Выпускники Слизерина

Араминта Мелифлуа Долорес совсем не понравилась. Эта женщина обладала едким, исключительно самоуверенным характером и крайне жуткой внешностью. Смотря на её длинный, изогнутый подобно клюву нос, острые скулы и огромные чёрные глаза, Долорес не находила в её лице ничего располагающего. Рита сказала ей, что Араминта — метаморфомаг, и с недоумением спросила, что это значит. Долорес же про себя решила, что женщина, имеющая возможность подобрать для себя любую мыслимую внешность, но остановившаяся на варианте, от которого первым делом хочется убежать куда подальше, должна внушать им серьёзные опасения. Вместо этого Яксли с благоговением наблюдал за каждым её действием, а Белла обращалась к ней по имени. Ладонна оказалась умнее: она так и не приблизилась к Араминте и теперь упрямо цеплялась за плечо Яксли, с подозрением наблюдая за тем, как она перебирает в сумке склянки с ингредиентами для зелья. — Вашей мышке уже исполнилось семнадцать? — осведомилась Араминта, опустившись прямо на пол и разложив вокруг себя наполненные чем-то флаконы. Белла кивнула: Ладонна отмечала день рождения в начале октября. — Хорошо. Она медленно обвела взглядом притихших ребят и как будто на мгновение дольше остановилась на Долорес, которой стоило больших трудов не залиться краской и не отвести глаза. Ей показалось, что по лицу Араминты пробежала тень пренебрежительной усмешки, но она тут же отвернулась и ничего не сказала. — А теперь выметайтесь, — вдруг произнесла она. — Все. — Что? — Белла нахмурилась. Араминта смерила её снисходительным взглядом. — Не надо мне мешаться. Оставьте мне эту мышку и... да, пожалуй, ты мне тоже пригодишься, — добавила она, кивнув на Риту. Та моментально побледнела, но не нашла в себе сил возразить. — А вы все пока подождёте за дверью. Прозвучало это так безапелляционно, что Долорес даже в голову не пришло возразить. Они с Беллой медленно двинулись в сторону выхода, неуверенно оглядываясь то на Риту, то на Араминту, но Яксли оказался не таким сговорчивым. Он недовольно скрестил руки на груди, явно не собираясь никуда уходить. — Это ещё зачем? Араминта устало прикрыла глаза, не удосужившись ответить, и даже не попыталась достать волшебную палочку из сумки. Вместо этого она вытянула вперёд руку и лениво качнула кистью; от невесть откуда поднявшегося в комнате ветра дверь с грохотом распахнулась сама собой, и Долорес с Беллой с визгом отпрянули в сторону: их едва не зацепило. — Брысь отсюда, — бесцветным тоном сказала Араминта. Долорес не успела ничего понять, когда Яксли налетел на неё со спины, и они, даже не успев закричать от неожиданности, втроём повалились на пол в коридоре. Дверь за ними захлопнулась. Боль в разодранном локте пришла позже; с минуту они пытались подняться на ноги, то и дело путаясь в собственных конечностях. Белла выбралась первая и обессиленно припала к стене, тяжело дыша, пока Долорес старательно пыталась отпихнуть от себя барахтающегося Яксли. — Какого... — выдохнул он наконец, уставившись на закрытую дверь. Оттуда не просачивалось ни звука. — Впечатляюще, — иронично заключила Долорес. — Мы привели в Хогвартс тёмную волшебницу, которой даже палочка не нужна, чтобы колдовать... Стесняюсь спросить, а с ней в руках она что может? Замок на кирпичи разнести? — Снять с Донны проклятие, например? — Белла устало вздохнула. — Ничего она нам не сделает. — Это тебе она ничего не сделает, — хмуро поправила её Долорес. — Ты можешь ручаться за Риту? Зачем мы вообще её там оставили? — Говоришь так, будто у нас был выбор, — мрачно вмешался Яксли. — Идём в гостиную, всё равно ничего не остаётся. В мрачной тишине они сели в кресла, отчаянно пытаясь прислушаться хоть к каким-то звукам. Долорес подозревала, что Араминта поставила барьер: уловить что-либо было просто невозможно. Яксли вздохнул и махнул палочкой; парой мгновений после со стороны спален раздался негромкий треск. — Всё лучше, чем вариться в неизвестности, — сказал он, поймав прилетевшую к нему в руки бутылку вина. Долорес негромко хмыкнула. — Давай сюда, — Белла, чуть оживившись, первая приложилась к горлышку. Вино едва не пролилось ей на грудь, и она сдавленно выругалась. — Ладно, согласна, идея была не из лучших. Но и выбора у нас особенно не было, ведь так? — Я кое-что проверила в библиотеке, — пробормотала Долорес, жестом отказываясь от протянутой бутылки. — Миссис Мелифлуа вдова, да? Белла со стоном смежила веки и затрясла головой. — Только не начинай, Мерлина ради. Никто не выдвигал против неё никаких обвинений. — Аргумент, — ехидно согласился Яксли. Белла смерила его недовольным взглядом. — Честнее будет сказать, что никто не осмелился ничего ей предъявить. Ни в тот раз, ни в любой другой. Долорес это показалось куда более убедительным. Насколько она могла судить по старым подшивкам газет, восемь лет назад Араминту косвенно обвиняли в убийстве супруга, Августуса Мелифлуа. Статьи в Ежедневном Пророке вышли крайне противоречивыми: в ранних выпусках журналисты прозвали её чёрной вдовой, а в более поздних с пеной у рта доказывали, что произошёл несчастный случай. Сама Араминта ни разу не комментировала произошедшее. В недавних статьях тоже было достаточно любопытного: Долорес выяснила, что пять лет назад Араминта почти заставила министра магии подписать закон о травле магглов. Ежедневный Пророк отзывался об этом решении с удивительным спокойствием, рассуждая с лёгкостью, с которой обычно говорят о погоде за окном. — Значит, у неё большие связи в Министерстве, — протянула Долорес. Белла громко хмыкнула. — С такой-то родословной? Несомненно. По отцу она Бёрк, по матери — Блэк, напрямую связана с Малфоями, а одна из её кузин стоит первой на очереди к посту министра магии после смерти нынешнего, — Белла скорчила небольшую гримасу. — А вторая, если мне не изменяет память, глава мракоборческого отдела. Это уже не говоря о том, что Араминта и сама не последний человек в Министерстве. — О, это всё объясняет, — мрачно протянул Яксли, закатывая глаза. — Знаешь, что меня удивляет больше всего этого? Что ты просто написала ей с просьбой о какой-то ерунде, и она не послала тебя куда подальше. — Она знает меня с детства, а ещё я попросила тётю Вэл для верности, — открестилась Белла. — Ничего такого. Если бы вы знали, сколько школьных правил она нарушила сама... — Ну да, уже слышали. Она чуть не сожгла Тёмного Лорда в адском пламени. Приятная дама, — подвёл итог Яксли и глуповато ухмыльнулся. Белла расхохоталась, но Долорес не нашла в этом ничего забавного; смех прозвучал слишком громко в тишине. — Не засматривайся, она приходится мне двоюродной бабушкой. — А вот это уже можно было не уточнять! — раздался над ними громкий голос, полный притворного возмущения. От неожиданности Яксли даже подскочил; Белла, ойкнув, снова чуть не пролила на себя вино. Долорес запоздало обернулась, подумав, что их разговоры в любом случае не привели бы ни к чему хорошему, и увидела у порога гостиной Араминту. Она стояла, скрестив руки на груди; на её губах играла не самая приятная усмешка. — Хотите вина, миссис Мелифлуа? — нервно улыбнулся ей Яксли. Она едва слышно цокнула языком. — Я предпочитаю держать свой рассудок трезвым, — Араминта пересекла комнату и встала напротив камина, чтобы взмахом руки разжечь в нём огонь. Долорес заметила, что Яксли восхищённо вскинул брови, и с трудом удержалась от язвительного комментария. — Ваша мышка в порядке, а я не так стара, как ты думаешь, Белла. Белла залилась краской и нервно хихикнула. Араминта небрежно опустилась в кресло напротив них и закинула ногу на ногу; только тогда Долорес обнаружила, что вырез на её мантии обнажает куда больше положенного, и поняла, на что всё это время так завороженно смотрел Яксли. От этого зрелища она ещё больше убедилась в том, что её однокурсник последний идиот. Теперь Араминта напоминала ей сирену; из-за загадочной истории о смерти её мужа — в особенности. — Я не это имела в виду... — Надеюсь, что так, — Араминта склонила голову набок, и Долорес заметила, что её лицо за мгновение избавилось от всякого следа старения: морщины разгладились, а кожа засветилась здоровым румянцем. — А выглядеть я могу по-разному, милочка. Долорес даже вздрогнула, увидев, как цвет её глаз начал стремительно меняться, не останавливаясь; это было слишком жутко, чтобы не отвернуться. Когда она решилась посмотреть снова, Араминта уже сидела, как ни в чём не бывало, в своём изначальном облике и покачивала ногой в воздухе. — Что мы делали не так с контрзаклятием? — впервые обратилась к ней напрямую Долорес, очень надеясь сменить тему разговора: в гостиной как будто даже похолодело. Араминта коротко фыркнула. — Это вам лучше спросить у вашей мышки. Не думаю, что я должна распространяться, — она посмотрела на свои длинные острые ногти на правой руке и усмехнулась. — Но было непросто, не спорю. Эта девочка Скитер постаралась на славу. В правильное бы русло, и... Она не закончила: из спальни девочек вдруг раздался надрывный вскрик. Белла и Долорес подпрыгнули на месте: они узнали голос Ладонны и, переглянувшись, вскочили на ноги. Араминта не повела бровью, а Яксли, казалось, ещё даже не успел понять, что произошло. Они не стали их ждать. В спальню Долорес попала первой; следом забежала Белла и едва не налетела на неё. Они увидели испуганную Ладонну, сидевшую на краю кровати; Рита лежала рядом, как будто заснув. — Что случилось? — Белла нахмурилась. Ладонна медленно вскинула на них взгляд и закусила губу. — Я её не трогала… Она потеряла сознание, — выдохнула она, кивая на Риту. — И не приходит в себя. — Позови Араминту, — быстро попросила Белла Долорес. Она кивнула и выбежала из спальни, не став задавать лишних вопросов, хоть они и вертелись на языке. В гостиной оказался только Яксли, растерянно допивавший бутылку вина. Долорес почувствовала, что её сердце провалилось куда-то в желудок. — Где миссис Мелифлуа? — спросила она у него. Яксли молча кивнул куда-то вперёд; Долорес обернулась. В камине медленно догорало ярко-зелёное пламя.

***

— Ну хорошо, мы хотя бы уверены, что это сделала не ты, — мрачно сказала Белла, с грохотом поставив на стол большую кружку с чаем. Ладонна оскорблённо округлила глаза. — Учти, ты сама была виновата… Удивительно, что тебе в голову пришёл Империус, а не Круциатус, честное слово. — Я не говорила, что я не думала о Круциатусе, — огрызнулась Ладонна. Долорес уронила голову на стол, даже не став притрагиваться к лежавшим перед ней на тарелке сосискам: две бессонные ночи уже сводили с ума. От усталости хотелось плакать, поскольку всё это время они пытались растормошить Риту и соединить кусочки пазла воедино, чтобы понять, что с ней случилось. От Ладонны было мало толку: она сказала лишь, что Араминта взяла у Риты кровь для зелья. — Повтори ещё раз, что вы там делали, — потребовал Яксли, низко наклоняясь к ним с другой стороны стола. Ладонна устало застонала. — Сколько я должна повторять? Я не знаю этих ингредиентов! Она смешала кучу всего в одном флаконе, а в конце порезала руку Риты и добавила в зелье пару капель её крови. — Чем порезала? — вдруг спросила Белла, не отрываясь от чашки с кофе. Ладонна нахмурилась. — Не… Мерлин, — она выдохнула и сжала пальцами виски. — Палочку она достала только тогда, когда подошла ко мне, а кинжала в руках у неё не было, значит... — Беспалочковая магия, — закончила за неё Долорес, приподнимая голову. Белла и Яксли согласно кивнули. — И заклятие она не проговаривала? — Нет, я бы запомнила. Но порез у Риты не затянулся обычным исцеляющим заклинанием, — Ладонна пессимистично помешала свой чай ложкой. — Может, в этом всё дело? Помните историю про Летицию Сомноленс? — Очень ей нужно Риту Напитком Живой Смерти поить, — Белла недоверчиво прищурилась. — Как это вообще должно было выглядеть? Вряд ли Араминта прикасалась к ней, когда делала этот порез. — И Напиток Живой Смерти не блокирует заживление, — Ладонна запустила пальцы в волосы и закачалась из стороны в сторону. Долорес и Белла с удивлением на неё посмотрели; она, заметив их взгляд, молча подняла ладонь. Изнутри её украшал точно такой же рубец, как и тот, что был на руке у Риты. — У меня она тоже взяла. На мгновение за их столом образовалась тишина. — И ты всё это время молчишь, — хмуро сказала Белла. — Молодец. Какие ещё подробности предложишь? Очень вовремя! — Ладонна в ответ только тяжело вздохнула — один Мерлин знал, в который раз за всё это время. — И зачем? Тоже для зелья? — Да, — быстро ответила она. — Нет... Не совсем. Она попросила мою кровь в обмен на помощь. Но это неважно, порез у меня появился до того, как она это сказала. Миссис Мелифлуа вскрыла свежий шрам на моей ладони, и, клянусь, я слышала, как Рита в этот момент вскрикнула от боли. Долорес показалось, что она уже читала где-то нечто подобное; по напряжённым взглядам Беллы и Яксли она только сильнее убедилась в этом. — Мне нужно написать моему отцу, — выпалила Белла и, не став доедать завтрак, умчалась из-за стола без единого лишнего слова. Ладонна, Яксли и Долорес остались сидеть в полнейшем недоумении, отчаянно хмурясь. Затем Долорес без энтузиазма вернулась к сосискам. Яксли же есть не торопился, что-то тщательно обдумывая; мысли как будто шевелились у него в мозгу, пытаясь уловить что-то крайне важное. Долорес чувствовала себя слишком уставшей, чтобы думать, и мечтала лечь спать хотя бы на пару часов. — Зачем ей твоя кровь в качестве платы за услугу? — наконец подозрительно спросил Яксли у Ладонны. Та нервно улыбнулась. — Ну откуда я знаю? Львиная доля зелий, применяющихся в тёмной магии, нуждается в такой добавке, так что ничего удивительного здесь... — Да, и они применяются, чтобы навредить человеку, которому принадлежит эта самая кровь, — перебил её Яксли, напрягшись. Ладонна позеленела. — Ты об этом совсем не подумала? — Конечно, подумала, но зачем ей это? Какой резон пытаться мне навредить? — Чтобы в мире стало на одну полукровку меньше? — тихо предположила Долорес, и Ладонна, резко на неё обернувшись, ошпарила её полным злобы взглядом. — Я не полукровка! Я волшебница! — взвизгнула она. — В таком случае ей было куда легче свернуть мне шею, когда я трепыхалась в теле летучей мыши, разве нет? — Что значит полукровка? — Яксли нахмурился. Ладонна зло ударила ладонью по столу, уничтожила Долорес взглядом и унеслась из Большого Зала, ничего не сказав. Яксли вопросительно вскинул брови. — Что ты имела в виду? — Спроси у неё сам, — Долорес отправила в рот кусочек еды. — Помнишь, что миссис Мелифлуа сказала? — Я думал, она чистокровная волшебница. Долорес смерила его мрачным взглядом, и он тут же потупился, уткнувшись носом в свой кубок. — Ну почти, — уклончиво сказала она и отложила в сторону вилку. — Едва ли тебя это должно волновать. Яксли не ответил, задумчиво подперев подбородок рукой. Долорес тихо хмыкнула и поднялась со скамейки, осознав, что ей ещё предстоит целый сдвоенный урок по заклинаниям. Ни Белла, ни Яксли идти туда не собирались — один Мерлин знал, как им это сходило с рук. Прикрыть Риту клятвенно пообещал Людо, который должен был выпить Оборотное зелье и посидеть на уроках вместо неё. Его она и увидела за задней партой у профессора Флитвика; он посасывал кончик пера и широко улыбался своей привычной ухмылкой. — Садись, — сказал он, лихо встряхивая светлыми кудряшками Риты. Долорес хихикнула и приземлилась рядом. — Ну, похож я на Риту? — Даже слишком, — прокомментировала Долорес, доставая из сумки учебник. Людо хохотнул и закачался на задних ножках стула. — Главное помалкивай, ещё не хватало, чтобы кто-то догадался… Где вы вообще достали Оборотное зелье? — Донна поделилась. Она варила его в начале года под руководством Слагхорна, чтобы повысить свои навыки в зельеварении, — Людо пожал плечами и вынул из сумки фляжку. — Как бы то ни было, запасов у нас хватит на неделю. Надеюсь, это так надолго не затянется. — Не должно. Белла наконец-то собралась написать своему отцу — давно пора, как мне кажется. — Уверен, ничего страшного — просто побочный эффект от заклятия, — Людо широко зевнул. А Долорес подумала, что было бы лучше, если бы он оказался прав.

***

Вечером ситуация не переменилась. Долорес урвала себе пару часов беспокойного сна, но проснулась от какого-то смутного кошмара и больше не смогла сомкнуть глаз. Когда она села в кровати, то обнаружила, что Рита всё ещё спит, тяжело дыша; на её лбу поблескивала испарина. Беллы в комнате не было. Часы показывали восемь вечера. — Мерлин, — простонала Долорес, чувствуя глухую пульсацию в голове. Она с трудом свесила ноги вниз и надела тапочки; затем она медленно подошла к кровати Риты и смахнула полотенцем с её лица пот. Лучше ей явно не становилось, а рубец на руке так и не затянулся. Кое-как пригладив спутавшиеся на затылке волосы, Долорес вышла из спальни и первым делом направилась в гостиную, услышав голоса Беллы и Яксли издалека. Там она увидела ещё и Ладонну, дремавшую над раскрытой на её коленях книгой, и Людо, пытавшегося посильнее разжечь в камине огонь. — Вы что, даже не ложились? — сиплым голосом спросила она, без сил рухнув в свободное кресло. Белла обратила на неё покрасневшие глаза, говорившие сами за себя. — Папа сказал, что свяжется сразу же, как только улучит свободную минутку. Пришлось ждать, — она потёрла виски. — До сих пор ни единой весточки. — Через камин? — уточнила Долорес. Людо впихнул ей в руки чашку с дымящимся кофе, от которого шёл резкий запах коньяка: возражать она не стала и сделала большой глоток, зажмурившись. Стало как будто лучше. — Да, — Белла сползла вниз по спинке дивана и потёрла глаза. — Трансгрессировать из страны в страну проблематично. — Трансгрессировать! — вдруг оживился Яксли, потерев ладони друг о друга. От его восклицания Ладонна вздрогнула и проснулась, уронив книгу на пол и метнув на него недовольный взгляд. — У нас же начнутся курсы после каникул! — И из-за этого ты поднял такой крик? — Ладонна с трудом выпрямилась и попыталась размять затёкшую шею. Долорес едва заметно закусила губу и вернулась к чашке с кофе, стараясь не думать о том, на какие деньги она пройдёт трансгрессионные курсы. Стоили они недёшево — целых двенадцать галлеонов — и рисковали уничтожить львиную долю её и без того скромных сбережений. К счастью, никто из её друзей легиллименцией не владел, чтобы понять, о чём она думала. — Это самое интересное из того, что нам способен предложить шестой курс, — не пожелал молчать Яксли, окинув их всех нетерпеливым взглядом. — Всегда мечтал просто взять и… — он щёлкнул пальцами, изображая хлопок трансгрессии. Белла негромко хмыкнула. — Тогда на седьмом курсе мы сможем ограничиваться не только Хогсмидом, — заметила она. — Будем сбегать из школы и трансгрессировать прямиком в Лондон. — В маггловский квартал, — вдруг подал голос Людо. Долорес напряглась, а на него устремились озадаченные взгляды. — Что? Вот чего вы не видели в магических районах Лондона? Рита бы точно со мной согласилась, знаете, какие у магглов бывают классные бары? Яксли скорчил недовольное выражение лица, наморщив нос; Белла как будто пропустила это заявление мимо ушей. Долорес подавила вздох и с некоторым облегчением заметила, что Ладонна заинтересованно вскинула брови. — В следующем году я составлю тебе компанию, — пообещала она Людо, и тот вспыхнул до корней волос. Однако что-то в её взгляде заставило Долорес подумать, что этот интерес не взялся из ниоткуда. — Людо, во сколько у нас завтра тренировка? — спросила Белла с таким видом, как будто только что они не говорили совершенно о другом. — У меня ощущение, что в этом году никто особенно не беспокоится по поводу матча… — она вдруг замолчала и округлила глаза, хлопнув себя по губам. — Мерлин! Матч же через неделю, а Рита… — К этому времени что-нибудь да решится, — Ладонна пожала плечами. — К тому же, она не в сборной, поэтому ничего страшного не произойдёт, если мы придумаем причину, по которой матч будет комментировать кто-то другой. Людо согласно кивнул. — Поле у нас заказано на десять утра. Я надеюсь, ты сама в состоянии… — В обморок валиться пока не спешу, — отрезала Ладонна, закатив глаза. К сборной Слизерина она присоединилась в начале учебного года, заменив выпустившегося в этом году охотника. Белла говорила Долорес, что это было ужасное решение — Людо на тренировках становился то слишком рассеянным, то вовсе суматошным и непоследовательным. Однажды он случайно зарядил бладжером в пятикурсника, и тот провёл в больничном крыле все выходные. — Зато я не в состоянии, — подала голос Белла, свешивая голову с подлокотника. — Я скоро умру, точно вам говорю. Можно ведь умереть от недосыпа? — По ощущениям — да, — Долорес зажмурилась и порадовалась тому, что ей хотя бы не нужно просыпаться завтра ранним утром. Впрочем, кипа домашних заданий, отложенных на потом, мало радовала. — Я так понимаю, запасы бодрящего зелья уже исчерпались? — Да оно прямо в твоей чашке, — Яксли фыркнул. — Коньяк называется. Долорес закатила глаза, но всё равно опустошила чашку и вдруг обнаружила, что голова перестала болеть. Яксли ехидно сверкнул на неё взглядом с другого конца гостиной. Белла и Людо принялись вслух считать, с каким отрывом они должны обойти Гриффиндор в предстоящем матче, а Ладонна вернулась к своей книге. Приглядевшись, Долорес поняла, что она читает про способы обезвреживания тёмных заклятий, и со вздохом спросила себя, почему она так запоздало начала печься о собственной безопасности. Тем не менее, она не видела ни единой причины, по которой Араминта могла навредить Ладонне. Её мать, Меридиана Забини, была слишком значимой фигурой в обществе, чтобы вообще решиться на подобное. — Белла, — вдруг позвала Долорес, вскинув голову. Белла с трудом подняла на неё взгляд. — Ты говорила Араминте, кого именно мы не можем расколдовать? — Да, конечно, это же важ… О, — в её взгляде сверкнуло понимание. — Думаешь, она согласилась не просто так? — И вышвырнула из комнаты не просто так, — подтвердила Долорес. Они вдвоём уставились на Ладонну, которая всё это время отчаянно делала вид, что не слышит их разговора. Белла уже почти начала говорить, открыв рот, но в этот момент огонь в камине громко затрещал, привлекая их внимание. Сонная пелена спала со всех: они уставились в пламя, в котором с мгновение ничего не происходило. А потом Долорес отчётливо увидела в нём очертания лица мистера Блэка.