мальчик, ты снег

На самом деле любить не круто. Это он еще давно для себя решил. Ну что такого занимательного во всех этих сообщениях посреди ночи и всякой другой мудотени? Ему это точно не подходит. Портит имидж, так сказать. И Джисон этот имидж тоже активно портит. Чанбин сам не знает чем - да хоть собственным теплым смехом, идиотскими шутками, с у щ е с т в о в а н и е м, ему то какое дело. Главное, чтобы тот остановился. Так же нельзя, в самом то деле. -Как насчет совместного просмотра фильма? - Эта воодушевленная улыбка бесит: сил нет. И другие еще чего-то улыбаются. Ну да, а что им еще делать. Фильмы - это же круто, да. Любить вот не очень, Чанбин лично готов вырывать у каждого эти поганые чувства с корнем, лишь бы не мучались. Какой любить в восемнадцать лет? В восемнадцать лет только отрываться до потери пульса и лежать пьяным где-то в подворотнях. А любить рано еще. А может, уже и поздно. -Я пас. - Чанбин сполз с дивана и недовольно покосился на удивленных согруппников. -Чего рты пораскрывали? Устал я. -Ой, бедный, бедный Чанбини,- Джисон деланно всхлипнул и отошел от дверного косяка. А то старший бесится, еще заденет, ему то ничего не стоит. Чанбин отойти не может,Джисон его и так задел. У него это отлично получается, да. Чанбин не может задеть собой чужое сердце (или как там в этим романах? Он, например, в душе не ебет), но чужую конечность вполне. Джисон ойкает и что-то шипит. Чанбин хмыкает, но чувствует себя почему-то в сотню раз паршивее, когда перед входом в комнату оборачивается и видит обиженное лицо мелкого. *** Чанбина неимоверно раздражало то, что он тратит свой единственный выходной в расписании на работу. Пока все смотрели какую-то тупую комедию или, еще хуже, ужастик, (боже упаси, Чанбин даже поморщился, вздрогнув) он заперся в комнате и добровольно переписывал трек. И всё из-за ебаного Джисона. Да, творчество в радость, никакая это не работа, бла-бла-бла.. Может быть, это и так, но когда ты нисколечко не уверен в своих силах и въедливо перепроверяешь каждую буковку, размышляя: «А не сказал ли я этим что-то лишнее? Во мне разочаруются?», это чет как-то не очень весело. Вот от слова "совсем". Ладно, хуй с ней, с неуверенностью. Чанбина волновало больше всего то, что в последнее время тексты у него выходили какие-то сопливые. А такое он ни в коем случае не поддерживал. Поэтому вскоре парень плюнул на всю эту работу над треком и решил порисовать. У него была привычка: когда что-то шло не так, он просто возил ручкой по бумаге, таким образом успокаивая свои мысли. Рисовать он не умел, разве что некоторые анатомические особенности человеческого тела, но не будем об этом сейчас. От этого занятия его отвлек скрип двери. Без стука мог зайти только один человек. И Чанбин даже не мог сказать, что бесило его больше: бесцеремонность, или то, что это был Джисон. -Ты что, заболел?- сразу же переполошился покусившийся на чужое пространство. Джисон подбежал ко столу и любопытно посмотрел на листок бумаги. На нем было куча перечеркнутых букв и кривые сердечки. Серьезно? Со Чанбин и сердечки? -Понятно,- тихо сказал младший. Чанбин хотел уже было спросить, что ему, блять, понятно, если даже сам Чанбин не может в себе разобраться, но посмотрел на собственноручно изрисованный клочок бумаги и замер. -Влюбился, да? То-то ты такой нервный в последнее время,- задумчиво сказал Джисон. И посмотрел так, как Чанбина всегда раздражало: понимающе. -Это не сердечки, это жопы,- брякнул Чанбин, нахмурившись,- и вообще, где твое уважение к старшим? -Не ты ли, случайно говорил еще три года назад, что нахуй тупую официальщину? -Не я, я такое бы не ляпнул. Чанбин, красный, как рак, разорвал листок и отбросил его в сторону. Вот бы и себя еще можно было бы так отбросить. Но от себя не убежишь. И от надоедливого Джисона, кстати, тоже. Если еще пять минут назад он удивлял своей покорностью, то теперь как с цепи сорвался: -Кто она? А ты ей нравишься? Ну скажи, хён,- «хён» было сказано настолько демонстративно, что Чанбин пробурчал, чтобы Джисон валил из комнаты нахрен. Тот в ответ предъявил, что это и его комната тоже. Чёрт, и не поспоришь же. -А вы с ней ходили на свидание?- тем временем Джисон еще больше распылялся. Садист, ей богу, Чанбин так еще ни разу не мучился. Но одно Со знал точно: чтобы заткнуть этого идиота хоть на минуту, надо его очень сильно обескуражить. Прям так, чтоб у него челюсть отвисла. -С чего ты взял, что это она? - нарочито скучающим тоном спросил Чанбин. Узреть реакцию мелкого он не успел: в комнату заглянул Чан. -Джисон, ты чего это пропал? Мы тебя ждем вообще-то. -Бегу уже, бегу. А Чанбин влюбился! - наябедничал Джисон, показывая пальцем на парня. -Да-да, в Хёну, позже это обсудим,- выпалил Чанбин, поржал вместе с Чаном и наконец свободно выдохнул, когда за обоими захлопнулась дверь. Можно вернуться к рисованию, кгхм, жоп. То, что это сердечки, Чанбин пытался себе не говорить. Жопы оно как-то поспокойнее будет, что ли.