My Little Bro / Братик

Whatever it takes / Чего бы это ни стоило. Ya take me to the top, I'm ready for / Ты приводишь меня на самую вершину, и я готов Whatever it takes / Абсолютно ко всему Cause I love the adrenaline in my veins / Ведь я люблю, когда по венам бежит адреналин I do what it takes / И делаю для этого всё необходимое.

      Лёша прекрасно знает характер и привычки Младшего. Антоша помимо футбола, кроссовок и секса любит внимание, ласку и вкусно покушать. Именно по этой причине Старший проявляет чудеса сноровки, успевая своевременно улизнуть из душа, где они ласкались с Федей и наскоро, до пробуждения Малыша, испечь горку толстеньких ароматных панкейков.       Из полезного у них овсянка со свежей малиной, ржаные тосты с пастой из авокадо, твёрдый сыр, а также неизменный свежевыжатый сок, обязательное, наряду с капучино, утреннее лакомство для Антона. Завтрак почти готов, и Алексей раздумывает, стоит ли отнести вкусняшки Братику в постель, но не успевает что-то решить, отвлекаясь на материализовавшегося в кухне Смолова.       Форвард вываливается из душа румяный и свежий, как наливное яблочко, выпуская из ванной клубы пара. На его плечах разбросаны чуть припухшие от контакта с водой укусы. Алексей знает, что большая половина отметин оставлена им. Это понимание ему льстит, и такого от себя он не ожидал. Ему нравится дразнить, кусать, касаться Фединых плеч, рук, скул… Теперь сдерживать себя нет необходимости, и он развязно, без оглядки на нормы приличия проводит языком по припухшим губам, не отрывая взгляда лукавых глаз от подтянутого торса любовника.       Форвард видит блестящие влажные губы Алёши и, особо не раздумывая, загребает его в объятия. Старший Миранчук поводит носом по линии острых скул и чуть прикусывает любовника за ухо. В ответ он получает мягкий смешок, ранее в свой адрес никогда не слышанный, и привычно уже ощущает большие твёрдые ладони, приятно сжимающие ягодицы через ткань домашних спортивок. Алексей плывет на волнах лёгкого тактильного кайфа и тихонько сопит, как будто немного помурлыкивая. — «Ласковый Котик» — это, говоришь, у нас с тобой разовая акция? — уточняет тихим голосом Смолов. — Зависит от твоего поведения, — отвечает Лёша и гасит мгновенно возмущение партнера, утягивая его в мягкий ленивый поцелуй.       Смолов думает, что Алёшка всё-таки провокатор и самую малость охуел.       Миранчук думает, что со Смоловым будет весело и по большей части хорошо.       Антон с утра, после длительных сексуальных марафонов всегда немного капризный и ленивый. Он вытягивается на постели, стряхивая сонное оцепенение, крутит шеей и прислушивается к организму. Поясницу тянет, но это пустяки. Несмотря на лёгкий дискомфорт, он готов признаться: вчерашний секс был умопомрачительным, горячим и полностью соответствовал его немного извращённым фантазиям. Тоша крайне доволен собой. Тоша крайне доволен Братиком и Федей. Хо-ро-шо.       Желаемый результат достигнут, и теперь его остаётся только закрепить. Он не знает, куда подевались парни, но, судя по аппетитному запаху, доносящемуся из глубины квартиры, уверен, своей креативностью и нестандартными подходом к ночному досугу заслужил вредный и совершенно не одобряемый диетологом команды завтрак.       Лохматый, со смешно торчащими кудряшками и изрядно помятым лицом Антон натягивает на бёдра шорты и, взяв с прикроватной тумбочки бутылку «Эвиан», выползает из комнаты. Обнаруженный в кармане телефон показывает, что по времени не утро совсем, дело приближается к обеду. Он с удовольствием разминает плечи, рывком подтягивается на закреплённом над дверью турнике и, развернувшись в сторону кухни, видит целующихся любовников. Федя прижал Братика к себе и тихонько наминает аппетитную задницу Старшего. Лёша, обхватив шею Смолова обеими руками, чуть слышно постанывает, старательно вылизывая его рот.       Антон рад, что их план сработал, и с этого дня совместное проживание станет не в пример более комфортным. За ненадобностью отвалится необходимость постоянно быть начеку.       Смотреть на Братика в объятиях Феди всё равно что смотреть на своё отражение в зеркале. Он наслаждается созерцанием их коммуникации, довольно и горделиво поглядывает на внезапные зажимания Старшего с любовником. Почему-то они сейчас выглядят правильно, вызывают эстетическое удовольствие. Не смущают Тошу, видимо, ни крепкие взаимные объятия, ни россыпь меток, оставленных старшим на плечах Феди. Да, они все втроём определённо друг друга стоят! Обычно его такие сцены возбуждают, но после более чем насыщенной ночи организм на просмотр лёгкой эротики отзывается только вяленьким стояком, да и то просто потому, что он молод, здоров и по его внутреннему распорядку у него сейчас утречко. Секса пока не хочется, но магнетизм момента увлекает. На минуту он думает, что готов наблюдать за ласками своих парней часами, получая эстетическое удовольствие. А потом переводит взгляд на горку панкейков, банку с протертой черникой и чашку с кофе, устроенную на подставке капучинатора и, быстро потеряв интерес ко всякого рода лобызаниям, переключается на еду. Так-то.

***

      Он постепенно привыкает к их новому формату, но спустя три дня Феде всё ещё немного странно просыпаться в жарких объятиях обнаженных близнецов. Хотя и это не самое удивительное. Буквально час назад Смолов втрахивал в матрас сладко постанывающего Старшего, а Тоша в это время продолжал спокойно дрыхнуть рядышком, засунув нос-курнос под подушку и совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. Вот она молодость — спишь везде, где можно пристроиться, и ничего тебя не смущает.       Мысль разбудить Младшего и втянуть его в свои игры изначально посещала Алексея, но близнец в ответ на ласковые поглаживания только отполз подальше, невнятно пробурчав направление, куда старшему следовало бы поторопиться.       Далее Тоша вновь засопел. Мелкий никак не реагировал на чувственные поскуливания чуть придушенного Лёши и смачные шлепки, прилетавшие братиковой упругой заднице. Открыть глазоньки Антон соизволил только спустя два часа, да и то после настойчивой щекотки прибывшего из душа Алексея, обещавшего «сожрать весь завтрак без участия спящей красавицы». Федя, мимо проходя, напомнил ему поговорку «У Вас допели, у нас доели!», намекая, что Мелкий заспал основное веселье и рискует пропустить всё на свете. В ответ от бойфренда, томно слизывающего с лёшиной ложки шоколадную пасту, форвард получает только гордо вскинутые средние пальцы Антона Андреевича.       Такая себе расстановка приоритетов.

***

      Лёше сегодня нужно встречать Соню, поэтому, в то время как Антон сонно жует гренку с нутеллой, а Федя рассекает по квартире в одном полотенце на бёдрах, Старший уже собран и готов выходить. Он выглядит и пахнет как самая сладкая из девичьих грёз. На нём драные светлые джинсы, неизменные фирменные кроссы и актуальная нынче принтованная майка от очень известного европейского дизайнера. Гладко выбритый, с красиво заостренными скулами, модно уложенной чёлочкой, влажными тёмными глазами и длинными ресницами он вызывает слюноотделение даже у замершего рядом с гардеробной Смолова. А ведь они буквально два часа назад…       Старший задумчиво берёт ключи от «Камаро» и в ответ на «ёбаный позёр», прилетевшее от проходящего мимо Тоши, мгновенно хватает брата за ворот домашней футболки, резко подтягивая к себе, больно прикусывает шею на видном месте. Антон пищит, как обиженный щеночек, но не перечит. Ведь он тоже хорошо знает привычки и характер близнеца. Сейчас нужно извернуться и послушно подставить губы для глубокого мокрого поцелуя. — Сам-то не ездишь на ней что-ли? Или это я перед чемпионатом девочку-блондинку в спорткаре катал? — спокойно вопрошает Лёша, оторвавшись от мягкого рта младшего брата. Антон тупит глазки и прижимается носом к шее близнеца, бубнит: — Всё равно позёр ты. Твоя же тачка! Бе-бе-бе.       Алексей отпускает Мелкого из объятий, давая для ускорения пендаля, бросает взгляд на запястье, где нескромно поблескивает «Ролекс» и, коротко цокнув языком, подхватывает ветровку. Он прощается с Федей, целуя того в шею, прикусывает мочку и уходит, не оборачиваясь.       Тоша знает, что Братик любит его и никогда не оставит, но ему всё равно становится тоскливо. Он слоняется по квартире добрых сорок минут, не зная, чем себя занять, потом выдыхает шумно, берёт форварда за ладонь и тащит обратно в спальню. Укладывает в гнездо из одеяла и пледа и сам устраивается сбоку, уткнувшись носом в шею бойфренда, молча обиженно сопит. Федя понятливо прижимает своего мальчика поближе, укрывая пледом. Целует в висок. Мелкому сейчас не хочется ни разговоров, ни нежностей. Ему нужно немного времени, чтобы в который раз осознать и принять простую истину: в ближайшие несколько дней с Алёшей он будет встречаться только на поле.       Федя гладит притихшего бойфренда по спине, вслушиваясь в его размеренное дыхание, на всякий случай трогает лоб губами. Антон бледноват да и спал действительно долго, даже для себя самого. Убедившись, что температуры нет, Смолов спокойно прикрывает глаза. Тренировка по графику только завтра с утра, и они могут немного растянуть свои тюленьи развлечения. Он теперь внимательно наблюдает за своими мальчиками, следит за реакциями, обращает внимание на мелочи, прислушивается и наматывает на ус.       Совершенно непонятно, как он не заметил раньше? Все эти взгляды и жесты. Лёша буквально дышит Младшим, время от времени утыкаясь носом в висок или вихрастую макушку. Тоша тянется за братом каждый раз, как тот проходит мимо, чуть задевая его бедро ладошкой или аккуратно толкая локтем. Заигрывая. С Федей он так не делает. А этот их жест, когда они поглаживают запястья друг друга длинными красивыми пальцами?!       Сейчас, когда близнецы подпустили его настолько близко и позволили увидеть изнанку их отношений, кажется чем-то совершенно уму непостижимым, каких усилий им стоило держаться в рамках приличия при нём последние несколько недель.       Смолов должен признаться хотя бы самому себе, что в отличии от Мелкого, сейчас бесполезно и болезненно рефлексирующего у него под боком, даже рад этой передышке, возможности немного передохнуть от Лёши. В последние дни старшего Миранчука в его жизни стало как-то чересчур. Смолову категорически не хватает времени, чтобы перестроиться и попривыкнуть. Феде нужен этот тайм-аут. Он не знал Алексея таким: гибким, горячим, совершенно необузданным, отключающим инстинкт самосохранения и вышибающим условные предохранители в голове. Томным, жарким, манким, показательно сдержанным внешне и пьяняще соблазнительным наедине. Лёшу нужно низвергать ниже и ниже, с силой брать и делать немного больно, не оставляя при этом следов ни внешних, ни внутренних.И Федя уже не осуждает Тарасова. Он Тарасова понимает теперь очень хорошо. Он руку готов Диме пожать. Алексей Миранчук, как наркотик, попадает в кровь и растворяясь проникает в каждую клеточку организма, подчиняет себе, вызывает привыкание. Его хочется ещё.       Сравнивать братьев невозможно, они словно разные полюса.       Антон совершенно другой. Всегда сам ластился поначалу, но в процессе требовал тотального поклонения. Он был ласковым котиком, отдающимся наслаждению полностью, вне зависимости от партнера, хотел и получал максимум отдачи. Тошу нужно нежить и вылизывать, посасывать кожу, трахать языком. Это тоже пьянило, хоть ощущения были другими: не острыми, а тягуче сладкими. Мелкого хотелось лелеять, Старшего — подчинять. Диссонанс, вызванный столь большой разницей между характерами близнецов, требовал осознания и адаптации. Кто бы что ни говорил, но Федя вовсе не бесчувственная мудачина (но это не точно) и действительно заинтересован во взаимности с этими мальчишками. Он хочет их обоих в своей жизни, и для этого придется поработать над огромным количеством нюансов и решить множество спорных вопросов .       Но он, кажется, готов. Второй раз в жизни Смолов готов на что-то ради других людей.

***

      Соня прилетает после полудня, немного утомлённая сменой часового пояса, но это не мешает ей оставаться яркой и прелестной куколкой, притягательной в своей девичьей тонкости, свежести, лёгкости. На ней короткие широкие шорты и яркая безразмерная майка с оголенным плечом, вместо извечных каблуков удобные мокасины на ногах. Ей сейчас хочется с размаху запрыгнуть на Лёшу, прижаться близко-близко, скрестив ноги за спиной. Хочется целовать его, такого красивого, зарываться пальцами в густую русую челку, гладить, трогать, хочется потереться носом об острую скулу. Соскучилась. Но она, воспитанная и приличная девушка, хорошо понимает, что возлюбленный — личность известная, медийная, нельзя допустить, чтобы её поведение хоть как-то отбросило тень на Алексея или даже Антона, чьё имя неразрывно с братом. Поэтому всё, что девушка позволяет себе при встрече, это целомудренный поцелуй, лёгкое касание губами. Всего на несколько мгновений она прижимается к груди бойфренда и делает глубокий вдох, распознавая подаренный ею парфюм.       Лёша ждал её около получаса, терпеливо держа в руке бутылку прохладной минеральной воды и небольшой букет свежайших роз, представляющих собой весь блеск и красоту селекционного сорта «Кейт» Дэвида Остина. Плотные насыщенно — алые бутоны, перехваченные атласной лентой стебли с изумрудными листьями, яркие и контрастные привлекают внимание к нему, наверное, даже большее, чем симпатичная, растиражированная в СМИ мордашка. Барышни всех возрастов косятся на романтичного юношу, вполне возможно не узнавая, но по достоинству оценивают цветы.       Красивый букет для красивой девушки — какая-то такая логика присутствует. Алексей не силен в выборе подарков, но точно знает, что Соня обрадуется розам, ведь она неоднократно говорила, что питает слабость к монобукетам. Этот факт наравне с маркой парфюма, сумок и любимыми конфетами подруги он смог запомнить и теперь частенько эксплуатирует по мере необходимости. Алендер принимает презент, счастливо улыбается, оставляет на его губах лёгкий поцелуй. Она восторженно говорит, что совсем недавно они с одногруппниками изучали раздел ландшафтного дизайна и слушали лекции именно про этот этот сорт английских роз! Миранчук шутит, что специально подослал к ней шпионов, чтобы они обо всём докладывали и теперь эксплуатирует полученные знания. Он подхватывает компактный чемодан и, устроив руку на тонкой талии подруги, ведёт её на парковку.       Лёша мысленно отмечает, что про «Кейт» надо бы запомнить. Есть у него ощущение, что данная информация сможет помочь при возникновении форс-мажоров.       Обычно он не заморачиваясь заезжает в первый попавшийся цветочный и выбирает что-то на свой вкус. Претензий ещё не возникало, ну, по крайней мере, высказаны вслух они не были. Сегодняшний день не стал бы исключением, но на днях Настя забирала их с Таром с тренировки и настойчиво повторяла, что хочет на крестины декор из сортовых роз, не каких-нибудь там, а: «Вот этих, Дима, это очень модная тенденция, ну что ты как неграмотный, неужели не слышал?!»       Про себя Лёша конечно думает, что девочки — создания с другой планеты, и логика их очень запутанная. Потому что, да, конечно, твой муж, Настя, футболист, а не флорист и даже не дизайнер, откуда бы ему слышать?! Впрочем, даже немного зная новую жену Тарасова, можно смело сказать, что эта девушка проживает в своём, далёком от реальности мире, что не делает её плохим человеком, просто нужно принимать как есть.       Мама близнецов называет таких барышень «тёпленькими» и утверждает, что в отрыве от жестокой реальности этим девочкам живется хорошо и уютно. Внешность позволяет украшать собой жизнь кому-то большому и сильному, а если в наличии есть небедная семья и папа, готовый ради кровиночки на любые инвестиции и жертвы, всё просто великолепно.       Елена Юрьевна сыновьям никогда не врёт и предпочитает, чтоб её мальчики, кроме сборов да матчей жизни по сути не видевшие, в розовых очках не ходили. Она очень простая женщина и больше всего боится, что Лёшку или Тошку постигнет участь многих известных людей, когда девушка будет влюблена не в одного из ребят, но в образ, созданный вокруг них. Ведь жить с мечтой о принце и жить с самим принцем, знаете ли, совершенно разные вещи.       У принца бывают плохие дни, сопли, несварение, травмы и дальше по списку. Он может спалить обед и разбросать свои вещи, не закрыть тюбик с зубной пастой и не отличить обычные хлопья от глазированных. Он может быть героем дня, а может внезапно скатиться вниз и перестать сиять так ярко. Готова ли кандидатка на роль спутницы звезды превратиться в жену декабриста? Думается, едва ли. Но об этом наперёд задумываются немногие, поэтому мама и предпочитает держать руку на пульсе.       Антон, как она знает, сейчас продолжает искать себя и в принципе сфокусирован на парнях. По общим фразам и полунамёкам, прилетающим от старшего сына, можно с уверенностью утверждать, что младший встречается с Федей Смоловым. Официально знакомства «родителей с мальчиком» ещё не было. Елена на сына не давит, лишнего не спрашивает, знает, её Тоша всегда чуть запаздывает, но как только набирает силу, его уже не остановить. Все равно, раньше времени трогать нельзя, должен сам «через все запятые дойти наконец до точки». Он такой во всём и, уж если заводит беседы о своих пассиях, вываливает искренне и начистоту, иногда даже слишком увлекается.       С Лёшей всё одновременно и сложно, и просто: его личная жизнь на виду. Соня девочка из интеллигентной обеспеченной семьи, вежливая, хорошо воспитанная. Очевидно, что не гонится за деньгами и статусным женихом, смотрит на сына влюблёнными глазами. Она окружает Старшего заботой, вниманием, нежностью. Тепло и с большой долей внимания общается с Антоном, заметно старается построить дружеские отношения непосредственно с самой мамой близнецов. Есть, конечно, моменты смущающие, но на них можно закрыть глаза: дети ещё очень молоды, а в молодости все хотят показать как можно больше себя, оголённых ног, дорогих игрушек…       Как родитель Елена Юрьевна рада такому варианту для старшего сына, но как женщина, имеющая немалый жизненный опыт, видит, что её близнецы, оба, ещё не скоро будут готовы остепениться. Мальчишки мечтают о Европе и Лиге Чемпионов, готовы работать на износ ради этой мечты, а это требует слишком много времени и усилий. Они в разъездах пятнадцать дней из тридцати, каждый божий день за редким исключением у них тренировки, а в этом году они толком даже не отдыхали: сборы главной команды страны в схеме расстановки приоритетов оказались гораздо важнее собственного комфорта. Какая уж тут свадьба-женитьба-семейная жизнь. Сыновья даже живут до сих пор вместе, отказываясь разъезжаться, хотя у обоих есть финансовая возможность проживать отдельно. Но они, как котята, пусть на людях уже взрослые и самостоятельные, в семейном кругу жмутся друг к другу, фразы договаривают, смеются над только лишь им понятными шутками. Они друг за друга горой, у них что в тринадцать, что в двадцать три договор на руку и сердце складывается из пунктов: «любить меня, Братика и нашу маму». Потрясающую привязанность дети демонстрируют друг к другу. Как вообще получится у них жить раздельно?       Примерно такие же мысли бродят и в голове у Лёши, только первопричины совершенно другие. Старший сын о предметах маминых размышлений наслышан. Мама переживает, делится с ним. Он знает, что важнее близнецов для Елены Юрьевны ничего нет. Дети — смысл жизни, на алтарь их воспитания и развития положено личное счастье, комфорт, спокойная размеренная жизнь. Во имя любви к ним мама совершила не мало героических поступков и, пожалуй, единственная имеет реальное право голоса, право критиковать, давать ментальные и весьма физические подзатыльники, вставлять колкие комментарии. И они принимают это как должное, не ерепенятся и стараются считаться.       Они любят маму.       Маме цветы, маме подарки, голы в её честь, с мамой стараются встречать Новый год и никогда не пропускать её день рождения. Они хотят, чтобы мама была счастлива. Но смогут ли когда-то признаться ей, самой родной и любимой женщине на земле, что друг без друга её мальчики пойдут на дно, корчась от боли и сгорая от внутренней агонии? Не смогут нормально жить, не сжимая друг друга в крепких объятиях, и, возможно, станут самым большим разочарованием в жизни, отданной им полностью.

***

      Прилетевшая Соня после нескольких часов массажа и ночи спокойного сна у Лёши под боком снова бодра и полна жизненной энергии. Ей нужно многое успеть, и, конечно, помимо встреч с потенциальными партнёрами и активного участия в подготовке приближающихся крестин, у неё есть ещё несколько вопросов, которые она хотела бы решить за неделю, что есть в наличии.       Лёша проводит с ней весь день, ровно как и предыдущий, он возит девушку по делам, забирает на обед, нежно целует пальцы и внимательно слушает рассказы об учёбе. Конечно, изредка Миранчук выпадает из разговора, отвечая на телефонные звонки мамы и Тоши, но Соню это не огорчает. Она доверяет своему мужчине и совершенно не заморачивается на его минутное отсутствие в разговоре. Главное, что все дни между матчами на этой неделе они будут вместе, Алёша обещал!       Ребята успевают съездить на встречу с сотрудниками столичного офиса Alenders Artistic production, дочерней компании Alenders Artistic, права на управление которой передали Соне родители в качестве подарка на прошлый день рождения.       Отец Сони, военный чиновник, уже много лет состоит на службе в ФСО, занимая в руководящей иерархии далеко не последнее место. Человек он не публичный, и его имя всегда остаётся в тени.       В начале двухтысячных, когда обстановка в стране всё ещё была нестабильной, а на политиков и функционалов давили и коллеги, и оппоненты, не гнушаясь самыми грязными средствами, он ухитрился отправить супругу и маленькую дочку в Лондон, к родителям жены. Конечно, это во многом повлияло на отношения в семье и коснулось не только супруги, но и дочери. Соня очень сильно скучала, остро переживая отсутствие любимого папы, и каждый его приезд становился небывалой радостью. Родители старались из этих коротких отпусков выжать максимум, сделать так, чтобы вынужденная разлука с отцом была для дочери не такой травмирующей. В целом, у девочки была хорошая, наполненная интересными хобби жизнь. Заметив склонность дочери к пению, мама сначала пригласила малышке репетитора по вокалу, а после отвела на прослушивание в одну из известных Лондонских школ искусства. Там Соня нашла новых друзей и стала более уверенно разговаривать на английском, её речь приобрела характерный лондонский акцент, голос обрёл силу, зазвучал красивыми переливами.       Спустя несколько лет в семье произошло пополнение, родился маленький братишка. Соня искренне радовалась и активно помогала маме возиться с малышом. Она была довольна своим положением и, наверное, даже счастлива. Больше не чувствовала себя чужой в этом городе, у неё были хорошие друзья, приятная внешность, успехи в вокале и изучении искусств, а рождение брата помогло осознать, что несмотря на расстояние, разделяющее их с отцом, они всё также семья, и это неизменно. Ей больше не было страшно, что однажды папа просто не приедет, оставив их здесь.       В пятнадцать девочка увлеклась хореографией, ландшафтным дизайнером, попробовала себя в качестве фотомодели и даже успела поучаствовать в нескольких показах сезонных новинок Александра МакКуина. Было ли это успешным попаданием в типаж или хорошо скрытой инвестицией влиятельных бабушки и дедушки, история умалчивает, а Соня никогда не задумывалась. Но факт остается фактом: уверенность в завтрашнем дне, осознание собственной привлекательности и грамотная демонстрация своих сильных сторон помогли девушке откреститься от детских комплексов, побороть прошлые страхи, боязнь не прижиться, остаться непонятой, непринятой, навсегда лишиться любимого папы.       К середине второго десятилетия нулевых годов политическая ситуация в мире развернулась на сто восемьдесят градусов, и теперь более безопасным вариантом было держать семью не в далекой Англии, а на Родине, под собственным неусыпным присмотром. Соня с мамой и братишкой вернулись в Россию, где Алендер увлёк водоворот новой, не менее интересной, чем в Лондоне, жизни. Для ребёнка, а особенно для девочки, чьи родители могут себе позволить не только хорошее образование, но и оплату факультативных увлечений, развлечений, путешествий и имеют определенный вес в обществе, столичная жизнь заискрилась широким спектром ярких красок. Из доверительной беседы с папой Соня усвоила главное: нужно вести себя хорошо и не забывать, что любое её опрометчивое действие может отбросить тень на отца, нанеся урон карьере, на маму, активно развивающую бизнес на две страны, и, конечно, маленькому братишке тоже достанется. Девушка не была глупой и инфантильной, трезво оценивая слова родителя, понимала, что в переводе на жизненные реалии он просит не сверкать откровенными нарядами, не попадать под вспышки камер «в состоянии аффекта», в любой непонятной ситуации хранить вежливое молчание и звонить папе. В принципе, не так сложно, если хочешь иметь доступ ко всем привычным для тебя благам. И она, как прилежная девочка, продолжила вести свой прежний образ жизни, вписав в контракт с модельным агентством пункт об отказе от рекламы нижнего белья и откровенных фотосессий.       Жизнь шла своим чередом. Соня училась в лучшем столичном ВУЗе, познавая менеджмент, маркетинг и экономическую теорию, летала на лето в Европу, обязательно навещая бабушку и дедушку в Лондоне, участвовала в творческих песенных конкурсах, снималась в рекламе и не спешила особенно устраивать личную жизнь. Ей было восемнадцать, и творчество влекло больше, чем романтические отношения, хотелось путешествовать, совершенствоваться в пении, узнавать мир и пробовать его на вкус.       В солнечном Реусе, проходясь по третьему этажу Центра Гауди, она, засмотревшись на одну из замысловатых инсталляций, подвернула лодыжку и едва не упала, но встречу с полом предотвратили сильные мужские руки. Соня растерялась, пробормотала «спасибо» по-русски и в ответ получила ярчайшую улыбку, а ещё, такой же, на родном языке, ответ.       Знакомство с молодым, симпатичным бизнесменом, выходцем из России, переросло в первый и очень серьёзный роман. Молодые люди поддерживали связь через полмира, осенью состоялось знакомство с родителями девушки, Новогодние каникулы влюбленные провели в Андорре, катаясь на лыжах и наслаждаясь великолепным горным воздухом. На шее Сони сверкало великолепное колье Картье, а вокруг плеч заботливо лежали уверенные сильные руки. Девушка была счастлива, она даже не знала, что спустя полгода возлюбленный сам подарит ей, решившей поддержать отца в его увлечении футболом, встречу с хавбеком Локомотива, Алексеем Миранчуком. Это казалось хорошим сюрпризом и могло стать отличным пиаром как для клуба, так и для бизнеса жениха, где благотворительность всегда была дополнительным бонусом. Но тихий, чуть с хрипотцой голос, галантность, острые скулы и взгляд из-под ресниц оставили в прошлом всё, что было до встречи с Алёшей. Соня сама не поняла, как решилась расторгнуть помолвку, отважилась написать в директ восходящей звезде отечественного футбола, и она уж точно никогда не узнает, почему, на самом деле, он принял её предложение как-нибудь сходить в кино.       Говорят, всё к лучшему.       Многие считают, что она вытащила счастливый билет.       Хорошая семья, где любят не за какие-то заслуги, вроде отличной учёбы или звания лауреата очередного конкурса.       Яркая, притягательная внешность, делающая её ещё более заметной и желанной гостьей на различного рода мероприятиях и дающая возможность работать по большей части лицом, не сразу раскрывая карты и показывая умственные способности.       Сильный по характеру, надёжный мужчина, которого она любит всем сердцем.       Такая красивая сказка, что можно легко поверить в кристальную чистоту этой истории, где больше нет страха потери, неуверенности в себе и завтрашнем дне.       Но в любой реке, даже самой чистой и безопасной, всегда есть подводные течения, тихие омуты и острые камни на дне. Никто не задумывается, какие тайны скрываются за счастливыми лицами из инстаграмма.

***

      Алексей смотрит на уснувшую в его руках Соню и прислушивается к себе. Для него всегда очень важно разобраться в чувствах, эмоциях и переживаниях, разложить все по полочкам, подвергнуть анализу и убедиться, что он способен держать себя в узде. Ему, сложному и волевому, необходимо всё контролировать, даже спонтанные проявления эмоций тщательно взвешены и оценены на выходе. Бывают, конечно, на поле форс-мажорные ситуации, но футбол — это другое. Футбол сравним только с любовью к Мелкому: страстной, пылкой, необузданной. В этих чувствах его жизнь.       Девушка, доверчиво прижавшаяся к нему, вызывает мягкое, тёплое чувство нежности, желание оградить от проблем, доставить радость, дать повод улыбнуться. С Алендер во многом легче, чем с её предшественницей. Соня выросла в состоятельной семье и привыкла к определённому уровню жизни, поэтому на стоимость подарков вообще не заморачивается. Она радуется простым вещам и дорогим игрушкам, совершенно одинаково воспринимая и эксклюзивные украшения, и любимые горькие шоколадки с одинаковым восторгом и радостной улыбкой. Этой девушке и правда очень дорого внимание. Она действительно очень тёплая, ласковая, славная девочка. Такая мягкая в его руках, длинноногая, худенькая, с хорошенькой попкой и манящими глазами. Вся гладкая, на её остро очерченных скулах конечно же нет щетины, мягкая упругая грудь приятно ложится в ладонь, а длинные шелковистые волосы девушка без возражений позволяет наматывать на руку, когда Лёше хочется пожёстче.       Соня досталась ему формально девственницей, что в принципе странно, учитывая как стремительно развивался их собственный роман. Возможно, бывший жених из уважения к строгому воспитанию не торопил девушку с развитием чувственной стороны отношений, возможно, она сама не была в чем-то уверена и ограничивалась незначительными ласками. В любом случае, темп развития их интимной жизни задавал он сам, всегда заранее предупреждая, если планировал что-то новое и нестандартное, не желая пугать или смущать подругу излишней грубостью.       Про себя Лёша всё прекрасно знал. Он любил оставлять болезненные укусы и засосы на плечах, спине и бёдрах, жестко подавляя партнершу или партнёра, любил кинуть девушку на постель, развести ноги и трахать, отодвинув трусики, не заморачиваясь на полное раздевание. Любил с силой дрочить парням, языком трахая рот.       Алексей Миранчук был жёстким и горячим, но умел регулировать силу и интенсивность, предпочитал предупреждать, объяснять и договариваться. Его нежная, ласковая девушка, с которой получилось выстроить спокойные партнёрские отношения, ни разу не испытывала на себе всю силу необузданного желания бойфренда. Предыдущая — да, но Тома сама любила так и от молодого любовника была в восторге.       Редкие мальчики, подобранные от тоски в качестве сомнительной альтернативы Братику, тоже всегда принимали его условия игры. Даже властному Тарасову от него доставалось, пусть и без видимых меток, но жести в их сексе было больше, чем достаточно. Теперь основной удар на себя примет Федя. И он в общем-то тоже весьма не против. Но для Сони (единственной после его любимого Малыша) Лёша в основном оставался трепетным и внимательным любовником, получая удовольствие и от восторженных стонов девушки, и от невесомых ответных ласк. Джентльмен в постели, джентльмен по жизни. Интересно, что бы сказала Сонечка, узнай она про темную сторону её примерного любимого мальчика?       Лёша усмехается сам себе, думая, что этого никогда не произойдёт. Все его великие секреты поделены между людьми, заинтересованными в их сохранении куда сильнее, чем он сам.       Время позднее, Федя, как и обещал, отписал, что Мелкий спит в комнате брата, уткнувшись носом в подушку. Антон отказался от ужина и массажа, а до этого капризничал весь день, словно избалованная семилетка, сначала таская Смолова по флагманскому магазину Найки, а потом заставляя идти пешком от Лубянки до Кропоткинской, несмотря на отнюдь не робкие протесты форварда.       «Хорошо бы завтра заскочить домой хоть на пару часов, побыть с Братиком, пока тот окончательно не доконал бойфренда», — думает про себя Алёша. Федке-то капризы Малыша в новинку, он всё считает, что это единичный случай, а Тоша сладкая конфета. Ну-ну. Старший брат этой конфетке сосёт с пятнадцати лет и прекрасно осведомлён: при желании Антоша, известный всем как «славный ути-пути-бозэ-мой щеночек лабрадора», может быть потрясающей пиявкой и высасывать радость не хуже дементора.       Лето и без того выдалось сложным, нервным, насыщенным. А в последние дни Братик накручен донельзя. Он очень серьёзно подошёл к надвигающимся крестинам. Согласился принимать непосредственное участие в организации мероприятия и даже уступил Насте в совершенно нелепом требовании: «Быть галантным с Ксюшей, знаю я вас, балбесов», — пообещав стерпеть всё. Но дело было не только в предстоящем празднике. Буквально через день они вылетают в Самару, и Соня, так удачно сейчас находящаяся в России, хочет сопровождать возлюбленного на матч. А это значит, никаких касаний, долгих объятий, носа, засунутого в волосы Старшего. Тактильный Антон плохо переносит невозможность прикоснуться к близнецу. Поэтому Младший бесится, драконит Смолова, доводит себя. Алексей считает перепады настроения Тоши своей зоной ответственности и старается регулировать эмоциональный диапазон Братика.       По мере сил и возможностей.       Он легонько скользит под бок к крепко уснувшей Соне и, укрыв их обоих одеялом, прикрывает глаза. Погрузившись в свои размышления, Миранчук соскальзывает в легкую дрёму, по привычке вдыхая запах волос мирно спящей девушки. Последнее, что он помнит перед тем, как уснуть, сладкий запах ванили и тонкая нотка чёрной смородины вместо черничной жвачки и любимого коричного геля для душа.

***

      Величественная колокольня возвышается над землёй на добрых тридцать метров, словно рассекая редкие перистые облака острым золочёным шпилем. Чтобы отвлечься, Антон смотрит на лепнину и общую геометрию постройки, силясь вспомнить хоть что-то из уроков мировой культуры, но тщетно. Гуманитарные специальности и так никогда не были его сильной стороной. Вот Лёша бы скорее всего определил ампир это или эклектика.       Тоша извёлся едва ли не до нервного тика, был собран в семь утра и, не дождавшись даже начала девятого, приехал на Таганку. Смолов, измученный терзаниями бойфренда, предлагал отвезти его, пока права не забрали, но Мелкий был упрям и решительно отказался.       Теперь, припарковав Бентли в самом дальнем углу стоянки, он разглядывал храм, выбранный для крещения ребёнка Димы и Насти.       Тарасовы вместе с Ксюшей, будущей крёстной мамой малышки, должны были прибыть с минуты на минуту, и он старался усмирить дрожь, словно неоткуда взявшуюся в коленях.       Конечно Антон волновался. Его лохматую голову единовременно посещало огромное количество панических мыслей, выстраивающих в голове сценарий локального конца света. Вдруг он неправильно возьмёт девочку, подскользнется, наступит на шнурок, уронит ребёнка!!! Он боится забыть слова, в очередной раз прогоняет в памяти порядок осуществления таинства. Антон честно прочёл голубенькую на восемнадцать страниц формата А4 книжицу-брошюрку, где подробно описано всё, что нужно знать духовным восприемникам. Созвонился со своим крёстным, уточнив у него некоторые инсайдерские детали предстоящего мероприятия. Он даже исповедался и причастился, чем немало удивил, казалось бы, привычного ко всему Лёшу и весьма порадовал маму столь серьёзным подходом к делу.       И вот теперь, совершенно очумев от ожидания, он в сотый раз поправляет чёлку, немного потрепанную лёгким ветром.       Наконец-то он видит машину Насти и спешит оторвать задницу от капота. Первым из мерседеса выходит Дима, поспешно огибает автомобиль, помогает выбраться жене, затем, они вдвоём забирают автопереноску с Миланой из рук у сидевшей на заднем сидении Ксении.       По предварительной договорённости в церковь приезжают только родители, крёстные, фотограф и оператор. Тарасовы не хотят излишней шумихи вокруг семейного по сути мероприятия. Настя оказывается девушкой очень суеверной, что никак не помешало ей увести чужого мужика, а Дима молодой супруге в бытовых и организационных вопросах не перечит, зачем? Занятая реализацией своих желаний и креативных порывов, жена счастлива и не достаёт его по пустякам. Все довольны, дома царит мир и лад. Разве это не прекрасно? Ну, если смотреть в разрезе микрокосма их личного благополучия, конечно. — Кеды всё-таки напялил, Мелкий! — ржёт Тарасов, хлопая Тошу по плечам. Миранчук улыбается, но не успевает ничего ответить, как в разговор вклинивается Ксюша: — Зато в остальном как всегда хорош. Отличная рубашка, привет, Антон.       Девушка слегка привстает на носочки и, обдав Тошу терпким амбре насыщенных цветочных духов, слегка жеманно прикладывается своей щекой к его скуле, причмокивая губами.       «Ох уж эти манерные кошечки», — думает он, вспоминая совсем другую Ксюшу, простую девочку-пацанку из Славянска, что в детстве, что сейчас целовавшую его звонко и нарочито слюняво в обе щеки при каждой встрече. Единственная, пожалуй, в его жизни девочка, которую он действительно хотел себе. И думал даже одно время предложить что-то большее, чем рандомный отпускной перепих, но не решился. Их дружбу он уже испортил, уступив временной слабости, а продолжать пользоваться подругой в качестве временной постельной грелки считает для себя неприемлемым. Пример брата весьма красноречив перед глазами. Старший не может обходиться без близнеца, но и девушек своих оставить не считает нужным.       Заметив отвлечённое выражение лица Антона и, очевидно, списав его на волнение, Настя берёт ситуацию под свой контроль, парня под руку и, скомандовав мужу следовать за ними, словно на буксире, тащит Миранчука за собой.       Тоша с любопытством оглядывает внутреннее убранство церкви и едва ли успевает что-то спросить, как их с Ксюшей забирает опрятная, сурового вида пожилая женщина, отводит в восточный предел, где стоит большая купель. Там она подробно объясняет и рассказывает, что им нужно делать, когда и как отвечать священнику. У Антона в голове каша из слов, но он бодро кивает, стараясь не поддаваться панике.       Спустя пять минут к ним присоединяются Тарасовы вместе с батюшкой. После короткой молитвы, в течении которой Тоша старательно крестится на каждое «аминь», устанавливается торжественная тишина и всё та же женщина выносит платьишко, рушник и крестик на серебряном подносе, объявляя, что обряд можно начинать.

***

      В себя Антон приходит только спустя два часа на корабле, оказавшись в объятиях приехавшего вместе с Алендер старшего брата. Вид у Тоши слегка прибитый, а глаза на мокром месте. Девочки, конечно, тут же начинают его тискать. Соня, после прилёта ещё не видевшая «любимого Братика», на правах «старшей сестры» уверенным движением тянет Антона на себя и целует в обе щёки, сама прижимается к крепкой груди, гладит по волосам. Все умиляются, мол, смотрите-ка, насколько человека вывернуло от духовного отцовства и общей благости момента. Сам Миранчук из объятий не вырывается, однако доступ к телу дает только мисс Алендер. С прочими барышнями, желающими пожмякать героя дня, ограничиваясь мягкими рукопожатиями и вежливыми улыбками.       Тошка на этой тусовке всеобщий любимчик. Больше, чем ему, внимания, конечно, достаётся только Милане.       Малышка, оказавшись на руках у крёстного папы, весело агукает, хватает предложенный палец и вовсю улыбается беззубым ротиком. Антон смотрит в глаза ребёнка, легонько покачивая кроху на руках, и со стороны выглядит, как готовая пастораль для любого женского глянца. Крутящаяся под ногами Тара (кто вообще решил взять сюда собаку?!) строит умильные глазки, ожидая, когда же часть внимания Тоши достанется и ей. Подруги Насти, сбившиеся в стайку немного левее места, где проходит фотосессия виновницы торжества, томно проглядывают в сторону младшего футболиста и прячут желание залезть к нему в трусы под маской тотального умиления.       Антона выворачивает, кажется, совершено наизнанку от переполняющих эмоций. У него в руках настоящий живой ребёнок, прекрасная и хрупкая малышка. Она будет расти, скажет свои первые слова, сделает неуверенные поначалу шаги, он будет страховать её во время первой поездки на роликах и когда-нибудь, наверное, подарит ей первые серёжки или серебряные ложки на первый зубик?! Что там положено дарить крестникам? Ему так хочется стать для крохи другом и товарищем по шалостям, быть доверенными лицом во всех её детских проказах и знать её великие секреты. Он не может, не в силах понять, что за всепоглощающая болезненная нежность сжимает грудь. Ему хотелось быть для крестницы другом, вторым отцом не только на словах. Ему хочется, чтобы эта девчушка и правда любила его. Подняв взгляд на стоящего рядом старшего брата, Тоша смотрит так пронзительно и влажно, что Лёше не трудно догадаться: эмоциональным откатом им на пару со Смоловым прилетит не сегодня — завтра.       Несколько лет назад, Алексей хорошо помнит этот разговор, мама завела с ними беседу о будущем.       Пусть сейчас они молоды, и в голове у них только карьера, нужно понимать, так будет не всегда. Рано или поздно им захочется остепениться, создать настоящую семью с любимыми людьми, родить детишек.       Конечно, Елена Юрьевна уточнила, что всё понимает: и желание реализоваться, и страсть к футболу, и привычку быть вдвоём, разделяя поле и жизнь пополам, но уже сейчас хочет, чтобы её дети задумались о будущем, не наломали дров, не допустили досадных промахов. Парни кивали, смеялись и уминали любимый сметанник с ананасами и орешками.       А на следующий день Антона бомбануло так, что Старший с трудом смог достать близнеца из кокона одеял, куда тот забился, словно моллюск в раковину. Отметая одно за другим нелепые предположения, Тоша неохотно признался, в чём причина его хандры. — У нас никогда не будет детей, Братик. Пусть это глупо и нелепо. Но дети, которых родят нам женщины, девушки или жёны, не будут нашими, Алёша. Не будут совместными, твоими и моими. Я не буду отцом нашего ребёнка.       Сказать, что Алексей оторопел, ничего не сказать. Умом он понимал, о чём говорит близнец, мотивы Тошины понимал, эмоции, общую диструкцию. Надо было что-то сказать, подбодрить, пообещать, но слова не шли. Антон был прав. Их отношения — тупиковая ветвь развития. Но важно ли это, когда не можешь жить без другого человека?! Всё, что он тогда смог ответить Младшему, было то самое обещание: «Я буду рядом и буду любить тебя до самой смерти, несмотря ни на что, Антон. Клянусь». И брат смотрел на него тем же самым пронзительным взглядом, с той же тревогой и тоской, что и сейчас. И это не значило ничего хорошего, потому что факт остаётся фактом: они никогда не смогут открыто быть вдвоём, официально зарегистрировать отношения или иметь общих детей. Их чувства — порицаемое обществом отклонение от нормы, болезненная привязанность, возведённая в абсолютный культ. И Алексей готов вести двойную, а если понадобится и тройную жизнь, быть жёстким, бескомпромиссным и врать всему миру ради этих чувств. Ради счастливой улыбки Антона. Ради его сонной мордашки, и хриплого голоса, и капризов по утрам. Он готов.       А сейчас нужно незаметно слинять, позвонить Смолову и сообщить, что грядёт пиздец и Феденьке самое время открыть глазки и приготовиться. В ближайшие несколько дней он увидит восьмое чудо света, на деле являющееся катастрофой, потому что Антон, к гадалке не ходи, продолжит вести себя как истеричный ребёнок. Лёша не то чтоб его осуждал, каждый превозмогает по-своему, но бойфренду братца прилетит по первое число. Старший Миранчук легко целует Соню в висок и извинившись вытаскивает из кармана телефон. Им с форвардом предстоит непростой разговор, вовсе не предназначенный для посторонних ушей. Это всё, чем он сейчас может помочь Братику. Предупреждён — значит вооружён.

***

      Последние два часа Антон только и занимается тем, что вежливо пытается уйти от назойливых попыток нескольких девушек, всё тех же неугомонных подруг Насти, втянуть его в беседу. Особенно старается новоиспечённая кума: кто-кто, а она видимо действительно поставила себе целью как минимум залезть к Антону в постель. Алексей всё прекрасно понимает: Тошка, сейчас такой милый и покладистый, с немного потерянным взглядом, в растрёпанных чувствах и под гнетом эмоций, патологически не способен отшить девушек, чем последние беззастенчиво пользуются. Ведь Братик, красивый парень с миллионным состоянием, кажется барышням легко доступным лакомым кусочком. На мероприятии он один, в то время как Алексей приехал со своей девушкой. Вывод напрашивается сам собой: младший из близнецов свободен и открыт для новых предложений. Лёша думает, что вот смешно было бы, притащи Малыш сюда Федьку. Их бы как рассматривали, всё-таки принимая за парочку или пытаясь охмурить каждого по отдельности?       Старшему хорошо видно, как близнец, растягивая вежливую улыбку, принимает участие в разговоре, глазами то и дело ищет возможность зацепиться за кого-то из гостей и свалить от прекрасных дам под благовидным предлогом. Лёша отправляет смс Диме с просьбой спасти утопающего, и тот, спустя пару минут, разбивает томный кружок поклонниц Тошиных талантов, утаскивая близнеца с собой. Девушки немного разочарованы, но духом не падают, праздник же ещё не окончен.       Ближе к вечеру с реки начинает задувать действительно прохладный ветер, барышни, одетые в лёгкие платья, зябко передёргивают плечами. Настя, кутая дочку в тёплое одеялко, предлагает перенести продолжение вечеринки в их загородный дом, как и планировалось заранее. Самые стойкие из их гостей с удовольствием поддерживают предложение, но Лёша видит, что Братику хочется поехать домой.       Кто-то из координаторов праздника берётся организовать трансфер для желающих продолжить вечеринку, а также вызвать такси гостям, собравшимся домой. Дима передаёт Антону поводок, потому что младший Миранчук единственный из присутствующих, помимо хозяев, конечно, умеет управляться с игривой и шкодной Тарой. Ксюша стоит рядом и держит на руках малышку, пока Настя с мужем, приняв во внимания требования всех гостей, вносят последние изменения в маршрут трансфера, договариваясь о временных сроках аренды транспортных средств с экипажем.       Со стороны Тоша с Ксюшей смотрятся очень гармонично, о чём вслух и сообщает появившийся как черт из табакерки Смолов. Он, мерзота, как всегда хорош и сыто улыбается во все тридцать два, упакован в модные шмотки, а из-под респектабельного, естественно брендового кардигана виднеется та самая ёбаная футболка Тарасова. Лёша тянет улыбку и молиться всем богам, чтобы Настя не заметила свою пропажу на торсе постороннего ей мужика. Объяснить факт передачи шмотки из рук в руки будет сложно.       Федя никогда не страдал тягой к открытой демонстрации чувства собственничества, но если ревность, появляющаяся при взгляде на Соню, обнимающую Алёшу, чувствуется, как фантомный зуд от комариного укуса, то смотреть на эту девчонку, так откровенно облизывающую взглядом его Мелкого, сил у форварда нет.       Мягкой, обманчиво лёгкой походкой Фёдор проходит мимо кучкующихся гостей, жмёт ладонь Лёшке и галантно целует кончики пальцев Сони. А затем уверенно разворачивается к бойфренду и прямо на глазах у удивленной публики ласково целует Антона в губы. По-французски. С языком. Аплодисменты. «Молодец. Теперь уже точно не до маек,» — думает Алексей.       В установившейся тишине Лёше кажется, что он слышит стук нескольких челюстей, отпавших у юных чаровниц при виде Фёдора Смолова, нежно жрущего рот Антона Миранчука. Такого выход из шкафа сегодня вряд ли ожидали. Слева раздается вежливое покашливание, это Дима, казалось бы привыкший ко всему, тянется забрать у Тоши поводок. Он подчеркнуто приветливо здоровается с вновь прибывшим сокомандником и сообщает всем собравшимся, что можно ехать.       Настя недоуменно смотрит на Антона, вольготно расположившегося под боком у Смолова, Ксюша краснеет, зеленеет и, кажется, вот-вот свалится в истерику. Тарасов берёт жену за руку и легонько подталкивает к машине, ту же манипуляцию он проделывает с подругой Костенко.       Дима сегодня трезв, но, по внутренним ощущениям, это зря. От былого желания ехать за рулем самостоятельно не осталось и следа, поэтому, устроив супругу и крестную Миланы в машине, он прощается с друзьями, и, загрузившись на переднее пассажирское сидение автомобиля, прикрывает глаза. Он даже знать не хочет, во что ему выльется выходка коллеги, и это при условии, если супруга не обратила внимание на дебильный принт его, Диминой, футболки, в которой приехал Смолов.       Водитель, высокий сухопарый мужчина лет пятидесяти, ещё раз сверяется с маршрутом и плавно выводит мерседес на дорогу. Тарасов мысленно благодарит Бога за рассеянное внимание супруги и отсутствие вопросов, а ещё за свои весьма неограниченные финансовые возможности и думает, не прислать ли счёт за очередную пару туфель, которые Настя непременно потребует в качестве моральной компенсации за произошедшую заминку, Феде Смолову. Ловеласу. Долбаёбу. И просто человеку, с которым встречается Антон.

***

      По дороге с вечеринки ребята решили посмотреть кино дома у Миранчуков и, закупившись вредными снеками, газировкой, минералкой на утро и шампанским для девушки, весело завалились в квартиру.       Близнецы любезно вызвались приготовить закуски, читай разложить орешки, копчёный сыр и сухарики в менажницу да закинуть поп-корн в микроволновку. Федя вымыл клубнику, черешню и виноград, аккуратно разложил ягоды и поставил охлаждать шампанское.       Соня попросила разрешения первой пойти в ванную, которая в их многокомнатной квартире на удивление одна, и, конечно, парни уступили. Алексей припоминает, что у них осталась Сонина пижама и просит немного подождать с водными процедурами, отправляясь в гардеробную. Братик, Федя и девушка остаются втроём.       Алендер, как вежливая и хорошо воспитанная барышня, заводит разговор на общие темы, приветливо улыбаясь Феде, но держится всё же ближе к Антону. Она не до конца понимает, действительно ли ребята встречаются или это было тщательно спланированное представление для надоедливых девушек, решивших массированно насесть на Тошу. Из размышлений Соню вырывает бойфренд, ласково, но, очевидно, не в первый раз, зовущий её к себе.       Антон пользуется тем, что их оставили в одиночестве и, в один момент стерев с лица мягкую улыбку, зло обращается к Фёдору: — Детка, какого хуя, ты вечно лезешь на рожон? Ждёшь, чтоб Тарасов всё-таки прописал тебе пиздюлей? Майку его напялил, вечер людям подпортил. Ты зачем приехал? Учти, если Дима предъявит тебе, я прикрывать не буду.       Смолов лениво оборачивается к Тоше и, прихватив ягоду побольше да покраснее, запихивает клубничнину Мелкому в рот. Антон возмущённо мычит и пытается выплюнуть сочную мякоть, но Федя просто накрывает его рот рукой и властно прижав бойфренда к себе шепчет: — Я приехал, потому что меня позвал Лёша. Он переживал за тебя. Да и что в этом плохого, если я поцеловал тебя при всех? Или для тебя это неприемлемо, целоваться со своим парнем? Мммм? Выговаривая Антону, Смолов крепко прижимает Мелкого к себе и едва заметно протирается бёдрами о его пах. Тоша, как часто бывает с ним в моменты начала чувственных игрищ, стоит совершенно потерянный от наполняющих его эмоций. Он сглатывает сладкий ягодный сок вместе с едва пережёванной мякотью, изворачивается и, подтянув затылок Смолова рукой, требовательно накрывает его рот своими губами. Выходящая из гардеробной Соня бесшумно прошмыгивает в ванную комнату, надеясь, что увлечённые друг другом парни не обратили на неё внимание. Теперь, пожалуй, у девушки не осталось сомнений о характере отношений между младшим близнецом и новым игроком Локомотива.       Следующий за подругой Лёша только цыкает излишне громко, приближаясь к вылизывающей друг другу рот парочке, и забирает шампанское из холодильника. — Пиздуйте уже к себе, хомячки бестолковые. И Федя, ну ёб твою мать, что ж ты за мудило такое?! Тар теперь заебёт нудить.       Смолов, оторвавшись от сладкого рта несколько дезориентированного Тоши, только пошло улыбается. — Завидуй молча, Котёночек, или уговаривай девушку, и присоединяйтесь, — подмигнув предлагает Смолов, утягивая Братика в строну гостевой, самой дальней от кухни и общего пространства, комнаты.       Форвард не получает леща только потому, что Алексей прекрасно знает: Федя попусту дразнится. Даже если бы он в действительности и хотел разбавить их тройничок участием девочек, это точно была бы не Соня. Для постельных игр нужны профессионально подготовленные, ласковые, умелые и молчаливые красотки. Последнее требование — обязательная часть договора на оказание услуг: внешность и умение держать язык за зубами стоят немало. Лёша слышал, что, как и Антон в Загребе, парни из команды, бывает, снимают напряжение с такими барышнями. Не осуждал, но и пробовать желанием не горел. Не моралист, ему пока хватает впечатлений.

***

      Соня выходит из душа, облачённая в целомудренно плотную полосатую пижаму, состоящую из широкой майки и длинных брюк, и с удовольствием присаживается на диван, под бок к Лёше. От неё пахнет привычным для обитателей этого жилища коричным гелем для душа, а пижама, предусмотрительно оставленная когда-то в квартире Миранчуков, дополняет этот запах терпкой лавандовой отдушкой кондиционера для белья. Соня пахнет домом. Тошей. — А мальчики не будут смотреть с нами фильм? — растерянно спрашивает она, замечая, что на кухне пусто.       Лёша качает головой и, аккуратно подгребая Соню к себе, отвечает: — У них другое кино, не переживай, так даже лучше.       Миранчук видит, что девушка беспокойно накручивает локон на палец и шёпотом уточняет: — Алёш, мы точно не помешали?       Миранчук целует девушку в нос и с улыбкой произносит: — Всё хорошо, Детка. У Тоши был сложный день, ребята прошли спать. Хочешь шампанского?       Получив в ответ утвердительный кивок, Лёша открывает розовый брют Moët и, аккуратно наполнив бокал, передаёт его Соне. Забирает миску с клубникой с низкого журнального столика и, устроив ёмкость на коленях, включает фильм. Он категорически заебался смотреть по сторонам, отслеживая каждое, даже самое незначительное слово или движение, и сейчас просто хочет немного расслабиться.       Федя и Антон дома, бессовестно и достаточно тихо (спасибо большое) трахаются в самой дальней комнате. Не нужно переживать и маяться, думая о том, что бойфренд не сможет угомонить Мелкого.       Алендер тоже тут, рядышком, и о её безопасности и информированности тоже не стоит переживать. Соня в плане сплетен совсем не из болтливых, да и не интересуется особо этой стороной общественной жизни. Поэтому он с чистой совестью утыкается носом в макушку девушки, ведёт головой вниз, целует тёплую гладкую шею и даёт себе возможность немного расслабиться, вдыхая пряный запах корицы.       Позже он переносит заснувшую во время просмотра Соню в свою спальню и, удобно устроив девушку на постели, выходит из комнаты.       Передернув плечами, Лёша стягивает майку, на ходу бросая её в бельевую корзину, и, взяв чистое полотенце из шкафа, направляется в душ. Спустя несколько минут дверь в ванну бесшумно открывается, а за его спиной встаёт Антон.       Младший молча оглаживает плечи брата, трётся носом о волосы, затем берёт за руку и, лукаво сверкая глазами, тянет его в душевую кабину. С тихим шуршанием включается автоматическая система подачи воды. Они не произносят ни слова, синхронно и жадно сжимая в друг друга в крепких объятьях, впиваются в родные губы поцелуями. Антон оглаживает тело брата и потирается стоящим членом о не менее возбуждённый орган Старшего. Лёшу не нужно просить дважды. Помещение наполняется паром, тихими звуками мокрых поцелуев, влажными шлепками кожи о кожу и рваными шёпотом, в котором ясно слышится «соскучился» и «люблю».       Федя даже не пытается сделать вид, что спит. Перед выходом из спальни Антон смотрит ему прямо в глаза и благодарно кивает. Смолов дышит глубоко, торгуясь с собой где-то внутри. Возможно, он совсем размяк, если допускает эту ситуацию и в этот раз к своим мальчикам не спешит? Или он действительно понимает, что иногда им нужно побыть только вдвоём? Без него.       Федя с фатальной покорностью и внутренним удивлением осознаёт, что ради своих Котяток периодически готов и на такие варианты.