Выпускники Слизерина

Середина февраля подкралась незаметно. В водовороте событий, который вдруг охватил всех старшекурсников, Долорес даже не заметила, как пролетело время, и лишь однажды, случайно бросив взгляд на календарь, пришла в настоящий ужас. Ей показалось, что до экзаменов осталось совсем немного, в то время как все её однокурсники предавались лени и явно не думали начинать заниматься чем-то важным. Рита продолжала бездельничать, прогуливая уроки и придумывая для профессоров всевозможные отговорки, в которые те удивительным образом верили, а Белла с каждым днём всё больше уносилась в какие-то мечтательные дали, складывая письма мистера Лестрейнджа в деревянную коробочку и отправляя ему сов по меньшей мере три раза в неделю. — Он пригласил меня на свидание, — как-то раз огорошила их новостью Белла, влетев в спальню с конвертом в руках. Её глаза лихорадочно сияли; Рита, до этого лениво рассматривавшая потолок, вдруг встрепенулась и вскинула голову. — Что? Куда? Белла на секунду замялась. — В Запретном лесу. Завтра в полночь, — пробормотала она. Долорес подозрительно нахмурилась. — В полночь? В Запретному лесу? — протянула она. — Звучит так себе, если тебе интересно моё... — Да ты что! Это же так романтично! Завтра ведь четырнадцатое февраля, — перебила её Рита, вскакивая на ноги. — Нельзя от такого отказываться! Долорес закатила глаза, а чуть покрасневшая Белла опустилась на свою кровать и аккуратно расправила пергамент, снова перечитав написанные на нём строчки. Издалека Долорес смогла увидеть размашистый почерк Родольфуса, щедро украшенный непонятными завитушками, и подумала, что он слишком много старается, чтобы впечатлить Беллу. — Что здесь такого? — спросила Белла, вскинув взгляд на Долорес. Та вздохнула, скрестив руки на груди. — Как хорошо ты его знаешь? — Белла открыла было рот, чтобы ответить, но она отрицательно помотала головой из стороны в сторону. — Я не к тому! Идти ночью одной к взрослому волшебнику с крайне сомнительной репутацией, на мой взгляд, очень и очень нездорово. Не смотри на меня так, Рита! Кто назначает свидания в Запретному лесу? Да ещё и в полночь? — Уверена, у него были причины, — Рита негромко фыркнула. Долорес скептично вскинула брови. — Да, конечно. Заманить девушку ночью в лес — какие тут могут быть ещё причины? Рита пробурчала себе под нос что-то нечленораздельное, но Белла озадаченно склонила голову набок и о чём-то задумалась. Долорес могла лишь понадеяться, что ей хватило здравого смысла обдумать последствия. — Я же могу попросить Людо и Корбана походить где-нибудь рядом на случай чего?.. — наконец протянула Белла, и Долорес с облегчением кивнула. — Хорошая идея. Озвучивать свои опасения по поводу того, что Людо и Корбан ничего не смогут сделать против мистера Лестрейнджа, она не стала. Её мнение в любом случае оставалось в меньшинстве: Долорес была точно уверена в том, что Белла — а это было заметно даже по блеску в её взгляде и тому, как она теребила в пальцах тот самый кулон, — склонна будет услышать Риту, которая выглядела загоревшейся этой идеей больше её самой. — А что именно он тебе написал? — жадно спросила Рита, подаваясь вперёд. Белла чуть самодовольно улыбнулась, перебросив волосы через плечо, и неторопливо прочла: — «Дорогая мисс Блэк, буду крайне рад, если вы почтите меня своим обществом завтра в полночь на опушке Запретного леса. Вечно ваш, — она запнулась и как будто бы даже покраснела, — Родольфус Лестрейндж». Долорес спросила себя, кто вообще способен всерьёз выражаться таким образом в двадцатом веке, но промолчала, постаравшись улыбнуться взволнованной Белле. С другой стороны, она понятия не имела, как происходят взаимоотношения у представителей древних чистокровных семей — возможно, это считалось нормальным. Уточнять у Беллы она не стала из вежливости, но невольно вспомнила, что манера говорить у мистера и миссис Блэк была совершенно другой. Некоторая непосредственность отца Беллы не шла ни в какое сравнение с мистером Лестрейнджем. Миссис Блэк, в свою очередь, скорее полагалась на холодный, надменный тон, который производил впечатление куда большее, нежели используемые ею слова. Но потом Долорес вспомнила про миссис Мелифлуа, легко бросавшуюся крайне разнообразными репликами, и задумалась ещё больше. «Они такие же люди, как и все остальные, — мрачно одёрнул её внутренний голос. — И каждый из них говорит так, как ему удобно». Это показалось Долорес убедительным, но подозрений в адрес Родольфуса не разрешило. Ей совсем не хотелось, чтобы в силу своей влюблённости Белла попала в большую неприятность. — Долли, — окликнула её Рита, бесцеремонно вытянув её из размышлений. Долорес чуть не вздрогнула и подняла на неё взгляд. — Я тут говорю Белле, что ей лучше сильно не наряжаться. Помнишь её чёрную мантию? Просто и со вкусом, как думаешь? — Да, наверное, — рассеянно согласилась Долорес. — Всё равно будет темно. Рита на мгновение в изумлении уставилась на неё, а потом громко фыркнула и рассмеялась. Белла слабо улыбнулась. — А об этом и не подумали, — согласилась она. — Тогда однозначно чёрную, Рита. Белла встала и подошла к шкафу, распахнув его дверцы; задумчиво проведя пальцем по вешалкам, она с довольной улыбкой вытащила упомянутую мантию и прижала к себе, бросив мимолётный взгляд в сторону зеркала. Долорес со вздохом вернулась к учебнику, краем глаза заметив, что Рита с энтузиазмом взмахнула палочкой и выудила из шкатулки поблескивающее ожерелье. — Думаешь, Корбан не будет с Донной? — вдруг озабоченно спросила Белла, чуть нахмурившись. Долорес равнодушно пожала плечами; Рита предпочла промолчать. — Что вообще между ними происходит? Я думала, что они начнут встречаться после Хэллоуина, но она продолжает заигрывать с ним и держать на расстоянии. — Не то чтобы я вникала, — пробормотала Долорес, не отрываясь от учебника. — Но даже если и будет, что мешает подкинуть им идею тоже прогуляться под луной? — Я могу уговорить Феба, — встряла Рита, явно намереваясь закрыть неприятный для неё разговор. — Ему всё равно, где пить огневиски. А что у тебя, Долли? Романтичное свидание при свечах с библиотекарем? — С профессором Макгонагалл, — вяло пошутила Долорес, закатывая глаза. — Мне надо будет сделать своё задание и твоё и убедиться, что они выглядят по-разному. — Я бы на твоём месте развеялась, — заключила Рита. — А я бы сказала спасибо за то, что я делаю твои домашние задания, — парировала Долорес. Она вспомнила незадачливые попытки Корнелиуса намекнуть на совместную подготовку завтрашним вечером и сочла, что сделала всё правильно, притворившись, что она этого не поняла. Рассказывать об этом Белле и Рите она не стала, точно зная, какой будет их реакция. К счастью, их всецело поглотило предстоящее свидание в Запретном лесу.

***

Утром, ещё до того, как Долорес попала во всеобщую суматоху на завтраке, где ежегодно всё пространство заполонили совы с розовыми открытками в лапах, в их гостиной начался ажиотаж совершенно другого масштаба. Ночью домовики успели развесить яркие объявления, в которых говорилось, что на предстоящих выходных Министерство магии приглашает всех заинтересованных студентов с пятого, шестого и седьмого курсов на ознакомительную встречу в Большом зале. Долорес добралась до одной такой брошюры, с трудом пропихнувшись через толпу, и повертела её в руках. Инициатива явно исходила не от профессора Слагхорна; среди заявленных имён, напечатанных на обратной стороне, она тут же увидела кучу знакомых. Миссис Багнолд — а сомневаться в том, что устроила это именно она, не приходилось, — возглавляла этот список; за ней следовали Юджина Дженкинс, — Рита успела вставить шпильку, заявив, что она не могла упустить случая перед возможными выборами министра магии, — Вальбурга и Орион Блэки, Талия Скитер и ещё несколько человек, о которых Долорес имела весьма смутное представление. В брошюре большими буквами выделялась надпись, уверявшая, что у студентов будет возможность напрямую задать любой волнующий их вопрос. — Хоть с мамой увижусь, — прокомментировала Рита, без особого интереса запихнув в карман бумажку. — Белле, наверное, тоже придётся прийти. Странно, что её отец здесь не указан... — Попробуй его в Хогвартс замани, — весело фыркнула Белла, подошедшая к ним со спины. — Тётя Вэл сказала, что он отпирался до последнего, хотя эта Багнолд привязалась к нему как банный лист. Мистера и миссис Малфой я тут тоже не вижу... Наверное, у них сейчас и без того полно своих дел, — Белла задумчиво рассмотрела список имён. — Араминту, кажется, вообще даже не просили, потому что она не придёт, а если придёт, то распугает всех заинтересованных... Рита в ответ нервно хихикнула. — Но вообще список очень даже солидный, — подвела итог Белла. — Все они занимают видный пост в Министерстве. Отдел магического правопорядка... — она ткнула ногтем на смутно знакомое женское имя в списке. — Из мракоборцев, как ни странно, никого нет... Финансовый отдел, где числится мой дядя... — Ой, хватит, — Рита толкнула Беллу в бок. — Идём уже завтракать. Разве тебе не интересно, сколько валентинок ты получишь в этом году? — Штук семь? — Белла равнодушно пожала плечами. — Это у тебя вечно какие-то интриги, западаешь в душу всяким гриффиндорцам и младшекурсникам... — Это было всего пару раз! — громко возмутилась Рита. Долорес и Белла синхронно фыркнули; на завтраке оказалось, что они были правы — совы накидали перед Ритой с десяток валентинок, которые она даже не стала читать, с подчёркнутым безразличием сунув их в сумку. Белла же задумчиво перебирала яркие открытки с таким видом, будто ей было всё равно, но Долорес видела, что она ищет среди них одну, определённую; тем не менее, все они остались в аккуратной стопочке возле её тарелки — что определённо разочаровало нескольких семикурсников, исподтишка наблюдавшими за ней. — Зато тебя позвали на свидание, — вставила Рита, заметив лёгкое разочарование, проскользнувшее по лицу Беллы. — Ты же не стала ничего писать? — едва слышным шёпотом справилась у Риты Долорес до того, как огромная сова чуть не уронила ей на голову огромную валентинку. Рита отрицательно покачала головой, но загрустить не успела, первой выхватив из её рук посылку. — Дай угадаю, — она демонстративно закатила глаза. Долорес попыталась отобрать валентинку, но не преуспела в этом. — Белла, ты только послушай: «Я верю, что ты особенная, и счастлив, что могу видеть тебя каждый день». — А он романтик, — весело бросила Белла через плечо и чуть не опрокинула на себя тарелку с булочками. — Ещё не звал на свидание? — Это вы о ком? — ровным тоном осведомилась Долорес, передёрнув плечом; краем глаза она заметила, что Корнелиус сидит к ней спиной за соседним столом, слишком низко склонившись над тарелкой с кашей. Рита перехватила её взгляд и сдавленно захихикала. — Можете прекратить? — Ты так злишься, что скоро я решу, будто он действительно тебе нравится. Долорес не стала это комментировать, решив, что завтрак представляет для неё куда больший интерес. Валентинку она всё-таки отобрала и сунула промеж страниц учебника, пообещав себе, что не выйдет этим вечером из подземелий, чтобы ненароком не наткнуться на Корнелиуса. К счастью, Рита не стала на этом зацикливаться: ей в руки упала ещё одна открытка, в которой вне всякого сомнения угадывался почерк Феба. Послание было лаконичным: «Сегодня после полуночи?». Рита хмыкнула, перевернула открытку, небрежно вывела: «Договорились» и взмахнула палочкой; валентинка вспорхнула и полетела в сторону стола гриффиндорцев. — У вас с ним уже что-то было? — полюбопытствовала Белла. Рита отрицательно покачала головой. — Может, самое время… — Ну нет, спасибо, — Рита громко расхохоталась. — Дальше поцелуев в шею я его пускать пока не собираюсь. А вот твоего Лестрейнджа я бы с первой встречи в охапку… — В одиннадцать лет, — ехидно согласилась Долорес. — Почему никого не смущает ваша разница в возрасте? — Маму смущает, — нарочито небрежным тоном ответила Белла. — Но что с того? Разве это важно? Вместо ответа Долорес смерила её многозначительным взглядом. Рита снова захихикала. — Единственной плохой причиной, по которой мистер Лестрейндж мог заинтересоваться Беллой, я вижу только его трагическую любовь к… м-м… скажем, к твоей тёте, — весело щёлкнула она пальцами. — И вот он увидел Беллу и... — Замечательно, Рита, — саркастично подвела итог Долорес, заметив, что Белла тут же вспыхнула до корней волос и уткнулась в тарелку. — Тебе только книги и писать. — Ну ладно, перегнула! — Рита повисла на шее у Беллы. — Я же пошутила! — Из-за вас я скоро передумаю идти, — фыркнула она в ответ, но Долорес заметила, что она уже улыбается. Остаток трапезы они убеждали Риту показать её валентинки, а потом перебирали их, подсчитав, что их оказалось одиннадцать; впрочем, нужной среди них не было, но знали об этом только Рита и Долорес. Затем они помчались на зельеварение, на котором профессору Слагхорну вдруг пришла в голову идея научить их варить Амортенцию. Это до крайности порадовало сидящих впереди них Яксли и Людо, которые тут же принялись изучать рецепт, о чём-то оживлённо переговариваясь, а Рита старательно делала вид, что её это не интересует. Получилось у неё плохо — Долорес с трудом спасла рукав её мантии, который она чуть не подожгла от рассеянности. В конце урока идеальную Амортенцию сварила только Ладонна, которую профессор Слагхорн с удовольствием расхвалил перед всем классом запыхавшихся и недовольных студентов. Долорес в этот момент отчаянно пыталась понять, с чем она переборщила во время варки — блеск был не перламутровый, а ярко-розовой. Впрочем, это не имело особого значения: Амортенция не входила в список зелий для ЖАБА, а профессор Слагхорн заставил всех уничтожить заготовки. — Ещё нам не хватало любовной лихорадки, — добродушно хохотнул он, на что все студенты отозвались лишь нервными улыбками. Белла же, воспользовавшись случаем, сунула нос в котёл Ладонны и довольно зажмурилась. — Дай угадаю… — протянула Рита, не став даже подходить к зелью. Белла засмеялась и поманила к себе Долорес, не горевшую желанием узнать, чем для неё пахнет это зелье. Впрочем, спрашивать её никто не стал. Сначала она ничего не почувствовала. — Знаете… — заговорила было Долорес, но замолчала, вдруг в ужасе почуяв едва слышный запах крема, которым на её памяти пользовалась мать. Ладонна вопросительно вскинула брови. — Как у тебя это получилось? — резко сменила она тему, сделав небольшой шаг в сторону. Ладонна просто подняла перевязанный палец и пожала плечами. — Я чуть его не испортила, а потом вспомнила про слова мистера Блэка. Получилось. — Удобно, — без особого одобрения заключила Рита, у которой к концу урока на дне котла плескалась голубоватая жижа. — Встаньте-ка чуть ближе, — попросила Ладонна и украдкой наколдовала стеклянный флакон. В него она зачерпнула немного зелья и только потом взмахнула палочкой, чтобы опустошить котёл. — Как думаете, за сколько у меня его купят влюблённые второкурсницы? — Как бы они наших мальчишек не опоили, — Белла легкомысленно засмеялась. — Галлеонов за десять точно, так что если разделишь порций на пять — карманные деньги в ближайшее время тебе не пригодятся. — Не дороговато? — с подозрением осведомилась Рита. Белла хихикнула. — Ты видела этих младшекурсниц? Иногда мне кажется, что они богаче меня. Ладонна сунула флакон в карман и подмигнула им. Профессор Слагхорн этого не заметил — был слишком занят тем, что инструктировал Яксли способами выявить Амортенцию в еде и напитках. Остаток дня прошёл сумбурно: сдвоенный урок по заклинаниям никому не доставил удовольствия, но зато занятия по трансгрессии оставили после себя только приятные впечатления. У Долорес уже получалось трансгрессировать почти безо всяких проблем; Рита, расщепившись во время одного из разов, громко хохотала над собой. А миссис Багнолд, крайне довольная успехами студентов, поздравила их с праздником и выразила надежды на то, что на встречу с министерскими работниками придёт много народу. Впрочем, в этом сомневаться не приходилось. — Классная у неё сегодня была мантия, — прокомментировал Яксли, приткнувшись к ним после занятия. — Наверное, — равнодушно бросила Рита через плечо, почти вынуждая Долорес пойти быстрее. Но избавиться от Яксли было не так-то просто. — Тебе тяжело согласиться? — возмутился он. — Вот скажи, Долорес, я же прав? На миссис Багнолд сегодня действительно была аккуратная голубая мантия, причудливо переливавшаяся под светом солнечных лучей. Долорес медленно кивнула, и Яксли с торжеством хмыкнул, бросив взгляд на помрачневшую Риту. — Мне пора, надо ещё привести себя в порядок до полуночи, — заявила она. — Долли, ты идёшь? — Притормози, притормози, — Яксли ухватил опешившую Долорес за руку. Рита как назло не стала её ждать. — Мне надо с тобой поговорить. Долорес тяжело вздохнула. — Ну что на этот раз? Не можешь написать эссе по зельеварению? Яксли закатил глаза и, бесцеремонно ухватив её за рукав, потащил вглубь коридора. Долорес даже не успела возразить, когда он завёл её в дальний уголок и чуть не прижал к стене, нависнув сверху с непонятным восторгом в глазах. — Я всё знаю, — самодовольно заявил он. Последовала пауза. Долорес вскинула бровь, и улыбка Яксли чуть поубавилась. — Ой да ладно тебе! — он ощутимо хлопнул её по плечу и тут же убрал руку, попятившись в сторону из-за её взгляда. — Я же был прав. — В чём? — Долорес скрестила руки на груди. — Если ты вдруг добавил в Амортенцию лирный корень и котел каким-то чудом не разлетелся на мелкие кусочки, то это ещё не значит, что рецепт был пра... — Ты полукровка, — оборвал её Яксли. Замолчав на полуслове, Долорес так и застыла с приоткрытым ртом. Яксли аж покраснел от удовольствия, наслаждаясь произведённым эффектом; она даже не нашлась с ответом — все оправдания заметались в голове, смешавшись. — Ага, — заключил он. — Не такой же я тупой, Долорес! Я в свободное время перерыл все родословные чистокровных волшебников, а потом вспомнил кое-что. В любом другом случае Долорес непременно вставила бы колкость, заявив, что с его свободным временем, которое длилось двадцать четыре часа в сутки тогда, когда он не был пьян, поиски уж слишком затянулись, но она просто стояла и слушала, чувствуя, как сердце в груди вдруг забилось сильнее. Как он, в конце концов, мог узнать? Белла и Рита, придумывая, что бы такого сказать миссис Блэк, перерыли все возможные варианты и пришли к выводу, что узнать о её происхождении можно только изрядно покопавшись в архивах Министерства магии. А попасть туда было совсем не просто. — Что вспомнил? — смогла-таки выдавить Долорес, для убедительности чуть нахмурившись. Однако руки предательски пошли мелкой дрожью, и ей пришлось убрать их за спину. — Твоё лицо, когда Игорь сказал про Селвинов, — торжественно заявил Яксли. — Пришлось, конечно, постараться, чтобы наладить общение с этим самым семикурсником, потому что в их официальном древе нет никакой Меланты Селвин, хотя ты её почти наверняка знала, да? — Нет, — слишком резко ответила Долорес, хотя это была даже не ложь. — Родную бабушку не знаешь? — с неприятным снисхождением в голосе уточнил Яксли. — Ты, дементор меня раздери, действительно из древней чистокровной семьи с одним-единственным «но»: твоя мать — маггл. Ну и дедушка, которому ты обязана фамилией, происхождением не блистает, и всё же чистокровный волшебник в достаточном поколении... Да ещё и почётный член Визенгамота. Как так получилось? Вместо ответа Долорес решительно оттолкнула его в сторону, намереваясь уйти, но Яксли и не подумал так просто её отпускать. Он снова преградил ей путь. — Всем успел растрезвонить? — зло поинтересовалась Долорес, безуспешно попытавшись его обойти, и наткнулась на его непонимающий взгляд. — Что уставился? Вся школа уже в курсе или только до нашего курса донести успел? — Да никому я не сказал! — огрызнулся Яксли, но Долорес ему не поверила. — И зачем было так меня унижать, если всё это время я был прав? — Может, потому что никто не просил тебя лезть не в своё дело? — Нет, ты погоди, — Яксли решительно ухватил её за запястье. — Всё верно? Да? Селвин тебя знает, между прочим... — Какой он молодец, — огрызнулась Долорес. — И что он тебе сказал? Да, есть у меня такая полукровная родственница, которая портит всё древо, но ничего, больные ветви всегда можно отрезать? Она замолчала, пытаясь отдышаться от негодования. Яксли шокированно уставился на неё и невольно отпустил её; Долорес, впрочем, уже не стала пользоваться возможностью развернуться и уйти. — Он ничего не говорил про ваши родственные связи, — буркнул Яксли. — Я просто заглянул в его справочник в спальне — не знал, что бывают такие психи, которые везде таскают с собой историю своей семьи... — Чувствуешь себя очень значимым и умным, а, Яксли? — Долорес фыркнула. Он мотнул головой. — Белла знает? — О да, — она наткнулась на его неверящий взгляд. — С первого курса. А тебе какое дело? — Никакое, если бы не твоё заявление в том полугодии, — Яксли выдохнул. — Лишь бы не грязнокровка? Яксли не ответил, бросив на неё сумрачный взгляд, а потом просиял своей привычной, чертовски раздражающей улыбкой самодовольства. Долорес закусила губу, подумав, что ей стоит выстроить легенду своего происхождения лучшим образом. Она знала, что Селвины не выжигали из древа её бабушку, но та самолично убрала имя своего единственного сына не только из официальных документов, но и из собственной жизни в тот день, когда он женился на маггле. Отец Долорес виделся ей сплошным разочарованием — из его обрывочных пьяных монологов она выяснила, что Меланта с самого его рождения видела его своим персональным проклятием, не вышедшим ни внешностью, ни талантами, ни характером. Бабушку Долорес действительно не видела ни разу в своей жизни — лишь на старых фотокарточках ещё до того, как отец однажды в порыве ярости швырнул их в камин. Ей передались её яркие веснушки на лице и огромные глаза, которые, впрочем, смотрелись далеко не так хорошо, как должны были. — Не заморачивайся, — сказал Яксли. — Просто признай, что я не дурак. И дай мне списать эссе по зельеварению. При всей напряжённости ситуации Долорес не сдержала нервный смех; Яксли тоже хихикнул, но тут же посерьёзнел. — Я не шучу, сам я не справлюсь, — заявил он. Долорес скрестила руки на груди. — И после этого ты не согласишься с тем, что даже с наполовину маггловскими мозгами я умнее тебя? — Спорим, что я сдам ЖАБА лучше тебя? — тут же оживился Яксли. Долорес закатила глаза. — Общение с Людо тебе на пользу не идёт. — Боишься облажаться? — тут же парировал он, нахально протягивая ей руку. Долорес прищурилась. — По рукам. Будешь до конца жизни мне должен.