Спасти нельзя оставить

До своей комнаты я добрался без приключений, хотя каюсь — ожидал трепетной беседы с разгневанным Паком. Но обошлось, значит, будем ждать подлянки. Пожурил, конечно, немного, но видимо слишком перенервничал, что сил на причитания не осталось. Потому-то он и свалил к себе, намереваясь отрубиться до утра, буквально через десять минут после моего прихода. Получается я стал причиной его несвоевременного сна. Неловко. Хосок выглядел не менее взволнованным, но страх в его глазах был не столь явным. Похоже, в своем брате он не сомневался до последнего. И вот, я сижу на стуле, повернув его спинкой вперед, и смотрю в окно. Как по заказу, к ночи облака разошлись, и из-за гущи деревьев выплыла луна. Сегодня она не была такой страшной. Не отбрасывала багровых отблесков, не казалась огромной. Её желтоватый овал, подрубленный справа, приковывал взгляд. Никогда раньше не замечал, что из нашего окна так хорошо видна луна. Мы, оказывается, с ней вечные соседи. На ней ясно просматривались темные пятна лунных океанов. Лунатикам там сейчас хорошо, тепло, солнышко светит. Сидят они на своей луне, свесив ножки, смотрят вниз, показывают на нас пальцем и думают, что мы тоже сидим на краю Земли, болтаем ножками и смотрим на них. А может они и вовсе смеются надо мной и моей бессонницей. Хосок во сне что-то негромко пробурчал и отвернулся к стене, не прерывая сон. Надеюсь, ему снится что-то хорошее. Я вновь посмотрел в окно. Эх, как бы сейчас было круто присоединиться к царству блаженного неведения. Только войдя в свою комнату, я понял, каким всё же был опрометчивым мой поступок. И какому риску я себя подвергал. Тело налилось свинцом, а вот сознание, будь оно неладное, оставалось ясным, как никогда. Не выдержав, я вскочил со стула, создавая немалый шум, и тут же глянул на Чона. Спит. Вот и славно. Порывшись в столе, я достал старые наушники и подключил к ноуту, который потащил к себе на кровать. Флешка Юнги оказалась недалеко, так что её я также вставил в компьютер, подождал, пока загрузится, надел наушники и включил максимальную громкость. Заболели уши, но я терпел, закрыв глаза и стиснув зубы. Сосредоточившись на музыке, я попытался разобраться в довольно сложной музыкальной текстуре. Прослушав все песни дважды, я выучил их наизусть. Как ни странно, с каждым прослушиванием они мне нравились всё больше. Нужно будет поблагодарить Юнги. А еще обязательно дать послушать Хосоку. Обещал ведь. В конце концов своего я добился. Оглушительная музыка не давала думать, а ради этого я и терзал уши. Я слушал песни снова и снова, а обессилев, сдернул наушники и заснул. Сон унес меня в незнакомую местность — судя по рассеянному желтому свету, в ночной переулок. Понимая какой-то частью сознания, что сплю, я прислушался к гулу шагов, который нарастал с каждой секундой. Я шел вперед, пока перед моим лицом не вырос тупик, но тут неизвестно откуда взявшийся Хосок схватил меня за руку и потащил обратно. — Хосок, что случилось? — спросил я. С побелевшим от страха лицом парень тянул меня к оживленной улице, но казалось, с каждым шагом она каким-то волшебным образом отдалялась от нас всё дальше и дальше. Я пытался сопротивляться. Нет, не хочу к людям. — Тэхён, беги! — испуганно шептал Чон и только сейчас я заметил, что руки его были в крови, оставляя бурые пятна на моем серебристом пуловере. Хм, такого в своем гардеробе я не припоминаю, — Быстрее, Тэ. Он близко, — в голосе парня слышалось отчаяние. — Зачем? — недоумевал я, вырываясь из его объятий. Но Хосок сам отпустил мою руку, всхлипнул, и расширив от ужаса глаза, медленно осел на влажный асфальт. И только сейчас я заметил за его спиной темный силуэт. Слабый свет фонаря осветил лезвие ножа, с которого вязким каплями стекала кровь. А тень зловеще рассмеялась. В немом ужасе я посмотрел вниз — Хосок лежал на сером асфальте, полностью повторяя позу жертвы, найденную нами на первом выезде в реальном мире. Его лицо было таким умиротворенным и в то же время неестественно бледным, что не оставалось никаких сомнений — парень мертв. Тень склонилась над бездыханным телом. Я всё еще не мог разглядеть его лица и с ужасом понимал, что не в силах не то, что заорать — пошевелиться. Чужие руки в черных перчатках с какой-то несвойственной ситуации нежностью и скорее даже любовью, заправили выбившуюся прядь волос силуэт склонился ниже, полностью закрывая от меня Хосока. — Нет, — закричал я внезапно прорезавшимся голосом… и проснулся. Меня сотрясала мелкая дрожь. Конечно, я понимал, что всё это всего лишь дурной сон, но что, если всё это неспроста? Судя по последней жертве, убийца склонен к вспышкам гнева, что делает его более непредсказуемым. Так где гарантия того, что он не начнет играть по грязному и не перейдет на моих близких и знакомых? Я бросил поспешный взгляд на кровать Хосока. Пусто. Страх мерзкими щупальцами охватил мое онемевшее тело. Но тут дверь комнаты открылась и на пороге появился жутко недовольный друг. Живой. Оцепенение, охватившее меня железными тисками, медленно спадало. — Ну сколько можно возиться с горячей водой? Когда они уже трубы починят? — капли воды с его волос попадали на голые участки тела, которые тут же покрылись гусиной кожей. — Сегодня и начнут, — проговорил я, постепенно успокаиваясь. И тут же спохватился, ведь мне-то откуда знать? — Да? Ну это хорошо, — задумчиво протянул друг, не заметив моего замешательства. Мне всегда нравилась в нем его легкомысленность, но сейчас она меня пугала. Боже, как же его легко будет загнать в ловушку. — Хосоки, — тихо позвал я и, убедившись, что меня слушают, всё так же негромко продолжил, — Будь осторожен, ладно? — Эй, всё плохо, но не настолько. Вряд ли меня засосет в трубу «Оно». Я не смог сдержать улыбки, но беспокойство так и не прошло. Убеждать его в чем-то бессмысленно, всё равно отмахнется. Значит буду следовать за ним по-пятам. Я ни за что не позволю сну воплотиться в реальность. — Кстати, собрал бы ты вещички, — предупредил Хо, переодеваясь в чистую одежду. Достал он её уже из сложенного чемодана. И когда только успел? — Мы должны были сегодня переехать, но я уговорил рабочих дать нам время до завтра. А там уже надеюсь за выходные они управятся. Но хоть какие-то вещи лучше перенеси сейчас, — парень бросил задумчивый взгляд на часы: — Должны успеть до первой пары, так что времени у тебя в обрез. Поторапливайся. И я последовал совету. Поспешно вытряхнул из шкафа все свои вещи, которых оказалось не так уж и много. Странно, на вид казалось больше. Нужно будет попросить Хосока научить меня правильно складывать вещи — у него всегда царил порядок. Затем я достал из-под кровати чемодан, чихнув при том раз шесть подряд, и попытался затолкать туда вещи. Не вышло. Я пробовал и так и сяк, и даже сел сверху. Всё безрезультатно. А ведь это только малая часть. Глядя на мои мучения Чон, решил всё же сжалиться и пока я бегал умываться, сложил мои вещи так, что даже места еще немного осталось. Нет, у человека определенно талант. Всунув туда еще предметы личной гигиены, я с легким сердцем закрыл чемодан, закинул через плечо сумку с ноутом и только сейчас осознал: — А где мы будем жить? — Ну я подумал, что тебе будет комфортнее с Чимином, так что уже договорился с одним знакомым. Как же хорошо иметь понимающего друга. С малознакомым человеком жить и впрямь удовольствие не из приятных. А Чим мне как родной, так что тут проблем не возникнет. К тому же его комната уже подверглась «пластической операции», так что там должно быть уютно, а главное тепло. Мои ожидания меня не подвели. Спальня и впрямь радовала глаз. Новые пластиковые окна скрывались под занавесками цвета охры, в тон им покрывала на кроватях, которых к моему ужасу оказалось две. Но находящийся там Пак меня тут же убедил, что участь возлежания на полу меня, к счастью, минует. Парень наверняка рад — он не раз жаловался на скрипучую кровать и невместительный шкаф. Хотя, может у него тоже нет таланта к складыванию вещей. Зато теперь эта проблема волновать его будет не скоро, судя по огромному шкафу у противоположной стены, если, конечно, не решит пополнить гардероб в честь такой радости. Соседа его в комнате не наблюдалось и познакомиться мы так и не смогли. Ну это дело поправимое, а вот про опоздание на лекцию к Жилику такого сказать нельзя. Естественно я вновь не подготовился, так что планировал сегодня превратиться в невидимку. Как будто меня это спасет. Сели мы в этот раз на задние ряды. К счастью, Чимин за ночь уже успел остыть и структурного разбора вечернего посещения директора удалось избежать. А может он просто выспался, в чем я ему откровенно завидую. Такой щедрости от ночи я так и не дождался. О том, что в аудиторию вошел профессор Хансон я понял по моментально воцарившейся тишине. А я даже тетрадь не достал! Этот дурацкий сон выбил меня из колеи и сосредоточиться на словах препода оказалось непосильной задачей для меня. Эх, если бы всё дело было только в ночном кошмаре. Я с детства не любил неопределенности. Они меня пугали и раздражали одновременно, порою до такого состояния, что я просто не в силах был даже нормально поесть, пока с ними не разберусь. А наши отношения с Чонгуком по-другому я назвать не мог. Но весь ужас кроется в другом — как только я вижу его перед собой все мои сомнения растворяются, словно их и не было. Да и вообще, кроме чувства эйфории и безграничного счастья во мне ничего не остается. И мыслей тоже — трудно думать, пока сердце бешено стучит в груди. Наверняка, зомби на моем фоне выглядят солиднее. Иногда мне кажется, что Чонгук обладает магией, которая окутывает меня мягкими волнами блаженства и трепета, но как только он исчезает из виду, реальность подобно палящему солнцу слепит глаза. И вопросы просто сбивают с ног. Почему он здесь? Зачем меня поцеловал? Какую цель преследует? И самое важное — что между нами? Легкий флирт или же нечто более серьёзное. Каждый раз чувствую себя игрушкой в его руках. Боже, столько вопросов и ни одного ответа. Я сейчас просто сойду с ума. В локоть ударилось что-то твердое. Подняв голову, я заметил напряженный взгляд Чимина, который что-то пытался мне сказать, но видел лишь шевеление его губ. Как оказалось смотрел на меня не только он — я оказался центром внимания всей аудитории, включая Жилика, который от меня явно чего-то ждал. Вот, черт. Кажется меня снова отправят к директору. — Студент Ким, так вы ответите мне на вопрос? А находится под прицелом взглядов не так уж и приятно. Как только айдолы это терпят. Бедняги. Понятное дело, что из меня не вылетело и звука. Профессор недовольно покачал головой, окидывая меня взглядом полным ненависти, но только сжал мел в руке сильнее и продолжил читать лекцию сквозь стиснутые зубы. Вот это да. И никакого директора. Похоже, кто-то уже успел понять, что с новым руководством придется менять методы моего контроля. Неужто не только студенты боятся главу академии? Эта мысль почему-то заставила меня улыбнуться. Оставшаяся часть лекции прошла относительно спокойно, благо к повторной попытке возобладать моим вниманием профессор не прибегнул. Правда тут я себе уже откровенно льстил: даже Хансону моё внимание по боку, когда тут такой сюжет развивается. Каюсь, за потоком своих мыслей я как-то упустил момент, когда дискуссия между Чимином и Минсу едва ли не переросла в жестокую бойню. Но мудрый, вот только от того не менее противный профессор, все решил более деликатным способом. Так что, когда я все же спустился с небес в унылую аудиторию, моему взору предстала следующая картина: парочка сидит на скрипучих стульях напротив друг друга на расстоянии в пару метров, наверняка для их же безопасности. На доске же мелом записаны две цифры и одну из них, ту, что со стороны Пака, препод стёр, сменяя на 5. Если это счёт, то Чимин лидирует на одно очко. Минсу данный факт, судя по всему не беспокоил, хотя руки её то и дело сжимались в кулак. — Итак, последний вопрос, — важно провозгласил Хансон, — Тот, кто ответит на него верно и станет нашим победителем, автоматически решая ваш спор. Интересно, а о чем же он был. Я попытался напрячь мозг, вспоминая недавний разговор, но там, к сожалению, все окутано белым туманом. Хотя что-то и всплывало. Кажется под конец речь шла о дискриминации со стороны Минсу и несостоятельности прекрасной половины человечества в качестве детектива со стороны Чимина. Аргументы я, естественно, пропустил, но походу что-то было про ветер в голове и эмоциональную нестабильность. Ха, кажется Паку по вечерам прогулка по коридорам противопоказана. Хуже женской мести может быть только коллективная, скрепленная женской солидарностью расправа. — Итак, вопрос, — парочка как по щелчку мгновенно вытянулась, даже в их позе чувствовалось напряжение, — В Индии мало водопроводов, и в водах реки Ганг ежедневно умывается несколько миллионов человек. Однако это приводит к эпидемиям значительно реже, чем можно было ожидать. Вода реки Ганг не портится даже в открытых сосудах при 40-градусной жаре. Почему? Даже не дослушав вопрос, я беззаботно откинулся на спинку скамьи. Жалко Минсу, конечно, но тут без вариантов: ещё совсем недавно мы с Паком обсуждали этот вопрос, пока зависали в игру в его телефоне на скучной паре, так что в его победе я не сомневался. Вот только ситуация сложилась иначе. — Я не знаю, — спокойно, без всякого сожаления или же намёка на досаду ответил Чим. Неужели забыл? Пару дней всего-то прошло. Однако, достаточно было взглянуть на него, чтобы понять — блефует. Сам Пак Чимин, тот, кто во всем стремится быть первым! Ну дает! И главное, строит тут из себя глыбу каменную. — Не знаете? У вас есть пять минут на ответ, — намекнул профессор. Парень послушно помолчал выверенное ему время, в течении которого не спускал пронизывающего взгляда со своей соперницы. — Что ж, возможность переходит к Минсу, — Хансон явно был в своей стихии, — Итак, ваш ответ. В аудитории повисла мертвая тишина, настенные часы только усиливали давление, намекая на ограниченность во времени своим громким маршем. Наконец, спустя томительные секунды воздух прорезали неуверенные слова: — Возможно, из-за содержания значительного количества серебра в реке, — девушка безжалостно терзала свою нижнюю губу, не скрывая волнения, а Чимин, как ни странно, при её ответе едва заметно улыбнулся. — Это ваш окончательный ответ? Неуверенный кивок и незамедлительно последовавшее от профессора: — И это был правильный ответ! Минсу резко вскинула голову, явно ошарашенная происходящим. Честно говоря, её чувства я полностью разделял. Не такая уж она и безголовая, какой хочет казаться. И кажется, Чимин просек эту фишку раньше. Раз уж позволил ей ответить, значит не сомневался в том, что этот самый ответ будет озвучен. Сплошные загадки. Профессор, решив играть роль ведущего интеллектуального батла до победного конца, потребовал скрепить союз соперников рукопожатием. И в эпичный момент выполнения формальности, которую оба с наигранной неохотой поспешили выполнить, как гром среди ясного неба затрещал звонок. Студенты, моментально потеряв интерес к происходящему, тут же поспешили скрыться с места мозгового штурма, чтобы насладиться крохотными, но тем и прекрасными минутами свободы. А у меня в голове созрел план — раз уж гора не идет к Магомеду… В общем, как всегда просто и избито, но кто сказал, что банальное не действенно? Следующей парой в расписании стояла физическая подготовка. Отлично, вот и повод нашелся. Девушки занимались отдельно от нас, но на соседнем поле, так что постоянно находились в зоне видимости. Впервые я порадовался тому, что несмотря на середину декабря пара проводилась на улице. «Для закалки боевого духа» — как нам уверенно заявляли причину до сих пор неотремонтированного спортивного зала. Но, вопреки холоду после полутора часа усердного телоистерзания и откровенной бесчеловечности нашими майками можно было полы мыть. Правда после такой «дезинфекции» по коридорам лучше не ходить, если только случайно не завалялся в сумке противогаз. Так что единственным и самым важным на данный момент желанием было скорейшее принятие душа, который в отличие от нашей общаги был примером комфортных условий для водных процедур. Хотя после наших душевых мне всё что угодно покажется комфортным. Однако, скрипя зубами и продуваемый всеми возможными и невозможными ветрами я направился в сторону женских раздевалок и дабы избежать возмущенных визгов и жестокого избиения полотенец устроился неподалеку, но так, чтобы весь обзор на входную дверь мне был открыт. Через пару минут на горизонте появился объект моего пристального внимания и, хвала небесам, объект оказался в гордом одиночестве. Злой, с растрепанными волосами и таким же некрасивым пятном на майке, как и на моей собственной, но в одиночестве. — Минсу, можно тебя на пару слов? — сделав шаг навстречу к девушке я фактически преградил ей путь, что кому-то определенно пришлось не по душе. — Тэхён, свали с дороги. И брюнетка даже успела обойти меня и сделать несколько шагов в направлении раздевалки, как тут же наткнулась на невидимую стену от моего вкрадчивого: — Дело касается Чимина. Так вот она какая, магия слова. Не зря его с оружием массового поражения сравнивают. Минсу, словно выстрелом остановленная, медленно повернулась и нехотя подошла ближе. — Ну что там? — попыталась равнодушно спросить у меня. Попыточку её я заглотнул — ну жалко девку, старается ведь — и с милой улыбочкой начал честно лгать: — Понимаешь, тут проблема одна нарисовалась, — в глазах брюнетки проскочила тревога и я поспешно её заглушил, — Нет, нет, — и даже рукой для убедительности махнул, — с ним всё в порядке. Проблема у меня. Беспокойство в глазах Минсу моментально исчезло, а равнодушие стало настоящим. Даже обидно как-то. Ну ничего, я умею нарушать внутренний покой. — Достал меня этот Чимин. Постоянно о тебе говорит, у меня уже уши вянут от этих разговоров, — и ушко для виду потер, при этом взгляд печальный-печальный делаю. — Да, и что говорит? Боже, я великолепен. Всегда знал, что в актеры мне дорога. Эх, судьбинушка ты родненькая, не в ту степь меня повела. — Да всякое, в основном эпитетами превосходной степени осыпает. Так я ему говорю, мол что ж ты передо мной распаляешься, ты адресату, говорю, доложи. А он баран упертый, ни в какую, — тяжело вздыхаю, головой качаю и добиваю контрольным выстрелом, — Признаться он хочет, да вот не решается. Чувства свои бережет. Ты, Минсу, девушка солидная, в обиду себя не дашь, да и за словом в карман не полезешь. Ещё метлой его погонишь, а Чим хоть с виду и кремень, душенька-то у него ранимая. Так, сейчас главное сохранять маску серьезности и не заржать. Но попробуй тут устоять, когда перед тобой озадаченное милое личико пытается переварить взвалившуюся на умную, судя по недавним событиям, голову. Уголок моих губ опасно дернулся вверх, так что я поспешно заговорил, доверчиво схватив её руками за плечи и склонившись к её лицу: — Тебе ведь он тоже нравится, так? Ты бы поговорила с ним что-ли, только не груби, ладно, — Минсу заторможенно кивнула, отвечая согласием то ли на первый, то ли на второй вопрос, а может и на оба сразу, — В общем знаешь, где четыреста третья аудитория находится? — жду положительного кивка и продолжаю, — Так вот, в той аудитории вход в лаборантскую слева от двери. Как переоденешься сразу туда иди, там тебя Чимин ждать будет. — Слушай, Тэ, я что-то не уверена, может… — Спасай, Минни, сил больше нет. Брюнетка безысходно вздохнула. — Спасибо, Минни, ты чудо. Век тебе буду благодарен, — порадовался я маленькой победе и рванул в сторону душевых, на ходу напоминая, — Четыреста третья, вход слева от двери. Отлично, полдела сделано, осталось как-то заманить Чимина. А вот тут сложнее. Это девочкам про чувства расскажи, они тут же теряют здравый смысл. С Паком же такая фигня не прокатит. Тут уже мужественность доказывать надо и игру актерскую на турбо режим ставить, мы с ним как-никак не один год бок о бок живем. В душевую я зашел с самым уставшим видом, хоть тут играть не пришлось, и как только струйки теплой воды коснулись тела, блаженно улыбнулся и зажмурил глаза. Что еще нужно для счастья? Постояв так еще пару минут, быстренько намылился с головы до пят, ополоснулся и довольный жизнью направился в раздевалку, где меня уже поджидал хмурый Пак. — Ты где был? Да начнется игра! — Минсу помогал, — говорю с самым отстраненным видом и в глаза стараюсь не смотреть, — Она ногу походу подвернула, пришлось помочь ей дойти. — Где она? Бинго! — В четыреста третьей, — всё так же невозмутимо натягиваю на себя футболку, джинсы уже были на мне. — Почему? — В смысле? — не понял я. — Почему там? Почему не повел её к медсестре? Упс. Вот тут я лопухнулся. Не скажешь ведь ему, что ключи у меня есть только от той лаборантской, которая по счастливой случайности именно после нашей физры свободна. Я специально проверял. В общем, пришлось выкручиваться: — Так я и хотел, но этих девушек не поймешь. Им важнее личико смазливое сохранить, даже если ногу ампутируют. В общем, зареванная она была и шастать по коридорам с красным носом категорично отказалась, а четыреста третья недалеко, вот туда и пришлось её вести. Единственная пустая аудитория была. И я напряженно замер, внимательно вглядываясь в Пака — поверит или же меня сейчас пошлют… в четыреста третью? Как же всё-таки хорошо, что она действительно совсем рядом. — Дура! — это уже Чимин. И не сказав больше ни слова вышел с раздевалки, при этом громко дверью хлопнув. Вау, всё складывается даже лучше, чем я предполагал. Оскар мне в студию. Какой нафиг Дикаприо, тут такой талант пропадает. Осталось дело за малым. Быстренько запихав вещички в шкафчик, я схватил свой рюкзак и направился следом за другом, которого уже и след простыл. Быстрый он, однако. А опоздание в мои планы не входило, так что я поспешно поднялся на четвертый этаж и застыл перед массивной деревянной дверью. Входить не спешил, только ухо к холодной поверхности приложил и прислушался: криков не было, зато отдаленный гневный голос всё же проскальзывал. Ага, значит зверьки в ловушке. Тихонько проскальзываю внутрь и стараясь не шуметь прокрадываюсь к невзрачной бежевой, в тон стенам, двери, которая была слегка приоткрыта. По мере приближения шум только усиливался. Промелькнула опасная мысль, что эти двое там друг друга и загрызть могут, но я всё же понадеялся на их благоразумие и быстренько захлопнул дверь. Пару поворотов ключей словно завели двигатель в автомобиле и теперь по ту сторону орали уже на меня, хотя моя личность пока оставалась для них загадкой. Правда ненадолго, да и скрывать я её был не намерен. — Вы не выйдете оттуда, пока не решите все свои конфликты. — Тэхён, мать твою, открой эту чертову дверь! — и слова эти шли из уст отнюдь не Чимина. Но тот тоже в долгу не остался и если я вдруг захочу узнать о себе что-нибудь новенькое, буду знать, как поступать. Ключик от лаборантской, спасибо нашему уволившемуся уборщику, всегда был при мне. — Ну короче, вы меня поняли, — попытался я перекрикнуть ругань Чимина и… фу, как некрасиво он ругается, постеснялся бы девушку что-ли. Без всяких там угрызений совести я направился в сторону столовой. Сейчас как раз обеденное время и живот мне об этом настойчиво напоминал. Ну ничего, скоро нам обоим будет хорошо. К моему глубочайшему сожалению свободных столиков уже не было и я уже планировал направиться в кафетерий неподалеку, хотя там дороже, а нашему бюджету это не по-карману. А вообще-то, если быть откровенным, то денег, которые я заработал, хватит мне до конца жизни… если я умру сегодня в шестнадцать часов. — Тэхён, — услышал я свое имя и, обернувшись, заметил Юнги, приветливо машущего мне рукой. Сидел он один, так что весь столик был в его распоряжении. Вот и проблемка решена. — Привет, Юнги. Улыбнувшись, подошел ближе и повесил свой рюкзак на спинку стула. Запах тушеной говядины с овощами, которая так аппетитно смотрелась в тарелке Юнги вызвал у меня повышенное слюноотделение. Черт, если я сейчас не поем, то точно сойду с ума. Взяв с собой только кошелек я направился в сторону раздачи и ужаснулся огромной очереди. Разве её всегда так много было? Хотя обычно я приходил сразу со звонком с пар, так что мне удавалось быть одним из первых. Но определенно сегодня небеса мне улыбались — практически в начале очереди мне приветливо помахал Хосок. И от сердца аж отлегло. Всё же сон меня всё еще не отпускал, но лицо живого и невредимого друга меня вконец успокоило. — Что-то ты задержался, — произнес мой друг, когда я подошел ближе. Возмущенные выкрики позади мы дружно проигнорили. Ответить я ничего не успел, наша очередь подошла. Я был слишком голодным, так что решил расщедриться: заказал тарелку горохового супа, на второе взял то же блюдо, что и Юнги, прихватил салатик из свежих овощей, морса, подумал и взял еще пару булочек — в нашей столовой они просто таяли во рту. Короче, наемся вдоволь. — Идем за мной, — позвал я Хосока, который растерянно осматривался вокруг. Видимо о свободных местах он не озаботился. Но как только мы приблизились к нашему столику, тот почему-то скорчил недовольную рожицу. Странно, с чего это вдруг? И тут я вспомнил, что так и не успел дать Хо прослушать флешку с песнями Юнги. Вот я дурья башка. Ну да ладно, еще весь вечер впереди. Хотя чего тянуть. — Хо, тут Юнги песни сочинил, — я протянул другу флешку и обратился уже непосредственно к хозяину, — Кстати очень классные, всю ночь слушал, — честно признался я. Но парень почему-то дернулся и каким-то вороватым движением потянулся к отданному мною предмету, но под моим удивленным взглядом тут же сник и уткнулся в свою тарелку. Ну надо же, никогда не думал, что он такой стеснительный. — Окей, прослушаю, — без особого интереса произнес Хосок и небрежно засунул флешку в карман своих брюк. Беседа за столом не ладилась. Поначалу мы тупо поглощали пищу — я от голода не шибко-то настроен был на разговоры, а вот парни почему-то молчали. Но утолив свою потребность я всё же попытался их растормошить и вот странность: отвечали мне оба с великим энтузиазмом, при этом полностью игнорируя присутствие друг друга. Ну ладно Юнги — скорее всего главную роль сыграл фактор смущения, ведь перед ним сидел объект его симпатии. Но вот Хосок, он-то с людьми хорошо ладит. Хотя может я чего-то не знаю и тут тоже в «факторе» всё дело? Нужно будет с ним поговорить. А хотя… может мне сегодня до конца играть роль свата? Вот с Чимином и Минсу как ловко получилось. Наверняка сейчас там откровенничают, темнота обычно благоволит к таким разговорам. А вот с этими перцами нужно подумать. Честно говоря не уверен я насчет Чона, он мне и голову открутить может. Додумать я не успел: всей столовой в лице студентов, поваров и даже парочки преподавателей посчастливилось лицезреть взбешенные и покрасневшие лица моих заложников и теперь я точно мог не сомневаться осведомленности присутствующих о моём имени. — КИМ ТЭХЁН!!! Ой, кажется мне пора сваливать. И срочно! То, как парочка направлялась к нашему столику отдельная история, я даже успел удивиться тому, что на их пути столы и стулья не попадали — уж слишком чувствовался их напор. А еще отлично чувствовался гнев и за окном почему-то потемнело или это у меня в глазах, и вообще, меня походу убивать собирались. — Друзья мои, — обратился я к моим соседям, которые недоуменно на меня взирали, а я же бросил печальный взгляд на недоеденную говядину. Прости, родненькая, как-нибудь в другой раз ты обязательно окажешься у меня в желудке, если меня самого не сожрут, — Был рад нашему знакомству, не поминайте лихом. И на эпичном падении моего стула я рванул к выходу из столовой, благо их было два.

***

Сижу в приемной господина директора и поливаю цветочки. Сам Чон-старший обретается в кресле: блаженствует в окружении своих циферок и графиков и изредка поглядывает на меня, едва сдерживая очередной приступ хохота… Обидно, но ночевать походу придется здесь прямо на этом миленьком диванчике, а всё дело в том, что Минсу и Чимин — это две реактивные бомбы по подрыву всех коварных замыслов. Не знаю, чем их так разозлила запертая дверь, но эта парочка изловила сначала старшекурсников, потом перешла на деток помладше и те, даже не дотерпев до пыток с пристрастием, сдали меня с потрохами! И ладно Пак, но у Минсу был такой взгляд, когда она тут выламывала двери с требованием «Тэхён-ши, можно вас на минуточку?» Пришлось соврать, что я очень занят и с удовольствием пообщаюсь с ней завтра. Чимин, кстати, тоже сдержал свои эмоции исключительно благодаря присутствию Чонгука. А тот, между прочим, просто сидел в кресле и с ироничной ухмылкой на гостей поглядывал. Вот ведь, я же его избегать собирался. Честно говоря, понятия не имею почему решил скрыться именно здесь. Просто интуитивно бежал к самому безопасному месту в академии. Хотя в самый последний момент всё же свернул на пару метров левее и вместо кабинета директора, ворвался в приемную, ибо как я уже говорил, собирался личностям некоторым бойкот устроить. Но кто же знал, что нашему многоуважаемому господину Чону тоже в приемную приспичит. Нужно было как-то объясниться что-ли. Смотрю на вольготно расположившегося главу академии и понимаю — обойдется. — Когда я смогу приступить к проверке отсутствия на занятиях учащихся? — вспомнил я о важном. — Да хоть прямо сейчас, — все так же не отрываясь от столбиков с цифрами, произнес Чон. Так как я молчаливо ожидал продолжения ему всё же пришлось поднять на меня ленивый взгляд, чтобы после кивнуть на внушительную стопку журналов. — В-вот это всё? — я с диким ужасом уставился на «башню». — Это только наш факультет, — и хитрый взгляд, — С первого по пятый курс. Ухх… работка предстоит мне веселая. — Может помощника мне, Хосока к примеру? — откровенно подхалимничаю, но мою жалобную просьбу прервали жестким и непреклонным «нет». — Раз уж взвалили на себя обязанность, то будьте добры выполнять её самостоятельно, — и неожиданно нормальным тоном, без этой вечной иронии добавил: — Привыкайте, Тэхён, вам в будущем придется часами искать улики среди ненужного мусора. Да уж, не подкопаешься. Хотя я сам на это подписался, так что глупо сейчас давать задний ход. — За дверь с журналами не выходить, возникнут вопросы — обращайся к секретарю. — В туалет хоть выйти можно? — буркнул я, понимая, что раньше девяти отсюда не выйду, а точнее не выползу. Чонгук неожиданно тепло улыбнулся и сладким голосом протянул: — Ну не могу же я подвергать ваш мочевой пузырь столь жестоким пыткам, — рывок и его лицо прямо передо мной, а точнее надо мной, учитывая тот момент, что я уже успел присесть на стул. Уперся мощными руками о подлокотники по обе стороны от меня, тем самым скрывая весь обзор, но кому он нужен когда тут… природа такая красивая, и внезапно хрипло произнес: — Хотя была бы моя воля, запер тебя здесь на всю ночь. А я снова забыл, что нужно дышать. Как всегда происходило в его присутствии. — Ну вот опять вы это делаете! — Что? — мне кажется, или он немного испугался, даже отодвинулся на пару сантиметров. — Сводите меня с ума! Ну вот, узнаю своего старого доброго Чонгука. Хотя до старости ему еще жить и жить, да и со вторым пунктом я бы поспорил, особенно глядя на стопочку журналов. — Вы не похожи на умалишенного. Кто знает, кто знает, вот лично в его присутствии мне кажется, что тот самый пресловутый ум складывает вещички и уматывает в отпуск на неопределенный срок. И снова волнами накатила эйфория, заставляя забыть обо всех своих сомнениях и беспокойствах… да вообще обо всём. Передо мной только Чонгук, такой волнующий, потрясающий, волшебный… моё совершенство, мой мир. И плевать я на всё хотел, пусть это никогда не прекращается. А потом стало так пусто, так холодно и в следующую секунду я понял почему — директор отодвинулся от меня на два шага, а через мгновение дверь приемной неслышно открылась, впуская миниатюрную секретаршу. И как я не услышал её шагов? — Чжон Хи, пришёл студент, о котором я вам говорил… — А, Тэхён-и, здравствуй, — девушка мне приветливо улыбнулась. Со всеми задолженностями по сессиям и экзаменам я был тут частым гостем. — Думаю вы найдете общий язык, — медленно проговорил Чон, — В общем, приступайте к делу. После чего в приемной остались только я с секретаршей, которая весело подмигнув, направилась к своему рабочему месту. А я с новыми силами уселся за стол. Возникла у меня в дурной головушке одна соблазнительная мысль попросить девушку о помощи, но я тут же себя приструнил. У людей и так своей работы полно, а я тут явно не подарки раздаю. Хм-м, кстати о подарках, нужно бы прикупить чего-нибудь друзьям и… Чонгуку. Как было бы классно отпраздновать с ним Рождество. Только мы вдвоем и ёлочка, и камин с носочками и… так, что-то я отвлекся. И с завидным рвением принялся за дело. Поначалу всё шло довольно неплохо, я бы даже сказал отлично. Первых шесть журналов пролетели на ура, в моем листе подозреваемых было записано только четыре имени. А вот дальше процесс пошел медленнее — в уголках глаз неприятно защипало, зрение расфокусировалось и я успел поймать себя на том, что пропустил парочку человек. Пришлось заново журнал пролистывать. Не так уже это и весело, скажу я вам. За окном давно уже стемнело, вот только зимой за временем уследить сложнее — вроде полдня прошло, а за окном уже сгущаются сумерки. О том, что часы перевалили за восемь мне жалобно напомнила секретарша. — Тэ, слушай, я пойду, ладно? — Да, конечно, я сам всё закрою. — Спасибо, — поблагодарила меня Чжон Хи и тут же стала набирать чей-то номер, на ходу накидывая на себя пальто. А мне вдруг так стыдно стало. Девушка явно на свидание спешила, а я тут заставил торчать в четырех стенах, хотя рабочее время у неё заканчивалось в шесть. Нужно будет и ей подарочек к Рождеству прикупить. Голос секретарши еще некоторое время эхом отдавался по коридору и вот я остался в полном одиночестве. Интересно, Чонгук тоже ушел? Желание навестить его было таким сильным, что я даже приподнял свою онемевшую задницу со стула, но тут же плюхнулся назад. Нет, сначала нужно довершить начатое, а потом уже по чужим кабинетам шастать. И с тяжелым вздохом я потянулся за следующим журналом. Как уснул — не помню. Единственное, что маячило перед закрытыми веками, так это бесчисленное количество двоек в клетках и много-много имен. Такое у меня как-то было после рыбалки, на которую мы отправились с Хосоком. Тогда у меня всю ночь перед глазами качалась на волнах красная антенна поплавка. Когда я резко проснулся и поднял голову с поверхности стола, то не сразу понял, где я и что происходит. Потом услышал стон, и еще один. Осознал, что звуки доносятся из-за двери в кабинет. Все еще в сонном состоянии потопал к директору. Осторожно открыв дверь, застукал того сидящим над ноутбуком, который демонстрировал уже спокойно плавающих то вверх, то вниз цветных рыбок. Чонгук сжимал голову обеими руками. Кажется, у кого-то мигрень… — Чай, кофе, пистолет? — вежливо предложил я. — Последнее, пожалуй, — отозвался директор, вскинул голову и сделал вид, что все в порядке. — Одобряю ваш выбор, — честно признался я. — Я нисколько не сомневался. — Чон отключил ноут, поднялся, потянулся, разминая затекшие мышцы, и почти сразу сел обратно. Но при этом не скривился и даже не простонал — меня стесняется, что ли? — Хреново? — участливо спросил я и наставительно добавил: — Вот что бывает, когда режим дня не соблюдается. На меня метнули недобрый взгляд и, судя по стиснутым челюстям, собирались-таки взять себя в руки и встать. Надо же, как мы боимся выглядеть слабым! — Сидите, — приказал я и направился к тому, который мужественность доказывать собирался. — Добьешь, чтобы не мучился? — с насмешкой поинтересовался он. — Тэхён, прекрати изображать из себя врача со стажем и… К этому моменту я успел зайти со спины и нежно прикоснулся к его вискам. — Может, и не врач, — я чуть сжал пальцы, — Но снимать головную боль я могу… жаль, что сделать массаж самому себе не получается. Замер, я начал массировать круговыми движениями, и глава академии принял мою помощь. Но признаваться в своей слабости он все же не желал отчаянно. — Не бережете вы своих студентов. Вот вы им воду отключаете, с насиженного места сгоняете, а им для вас, между прочим, даже своих бесценных рук не жалко, — продолжаю массировать виски, — Но я на вас не обижаюсь. — Вот как, — а сам, главное, едва не мурлыкает от удовольствия, — и за что мне такая милость? — Ну, понимаете, я руководствуюсь определенным правилом. — Это каким? Сохраняю интригующее молчание до тех пор, пока дыхание Чонгука не становится более спокойным, и сообщаю: — Да очень простое правило, оно гласит: «Врач на больных не обижается!» Замер. Но так как я теперь перешел от головы к шее, то тут уж замирай не замирай, мне без разницы. — Вы просто бесценный кадр, — лениво заметил директор минут через пять, — и таланты у вас неисчерпаемые. — Да, я такой, — перехожу к плечам, — а вы слишком напряжены, господин Чон. Вечер выдался непростой? — Увы, — признались мне. Мягко массирую его плечи, откровенно наслаждаясь процессом. Мне нравилось прикасаться к Чонгуку, просто нравилось. Нравилось ощущать, как под моими пальцами его мышцы расслабляются, как он чуть откидывает голову назад, неосознанно проявляя доверие. — Уже поздно, — как-то интимно произнес Чон-старший, вставая со стула, — идемте спать. Вот же сволочь! Это прозвучало как приглашение, причем к действиям, совсем не ко сну располагающим. Поднимаю взгляд на эту наглую морду и вижу, что директор пристально следит за мной, более того, он и сейчас все понял и теперь снова иронично усмехается.  — Я, пожалуй, пойду. Ужас! Ему достаточно одного чуть прищуренного взгляда, чтобы довести меня до состояния невменяемости. Слов нет. Цензурных! На какое-то мгновение мне показалось, что Чон-старший сейчас что-то скажет, но он молчал. Я тоже. И, обойдя директора, я стремительно покинул его кабинет, а затем и приемную… позабыв рюкзак и даже телефон. Вспомнил об этом только на половине пути, но возвращаться было лень, хорошо хоть куртка на мне. Вот черт, я же обещал Чжон Хи закрыть дверь, да ещё и свет не выключил. Вот балда. Оставалось надеяться на то, что Чонгук заметит свет в щели двери и избавит меня от гнева секретарши. Хотя нет, лучше всё же вернуться. И я собрался было потопать назад, вот только свет в коридоре внезапно выключился и я на некоторое время превратился в крота. Лампочки что-ли перегорели? Странно, тогда почему только в этой части. И телефона как назло с собой нет. Интуиция — это сконцентрированная в ягодицах энергия, подсказывающая дальнейший исход ситуации. И вот сейчас эта самая энергия мне буквально орала в лицо, брызгая слюной: «БЕГИ!». Да я бы с удовольствием, вот только в какую сторону: назад к Чонгуку или же в общагу. Выбор был небольшой, а точнее мне его просто не предоставили. Лишенный всяческого зрения я нутром чувствовал во тьме коридора, чьё-то присутствие. И этот кто-то, кажется шел за мной от самой приемной. Вот тут я впервые ощутил страх. Дикий, леденящий душу. Сам не понимаю почему, ведь это может быть просто студент, возвращающийся после дополнительных занятий домой. Вот только что-то мне подсказывало, что обычные прохожие не кидаются на людей и не прижимают к своему телу, при этом тяжело дыша в шею. А в следующее мгновение я почувствовал сладковатый запах. Хлороформ! Меня пытаются усыпить. Да как бы не так! Воспользовавшись моментом, пока рука противника тянулась к моему лицу с тряпкой, я что есть силы лязгнул ему локтем под ребро, и как только хватка его рук ослабла, тут же вывернулся. Вот мне и пригодились уроки по самообороне от Чонгука. Контрольный удар под колено — и соперник с тихим стоном оседает на пол, а я уже бегу по коридору в сторону виднеющегося впереди света. Нужно как можно скорее добежать хотя бы до людного места. Как долго преследователь будет валяться на полу? Может он уже бежит за мной? Но оглядываться я не решился, только бежал вперед, подгоняемый страхом. И остановиться смог лишь у своей двери. Дрожащими руками никак не получалось её открыть, а когда ручка всё же поддалась я мешком картошки ввалился внутрь, тут же оседая на пол. Меня трясло.