Выпускники Слизерина

Квартира располагалась в грязном маггловском квартале со стёртыми от древности перилами и стойким запахом времени. Рите пришлось дважды перепроверить адрес, но всё было правильно. Дверь с вырезанными на ней цифрами — «67» — выглядела так, будто её драли кошки. На лестничном пролёте кто-то ругался на французском. Рита утопила палец в дверном звонке, но тот не издал ни звука. Она попробовала снова — никакого результата. Тогда она подняла руку и постучалась в хлипкую дверь, и тут же услышала, как собака в соседней квартире подняла скорбный вой. — Ты пришла! — из квартиры повеяло запахом масла и жжёной травы. Вид Андромеды в свободной белой блузке поверх джинсовой мини-юбки шокировал Риту настолько, что какое-то время она не могла оторвать от неё взгляда. Загоревшие ноги едва закрывали коричневые сапожки. — Не потерялась? — Отлично выглядишь, — сказала Рита. Андромеда просияла. В этот момент она меньше всего была похожа на Беллу или любого другого члена семьи Блэков. На улице её легко можно было принять за маггла. — Это всё друзья Теда, — она пропустила Риту внутрь тесного коридора, на полу которого тянулась узкая полоска солнечного света. — Они свозили меня в магазин и помогли подобрать одежду. Не представляешь, сколько всего интересного можно отыскать в сэконд-хэнде. Андромеда предложила Рите бросить сумку куда-нибудь в угол и с ногами забралась на разобранный диван, зарывшись среди вороха подушек и одеял. В комнате было тесно, но по-странному уютно: стопка книг возле кровати, пара грязных чашек из-под кофе и высохший букет цветов на подоконнике. На стене до самого потолка громоздились чьи-то яркие рисунки в рамках, а с люстры свисала пластиковая гирлянда. Из старого радиоприёмника лилась маггловская музыка. — Мы снимаем здесь квартиру, — сказала Андромеда. — Не дворец, но… — Тут чудесно. Рита села рядом и чуть не придавила под собой открытую тетрадку. На ней чернилами было выведено: «Занимайтесь любовью, а не войной». Андромеда закрыла тетрадь. — Тед хочет написать это на стене кухни, — её губы дрогнули. — Он очень взволнован из-за происходящего. Даже устроился на работу где-то в маггловском квартале, не хочет иметь ничего общего с миром, в котором происходят такие страшные вещи. — А ты? Андромеда помолчала. — Теду проще; он жил в этом мире, а я… Нет, так круто изменить свою жизнь я не могу, — она чиркнула зажигалкой, и в воздухе снова проявился тот самый запах жжёной травы. — Будешь? Здорово успокаивает нервы. Рита взяла сигарету в руки и принюхалась. Вонь стала резче и пробрала до самой глубины лёгких. — Что это? Андромеда рассмеялась и закрыла лицо руками. Матрас скрипнул под тяжестью её тела. — Магглы тоже кое-что знают о магии трав, — она усмехнулась. — Нет, ты попробуй. Она сильно горчит, а тебя может потянуть спать или смеяться. Осторожная затяжка прервалась надсадным кашлем; Рита попыталась отдышаться и снова содрогнулась от спазма. Окурок едва не полетел на кровать, но Андромеда успела забрать его и глубоко втянуть в себя дым. Сигарету она держала между большим и указательным пальцем, манерно отогнув в сторону другие. Выглядело это забавно: ногти у неё были искусаны и покрыты облупившимся лаком бледно-розового цвета. — Откуда это у тебя? — спросила Рита, с трудом отдышавшись. Андромеда махнула рукой в сторону подоконника. — Тед выращивает. Но он ничего не продаёт, так что мы почти не рискуем, — сказала она так, будто хотела убедить в этом саму себя. Глаза у неё покраснели; казалось, их подёрнула блестящая плёнка. Рита не решилась затягиваться снова. — Ты бы знала, как мне здесь одиноко! Андромеда затряслась от смеха и повалилась Рите на плечо. С него она сползла ей на колени и уставилась в потолок, запрокинув подбородок. — Я смогла забрать у отца только пятьдесят галлеонов. Я сохранила ещё около двадцати из карманных денег, но почти всё исчезает на оплату квартиры. Денег Теда хватает только на еду и сигареты; честно сказать, не так я всё себе представляла, хотя и, видит Мерлин, я счастливее, чем когда-либо ещё в своей жизни. А он говорит, что ни за что не позволит мне работать ни дня, — Андромеда хмыкнула. — Как будто у меня есть выбор, как будто в магическом мире мои родители не постарались сделать так, чтобы меня не приняли даже в паршивую лавку на отшибе города. О! Так бы и пролежала здесь целую вечность. — Они правда так сделали? — Рита провела пальцами по спутанным волосам Андромеды. В них переплетались ленточки. — Да, — Андромеда махнула рукой в сторону пепельницы. Она была полна до краёв. — Мама написала, что я больше никогда в жизни не переступлю порог их — подумать только, уже их, не нашего! — дома и что в Лондоне мне не найти работу. Видно, она всё же надеется, что я приползу назад сразу же, как только пойму, что еда не появляется на столе по щелчку пальцев и что грязная одежда не стирается сама собой. Тогда она вдоволь потешит своё самолюбие, но я не собираюсь предоставлять ей такое удовольствие. Я хочу есть. Она рывком встала и огляделась по сторонам с таким видом, будто видела комнату впервые в жизни. Рита вспомнила о сумке, в которую положила свежий пирог с мясом. — Я принесла тебе кое-что, — сказала она. Андромеда качнула головой в сторону кухни. — Идём, я заварю чаю. На кухне царил хаос больший, чем в спальне. Рита с удивлением осмотрелась, обнаружив пучки сушёных трав, остатки яичницы на плите и гору грязных чашек — на дне каждой плескалась кофейная гуща. Андромеда невозмутимо взяла две и сполоснула под краном, после чего набрала в чайник воды и поставила на плиту. — Пирог! — воскликнула она. — Это ты приготовила? — Нет, с тех пор, как у нас дома поселилась Долли, мы с мамой забыли о готовке. Она передавала тебе привет. Здесь она покривила душой: о своей встрече с Андромедой Рита никому не сказала. Пирог она умыкнула из холодильника, решив, что Долорес всё равно его не хватится, когда вернётся из Министерства. Обычно она приходила настолько усталая, что сразу же валилась на кровать. Тем не менее, Долорес каким-то чудом ухитрялась находить время для готовки и наотрез отказывалась от помощи, утверждая, что это самое малое из того, что она может сделать в благодарность Рите и её матери. — Она ведь тоже сбежала от отца? — Андромеда залила кипятком чай и поставила перед Ритой дымящуюся кружку. — На Рождество мы вместе сжигали подарки от родителей. О Мерлин! Это лучший пирог в моей жизни. Андромеда с животной жадностью вцепилась зубами в свой кусок и закатила глаза от удовольствия. — У тебя точно всё в порядке? — О да, — Андромеда кивнула. — Я действительно счастлива… большую часть времени. Иногда я оглядываюсь по сторонам и с ужасом думаю, что никогда в жизни не представляла себе такую нищету, но разве это худшее из того, что бывает в жизни? Ну-ка погляди, — она протянула Рите руку, на которой блеснуло дешёвое колечко. — Мы с Тедом обручены! — Я так рада за тебя, — Рита пригляделась к кольцу, на котором несколько раз выгравировали слово «любовь». Надпись была кривоватой, и ей с лёгкостью представилось, как Тед и Андромеда своими руками выводили букву за буквой. Рита приподнялась над столом, чтобы обнять подругу. — Вы будете праздновать? — Мы ещё не назначили дату, — Андромеда мечтательно посмотрела на кольцо. — Но это будет дружеская посиделка, не больше. Я обязательно отправлю тебе сову с приглашением. Только учти, что некоторые из друзей Теда — магглы. Она хихикнула. — Мерлин, они такие забавные! Тед сочинил легенду, что я из какой-то закрытой секты или общины, и им легче было принять эту версию, а котёл на столе и волшебные палочки они предпочитают не замечать. У нас вещи порой летают по воздуху, а они думают, что выкурили слишком много травы. — Но это же запрещено, — Рита закусила губу. Андромеда махнула рукой. — Сложно контролировать магию, напившись вина и накурившись травы, поверь мне, мы вовсе не делаем это осознанно. Думаю, Министерству сейчас и без нас есть чем заняться, — Андромеда подалась вперёд и взяла Риту за руку. — А теперь, пожалуйста, расскажи мне, что думает обо всём этом Белла. Рита сжалась. — О том, что ты ушла из дома, я узнала только от тебя, Меда. В глазах Андромеды отразилось болезненное изумление. Поверила ли она? Рита не знала, но уловила её разочарование. — Что ж, ладно. Не всё ли равно? Ничего общего между мной и ею больше нет и быть не может.

***

Рита ушла до того, как Тед вернулся с работы — они не слишком ладили, и она не хотела никого стеснять своим присутствием. Андромеда вытянула из неё клятвенное обещание приходить в гости и отпустила домой с пучком сушёных цветов. Мысленно Рита радовалась, что ей почти не пришлось лгать о Белле — та ограничилась двумя сухими строчками о побеге и сделала всё, чтобы не выдать своих истинных чувств по этому поводу, но в каждой сухо выделенной букве читались обида и боль. Долорес ещё не спала, когда Рита вошла в спальню и повалилась на кровать, не раздеваясь. — Где ты была? — спросила она самым будничным тоном, но обмануть Риту ей не удалось. Глаза Долорес покраснели от слёз. — Гуляла. Что случилось? — Ничего. Слишком устала, чтобы спать, — с досадой сказала Долорес и потёрла нос тыльной стороной ладони. — А вставать мне уже через пять часов. Рита цокнула языком. Долорес ухитрялась ходить в Министерство, а по вечерам подрабатывала в небольшом кафе в Косом Переулке — как будто нагрузки было недостаточно. Выходных у неё не было. Она похудела и осунулась совсем как прошлым летом. — Возьми отгул, — сказала Рита, но Долорес пропустила предложение мимо ушей и плотнее завернулась в одеяло. — Долли! Сейчас лето, почему бы тебе не отдохнуть перед ЖАБА? — Потому что мне нужны деньги, — ответила Долорес и вздохнула. — Не могу же я жить у вас вечно. Если я проработаю до конца каникул и смогу сэкономить на учебниках, после седьмого курса у меня будет достаточно денег, чтобы снять квартиру. Не бери в голову, я почти решила эту проблему. Помнишь Амелию Боунс? Она помнила. Долорес подружилась с Амелией в Министерстве: она была старше всего на два года. Маме Риты она нравилась благодаря целеустремлённости и трудолюбию. «Удивительная девочка, — сказала Талия. — Вся её семья сделала карьеру мракоборцев, а она увлечённо перебирает бумажки». — Скорее всего, мы поделим арендную плату пополам, — продолжила Долорес. — Я думаю, так на первых порах будет легче. Амелия хочет съехать от родителей, но пока не может позволить себе жить отдельно. — Вы настолько хорошо поладили? — спросила Рита, ощутив слабый укол ревности. Его перекрыло чувство вины: ей в отличии от Долорес не нужно было думать о жилье после окончания Хогвартса. Мама Риты обещала подарить ей ключи от новенькой квартиры на восемнадцатый день рождения. До сих пор Рита думала, что сможет убедить Долорес пожить вместе с ней: перспектива одиночества в некоторой степени страшила. — Вполне. Она из Рейвенкло, конечно, но мы сошлись. Рита постаралась подавить вновь заколовшую в груди ревность и не смогла ничего с этим поделать. Иногда Долорес уходила по выходным для того, чтобы встретиться с Амелией, а на Риту и Беллу у неё как будто не оставалось времени. Заявление было несправедливым, но она всё равно обижалась внутри и ничего не говорила вслух. Эта Амелия Боунс была премиленькой рыжеволосой ведьмой из чистокровной семьи. Рита пару раз встречалась с ней и сочла слишком скучной: Амелию не интересовали разговоры о простых вещах, и каждый раз она стремилась сменить тему на политику. Для совершеннолетней ведьмы у неё был слишком наивный взгляд на мир: даже Рита понимала, что ни о какой справедливости во всём мире не может быть и речи. Однажды она спросила у Долорес, как ей удаётся выносить Амелию, на что та лишь пожала плечами. «Мы все разные, верно?» — Мерлин, как я устала, — сказала в пустоту Долорес, заставив Риту вздрогнуть от неожиданности. — Почему всё должно быть так сложно? Рита повернулась к ней, не зная, что сказать. — Я ходила сегодня к отцу, — выпалила Долорес. — Не знаю, чего я ждала. Он мне даже не открыл — уснул прямо за столом и не захотел просыпаться. Этот запах в квартире... — Тебе не следовало туда ходить. По крайней мере, одной. — Думаешь, я не знаю? У неё вспыхнули щёки, и Рита поспешила закусить губу, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. Ей стало стыдно, что в это время она сидела на кухне с Андромедой и не думала ни о чём плохом. Долорес закрыла лицо руками. — Я просто ушла и попыталась дать себе обещание больше никогда туда не возвращаться. Но до этого я клялась не пытаться узнать, как теперь живёт моя мать, и что же? — она хмыкнула. — Оказывается, я забрала у отца недописанное письмо с её адресом. А я даже не помню, как и когда я это сделала. Она подняла конверт из дешёвой бумаги, зажатый между указательным и средним пальцами. Рита отметила, что Долорес искренне старается на него не смотреть. — Я надеюсь, что она прозябает в нищете, — жёстко добавила она и вскинула подбородок, будто ожидала услышать укор, но Рита села в кровати и свесила ноги. — Давай я налью тебе снотворное до того, как ты загрызёшь себя до наступления рассвета. — Если я его выпью, то я не проснусь до завтрашнего вечера. — Кто сказал, что я о зелье? У нас осталось вино, — Рита хмыкнула себе под нос и, не услышав возражений, выскользнула из комнаты. До кухни она добралась в полной темноте и вслепую нашарила в шкафу наполовину выпитую бутылку. Бокалы она решила не брать и вернулась в спальню. Долорес подвинулась, позволяя Рите забраться к ней в постель. — Если мы её закончим, то ты уснёшь без проблем, — со знанием дела заявила Рита. — А с утра выпьешь зелье от похмелья. Делов-то. — Так и поступлю. Некоторое время они сидели в тишине, передавая друг другу открытую бутылку. Рита вдруг искренне пожалела о том, что запланированная на это лето поездка накрылась медным тазом: Белла осталась с семьёй из-за побега Андромеды, а Долорес напрочь отказалась принимать деньги и разрешение на портал, сославшись на стажировку и недостаток времени. До этого Белла и Рита планировали поехать осмотреться в Европе — это было последнее школьное лето, а после него будущее расплывалось сплошным мутным пятном. Они могли бы развеяться, но не сложилось. — За твоё будущее, — сказала Рита, нарушив тишину, и опрокинула в себя огромный глоток вина. По лицу Долорес пробежала тень улыбки. — Спасибо.

***

В школе никому легче не стало. Белла с самого первого дня будто забыла, что значит улыбаться, — она сидела мрачнее тучи, и никто не решался спрашивать у неё, почему Андромеда не вернулась в Хогвартс. Любое упоминание о сестре она встречала с гримасой, на которой должно было быть написано отвращение, хотя Рита видела там и обиду, и боль. Ей приходилось тщательно прятать от Беллы редкие письма страдающей одиночеством Андромеды, и ничто на свете не заставило бы её рассказать об увиденном летом. Иногда Рита видела сквозь черты лица Беллы Андромеду, с радостной улыбкой встречавшую её в дверях обшарпанной квартиры, и ей становилось неуютно от того, как они были похожи внешне и внутренне. Правда, они обе ударялись в совершенно противоположные крайности. Белла стала чаще ускользать от них под покровом ночи и возвращалась обратно в спальни только к утру. Ей не нужно было рассказывать, куда и к кому именно она уходила: всё было понятно по её сияющим глазам, от вида которых Рите было тревожно. Каждый день она смотрела на предплечье Беллы, пока та переодевалась, и опасалась увидеть там знакомую татуировку. Там ничего не было. Рита надеялась, что это не вопрос времени, но Долорес считала, что она слишком драматизирует. Громкие нападки на магглорождённых, которые в этом году стали чаще и жёстче, конечно, происходили из-за Теда, а не из-за того, что Белле, как и Игорю, промыли мозги. Она злилась и, вероятно, имела на это право, но с тех пор, как она подожгла однокурснице с Гриффиндора волосы и отправила её на неделю в больничное крыло, Рита предпочитала Беллу не злить. После Рождества, когда в воздухе отчётливо начал витать запах предстоящих экзаменов, разговаривать с Долорес стало совсем невозможно. Ближе к весне она сдала экзамен на трансгрессию и окончательно пропала в недрах библиотеки, так что Рита чаще находила себя в компании Людо. Он в последнюю очередь волновался о ЖАБА и не говорил о Тёмном Лорде с тупым благоговением в глазах. Корбан, Игорь, Торфинн и Уолден чаще ходили особняком и шушукались о каких-то странных вещах, заимев раздражающую привычку постоянно тереть левое предплечье поверх мантии. Вряд ли они это замечали, но Рита никак не могла забыть очертания жуткой татуировки. Иногда им приходилось всем факультетом выдумывать оправдания для их отсутствия — и видит Мерлин, Рита не хотела знать, куда именно они уходили. В сухом остатке для Риты оставалась компания Людо, Септимы и Ладонны — с последней она только-только училась уживаться. И именно с ними она коротала вечера в общей гостиной, лениво перекидываясь пространными репликами. Иногда к ним присоединялась Белла. Долорес освобождалась только к утру, и её сил едва хватало на того, чтобы дойти до ванной комнаты. — До экзаменов осталось всего три месяца, — торжественно объявил Людо в какой-то из привычных вечеров прежде, чем раздать всем присутствующим сливочное пиво. Рита устроилась в кресле с каким-то новым романом, о котором сейчас говорила добрая половина Хогвартса, и никак не могла понять, что было стоящего в этой книге. — Не порти настроение, — сказала Септима. Она курила в углу гостиной — в том самом месте, где бы её не сразу увидели преподаватели, если бы они зашли к ним в подземелья. Сигаретный дым смешивался с сизым паром из котла Ладонны. — Я готова только к нумерологии. — По-моему это ты сдала трансфигурацию Макгонагалл на «Выше ожидаемого», — Людо неодобрительно цокнул языком. — Тебя впору выгонять из нашего клуба бездельников. Рита жестом попросила у Септимы сигарету: она пристрастилась к дурацкой привычке Беллы ещё прошлой весной. Своей пачки у неё не водилось, но она могла бесконечно стрелять у своих однокурсников. Ладонна подняла взгляд с котла. — Тогда мне тоже уходить? — спросила она и лукаво улыбнулась. Людо стушевался. — Вы решили, с кем пойдёте на выпускной? — Ага, — Септима бросила неодобрительный взгляд на Ладонну. — Самое время похвастаться, да? Донну за последнюю неделю позвали на выпускной четыре человека. Она выбрала Корба — было бы чем гордиться. Рита убедила себя, что её это не волнует. За последние два месяца ей это удавалось почти без усилий. — С Фебом, конечно, — сказала она. — О, — Ладонна улыбнулась. — Тот самый мальчик из Гриффиндора, который мечтает стать целителем? Я бы выбрала его, если бы он мне только предложил. Скорее всего, она даже не издевалась, но Рита почувствовала, как краска залила ей лицо. Ладонна этого не заметила: её внимание снова захватило зелье, подозрительно забулькавшее в котле. «Что ж, — подумала Рита и выдохнула в потолок струйку дыма, — а я бы выбрала Корбана, если бы он мне только предложил». Она знала, что Белла собирается привести на выпускной Родольфуса, а Долорес они ещё не успели убедить прийти вовсе. Людо заметно погрустнел, услышав о планах Ладонны, но набрался сил, чтобы сказать, что он ещё никого не выбрал. Септима его поддержала и сообщила, что вовсе не собирается выбирать себе пару. — А чем вы планируете заняться после? — спросила она и уселась рядом с Ладонной на пол. — Людо, это правда, что тебя взяли в команду «Уимбурнских Ос»? — Да, — Людо тут же оживился, и Рита мысленно поблагодарила Септиму за то, что она сменила тему разговора. — Пока ещё только в запас, но всё впереди. Их капитан впечатлился нашей последней игрой с Хаффлпаффом и предложил мне контракт сразу после матча. Я даже смогу съехать от родителей. — Это так чудесно, — Ладонна улыбнулась. — По-моему вдвойне приятно осознавать, что ты достиг всего сам, — добавила она уж совсем приторно-сладким голосом, явно намекая на Корбана, который не так давно хвастался на весь Хогвартс, сообщая, что родители устроили его помощником к какому-то важному судье в Визенгамоте. Долорес он чуть не довёл до нервного срыва. — Лично я пока ничего ещё не решила. Возможно, съезжу в Париж и попробую попасть на встречу с Николасом Фламелем. Профессор Слагхорн сказал, что он иногда набирает себе учеников. — Ты знаешь французский? — Рита закусила губу. Уж она-то не сомневалась, что Ладонне это удастся. Прежде всего Николас Фламель был мужчиной, а большего и не было нужно. Ладонна кивнула и высыпала в котёл какую-то золотистую труху. Рите показалось, что она выглядит самодовольной донельзя, но снова попыталась унять раздражение. В конце концов, и сама Рита уже определилась со своим недалёким будущим: в «Спелле» ей предложили контракт вместо внештатной работы. Об этом она и сообщила, а Септима закончила разговор своими планами отправиться изучать нумерологию и дальше. — Это правда, что Игоря хотят вернуть обратно на родину? — спросила Рита, когда все замолчали. Людо кивнул. — Родители обещали лишить его спонсирования, если он не вернётся в Россию и не устроится на какую-то скучную работу в их местное Министерство. Так что теперь он всерьёз ищет себе работу, жену или покровительницу, — на последнем слове он расхохотался в голос. — Пусть очарует мою маму, — сказала Ладонна, не поднимая глаз с котла. — Рискует быстро умереть, но остаток жизни проживёт богато. — Донна, ему крупно повезёт, если он найдёт себе какую-нибудь зажиточную старушку. В этот раз рассмеялись все. У Риты из носа чуть не потекло сливочное пиво, и она закашлялась, всё ещё не переставая смеяться. Мысль о том, почему Игорь так стремится остаться в Англии, она успешно затолкала на самый край сознания и позволила себе забыть о том, что их уже почти год не выпускают из Хогвартса в Хогсмид. А не думать о пропавших было ещё проще: стоило только перестать читать газеты.