Выпускники Слизерина

Всю неделю, предшествующую началу ЖАБА, Рита жила как в тумане. В какой-то момент её стало тошнить по утрам: и тогда Белла наколдовала звуковой барьер в их комнате и поставила у кровати таз, чтобы никто вне их спальни ни о чём не заподозрил. Рита не хотела вставать и часто оставалась лежать до самого вечера, пока её однокурсники пользовались выходными днями для того, чтобы лучше подготовиться к экзаменам. ЖАБА казались ей теперь ещё глупее и бесполезнее, чем до этого: она думала, что имеет счастье наблюдать, как её жизнь разваливается на части. Белла обещала Рите достать зелье для прерывания беременности так, чтобы никто ни о чём не узнал, но беспокойное ожидание ответа от её тёти затянулось на несколько дней. Всё это время Рита лежала в постели или крутилась у зеркала, маниакально высматривая в отражении любые выдающие её состояние признаки, но живот оставался плоским. Долорес постоянно напоминала ей, что на таких ранних сроках беспокоиться не о чем, но она не могла так просто успокоиться. — А если зелье не сработает? — спросила она в один из вечеров. Долорес сидела на кровати, скрестив ноги, и читала учебник по зельям за третий курс. — Оно работает в большинстве случаев, — сказала она и даже не подняла на неё взгляд. Риту это не успокоило. В большинстве — не значит всегда. — Если миссис Блэк достанет для тебя то зелье, которое продаётся в аптеках, а не варится в чьих-то подпольных лабораториях, всё будет в порядке. А она достанет, разве не так? Рита не была столь уверена. Идея пойти к профессору Слагхорну на пятый день ожидания уже не казалась ей такой ужасной, но Белла не дала ей рвануться в его спальню посреди ночи. — Сама знаешь, что не стоит. Она послушалась и уснула только после того, как выкурила всю пачку Беллы и залилась зельем для сна. Весь остаток ночи её преследовали кошмары, в которых оказывалось, что весь Хогвартс узнал о беременности, а зелье так и не сработало. Рита проснулась в холодном поту, всё ещё видя перед собой разочарованный взгляд матери. — Она однажды сказала мне не повторять её ошибку, — сказала она Белле и Долорес, захлёбываясь в слезах. — И что я натворила?.. — Ничего, — ответила ей Белла, взяв за руку. — Тебе хватило смелости избавиться от ребёнка до того, как всё станет слишком поздно. Об остальном я позабочусь. Я тебе обещала. После этих слов Рите стало немного проще дышать. Ей пришлось попросить у Беллы сигареты, чтобы совсем не захлебнуться в слезах. Долорес уже не возражала насчёт табачного дыма, с этой недели единолично воцарившегося в их спальне. Рита курила и думала о том, что мать родила её в семнадцать лет — на год младше, чем она была сейчас, и сумела закончить выпускной курс только после двухлетнего перерыва. Пока Талия училась, а потом работала ради того, чтобы продержать их маленькую семью, отец Риты решил, что ему такая жизнь не подходит, и начал искать утешения на стороне. И, если Рита могла вынести из этого какой-то урок, то он звучал просто: мужчинам доверять нельзя. Это правило не помогло ей не попасть в глупую ситуацию, но помогло не сказать ни слова Корбану, который и без этой новости подозрительно притих. Белла рассказала, что его чудом не убил мракоборец по имени Антонин Долохов, и Долорес сочла это достаточным для него наказанием. Рита старалась общаться с Корбаном так, словно ничего не произошло, но всякий раз, когда она подходила к нему слишком близко, ей чудился сладковатый запах женских духов. На глаза невольно наворачивались слёзы. Радовало только одно: после случившегося в ту ужасную ночь, принесшую Рите столько проблем, Ладонна перестала разговаривать с Корбаном — как и с самой Ритой, но её это беспокоило в последнюю очередь — и заявила, что на выпускной она пойдёт вместе с Людо. Тот был вне себя от радости. А к концу шестого дня мучительного ожидания Белла наконец пришла в спальню с письмом в руках. Она улыбалась. В тот момент Рита почувствовала, как страшный груз свалился с её плеч, а узел в груди наконец ослаб. В желтоватом пергаменте перед ней замаячила сама надежда. — Всё решено, — сказала Белла и протянула Рите пергамент, но он оказался пустым. — Ой, совсем забыла. Только я могу его прочитать, — она слабо улыбнулась. — В общем, Вальбурга хочет, чтобы ты встретилась с ней завтра в Хогсмиде. Помнишь тот бар, про который я тебе рассказывала? Сможешь его найти? — Думаю, да, — Рита почувствовала, что и её губы впервые за всю неделю растягиваются в улыбке. — Сколько я ей должна? — Двадцать галлеонов. Рита недоверчиво посмотрела на Беллу. Она готовилась к тому, что цена будет около сотни галлеонов: в аптеках такие зелья продавались втридорога. — Это из её собственных запасов, — пояснила Белла. — А варит ей их… ну, неважно, главное, что она сама не заплатила за них ни кната. Так что считай, что ты покупаешь у неё зелье ниже рыночной цены. Разве не прекрасно? Правда, ответ она задержала, но, я думаю, у них в Министерстве снова завал. — Почему она вообще согласилась мне помочь? Белла вскинула на неё удивлённый взгляд. Рита не покраснела только чудом. — Разве того, что ты моя лучшая подруга, недостаточно?

***

Мрачным серым утром следующего дня Рита выскользнула в Хогсмид через люк в Сладком Королевстве и сверилась с картой, которую ей наспех нарисовала Белла. На всякий случай она опустила капюшон мантии пониже, чтобы никто случайно не заглянул ей в лицо, и двинулась в сторону загадочного бара. Два раза она свернула не туда и ещё немного покружила вокруг, пока не догадалась открыть невзрачную дверь без вывески в самом дальнем закоулке улицы. В ту же секунду ей в нос ударил запах свежего пива и огневиски. Её замутило. Рита огляделась по сторонам: в выходной день там уже сидели ранние посетители — а, возможно, и те, кто не успел уйти, — и вполголоса обсуждали одним им известные вещи. Миссис Блэк сидела возле окна и задумчиво смотрела на дно своей чашки. Рите пришлось сделать глубокий вдох, и только тогда она нашла в себе силы к ней подойти. — Здравствуйте, — совсем тихо сказала она. Миссис Блэк подняла на неё взгляд и опустила чашку обратно в блюдце. — Ты изучала прорицания? — спросила она к изумлению Риты. Она отрицательно покачала головой. — Я тоже. Бесполезная трата времени, но один гений прорицаний мне только что нагадал надвигающееся несчастье, — миссис Блэк посмотрела бармена и покачала головой. — В какой-то степени он прав: в Министерстве сейчас готовят масштабный проект об оборотнях… Можешь себе такое представить? Она картинно вздохнула и только после этого открыла в сумку. Оттуда она достала крошечный бархатный мешочек и положила его на стол перед Ритой. — Бери. Я хочу, чтобы ты выпила его при мне, чтобы зелье подействовало так, как должно. Миссис Блэк подняла руку, подзывая к себе бармена. Рита поспешила вытащить собственный мешочек с деньгами и положила его вместо того, что было с зельем. Пузырёк внутри оказался совсем крохотным и прозрачным; в нём плескалась жемчужного цвета жидкость. — Значит, так, — миссис Блэк подвинула к Рите стакан с тыквенным соком, принесённый барменом. — Налей туда всё до последней капли и перемешай, — она подвинула и крошечную чайную ложку. — Сок должен стать полупрозрачным. В аптеках рекомендуют смешивать с водой, а то и вовсе пить без ничего, но пользы от того, что тебя вывернет из-за его вкуса, никому не будет. Тыквенный сок немного скроет эту неприятность. — И… — Рита запнулась, выдернув пробку из флакона. — Это никак не повлияет на действенность зелья? — Нет. Можешь мне поверить, — миссис Блэк усмехнулась. — Я, конечно, хотела дочь, но три ребёнка — это уже слишком. А теперь тебе надо узнать, что тебя ждёт после принятия зелья. Около двух дней ты ничего чувствовать не будешь — зелье постепенно остановит развитие беременности, но потом… В идеале, разумеется, тебе нужно постоянно находиться под наблюдением целителя, но, поскольку это невозможно, следить за своим состоянием тебе придётся самой. У Риты даже свело живот от таких слов. Миссис Блэк сразу заметила перемену в её лице и сочувственно улыбнулась. Жестом она велела вылить содержимое пузырька в стакан. Рита сделала это после секундной заминки. — Что ж, деваться нам некуда, верно? Во рту взорвалась такая горечь, что на глаза навернулись слёзы. Рита прижала ладонь к губам и почувствовала, что сок потёк между пальцами; ей пришлось наклониться над столом до того, как тыквенный сок испортил ей мантию. Миссис Блэк протянула салфетку. Рита схватила её свободной рукой и сгорбилась так, чтобы никто не заметил её предательски покрасневшего лица. — Я предупреждала, — сказала миссис Блэк. — Допивай всё до конца. Раз уж Белла попросила за тебя, мне придётся проследить, чтобы с тобой ничего не случилось и ты всё сделала правильно. Когда у вас там экзамены? — Через два дня. Рита зажмурилась и опрокинула в себя остатки зелья с тыквенным соком. Горло сжалось, отказываясь принимать гадкое пойло, но с титаническим усилием она смогла заставить свой организм подчиниться. Её затошнило. — Плохо, — миссис Блэк даже не взглянула на Риту и налила себе ещё чаю. — Следовало бы подождать до их конца, но… Сама понимаешь. Чем меньше срок, тем больше вероятность того, что всё пойдёт по плану. — А что... что может случиться? — Рита вытерла слёзы с глаз и откинулась на спинку стула. Вальбурга пожала плечами. — К недомоганиям и болям надо быть готовой в любом случае. Крови бояться не стоит: это единственный способ для плода покинуть твоё тело, и плохо будет, если этого не случится. Однако если её будет слишком много или если боли будут такими, что терпеть станет невозможно, не беги в лазарет. То, что я продаю тебе зелье, которое не имеет никакой сертификации, на самом деле подсудное дело, и я могу заодно подставить и того человека, который мне его сварил... не переживай насчёт качества, оно на высшем уровне и останется на таковом даже под тысячами проверок... Так вот, если произойдёт нечто, выходящее за пределы нормы, ты должна будешь немедленно послать мне сову. Или это сделает Белла. Но ты молодая и здоровая девочка, так что шанс минимален. К удивлению Риты, миссис Блэк ей улыбнулась: по-настоящему, так, что даже крошечные паутинки морщин собрались у её глаз и уголков губ. Не поддаться этой улыбке и не успокоиться было невозможно. — Ты мне нравишься, — сказала миссис Блэк. — И я рада, что Белла подружилась именно с тобой. Несмотря на то что Рита чувствовала, что в течение всего разговора в её голове основательно копались, она поняла, что улыбается в ответ.

***

Однако в день экзамена по трансфигурации поводов для хорошего настроения у Риты не осталось: с самого утра она поняла, что вот-вот рискует войти в процент тех волшебниц, на которых зелье подействовало совсем не так, как ожидалось. Так плохо ей не было со времён знакомства с миссис Мелифлуа... а ведь накануне Рита чувствовала себя абсолютно здоровой. — Мне кажется, у меня в животе разразилась война, — тихо сказала она Белле и Долорес, не вылезая из постели. Ей не хотелось вставать: по белоснежной простыне расплывалось огромное кровавое пятно, которое она не могла убрать незаметно от них. Отвратительные тёплые сгустки прилипали к коже и по ощущениям напоминали каких-то жутких живых существ, слепо ползающих под бельём. Рита не знала, почему её мутило: от этого ужасного ощущения или от последствий зелья. — Вы можете... можете принести мне завтрак сюда? Она попыталась улыбнуться, но по выражению лица Беллы поняла, что у неё не получилось. — Конечно, — ответила Долорес, стараясь незаметно дёрнуть побледневшую Беллу за рукав. Рита натянула одеяло до подбородка, но с опозданием поняла, что пятна оказались и на нём. «Миссис Блэк сказала, что это нормально», — с усилием подумала Рита и невзначай прикрыла коричневые пятнышки ладонью. Белла с трудом отвела взгляд и подчинилась Долорес, настойчиво уводящей её вон из комнаты. И только тогда Рита вздохнула с облегчением. С кровати она встала не сразу: предпочла прислушаться к удаляющимся шагам, а потом медленно села, чтобы убедиться, что голова не станет предательски кружиться. Тошнота стала сильнее, и тогда Рита чудом успела вытащить из-под кровати таз, чтобы прочистить желудок. Во рту остался невыносимый привкус горечи, от которого она не смогла избавиться при помощи воды. Рита спустила ноги с кровати и потянулась за палочкой. Одежду пришлось наспех сменить, борясь с дурнотой. Она посмотрела на окровавленную постель и подумала, что это прекрасная прививка от пьяных глупостей. Оставалось только надеяться, что весь этот ужас и боль не забудутся со временем, но, видел Мерлин, Рите хотелось именно этого. — Тергео! — прошептала она. Затем она убрала содержимое таза. К возвращению Беллы и Долорес Рита успела одеться и худо-бедно привести себя в порядок. Стоять больше нескольких секунд оказалось очень сложно, но Рита держалась, втискиваясь в школьную мантию и надеясь, что она не провалит экзамен с треском. Но какой в этом был смысл? Главный экзамен на глупость она уже не сдала. Остальное значения не имело. «Рита, дорогая, почему у тебя «Отвратительно» за трансфигурацию?» «Потому что я сделала аборт и чудом не умерла». Она мрачно улыбнулась этим мыслям. Долорес посмотрела на неё и нахмурилась. — Стало лучше? Поешь, иначе точно не попадешь на экзамен, — она протянула четыре бутерброда, обмотанных салфеткой, а Белла принесла тыквенный сок. Риту при виде него снова замутило. — Никакого... тыквенного сока до скончания веков, — выдавила она из себя и нервно рассмеялась. — А воды? — Белла взмахнула палочкой. Тыквенный сок исчез, а бокал наполнила холодная вода. Рита с благодарностью осушила его. Она не могла сказать, что ей стало лучше, но благодаря воде желудок вспомнил, что ему требуется поесть. Бутерброды на вид стали менее отвратительными. Рита смогла съесть два прежде, чем её снова затошнило. Оставшиеся Белла и Долорес поделили между собой. Ели они в тягостной тишине, и только шелест учебника нарушал их скорбное молчание. — Ты уверена, что... — первой заговорила Белла и неопределённо махнула рукой. — Ты в состоянии колдовать? — Да, вполне. Доказательства ради Рита помахала палочкой и выпустила сноп искр. Белла чуть успокоилась, а Долорес даже не подняла головы. — Вы что, даже повторять не будете? — За пять минут я умнее не стану, — Рита вздохнула. — Надеюсь, это всё закончится быстро. Но она ошиблась. Рита не знала, каким чудом она высидела теоретическую часть (исключения Гампа вертелись в голове задолго после окончания экзамена): в кабинете было так душно, что она чудом оставалась сконцентрированной. Долорес переживала, что не успела расписать ответ на последний вопрос, но Рита, слушая её, поняла, что не догадалась упомянуть даже половину из того, что она перечислила в эссе. Белла так и вовсе ни на что не жаловалась и во время перерыва курила в окно в пустом коридоре. После обеда в Большом Зале Рите стало хуже: перед глазами заплясали чёрные точки, но она ничего не сказала подругам и даже сумела выполнить часть заданий, требующихся от неё экзаменатором. Мадам Марчбэнк, к счастью, досталась не Рите. Впрочем, её это не волновало. Её вообще ничего не волновало, кроме участившихся чёрных точек перед глазами и страшной рези в низу живота. — Я хочу, чтобы сейчас вы встали напротив зеркала и изменили цвет своих волос на чёрный, — сказал экзаменатор. — С вами всё в порядке? Вы что-то очень... Рита успела подумать: «Главное не упасть в обморок посреди класса». А после этого без чувств повалилась на землю.