Behind These Eyes

«Jingle Bells, Jingle Bells…» Кэт не могла не улыбнуться. Она прекрасно узнала мотив этой песни. Очевидно, замок уже претерпел свои рождественские преобразования. Кэт не могла видеть украшения, но, как только вошла в Большой зал, почувствовала свежий аромат зеленых елей и сладкий запах падуба. Шума в Большом зале всегда было больше, чем в любом другом месте замка, но в последние несколько недель для Кэт стало совсем невозможно его терпеть. Слишком громко, слишком суетно. Она подумала о своей будущей головной боли и уже собралась развернуться обратно, но ее желудок жалобно напомнил ей о пропущенном обеде. Кроме того, ноздри ей щекотал запах стейков и её любимого пирога с почками. Она опустилась на свое привычное место и принялась нагружать свою тарелку. — Голодна? Она подскочила. Почему люди вдруг начали так тихо перемещаться вокруг неё? Однако Ремус, казалось, всегда ходил бесшумно. Кэт уже собиралась ответить ему, как с другого края стола донесся возмущенный визг: — Ты, должно быть, шутишь! Кэт повернула голову в сторону крика. Все вокруг замерли. Каждый ученик смотрел в сторону гриффиндорского стола. — Ты… Ты… — голос Риты сорвался и взлетел на целую октаву выше. — Я не могу тебе поверить. Ну ты и корова! — Рита, — голос Люси был тихим и умоляющим, и Кэт могла со стопроцентной уверенностью сказать, что тихая девочка из Уэльса, должно быть, ужасно смущена. — Успокойся. — Успокоиться? Успокоиться?! — взвизгнула Рита. — Ты только что сказала, что… Да я поверить не могу, что ты согласилась пойти с Сириусом на эту вечеринку. Да я даже не могу поверить, что он вообще пригласил тебя! Из пальцев Кэт выпала вилка. Она была права. Люси ждала приглашения от Сириуса на ту вечеринку. Казалось, её ударили куда-то в живот. — Кэт? Всё в порядке? Она почувствовала теплые пальцы Ремуса на своем плече. Кэт заставила себя кивнуть и улыбнуться. — Конечно. Я… Держу пари, Люси счастлива. Кэт практически услышала улыбку, появившуюся на лице Ремуса. — Думаю, да. Пока она не сказала Рите. Тем временем Рита все еще продолжала причитать о предательстве друзей, а Люси — умолять её успокоиться и сесть обратно. — Ты должна была быть моим другом! Я никогда больше не заговорю с тобой. Кэт услышала мучительный всхлип, а затем услышала топот ног по каменному полу. Рядом с ней Ремус тяжело вздохнул. — Бедная Люси. Скамья немного скрипнула совсем рядом, но Кэт поняла, что Ремус сел с ней, только тогда, когда он снова заговорил. — Послушай, я пришел не для того, чтобы обсуждать Люси. Но я действительно хотел поговорить с тобой о вечеринке. — Я не приглашена, — быстро ответила Кэт, чтобы перестать думать о Люси и Сириусе. — Я знаю, — замялся Ремус. — Я имею в виду, я слышал… Я знаю, что Лили приглашена, и Джеймс с Сириусом, что очевидно. И Люси тоже. И Рошелль идет с Докинсоном с Рэйвенкло… Кэт попыталась выдавить из себя улыбку. — Вау, звучит так, будто все на нашем курсе идут. — По большей части именно поэтому я хотел попросить тебя пойти со мной. Вилка снова выскользнула у нее из рук. Кэт почувствовала, как ее щеки покрылись пятнами румянца. — Ты… — Только как друг, — слишком быстро добавил Ремус. Его теплые пальцы сомкнулись вокруг предплечья Кэт, но она все равно чувствовала, как те нервно подрагивали. — Я имею в виду, я думаю… Мы могли бы повеселиться вместе… Ну, это несправедливо, что тебе придется все пропустить только потому, что… Ремус вдруг замолчал, и Кэт услышала, что тот нервно сглотнул. — Как бы то ни было, что ты скажешь? Кэт колебалась. Она никогда не была на вечеринке. Ни разу. Там, должно быть, будет музыка, а Кэт любила музыку. Однако нужно было бы танцевать, а это, конечно, было для неё невозможно. — Я обещаю, что позабочусь о тебе. Смех Люси и Риты до сих пор стоял у нее в ушах, насмешливо напоминая о том, что Кэт никогда никуда не ходила. — Я бы с радостью пошла с тобой, Ремус.