Выпускники Слизерина

— Это она! Она! — донеслось до ушей Риты, которая ещё даже не успела приступить к своему завтраку. Шепотки усилились, когда она подтянула к себе тарелку, но поесть ей никто не дал: сдавленно охнув, Корбан пихнул её локтём в бок и рвано кивнул в сторону двери в Большой зал. — Что такое? — недовольно спросила Рита, но ответ ей уже не понадобился, когда её взгляд уцепился за смутно знакомую женщину, вошедшую внутрь. У неё были густые рыжие волосы, свободно струившиеся по плечам, и удивительно сочетавшаяся с ними светло-розовая мантия с перекинутым через шею голубым шарфиком, которая разлеталась к низу свободной юбкой, показавшейся Рите чересчур короткой: она открывала лодыжки вместе с сапожками на невысоком каблуке. Женщина так ярко выделялась в толпе студентов, одетых в одинаковую чёрную форму, что не могла не заметить, как к ней обратилось внимание всего зала; и всё же она невозмутимо пронеслась мимо факультетских рядов, оставив после себя едва уловимый сладковатый аромат духов. Корбан проводил её завороженным взглядом, наблюдая, как профессор Дамблдор уважительно поднимается на ноги и приветствует гостью, которую — как они услышали из обрывка разговора — позабыли встретить из-за того, что она не предупредила о времени своего визита. — Так это?.. — подала голос Рита, привлекая внимание однокурсников. На неё рассеянно перевела взгляд Септима. — Миллисент Багнолд, — ответила она. — Наш новый преподаватель по трансгрессии. Рита подавилась тыквенным соком. Корбан весело покосился на неё. — Красотка, да? — Я-то думала, что тебе брюнетки нравятся, — огрызнулась Рита, страстно желавшая с ним не согласиться. Тем не менее, спорить было невозможно: эта женщина действительно была очаровательной на вид, и при этом совершенно иным образом, нежели Белла и вся её семья. Миллисент Багнолд расточала вокруг себя яркую энергию, и улыбка, отпечатывавшая на её лице лучистые морщинки, которые только начали обозначаться на коже, как будто сияла изнутри. — Погодите. Это что, та самая министерская дама, которая два месяца назад наведалась в Азкабан и раскритиковала условия содержания заключённых до такой степени, что вся страна на ушах стояла? — Она, — Корбан усмехнулся, как будто не заметив шпильки в её реплике. — Из отдела магического образования. — Точнее, — поправила Септима, деловито утащив из-под его носа последнюю оставшуюся печеньку, — глава этого самого отдела. Только после этих слов в голове Риты объединился образ сотрудницы Министерства, про которую ей постоянно говорила мать и про которую с таким восхищением писали все журналисты страны, и женщины в розовой мантии, столь ярким образом объявившейся на пороге Большого зала. Точно она помнила одно: Миллисент Багнолд была любимицей прессы, исправно выставлявшей её в наилучшем свете в каждом поступке, который она успела совершить за свою почти двадцатилетнюю карьеру в Министерстве. У неё был свой благотворительный фонд для детей из неимущих семей, но более всего любимым всеми фактом было то, что она, девушка, родившаяся в семье из списка священных двадцати восьми, связала себя узами брака с посредственным волшебником, чья чистота крови не выдерживала никакой проверки вековыми традициями. — Людо, — позвал Корбан, наклонившись ниже к столу. — Пятьдесят галлеонов на то, что я с ней пересплю. — Ты идиот? — взвыла Рита, ударившись локтём о край стола. На её глазах однокурсники ударили по рукам и довольно захихикали. — Кому ты к дементорам сдался? — Вот и проверим, — отозвался Корбан и подмигнул. — Девственники, — фыркнула Септима, демонстративно закатывая глаза. — Противозачаточное зелье от тыквенного сока хоть отличите? — В этом и прелесть этой дамочки, нет? — он озадаченно вскинул брови. — Зачем противозачаточное? Септима и Рита переглянулись, не зная, смеяться им или плакать. Положение спас Людо, снисходительно похлопав Корбана по плечу. — В тридцать с хвостиком ещё как беременеют, друг. Девочки, мне кажется, или я уже чую запах своего выигрыша? Обязуюсь угостить вас коньяком на деньги Корба. В ответ тот мрачно огрызнулся и отвернулся к преподавательскому столу. Септима позволила себе хихикнуть; Рита натянуто улыбнулась. Краем глаза она заметила, как профессор Слагхорн незаметно подливает миссис Багнолд в кубок что-то из своей фляжки, о чём-то увлечённо говоря. — И этот туда же? — осведомилась Рита. Людо пожал плечами. — Её фотография стоит на первом ряду на полке его любимых выдающихся учеников. Не замечала? Риту это не удивило. Подперев голову рукой, она вяло поковыряла вилкой в тарелке и тяжело вздохнула. Урок по трансгрессии теперь не казался ей таким уж и интересным, как она думала до этого, и она невольно пожалела, что не поступила так же, как и Белла, которая не стала сдавать деньги на курсы. Тем не менее, в отличие от неё, у Риты это был единственный способ сдать квалификационный экзамен — трансгрессировать она не умела. — Она вообще может преподавать? — нарочито небрежным тоном бросила она, передёрнув плечами. — Ой, да плевать, — отозвался Корбан. Рита выдохнула. — Хочешь ещё кое-что интересное? — Ну? — с максимальным равнодушием Рита сунула в рот кусочек тоста. Он обернулся на неё и ухмыльнулся. — Миссис Багнолд — любимая кузина Араминты Мелифлуа. В этот раз ей повезло не подавиться, но Рита всё равно уставилась на Корбана так, будто он на полном серьёзе утверждал, что земля плоская. Затем она ещё раз недоверчиво покосилась на миссис Багнолд, которая успела завладеть вниманием всех преподавателей, сидящих за столом, и теперь весело хохотала, запрокинув голову вверх. — Да нет, — с подозрением протянула Рита. Корбан хмыкнул. — Да точно говорю. Мне Белла рассказывала, — с крайне важным видом он поднялся на ноги, подхватив со стола книжку, которую Рита всё-таки сумела ему подарить, и подмигнул ей. — Почему я этого не знаю? — вспыхнула она. — Потому что надо было возвращаться в последний день каникул, а не утром перед началом первых занятий. Увидимся на уроке трансгрессии. И Корбан умчался, оставшись очень довольным собой. Септима проводила его хладнокровным взглядом и покачала головой; Людо прыснул в свою тарелку. — Надеюсь, его не вышвырнут из школы за домогательства, — заключил он. — Я бы на его месте с женщиной из семьи Бёрк связываться не рисковал: одна её кузина чего стоит? Рита невнятно согласилась, стараясь не вспоминать прищуренный взгляд миссис Мелифлуа. В сравнении их новая преподавательница выглядела уж чересчур безобидно. — Как твоя мама? — вдруг спросила Септима у Риты. Та рассеянно вскинула брови. — Мне родители рассказали, в Министерстве это превратилось в своеобразную шутку, — уточнила она. — Да в порядке. Все каникулы слушала, как к ней забегают коллеги и хохочут за бутылкой вина над моим отцом, — Рита хмыкнула. — От министра всю эту чепуху скрыли, причём настолько слаженно, что мама даже сама удивилась. Глава отдела магического правопорядка аккуратно указала отцу на дверь, а потом, если верить маме, натравила на него мракоборца в целях воспитательной беседы. Шутка ли — бывшая жена спустила с лестницы... Его самолюбие пострадало настолько, что он был всерьёз настроен подорвать мамину репутацию и добиться её увольнения, но в Министерстве в большинстве своём работают люди пусть и недобросовестные, но благодарные. — А я слышал, что твоего отца чуть ли не убить собираются, — вставил Людо, хохотнув. — Кто-то выступал за то, чтобы решить угрозу раз и навсегда. — Я даже знаю, кто именно, — весело отозвалась Рита. — С маминой репутацией потонуло бы большое количество высокопоставленных волшебников. А эти люди решают даже малейшие проблемы жёстко, но действенно. Не знаю, убил его тот мракоборец или просто запугал, но в любом случае мне на это наплевать. Он едва не уничтожил все рождественские каникулы. Рита действительно не знала, чем кончились эти баталии, разделившиеся на два абсолютно противоположных мнения: миссис Мелифлуа и Абраксас Малфой яро выступали за самый кардинальный из возможных вариантов, а Юджина Дженкинс с — это она вспомнила только тогда — Миллисент Багнолд считали, что на то нет никакой необходимости. — Во сколько у нас урок? — осведомилась Рита, переводя тему. Людо задумчиво поглядел на пергамент перед собой. — Через час, — сообщил он. — На поле для квиддича. Она кивнула и поднялась из-за стола. Ей ещё предстояло растолкать Долорес, которую она так и не смогла разбудить к завтраку: Белла сказала ей, что она легла к четырём утра, потому что намеревалась закончить домашнее задание на каникулы. Заодно Рита завернула в салфетку пару бутербродов и яблоко. К счастью, будить Долорес не пришлось: когда Рита вошла в спальню, она уже заплетала волосы и мрачно смотрела на своё отражение с таким выражением лица, будто готова была проклясть весь мир. Рита молча поставила перед ней еду и приземлилась на собственную кровать, раскинув руки в разные стороны. — Я видела нашу преподавательницу, — сообщила она Долорес. Та без особого энтузиазма что-то хмыкнула в ответ. — Тебе даже не интересно, кто это? — Белла рассказывала, — ответила она. — Миссис Мелифлуа мне в тот раз хватило, поэтому... — О, — Рита хихикнула. — Значит, тебя ждёт неплохой сюрприз. Долорес вскинула брови, но распространяться Рита не стала. Через час они уже были на квиддичном поле, кутаясь в огромные шарфики и негромко проклиная жуткий ветер, разгулявшийся на улице. Корбан хмуро поделился с ними банкой, в которой полыхал огонь, чтобы можно было хоть немного согреть пальцы. — Пойдёшь сегодня с нами заниматься? — спросил он у Риты и тут же спохватился: — Никаких мышек. Долорес хочет попрактиковать заклятие Патронуса. Рита подозрительно прищурилась. Долорес вздохнула. — Честно, Рита. — Вот откажешься, а потом, лет через пять, когда к тебе в дом заползёт смеркут, ты пожалеешь, что не пошла с нами! — бодро заявил Корбан и сунул ей в руки банку. — Ладно, — Рита нахмурилась и заметила, что в середину поля сквозь толпу пробирается их новая преподавательница. Поверх мантии она накинула выглядевшее уж слишком лёгким пальто, но не казалась замёрзшей. Корбан просиял и отвернулся от них, встав напротив своего обруча. «Тупица», — с обидой подумала Рита. Долорес с интересом пригляделась, вытянув шею. — Это она? — Угу, — пробурчала Рита, поняв, что её настроение вновь испортилось ко всем дементорам. — Корбан ей уже душу продал. Долорес посмотрела на неё, и в её взгляде проскользнуло понимание. От этого стало совсем тошно, и Рита бодро встряхнула головой, отгоняя прочь лишние мысли, и посмотрела на миссис Багнолд, которая терпеливо ждала, пока студенты успокоятся, сунув руки в карманы. Она чуть сутулилась; ветер трепал её волосы. — Доброе утро! — громко поздоровалась миссис Багнолд, когда деканы смогли унять разговоры студентов. — Как я вижу, все вы очень взбудоражены из-за курсов по трансгрессии, и поверьте мне, я вас всех очень понимаю, — на её губах появилась располагающая улыбка, собравшая у её глаз отчётливые морщинки. Вопреки собственному возмущению из-за Корбана, Рита подумала, что она очень приятная женщина, и по лицам однокурсников поняла, что не она одна. — Когда я была в вашем возрасте, мне казалось, что трансгрессия — одна из важнейших составляющих взрослой жизни, которая ждала меня впереди. Помимо всего прочего, это ещё и самый удобный вариант магического транспорта, хотя на свете найдётся немало людей, готовых поспорить с этим утверждением. Но давайте по порядку. Меня зовут Миллисент Багнолд, я работаю в Министерстве магии, и в течение последующих двенадцати недель я постараюсь научить вас трансгрессии. Тихий голосок в голове убеждал Риту, что Миллисент не просто так смогла угодить даже Араминте, но она всё равно отметила про себя всё сказанное в лучшем ключе. «В конце концов, они кузины», — сказала она себе и подумала, что миссис Багнолд ухитрилась даже опустить свою должность в Министерстве, словно бы это не имело никакого значения. — Профессор Дамблдор просил меня напомнить вам, что на территории Хогвартса трансгрессия невозможна; следовательно, я бы не советовала вам пытаться заниматься самостоятельно, — продолжила она и позволила себе улыбнуться снова. — Чары будут сняты только на время наших с вами занятий, но я думаю, что их будет более чем достаточно, чтобы суметь сдать квалификационный экзамен с первого раза. Шепотки возобновились, и миссис Багнолд выждала несколько мгновений, прежде чем снова начать говорить. Чтобы её было лучше слышно, она приложила волшебную палочку к горлу: ветер нещадно задувал в уши и глушил каждое её слово. — Самое важное в трансгрессии — это правило трёх «Н». Нацеленность, настойчивость, неспешность. Держите их в голове во время всех наших занятий, поскольку иначе у вас ничего не получится. Первым делом вы должны полностью сосредоточиться на цели: том месте, в которое хотите переместиться. После овладения навыками трансгрессии для вас это будет так же естественно, как и держать палочку в руке, но на данном этапе нацеленность — самое важное из того, что вы должны будете усвоить. Затем вы должны переместить всю вашу настойчивость в нужное место; представьте, что вы уже находитесь там, и не позволяйте посторонним мыслям вмешаться в процесс. И, наконец, неспешность. Трансгрессия не терпит торопливости и небрежности! Сейчас я покажу вам, как это делается, а потом вы попробуете сделать это самостоятельно. Смотрите внимательно. Все затаили дыхание; миссис Багнолд неспешно сделала шаг вперёд и, раскинув руки, изящно повернулась на каблуках. Раздался негромкий хлопок, и она исчезла в завихрениях собственной мантии. Некоторые магглорождённые студенты восхищённо зароптали, но ни Риту, ни её однокурсников это ничуть не удивило. — Почему глава отдела с нами возится? — сдавленным шёпотом спросила Рита у Корбана. Он смерил её загадочным взглядом. — Ищет стажёров в Министерство магии, — проговорил он. — Хочешь стать чиновником? — Ещё чего. — А теперь я хочу, чтобы вы попробовали сами! — громко объявила миссис Багнолд, привлекая их внимание. — Не забывайте о правиле трёх «Н»! Начнём на счёт три, пожалуй. Рита уставилась на свой обруч и судорожно выдохнула. До этого ей казалось, что инструкции по трансгрессии должны быть менее расплывчатыми, но миссис Багнолд, судя по всему, сказала им всё, что могла. — Какого дементора… — выдохнул стоявший рядом Корбан. Он тоже смотрел на свой обруч совершенно ошалелым взглядом и явно даже не представлял, что нужно делать. — Раз! — скомандовала миссис Багнолд, вскинув руку вверх. Рита постаралась думать только о центре обруча, но паника рассеяла все мысли. — Два! «Да кому нужна эта трансгрессия?» — вяло подумала Рита, безуспешно пытаясь следовать правилу трёх «Н». — Три! И начался хаос. Рита, крутанувшись на каблуках, так и осталась стоять на месте; Корбан неуклюже повалился на землю и громко захохотал, разбросав вокруг себя снег. Все однокурсники кругом растерянно смотрели друг на друга: кто-то даже не потрудился сделать хоть что-нибудь, чтобы трансгрессировать. — Ничего страшного, — сказала миссис Багнолд, совсем не выглядевшая разочарованной их успехами. — С первого раза ни у кого не получается. Риту это мало успокоило, когда она вспомнила о Белле. Долорес рядом тоже хмурилась, сверля взглядом обруч так, будто надеялась заставить его подняться в воздух без волшебной палочки. Занятие потекло своим чередом: ни у кого ничего не получалось даже после пятой попытки и искренних стараний миссис Багнолд донести до них то, что от них требуется. Сама она трансгрессировала несколько раз за урок, но от этого мало что разъяснилось: все хохотали над своими неудачами и падали в снег, явно уже не надеясь овладеть навыком трансгрессии на первом же занятиии. К концу урока вдруг с громким хлопком трансгрессировала Долорес, секунду спустя растянувшись в центре своего обруча и явно не поняв, что произошло. Миссис Багнолд, увидев это, моментально расцвела. — Вот! — воскликнула она, сложив ладони перед собой. — Чудесно! Поднимайся, поднимайся, в первый раз равновесие сохранить действительно тяжело. Она сама подскочила к Долорес и помогла подняться. Та выглядела совсем ошарашенной и заметно смутилась, поняв, что сейчас на неё с завистью смотрит весь курс. Рита тяжело вздохнула и обняла банку, которую отдал ей Корбан, уже не желая даже просто видеть этот ужасный обруч, насмешливо скалившийся на неё из сугроба. — Как тебя зовут? — услышала она голос миссис Багнолд и слабо улыбнулась, взглянув на растерявшуюся Долорес. Корбан негромко хмыкнул. — Кажется, она нас всех ещё сделает, — заключил он без особого огорчения в голосе. — Кстати, я успел дочитать твою книгу перед занятием. У меня теперь руки чешутся испытать… — Корбан осёкся. — Не сегодня, не волнуйся. — Хорошо, — процедила Рита сквозь зубы и отвернулась.

***

Вечером в гостиной Слизерина все говорили только о курсах по трансгрессии. В частности речь шла о новой преподавательнице, и Рите приходилось слушать их, проглатывая собственное неудовольствие. Молчала только Ладонна, углубившаяся в чтение Ежедневного Пророка. — Что-нибудь интересное? — осведомилась у неё Рита, надеясь прервать разговор о трансгрессии. Ладонна задумчиво отстранилась от газеты и усмехнулась, показав им всем новый снимок министра Лича: он представлял собой крайне жалкое зрелище. Даже в чёрно-белых тонах можно было разглядеть круги под его глазами, выдававшими невероятную усталость. — Первые слухи об отставке господина министра, — торжественно объявила она. Корбан заинтересованно прислушался. — Так быстро? — Уже довольно много времени прошло, — протянула Ладонна. — Изнеможение — только первый из признаков. Потом начнутся мигрени… Дрожь в конечностях, — она задумалась, загнув три пальца. — Ближе к концу почернеют вены, и сделать уже будет ничего нельзя. — Думаешь, до этого доведут? — недоверчиво уточнила Септима. Ладонна пожала плечами: — Почему нет? Легче избавиться от него насовсем. Разве он догадается? Целители ему уж точно ничем не помогут, этот яд настолько редок и коварен, что почти всегда убивает жертву. А я смогу проголосовать за нового министра магии, — добавила она, самодовольно улыбнувшись. Рита завистливо выдохнула. — И за кого же? — вмешался Корбан, ехидно улыбнувшись. Ладонна демонстративно закатила глаза. — За Юджину Дженкинкс, конечно, но жаль, что миссис Багнолд не баллотируется. Корбан и Рита синхронно фыркнули, а Ладонна невозмутимо скрылась за газетой снова, не став им отвечать. — Куда Белла с Долорес запропастились? — вдруг спросил Корбан, метнув взгляд в сторону часов. — Уже пора бы начать выдвигаться. — Видимо, умыкнуть книги из-под носа библиотекаря оказалось не так-то просто. Ладно, я пойду спать, — Септима поднялась на ноги, отчаянно зевнув. — Какое счастье, что у меня больше нет защиты от тёмных искусств. — Донна, а ты пойдёшь? — Корбан перевёл взгляд на Ладонну. Та, не отрываясь от чтения, отрицательно покачала головой. — Значит, мы будём только вчетвером? Людо тоже сказал, что не будет напрягаться в лишний раз. — Видимо, — протянула Рита. До этого она уже почти собиралась отказаться, но, услышав, что Ладонна не будет раздражать её своим присутствием, тут же передумала. Тем не менее, она точно знала, что у неё вряд ли получится хоть что-то. Через полчаса в гостиную вернулись Долорес и Белла, прижимая к груди две толстенные книги по защите от тёмных искусств. К этому времени Ладонна уже ушла спать, и Рита сидела вместе с Корбаном, лениво перебрасываясь ничего не значащими фразами. — Мы нашли кабинет, далеко идти не придётся, — торжественно объявила Белла, всучив в руки Корбана учебник. — Прихватим с собой что-нибудь перекусить? Кажется, я совсем не наелась на ужине. Рита задумчиво посмотрела на изумрудную подвеску, поблескивавшую у неё на груди, и решила, что у кого-кого, а у Беллы Рождество прошло замечательно. Приказав себе не завидовать, она сгребла из вазочки конфеты и фрукты, после чего они вчетвером выскользнули из гостиной и побежали по пустынным коридорам, то и дело оглядываясь по сторонам. — Мантию-невидимку бы, — пробурчал Корбан, обнимая книгу. — На каникулах мы с Людо напоролись на Пивза, шуму было... — Я же говорила, что не стоило тогда никуда идти, — вставила шпильку Долорес, жестом указывая на следующий поворот. Рита завернула первая и взвизгнула, едва не налетев на кого-то; к счастью, она вовремя остановилась и в полном шоке уставилась на женщину, вынырнувшую из-за угла. «Ну всё, пропали», — пронеслось у неё в голове до того, как она успела вскинуть взгляд и уставиться в светлые глаза миссис Багнолд, выглядевшей не менее ошарашенной, чем она сама. Впрочем, дар речи вернулся к ней раньше, чем к Рите. — Разве у вас уже не начался комендантский час? — осведомилась миссис Багнолд, хитро улыбнувшись. Рита не нашлась с ответом, зато отмер Корбан. — Э… У нас важные дела, — неубедительно заявил он. — Профессор Слагхорн... — Я как раз от него, — просто сказала миссис Багнолд, перебросив сумку через локоть. Повисла неловкая пауза. — Вы что, утащили книгу из Запретной секции? Рита и Корбан растерянно переглянулись. Долорес за их спиной поспешила спрятать вторую книгу в полах мантии; миссис Багнолд этого не заметила. — Нет, — неуверенно ответил Корбан. Миссис Багнолд засмеялась. — Я никому не скажу, — пообещала она, поправив на голове шляпку. — Но этой дорогой лучше не идти, там бродит Прингл. Принял меня со спины за студентку и страшно обрадовался… Ну что ж, доброй ночи. Кивнув им на прощание и не став дожидаться их ответа, миссис Багнолд обошла ошалевшую Риту и направилась в противоположную от них сторону. Какое-то время они все стояли, не шелохнувшись, пока её шаги не затихли за следующим поворотом. А потом Корбан нервно рассмеялся. — Думаете, действительно не скажет? — спросил он. Рита неопределённо пожала плечами, оглядевшись по сторонам. — Если да, то она ещё круче, чем я предполагал. Только что она делала у профессора Слагхорна в час ночи? Белла хмыкнула. — Да от неё огневиски за милю несёт, поэтому и перепугалась, когда наткнулась на нас. Спорю на что угодно, сегодняшнее происшествие так и останется тайной, — она сунула в рот конфетку, которую стянула из кармана Риты. — Надо бы нам тоже как-нибудь с профессором Слагхорном выпить. — Мы с Людо уже, — Корбан хихикнул. — Вот если с Макгонагалл или с Дамблдором выпить, тогда да, успех, но профессор Слагхорн... — Мы собираемся идти или нет? — мрачно подала голос Долорес. — Можно обойти с той стороны, раз уж мы рискуем наткнуться ещё и на завхоза. И они, не став больше медлить, ринулись в другую сторону, начав тщательнее прислушиваться к тишине. До выбранного кабинета они добрались без особенных проблем: шаги Прингла они услышали в соседнем коридоре и прокрались мимо, захлопнув за собой дверь и наложив на неё нужные чары. — А ведь не соврала, — пробормотала Рита, облегчённо выдохнув только тогда, когда заткнули щель между дверью и полом, чтобы свет не пробивался в коридор. Корбан развалился на стуле, распахнув книжку на нужной странице. — Сколько мы планируем тут торчать? — Пару часов, иначе я усну прямо здесь, — Долорес вытащила из-за пазухи волшебную палочку. — Я уже пробовала на каникулах, на самом деле… Получилось сотворить только облачко, до телесного Патронуса далековато. — Какое воспоминание ты выбрала? — полюбопытствовал Корбан. Она метнула на него мрачный взгляд. — Неважно. — Что ещё за воспоминание? — Рита скрестила руки на груди. Корбан просто ткнул пальцем в раскрытую книгу, приглашая её прочитать написанное. Казалось, в этом заклинании не было ничего сложного, но очень скоро Рита поняла, это не так. Ни у кого не получилось ни в первый раз, ни в десятый; Белла тихо ругалась сквозь зубы и махала палочкой, уже не особенно надеясь на успех. Время от времени получалось только у Долорес, и тогда скудное освещение разбавляло мерцающее серебристое облачко, которое, не успев вырваться наружу, тут же стремительно затухало. Рита старательно представляла себе свой поход в Косой Переулок перед первым курсом, но, казалось, этого было недостаточно. Корбан бурчал что-то про Хэллоуин у профессора Слагхорна, но и у него ничего не выходило. — Всё, сдаюсь, — объявила Рита после тринадцатой по счёту провальной попытки и рухнула спиной на парту. — Мы что-то делаем не так, — согласился Корбан. Белла хмыкнула. — Надо выбрать очень сильное воспоминание, я так думаю. Вряд ли я до него дожила, — она забралась с ногами на стул и постучала пальцами по столу. Долорес в ответ потянула её за тоненькую золотистую цепочку, свисавшую с её шеи. — Не подходит? — Нет, — Белла вздохнула. — В тот же день меня оглушила моя тётя, а потом унизила Араминта. Что-то не похоже на самое счастливое воспоминание в моей жизни. — А ты поцелуй мистера Лестрейнджа, — бесцеремонно отозвался Корбан, взмахнув волшебной палочкой. Из её конца вырвался сноп искр, и он выругался. — Сразу телесного наколдуешь. Белла кинула в него фантиком и захихикала. Корбан успел увернуться и показал ей язык, а Рита, вдруг приглядевшись к его лицу, снова вытащила палочку из кармана. Ей почему-то показалось, что она поняла, в чём дело. Никто ничего не заметил, и только Долорес задумчиво перехватила её взгляд и заинтересованно вскинула бровь. Рита взмахнула палочкой. — Экспекто Патронум! — выдохнула она, отчего-то уверенная, что в этот раз всё получится. И мгновение спустя они вчетвером с изумлением уставились на яркое серебристое облачко, засиявшее в воздухе.