет, — с притворно задумчивым выражением лица согласилась Долорес. — Попробуй Империус, точно сработает. — Вот за что ты меня так не любишь? — Не знаю. За твоё существование? — Долорес усмехнулась. — Идём уже. Я ничего не нашла. С грохотом отправив книгу на стол, Яксли поспешил нагнать её у выхода из Запретной секции и дёрнул за рукав. — Что я тебе такого сделал? Долорес недовольно вырвала руку и смерила его мрачным взглядом. — Дай-ка подумать... Ах, точно. Эй, Долорес, ты полукровка? Нет, что ты, никаких предрассудков, не волнуйся, — едко процитировала она его собственные слова и, не став придерживать для него дверь, вышла из библиотеки. Яксли проскочить не успел, но снова догнал её в коридоре. — Это была шутка! — возмутился он, преградив ей путь. Долорес сложила руки на груди. — Я к тебе со всей душой, между прочим, а ты... — Что я? А? — она вскинула бровь. Яксли не ответил. — Отстань от меня, Мерлина ради, и дай уже пройти! — Да что ты такая злопамятная? Это было на первом курсе, в конце-то концов, что ты ожидаешь от одиннадцатилетнего идиота? — О, не льсти себе, с тех пор ничего не изменилось. Яксли тяжело вздохнул и всё равно пошёл рядом с ней, ничего не говоря. Так же молча они дошли до гостиной Слизерина, где Долорес надеялась быстро ускользнуть к себе в спальню, но её планам не суждено было сбыться. — Что ты от меня хочешь? Чтобы я извинился? — снова встрял Яксли, не желая отставать. Долорес устало вздохнула. — Нет, сейчас я хочу лечь спать. И ты не даёшь мне пройти. Насупившись, Яксли отошёл в сторону, и Долорес поспешила проскользнуть в свой коридор. В спальне никого не оказалось, и она с облегчением растянулась на кровати, вдруг осознав, что у неё гудит голова. Кошка Риты, тут же нахально пристроившаяся рядом, радости ей не доставила, и Долорес согнала её с подушки. Ближе к полуночи в спальню ввалилась Рита, сгибающаяся под тяжестью каких-то книг и свитков, и со стоном свалила всё это в одну кучу на свою кровать. Долорес приподнялась с подушки и вопросительно посмотрела на неё. — За ум взялась? — Ой, хватит, — Рита хихикнула. — Я тут нашла парочку учебников, мне их в «Спелле» порекомендовали для улучшения письма. Очень интересно. А где Белла? — Понятия не имею. Может, в Запретном Лесу оборотней ловит? — хмыкнула Долорес. Рита расхохоталась. — Не удивлюсь. Слушай, что это там Корбан такой задумчивый в гостиной сидит? Как вернулся из библиотеки с тобой, так его даже Людо особо раскачать не может. Опять заклятие немоты на него наслала? — Надо было, — пробормотала Долорес, недовольно поджав губы. Рита вопросительно вскинула брови. — Это неважно. Ты знаешь, что он Донну собрался пригласить на вечер к Слагхорну? — она поспешила увести тему в сторону. Рита старательно сделала вид, будто её это не задело. — Я уже позвала Феба. — Мне-то хотя бы не лги, — Долорес закатила глаза. — Да что? — Рита тут же вспыхнула. — Какая мне разница? Пусть покрутится вокруг неё, хотя бы поймёт наконец, что он вовсе не такой исключительный, как о себе думает! Ну не пригласила я ещё Феба, хорошо, — она тяжело плюхнулась на кровать, раскидав всюду листочки. — Завтра я это исправлю. Всё. Точка. — И что ты только в нём нашла… — недовольно протянула Долорес, покачав головой. Рита фыркнула. — Ничего. Ничего не нашла. Феб симпатичнее и гораздо умнее. — Ещё что скажешь? Рита тут же надулась и кинула в неё подушкой. — Что я отлично проведу без него время!