Спасти нельзя оставить

Утро встретило меня очередной порцией головной боли, но даже сей неприятный факт отходил на задний план по сравнению с тем, где я оказался. Неужели я столько выпил? И почему совсем не помню, как очутился в кровати своего же директора. А главное, с какой стати он вообще спит со мной. В. Одной. Кровати. И тут в голову мне пришла страшная догадка: я его изнасиловал! Напал на него пока он спал и воспользовался! Хотя да что там воспользовался, судя по ощущениям, я использовал его по полной программе многократно и продолжительно! Мне нужно проветриться. И срочно! Выпутаться из цепких объятий Чонгука оказалась задачей не такой уж легкой, как казалось на первый взгляд и что-то ко мне стали закрадываться сомнения кто еще кем ночью воспользовался. Но, хоть и с трудом, мои ноги всё же коснулись прохладного пола и я, наконец, смог вздохнуть полной грудью. Чтобы тут же поморщиться. Фе, да уж, запашок от меня не самый приятный. Кажется, свежий воздух подождет, а вот бодрящий душ мне не помешает. Оглянувшись на Чонгука я невольно залюбовался. Нет, ну до чего человек беззащитен во сне. Вот и сейчас директор спал на самом краю кровати, поджав под себя колени и забавно выпятив нижнюю губу. Чистое и открытое лицо, без всяких усмешек и ехидства. Странно, что он еще не проснулся, я не шибко то осторожничал, пока выползал из постели. Как же он измотан, наверное. Нет, ну я точно его изнасиловал! Войдя в ванную комнату, я уже в который раз убедился: душевая тут просто блаженство. Долго думать я не стал, тут же скинул с себя одежду, не заботясь о том, меня могут увидеть голым — ванна изнутри не закрывалась. Да и какая разница — всё равно все там уже хозяин квартиры видел. Капли воды приятно холодили кожу и я подставил под них свое лицо. Как же хорошо. Простояв так еще пару минут решил всё же намылиться, мстительно вылив почти половину бутылки геля для душа. Хех, теперь и пахнуть буду Чонгуком. Эта мысль почему-то приятно грела душу. И тут рука наткнулась на что-то круглое на шее. Кулон. Прошедшая ночь, словно по щелчку, верно возвращалась в память. Ну вот теперь всё стало на свои места. Надо же, не так уж и далек я оказался от истины, ведь я и впрямь не с самыми невинными намерениями оседлал бедра нашего главы академии. Щеки опалило жаром. Ну всё, теперь я точно на глаза нашему директору попадаться не буду. Ни за что. Пора сваливать, пока это еще возможно. Вот только травмировать честной народ своей обнаженкой не хотелось, так что за вещами все равно пришлось вернуться. Которые, кстати, ровненьким рядочком валялись на полу от прихожей до спальни Чонгука. На ходу я что-ли раздевался? В общем, тем же путем я и одевался. И к моему огромному облегчению, из апартаментов вышел беспрепятственно. Директор всё еще спал. По сути, ничего удивительного, на часах пять утра и нормальные люди видят десятый сон, но кто сказал, что я отношусь к их числу. Возвращаться в комнату Чимина не хотелось. Он вчера был немного кхм… занят. Уголки моих губ невольно поползли наверх — хоть с этими проблем не будет. Какие же забавные у них были лица! Не выпей я так много вчера… Настроение мигом опустилось ниже плинтуса. Ну да, ведь вспомнилось всё то, от чего я вчера так усердно пытался забыться, вливая в себя алкоголь. И тут же возникла спасительная мысль — если вчера помогло, то почему бы не повторить данную процедуру? Но я тут же отогнал от себя глупую мысль — так и спиться недолго. Да и вообще, хорош хандрить. А еще лучше пойти в тренировочный зал и наконец отточить боевые навыки. К тому же, теперь мне есть что защищать. Как бы то ни было, как бы я не злился на мать, а сыновьи чувства в задницу не засунуть. Я пробовал, не вышло. Вот и решено! Пойду в зал прямо сейчас. Как раз пары еще не начались, а в спорткомплекс пройти проблем не составит — частые опаздывания вынудили найти лазейку. Утренний мороз прошиб до костей. Да уж, одет я не по погоде. Но пройти тут всего метров сто, так что бежать и еще раз бежать… Щелчок — и окно в раздевалку открыто. Как же хорошо, что она у нас на нижнем уровне, так что окна располагались у самых ног. Переоделся я быстро, благо вещи хранились в шкафчике. Это слегка приободрило — не придется возвращаться в потных вещах. В тренировочном зале было тихо и темно. И не удивительно, не толпу же студентов тут ожидать в раннее утро. Свет включать не решился, ограничившись слабым светом уличных фонарей, который пробивался сквозь широкие окна. Первым делом я пробежал кругов десять, после размял свои мышцы, (хоть это я умел) и остановился в задумчивости. С чего бы начать? Сделать усилие на физическую подготовку или же сразу начать практиковаться в бою? По сути мышцы у меня и так крепкие, физически развит я не плохо, так что решено было перейти к основному. Груша нашлась быстро, перчатки валялись неподалеку. Недолго думая, я тут же обмотал ими руки и нанес первый удар. Груша даже не шелохнулась. Нахмурившись, я ударил еще раз и еще… и увлекся настолько, что остановился лишь тогда, когда костяшки на руках неприятно заныли. И почему мне кажется, что я занимаюсь пустой тратой времени. Ведь для того, чтобы практиковать технику ударов нужно её сначала познать. Эх, всё же груша — не человек, слишком предсказуемо. А мне как раз и нужны неожиданные маневры, нечестные подсечки. Но выбирать не приходится, так что я вновь нацелился на мешок, мысленно прокручивая последние занятия по боевой подготовке. Удар, еще один, теперь ногой, поворот, замах… так, где тут у этой груши горло? Взгляд упал на настенные часы. Ну круто, я уже полтора часа занимаюсь фигней. Раздражение накатывало всё сильнее. Странно, разве я не должен был почувствовать эмоциональную разрядку? Похоже на меня эта груша действует в точности наоборот — теперь хотелось пойти и поколотить кого-нибудь. — Ну давай же, нападай на меня, — крикнул я от бессильной злобы и стукнул кулаком туда, где по моему мнению должно было располагаться лицо. И плевать я хотел как глупо это выглядит со стороны. Кстати, о неожиданностях… — Разговариваем с неодушевленными предметами? — хмыкнули позади меня. И вроде бы тихо было сказано, вот только это не помешало мне вздрогнуть всем телом, — Плохой признак… Чонгук стоял, облокотившись о дверной проем, и судя по скептической улыбке на его лице, стоял там довольно долго. Как он понял, что я здесь? Это что же, он от самых апартаментов за мной следит? Так неужели не спал? — Он меня хотя бы слушает и претензий никаких не предъявляет, — буркнул я, смущенный тем, что меня застали врасплох. — Ага, а кулаками ты ему так любовь свою показываешь? Неумело, кстати. — Тоже мне, открытие, — раздражение вновь вспыхнуло с новой силой. Критиковать все умеют… Послышался тяжелый вздох… — Подойди, — позвал Чонгук. Я не шелохнулся. А вот мои глаза подозрительно прищурились. Еще один вздох и Чон неслышно направился ко мне. И не дойдя до меня двух метров вдруг как плюхнулся на пол, при этом раздвинув ноги: — Иди сюда. Теперь мой взгляд из подозрительного превратился в ошалелый и я невольно заморгал, боясь, что глаза не выдержат напора и покатятся по покрытому лаком полу прямо к раздвинутым ногам. Что это за намерения у вас, молодой человек? — Давай же, залезай на меня, — поторопил меня директор и, словно устав от моих метаний, закинул обе руки за голову и полностью развалился на полу, словно позагорать на солнышке решил. Ноги всё еще были раздвинуты, что жутко отвлекало. Только сейчас я заметил, что Чонгук одет в спортивный костюм. Джиу-джитсу что-ли будем отрабатывать? Что-то мне подсказывало, что данный вид боевых искусств мне мало поможет при защите от нападения, так что что-то тут не чисто. Ну что ж, пусть так. Руки давно уже чешутся кому-нибудь навалять. Нарочито медленно, я поплелся в сторону раздвинутых ног и не успел я присесть напротив, как эти самые крепкие ноги тут же обхватили мою талию и рывком потянули на себя. Мгновение — и я навис над лицом своего же директора, который с самым невозмутимым видом смотрел в мои глаза. Ещё секунда и теперь я уже прижат к холодному полу, а мои руки закинуты за голову и сжаты в тиски. — Какой ты податливый, — низким, сексуальным голосом произнес он и добавил уже более резким, — Вырывайся! Я возмущенно засопел. Что значит, вырывайся? Интересно, как он себе это представляет, особенно когда его пятая точка так и ерзает по тому, что сейчас проснется и проткнет кому-то зад. Послышался смешок. Он еще и издевается! Это стало последней каплей и я гневно зашипел, пытаясь высвободить руки. Не вышло. Тогда одновременно я попытался сделать замах ногой, но они лишь мягко скользили по спине Чонгука, практически не причиняя ему боли. Я попробовал вывернуться, перекатившись на бок, но даже извиваясь ужом я был крепко припечатан к полу. От бессильной злобы я просто толкнулся бедром вверх, надеясь таким образом скинуть оседлавшего меня мужчину. — Посерьезнее студент Ким, у нас занятие по боевой подготовке. Попридержите-ка ваши сексуальные желания на потом. Я вспыхнул. Мгновенно, ярко, всем телом. Чонгук довольно хихикнул и всё же выпустил мои руки из оков, но бедра мои всё еще терроризировали. И на этот раз это точно было намеренно. Хм, кажется мне решили отомстить за вчерашнюю ночь. Надо сказать, довольно удачно, потому что внизу живота горело ярким пламенем. Я даже смущаться перестал. Желание, охватившее всё мое тело пересилило остальные чувства, выдвигая их на задний план. И словно прочитав мои мысли директор медленно сполз с меня, плавно опускаясь вниз. Я замер, а вот мое возбуждение тонкая ткань штанов скрыть никак не смогла. О ужас. Сейчас точно посыпятся издевки. Но вопреки всему, Чонгук только подхватил меня под колени и потянул на себя. Теперь уже он располагался у моих раздвинутых ног. Что же это за тренировка такая? А учебник не «Камасутра» случайно называется? Директор все ещё нависал надо мной, правда в его взгляде больше не читалась самодовольства… Только скрытый огонь желания, который подобно языку пламени ласкал каждую клеточку кожи, заставляя хотеть его ещё больше. Если такое вообще возможно. — Так и будете предаваться своим эротическим мечтаниям или хотя бы предпримете попытку выбраться? Так, ладно, я ошибся. Надо мной откровенно потешались. Вспыхнувшая было обида тут же сменилась гневом, который как ни странно помог очистить помутнившийся рассудок, да и силенок прибавил. Что есть мочи я обхватил крепкий, подкачанный годами тренировок торс Чонгука своими ногами и рывком потянул на себя. Директор дернулся, удержав стойку, но в глазах его я успел заметить легкое изумление. Меня пробила гордость и губы невольно растянулись в ехидной усмешке. Ха, так просто меня не взять. Правда, радость моя длилась не долго и вторая моя попытка успехом не увенчалась. Все мои старания (и страдания) хоть как-то опрокинуть Чонгука на себя или же перевернуть на спину — да хоть что-нибудь — позорно провалились. Теперь это больше походило на домогательство. С моей стороны, между прочим. Груша, милая моя, где же ты? Я всё осознал, принял и готов молить прощения, только можно я не буду больше драться с Чонгуком, а? Борьба наша шла явно не на равных. Меня всякий раз опрокидывали на спину, придавливали сверху, при этом не упуская возможности выпалить какое-нибудь едкое замечание. И ладно бы только моя спина страдала! Так нет же, господин директор не упускал случая при этом провести рукой по внутренней стороне бедра, как бы невзначай касаясь и так изнывающего от напряжения паха. И вид при этом у него такой был… деловитый. Да вот только прижимался он ко мне со спины совсем не невинно. И упиралось мне в задницу что-то совсем не двусмысленно. Нет, этих мук я больше терпеть не в силах. Пора прекратить эти брачные игры и свалить как можно скорее. Заметив мое молчаливое поражение Чонгук слегка разочарованно хмыкнул: — Выдохся? Думал, ты протянешь дольше, — руки, сковавшие меня, медленно расцепились и я смог с жадностью втянуть ртом воздух. Но не для того, чтобы выдать ответ. Закусив губу от досады я, даже не взглянув на главу академии, направился к тренерскому столу, где оставил свой телефон. Меня только что нехило так проучили за прошедшую ночь. Да, каюсь, заслужил. Вот только почему-то в груди неприятно так кольнуло. Не знаю, может это мое самолюбие сейчас было задето, но я то понимал, что оно меня сейчас мало волнует. Неприятно быть игрушкой в чьих-то руках, а то, что со мной сейчас забавлялись сомнений не возникало. Ну да, увлекся я вчера немножко, но наказывать так-то зачем? Теперь даже ходить нормально не могу, чертово возбуждение. Я и не заметил, что Чонгук все это время следовал за мной. Не успел я схватить свой телефон, чтобы потом с гордо вздернутым подбородком прошествовать к выходу, как пришлось резко остановиться. Ибо чтобы выйти, нужно было обойти директора, а судя по его взгляду разговор нам предстоял долгий. Ничего не оставалось, как присесть на стол и ждать… просто ждать. Говорить я не собирался. Чонгук тоже не спешил, просто смотрел на меня с легким укором и тоже чего-то ждал. Наверное, объяснения за мое вчерашнее поведение. Ну значит, эти игры в гляделки затянутся надолго. Нет, мне конечно жутко стыдно и сейчас огромных усилий стоило не отвести взгляда, но даже будучи трезвым той ночью я бы поступил так же. Так что эти отговорочки по поводу несоображающей головушки и утренних сожалений — все фуфло. Не жалею и не буду! Видимо в моем взгляде появилась эта твердая решимость, потому как Чонгук едва заметно вздернул левую бровь, подошел и стал так, что ногами касался моих коленей. И не то, чтобы меня это волновало, но мелкая дрожь по телу пробежала. — Даже не знаю как с тобой поступить, — медленно промолвил он. Я в недоумении уставился на директора, дожидаясь разъяснения странной реплики. И мне разъяснили, и не только словесно. — Пощадить? — обжигающе-горячая рука плавно прошлась по шее, пальцы пробежались вниз, скользнули на бедро, так нежно, но как-то очень чувствительно, что бьющая меня мелкая дрожь мгновенно перешла в крупную, прошлась по коже в ограниченном стиснутыми коленями пространстве, и Чонгук властно и уверенно накрыл мою правую ягодицу всей своей широкой ладонью. Вторая присоединилась к ней незамедлительно и меня резко потянули на себя, с силой сжав захваченные полупопия, — Или наказать? Ох ты ж, так все, что было до этого так, разминочка? Даже страшно представить, что меня ждет… — Как вы считаете, студент Ким? — Доверюсь вашему благоразумию и приму любое ваше решение, — чуть задохнувшись, прошептал я. Глаза вновь передернуло пленкой и мир вокруг стал вдруг ярче, а чувствительность в разы сильнее. Поэтому я так остро ощущал, как длинные пальцы забираются мне под майку. Чонгук придвинулся еще ближе, фактически прижав меня к столу, и, мягко взяв за подбородок, чуть наклонился: — Тэ, единственное, о чем я сейчас могу думать, так это о том, чтобы опрокинуть тебя на этот стол, сорвать с тебя одежду и завершить то… что не сумел прошлой ночью, понимаешь? Я замер, в очередной раз забыв как дышать и даже не думал отвечать на вопрос. Хотя от меня и не ждали ответа. Лежать на твердой поверхности стола было жуть как неудобно, спина заныла от неудобного положения, но я практически не чувствовал дискомфорта, полностью сосредоточившись на других ощущениях. А они были ох, какие приятные. Раздвинув мои ноги пошире, Чонгук удобно устроился между ними, только на этот раз борьбой мы явно заниматься не будем. Его мягкие руки не спеша скользнули по моей спине, обосновались на талии, и медленно стали опускаться вниз, приближаясь к опасной границе. И это было ужасно мучительно. Всё мое естество требовало большего, там, где все уже давно горело, но я знал, что этого не произойдет, как бы сильно я не хотел. И от осознания хотелось волком выть. Поэтому я просто лежал и не шевелился. Казалось, одно мое лишнее движение, один маленький вздох, и Чонгук отстранится, а этого мне хотелось меньше всего. — Теперь ты понимаешь, как тяжело мне было сдержаться вчера? — в глазах ни тени усмешки, только легкий упрек. Я кивнул, хоть это и далось мне нелегко. Ну вот, сейчас Чонгук улыбнется своей особенной улыбочкой и отпустит меня. Нужно было сказать хоть что-то, но я словно воды в рот набрал. Директор изучающе вглядывался мне в глаза, словно читая в них ответ, и уголки губ его слегка дернулись. И тут что-то неуловимо изменилось. В его глазах теперь читалось: «Вижу цель — не вижу препятствий». Внезапно хриплым голосом он произнес невероятное: — На этот раз сдерживаться я не буду. И словно в подтверждение своих слов его рука юрко скользнула за опасную границу, в виде резинки от белья и крепко сжала моё возбуждение. Из моего горла вырвался невольный стон, перед глазами все поплыло. Это было невозможно: жар его тела, горячее дыхание — я хотел его безумно, хотел этого самодовольного индюка. Не в силах больше сдерживаться я схватил Чонгука за плечи и слегка привстал, упираясь одной рукой об стол, чтобы не свалиться назад. И тут же замер, боясь спугнуть, но убегать в этот раз директор был не намерен. Свободной рукой он обвил мою талию и впился в мои губы страстным и требовательным поцелуем, лаская языком, посасывая и облизывая, вторгаясь в мой рот, прикусывая губы. От наслаждения я негромко застонал, мои руки непроизвольно обхватили крепкую шею, зарываясь пальцами в темные локоны. Его ладони обжигали, прижимая к твердому телу. Такие уверенные прикосновения, такие требовательные и чувственные. Он больше не собирался останавливаться, я чувствовал эту настойчивость, жар его прикосновений. Каждое его движение, каждое касание вызывали внутри меня отклик, погружали в удовольствие, и мне хотелось продолжения не меньше, чем ему. Чонгук прошелся языком по моим ребрам, впадинке пупка, опустился на колени. Его ладони сжали мне бедра, а язык стал вырисовывать узоры внизу живота, потом кончик прикоснулся чуть ниже, между моих судорожно сведенных ног, вырывая у меня очередной тихий стон. Я откинулся на стол, полностью отдаваясь чужим ласкам. Бедный столик, он и так на вид слишком хлипкий. Кажется сегодня мы его точно разломаем. Перед глазами полыхал слепящий огонь… горячий язык дарил мне наслаждение, и я стонал от этих бесстыдных ласк… Тем временем, ловкие пальцы Чонгука начали нежно скользить вдоль половинок, не делая попыток проникнуть внутрь. Лишь изредка надавливая на сжавшееся колечко мышц, задерживаясь, круговыми движениями чуть проталкивая фалангу пальца и тут же извлекая ее обратно. Это было прекрасно. Совсем не те грубые ощущения, которые я готовился испытать. Просто ни с чем не сравнимое удовольствие — от нахлынувшего наслаждения я вцепился в края стола так, что костяшки пальцев побелели. Волны блаженства накрывали меня снова и снова, заставляя мучительно стонать и всхлипывать — а так хотелось кричать во весь голос. Но нельзя, ведь мы не в спальне и в любой момент сюда могла войти какая-нибудь ранняя пташка. Сквозь маленький просвет сознания я услышал шелест одежды и буквально через пару секунд Чонгук навис надо мной. Его глаза застилала дымка желания, в зрачках полыхал дикий огонь. Стол возмущенно заскрипел. И тут все прекратилось. Еще недавно там, где все полыхало, я вдруг ощутил холодную пустоту. Неприятную, изнывающую, требующую немедленного её заполнения. Сознание все еще плыло где-то на закорках, в глазах рябило от недавних ощущений, которых я теперь больше не чувствовал. В первые секунды меня охватил ужас — я потерял чувствительность! Но как только всё еще горячие руки нежно подхватили меня со стола и отпустили после того, как мои ноги коснулись контрастно холодного пола я понял — Чонгук просто остановился. Обида вновь захлестнула с головой и я с силой закусил губу, пока директор поспешно натягивал на меня бельё со спортивными штанами. Лучше бы и не начинал, раз уж все равно не собирался. Зачем заходить так далеко! И тут до моего медленно трезвевшего мозга стали доходить еще одни звуки. Несколько голосов что-то бурно обсуждали буквально через тонкую стену от нас, там, где располагалась мужская раздевалка. Медленно, но верно до меня доходил весь ужас. Я мысленно попытался воссоздать события пятиминутной давности: не заходил ли кто в зал, не громко ли я стонал… безрезультатно. В голове сироп. Вот тогда на меня накатил гнев. Черт бы побрал этих студентов, не могли позже прийти! Я искоса глянул на директора и несмотря на охватившую меня злость не смог сдержать удовлетворенной улыбки. Чонгук был не меньше моего «рад» новоявленным гостям, правда в руках держал себя куда лучше. Заметив мою обиженную мордашку он окинул меня жадным взглядом, сочетая все это с ехидненькой улыбочкой на порозовевшем лице. Склонился надо мной и зашептал на ушко, как бы ненароком коснувшись губами мочки: — Жду тебя через десять минут у дальней стоянки, — все же прикусил зубами мое ухо и слегка провел горячим языком по раковине. Заметив, как я от этого казалось бы мимолетного движения едва ли не свалился на пол, он удовлетворенно хмыкнул. Нашел, гад, моё слабое место, — Жду! — повторил он, после чего с самым невозмутимым видом направился к выходу. А я остался стоять и, тяжело дыша, пытался привести себя в порядок. А потом вспомнил, где нахожусь и плюнул на эту затею. Как-никак мое сбитое дыхание вполне можно объяснить эффективной тренировкой, потрепанный вид в ту же категорию, а вот неприлично выпиравшее возбуждение… Мысленно вспомнил рожу отчима и как по мановению волшебной палочки вторая, уже моя, тут же опустилась. Проблема решена! Теперь можно выйти со спокойной душой. Главное вид напустить невозмутимый, но тут думаю проблем не возникнет. В раздевалке на меня не обратили никакого внимания, так что я спокойно прошествовал в душевую кабинку. А после того, как принял поспешные водные процедуры, в помещении и вовсе никого не оставалось. Отлично! Наскоро вытеревшись и переодевшись (придется надевать вчерашнее, ибо за десять минут, от которых осталось уже три, хрен я успею добраться до общаги) я направился к выходу из спорткомплекса. До стоянки, которая располагалась у самого выхода из академии, идти метров двести, так что успел я вовремя. Чонгук меня уже ждал, облокотившись о свой черный Jaguar и небрежно крутил ключи на пальце. Кашемировое черное пальто за которым выглядывал бежевый свитер практически сливалось с машиной. Уже успел переодеться. — Прошу на борт, — произнес он, как только я подошел достаточно близко. Послушно забравшись в кожаный салон, я уселся на переднее сидение и замер. Директор привычным движением завел мотор и плавно выехал со стоянки, при этом не проронив ни слова. Мы катили по утренней дороге, вокруг нас простирался привычный лес, который сейчас прятался под белоснежным одеялом. Тишина была уютной, никакой неловкости, несмотря на тренировочку в спортзале. Однако сидеть спокойно я не мог. Чонгук безмятежно следил за дорогой, даже не подумав объясниться, так что пришлось спрашивать первым: — Куда мы едем? — В твой участок. — Оу… Интересно, с чего бы это. Мне оттуда вроде не звонили, практика только послезавтра. Так что за срочность? Да еще и в сопровождении самой главы академии. Теперь я даже не пытался скрывать своего любопытства и на сколько позволял салон машины, (а он позволял многое, так что в голову тут же полезли неприличные мысли) развернулся к Чонгуку всем корпусом. Тот ни капли не отреагировал на мое явное нетерпение и продолжал следить за дорогой. Только уголок его губ, тот, который мне был виден, слегка дернулся вверх. — Мне что, из тебя все клещами доставать? — не выдержал я, почти притворно разозлившись. Нет, ну неужели нельзя все сразу выдать? Послышался негромкий мягкий смех и я почти поддался, но тут же сдержал улыбку — нужно держать суровый вид. Директор всё еще улыбался и тут, словно вспомнив что-то, вмиг скривился, но быстро исправился и набросил на себя безмятежный вид: — Да так, вроде нашли что-то на твоего преследователя. Сердце забилось быстрее. Теперь понятно, почему Чонгук с такой неохотой об этом говорит. — Что? — Видео с магазина, где были куплены камеры, которые мы нашли в вашей с Хо комнате, — Чон замолк, нахмурившись. На его лице не осталось и тени улыбки. И вдруг он как дал кулаком по рулю, заставив меня съёжиться от неожиданности, — Боже, это невыносимо! — Что? — Невыносима сама мысль о том, что кто-то может причинить тебе вред, — руки, сжимавшие руль, побелели от приложенной силы, — Если бы это было с кем-то другим… Я охнул, не веря, в услышанное: — Как… как ты можешь так говорить! Ведь на моем месте может оказаться любой… любой, которого ждет дома семья, близкие… — Да нет же, — резко перебил меня директор, скривившись, — Дело не в том, что мне всё равно на других. Ведь как-никак меня учили приходить на помощь любому человеку. Это моя работа! — Тогда в чем проблема? — В тебе, — лицо Чонгука окаменело, словно оцепенело от ужаса, — Просто будь на твоем месте кто-то другой, мой мозг оставался бы холодным рассудительным. Сложно ловить преступника, когда от одной только мысли что… — и снова гримаса боли исказила его лицо. Фразу он не договорил, но мы друг друга поняли, — меня охватывает ярость и отчаяние. Это жутко мешает сосредоточиться, — я молча наблюдал за тем, как Чонгук пытается справиться с охватившими его чувствами. Хотелось прижать к себе, успокоить, но я даже пальцем пошевелить не мог. Последнюю фразу он просто выплюнул, — Чувствую себя беспомощным. Ведь я даже обезопасить тебя не могу. Какой из меня коп! Всё во мне кричало о неправильности его слов. Не выдержав, я все же успокаивающе положил руку поверх его ладони, которую он тут же сжал, и спокойно заговорил: — Всё не так. Только находясь рядом с тобой я чувствую себя в полной безопасности, — судя по скривившемуся лицу мне не верили, — Это не утешение. Я так чувствую, правда. И что бы ты себе там не напридумывал, ты самый лучший полицейский… — и не только, но последнее прозвучало только у меня в голове, — Я тебе доверяю. Я говорил искренне, без всякого преувеличения, всей душой желая, чтобы в мои слова поверили. И кажется, вышло: по лицу Чонгука пробежала тень сомнения, и я почувствовал, как мою руку сжали крепче. Дальнейший путь мы проехали в молчании и я уже подумал бы, что наш разговор окончен, как услышал едва слышный, наполненный безграничной благодарностью, шепот: — Спасибо. За время моего отсутствия в полицейском участке ничего не изменилось. Да я и не ожидал, просто в последнее время в моей жизни происходит слишком много событий, так что хоть какое-то постоянство греет душу. Даже если это не вызвавший у меня симпатию полицейский участок. Встретили на этот раз нас как важных гостей: даже чай, кофе предложили. Вот он, плюс директорской компании. Как ни странно, уверенности прибавилось и я на мгновение даже почувствовал себя элитной штучкой. Такие себе ощущения, предпочитаю сливаться с толпой. Намджун встретил Чонгука как старого приятеля и, похлопав по плечу, тут же утащил в свой кабинет, попутно кивнув мне в знак приветствия. — Простите, Тэхён. Чонгук давненько к нам не заходил. Совсем старых друзей забросил, — последнее он сказал с упреком, но беззлобным, — Посидите пока с детективом Ча, а мы поболтаем недолго. Я коротко кивнул. Не могу же я стоять на пути у двух давних друзей. С тяжелым вздохом я поплелся в сторону своего родненького временного рабочего места и плюхнулся на стол напротив детектива Ча. — Здрасти, — поприветствовал я своего руководителя практики, который тут же скривился от моего «здрасти». Видимо предпочитал более официальную форму. Но я сегодня решил повредничать. Однако, подняв голову и заметив, кто перед ним уселся, Хакен расплылся в коварной ухмылке: — Аа-а, студентишко к нам пожаловал, — улыбка стала совсем уж плотоядной, и он кинул быстрый взгляд на возросшую кипу документов, — Мы тебя давненько ждем. Его тайный умысел стал понятен без слов, так что я поспешил остудить его пыл. — Уж извиняйте, детектив Ча, однако со своими бумажками вам придется возиться самому. Хакен нахмурился и недовольно произнес: — Чего пришел тогда. Я пожал плечами и развел руками для большей выразительности: — Понятия не имею. Меня сюда привел наш уважаемый директор Чон. От моих слов детектив как-то весь подобрался и уже по другому на меня взглянул: с уважением и плохо скрываемым интересом. — О-о, вот оно как. Ну тогда сиди. Я широко улыбнулся. — Благодарю. — А, кстати, — Хакен достал из-под стола плетеную корзинку, прямо как из сказки о «Красной шапочке» и плюхнул её на стол перед моим носом, — Угощайся. Жена напекла сегодня утром, — при упоминании о супруге губы мужчины расплылись в нежной улыбке. Даже как-то неловко было видеть его таким. — Э-эм, спасибо, — пытаясь скрыть замешательство, я выбрал из корзины самый маленький на вид кекс с изюмом, что было сложно ибо они были просто гигантских размеров. Фи, ненавижу изюм, но отказываться и расстраивать свое начальство не хотелось. Вот оно, не успел вступить на работу, как уже начинаю постигать азы подхалимства, — Ваша жена молодец. — Ага, она у меня просто золотце, — видимо, в супруге своей он души не чаял, — Вот сегодня узнали, что мы беременны, так она на радостях испекла. — Ох, поздравляю вас. Это же так здорово, — искренне порадовался я за Хакена, — И какой срок? — Уже третья неделя, — с гордостью промолвил он, — Да ты кушай, кушай. Мимо нас прошел коллега Хакена и тот тут же предложил: — Детектив Хан, угощайся кексиком. Мужчина как-то странно отреагировал на угощение: бедняжка побледнел, едва заметно схватился за живот и настороженно поинтересовался: — Жена пекла? — Ага, — с готовностью подтвердил детектив Ча. — А-а, ну я это… поел только что, в меня уже ничего не влазит, — и мужик показательно похлопал себя по круглому животу, который тут же тихонько заурчал. Но, видимо, сей факт заметил только я, так как Хакен только добродушно пожал плечами и достал из-под груды документом потертую, явно непрезентабельного вида салфетку, в которую тут же упаковал сдобу. — Держи, потом съешь. — Ага, спасибо, детектив Ча, — поблагодарил мужчина и с явной неохотой принял презент. Чую я, что несчастный кексик окажется в ближайшем мусорном ведре. Неужели все так плохо? Я с сомнением поглядел на выпечку в своих руках. И это стало моей главной ошибкой. — Что же ты смотришь, попробуй. Моя улыбка стала совсем уж кислой и я с удивлением обнаружил, что на меня смотрит добрая половина участка, которая ради такого зрелища даже от своих важных дел оторвалась. Что-то мне совсем нехорошо стало, но под пристальным взглядом Хакена я всё же поднес кекс ко рту, слегка надкусил и как только вкус дошел до моих рецепторов тут же широченно улыбнулся. Иначе мое лицо бы просто искривилось от этого ужаса. Своими выпученными глазами я успел заметить, как отвлекшиеся от работы детективы удовлетворенно хмыкнули и продолжили заниматься своим делом. Господи, такой гадости я давно не пробовал. Интересно, детектив Ча хоть сам пробовал, что жена его готовит. Словно в ответ на мой немой вопрос, Хакен достал из корзинки свою порцию и откусил добрый кусок, блаженно зажмурив глаза. Мои глаза едва не поползли на лоб. Ну что ж, любовь творит чудеса. И даже вкусы меняет. — Ты кушай, кушай, — подбодрил он меня и я вымученно улыбнулся. Боже, еще один такой кусочек и мне придется стремглав бежать в туалет, распихивая всех на своем пути. Нужно что-то придумать, однако в голову ничего путного не лезло. Беспомощно оглядываясь вокруг, я с надеждой ловил взгляды детективов, но те только давились от смеха — мои мучения доставляли им небывалое удовольствие. Ну да, хоть что-то интересное в кои-то веки произошло. Садисты хреновы. Судя по всему, кексики жена Хакена готовит довольно часто… От страшной участи меня неожиданно спас Намджун, который выполз из своего кабинета, чтобы позвать меня к себе. Я тут же вскочил со стула и с безграничной радостью выпалил: — Да, капитан! Смешки теперь слышались отчетливее. Намджун, который с легким удивлением глядел на мой внезапный порыв, наткнувшись на зажатый в моей руке десерт, понимающе хмыкнул. Злосчастный кекс тут же с чистой совестью был оставлен на столе, а я поспешно скрылся за дверью кабинета. В нос тут же ударил крепкий аромат молотого кофе. Чонгук, который с комфортом уселся в кресле, окинул взглядом сначала не в тему оживленного меня, затем улыбающегося Намджуна и выжидающе вскинул бровь. — Хакен и кексы, — всего два слова, однако Чонгуку хватило, чтобы понимающе хмыкнуть. А судя по тому, что директор тут гость редкий, всё это безобразие творится довольно долго. — Так, ладно, давайте сразу к делу, — деловито произнес капитан и Чонгук тут же посерьёзнел и встал с кресла. Меня же, напротив, усадили в простенький стул за столом, на котором уже стоял ноутбук, экран которого показывал стопкадр видео. Мужчины тут же окружили меня и так же уткнулись в монитор. — Сейчас мы тебе покажем фрагмент видеосъемки в магазине электроники. Тут только твой похититель. — Как вы узнали, что это именно он? — Пробили по серийному номеру в какой день была сделана покупка и установили точное время. Смотри, — нетерпеливо произнес Намджун и нажал на пробел. На видео мужчина хоть и не был в капюшоне, однако головы в сторону камеры не поворачивал. Целенаправленно направился к продавцу и что-то быстро ему сказал. Тот поспешно скрылся из виду на несколько минут. Всё то время, я затаив дыхание, ждал, когда же подозреваемый повернет голову или пройдется по магазину, но ничего не происходило. Он словно приклеился к прилавку. Продавец вернулся уже с коробкой в руках. Быстро расплатившись мой фанат схватил покупку и моментально скрылся, так и не повернувшись лицом к камере. Всё. На этом видео заканчивается. Некоторое время я немигающим взглядом глядел в экран ноутбука, словно от моего взгляда картинка оживет и на экране вновь появится убийца, только на этот раз мы обнаружим его личность. — И это всё? Всё что есть? — в отчаянии проговорил я. Только сейчас я осознал, что во мне теплился маленький огонек надежды, однако он только что потух, — Тут же ничего не видно. В кабинете повисла напряженная тишина. Первым её прервал Намджун: — Да, так и есть, но мы все же решили проверить. Мало ли, может ты узнаешь этого человека даже со спины. По жестам, движениям, телосложению, хоть что-то? Я призадумался, вспоминая человека на видео, но никто из знакомых в голову не шел. — Включите еще раз. На этот раз смотрел я внимательней, стараясь не упустить ни малейшей детали. Смотрел так, что перед глазами поплыли черные точки от напряжения, однако ничего нового для себя не нашел. Я смотрел еще раз и еще. Чонгук с Намджуном, устав стоять надо мной переместились на диван и негромко о чем-то переговаривались. Когда уже перед глазами все поплыло и смотреть видео уже не было никакого смысла, я всё же решил оставить просмотр. Правда предусмотрительно и незаметно для капитана снял все на свой телефон — мало ли, может вечером гляну и меня озарит. Но сейчас я уже точно ничего не найду. — Ты уже всё? — беспокойно окликнул меня Чонгук, когда я отсутствующим взглядом уставился в окно, — Пойдем, отвезу тебя в академию. Я согласно кивнул. Усталость как-то резко навалилась на плечи, хотя повода для неё никакого не было. — Эй, нет уж, друг мой. Посиди-ка еще с нами, — Намджун мягко, но требовательно схватил директора за плечо, — Нам с тобой еще столько обсудить надо. Чонгук явно пытался возразить, но наткнулся на взгляд своего товарища и тут же поник. Оно и понятно, капитан был старше и опытнее. А Чон слишком хорошо воспитан, чтобы отказывать старшим. Словно в подтверждении моих домыслов, Намджун проговорил: — Ну не откажешь же ты в такой маленькой просьбе своему бывшему учителю. Хотя бы в благодарность за оказанную мною помощь. Это было последним доводом и директор всё же сдался: — Тэхён, подожди меня в участке, я ненадолго. Капитан встрял незамедлительно: — Э-э, нет, мой друг. Никаких ненадолго. А Тэхён уже взрослый мальчик, сам до дома доберется. Честно говоря, перспектива проторчать еще пару часиков в компании Хакена и его убийственных, в прямом смысле этого слова, кексиков, меня не на шутку напугала, так что я поспешил согласиться со словами Намджуна. — Да, конечно, никаких проблем. Доеду сам, и впрямь не маленький. Лицо Чонгука исказилось от боли и чтобы хоть как-то его успокоить я широко улыбнулся: — Честно, всё в порядке, — мои слова предназначались уже ему одному. Намджун молча глядел на наши переглядки и его лицо с каждой секундой мрачнело все больше. Кажется, у него появились некие подозрения. — Ладно, хорошо, — выдохнул директор, — Но я вызову тебе такси. Противиться я не стал. Если Чонгуку так спокойнее, то пусть так и будет. Хотя мне больше по-душе автобусы, где можно уткнуться на заднем сидении и не ловить косые взгляды таксиста. Минут через десять машина подъехала к участку и Чон вызвался меня проводить. Взгляд Намджуна, которым он нас провожал, совсем почернел. И что-то мне подсказывало, что главу академии в этот вечер ждет нехилый допрос. — Будь осторожен, ладно, — напутствовал Чонгук, в глазах его плескалось беспокойство, — И позвони мне, как только окажешься в академии. — Ладно. Горячие пальцы нежно прошлись по щеке, обвели контур моих задрожавших губ, задержались на нижней, слегка оттягивая и только потом меня отпустили. Я уселся на заднее сидение такси и с улыбкой помахал беспокойному директору. Лично у меня никакого повода для волнения не возникало. К тому же такси доведет меня прямо до ворот, так что вряд ли со мной что-то произойдет. Если только авария, но от этого я и в компании Чонгука не застрахован. Хоть водит он и отлично. Обратный путь мне показался намного дольше и скучнее. Таксист пытался со мной заговорить, но натыкаясь на мои вялые ответы, прекратил свои попытки. Мысли мои витали где-то далеко, возвращаясь к видео и не выдержав, я все же решил вновь его просмотреть. И снова ничего. И тут, я вспомнил одну мою вчерашнюю просьбу. Недолго думая, я тут же настрочил сообщение Минсу. Может она уже составила список тех самых знакомых хакеров. И пока дожидался ответа, решил просмотреть видео еще раз. Чувство того, что я что-то упускаю, заставляло меня возвращаться к нему снова и снова. Правда в этот раз я смотрел уже без прежнего усердия. И вот тут я наткнулся на одну маленькую, едва заметную деталь. Практически у самого выхода, а точнее конца обзора камеры, мужчина слегка запнулся, словно его что-то остановило. Однако это было столь кратковременно, что на первый взгляд не бросалось в глаза. Перемотал обратно и вновь просмотрел этот момент. Ну точно, запнулся и если приглядеться, то можно заметить, что причиной тому стала какая-то проблема с левой ногой. Видимо споткнулся или же недавняя рана дала о себе знать. Шестеренки в голове завертелись быстрее. Я буквально чувствовал, что близок к разгадке. Ответ лежал на поверхности и я это знал. Нужно было лишь поднапрячь мозги. А может я уже догадывался, просто мое сознание не хотело принимать данный факт. Чтобы вконец отбросить страшную догадку я потянулся в карман куртки и выудил оттуда сложенный вдвое листок — список студентов, который я составлял по пропускам занятий в академии. Как знал, что он может мне пригодиться, потому и не выкладывал. Мое настроение стало чернее тучи, как только я пробежался глазами по фамилиям учащихся. Догадку развеять не удалось. Нет, все же с выводами спешить пока рано. Дождусь ответа Минсу, а там уже видно будет. Такси высадило меня у ворот и тут же укатило — Чонгук уже успел расплатиться с водителем, и судя по сумме, которую я успел заметить, в двойном размере. До общаги шел словно во сне, затравленно озираясь вокруг. Каждый шорох казался подозрительным, будто меня уже поджидали за углом или же вон в тех кустиках неподалеку. Не выдержав, я все же сорвался на бег — чем больше людей, тем лучше. В комнату к Чимину и его соседу вбежал уже полностью запыхавшись. — О, Тэ привет, — поприветствовал меня мой друг, который оказался не один. Ну да, Можно было догадаться, что Минсу будет с ним. Кстати… Проигнорировав приветствие Пака, я сразу же обратился к девушке: — Минни, ты прочитала моё сообщение? — Сообщение? — мысли её сейчас были далеки от моего вопроса, сосредоточенные на руках Чимина, которые сейчас совсем недвусмысленно ласкали её бедра. Мое присутствие этих двоих нисколько не смущало. В любое другое время я бы порадовался за эту парочку, однако сейчас тугодумие одногруппницы только раздражало. — Да, сообщение, — сквозь зубы процедил я, стараясь не сорваться. Минсу еще пару секунд находилась где-то не здесь и только потом до неё дошел смысл моих слов. — А-а, — достав телефон она быстро пробежалась глазами по оставленному мной сообщению, — Ах, да, я составила список. Отправлю тебе сообщением. И снова замолчала, возвращая все внимание Чимину. Я громко втянул в себя воздух. — А назвать имена ты не можешь? — Назвать? — повторила она, хлопая глазами. Нет, ну я точно сейчас сорвусь. — Ладно, хорошо, просто дай мне список. Сейчас. И тут не выдержал Пак. — Слушай, Тэ, что ты пристал со своим списком. Да получишь ты его, не прямо сейчас же он тебе нужен? Бамц! — Я сейчас тебе голову откушу, — вспыхнул я и скорее от моего взгляда, чем от слов, парень моментально съёжился. А Минсу, поняв, что сдаваться я не намерен, с недовольной мордашкой поплелась к своей сумочке и выудила оттуда маленькую зеленую бумажку для заметок. — Вот, — протянула она мне и я тут же схватил бумагу, жадно вчитываясь в имена. Видимо на моем лицо отразилось что-то страшное, ибо в следующую секунду Пак беспокойно спросил: — Тэ, все нормально? — М-мг, — промычал я в ответ, так как слова закончились. — Ну ладно, — недоверчиво протянул Пак. И всё же желание от меня деться никуда у него не делось, потому он произнес: — Кстати, комната твоя с Хосоком уже готова и твои вещи уже там… Намек был понят, так что я без слов покинул голубков, забыв про прощание. До своих покоев шел медленно, переваривая взвалившуюся на меня информацию и чуть не пропустил свою дверь. И не удивительно — вместо потрепанной, местами облупленной двери, передо мной возникла нерушимая стальная крепость. Которая почему-то не была закрыта на замок. Ага, значит Хосок уже успел оценить наши новые апартаменты. Недолго думая, я вошел внутрь и тут же замер в оцепенении. Да, обстановка несомненно радовала глаз. Больше никаких продувающих окон, обшарпанных стен. Вместо скрипучих кроватей, теперь новенькие в полтора раза шире их предшественников. Шкаф радовал глаз своей вместительностью, потолок на стенах теперь не пугал черными пятнами. Но замереть меня заставило не это, а небольшой стол в углу новой спальни. А точнее тот, кто за ним сидел. — Привет Юнги, — голос почему-то сел и я тут же откашлялся, — Что ты тут делаешь? Парень широко улыбнулся и пояснил: — Да вот заскочил с новосельем вас поздравить, — видимо в моем взгляде его что-то смутило, потому он медленно добавил, — Хосок меня впустил, а сам куда-то укатил. Я попытался улыбнуться, но губы не слушались. Страх сковал все мышцы лица. И тут до моего носа дошел запах. Приторный такой, слишком сладкий. Оглядевшись вокруг я понял, что источником его служили парочка свечей, зажженных за тем самым столом. Сам Юнги на запах никак не реагировал, попивая вроде бы как чай, правда точно сказать я не мог. Заметив мой взгляд, он тут же предложил, протянув кружку: — Хочешь? Я отрицательно помахал головой. Нет уж, пить из чужих рук что-либо я пока не рискну. Голова вдруг жутко заболела, дышать стало просто невыносимо. Да что же это за тупые свечи и кто вообще их додумался зажечь? — Слушай, Юнги, не обижайся, но мне сегодня что-то нехорошо, так что… — я промолчал, надеясь, что меня и так поймут, но нет. Пришлось произнести с нажимом, — Не мог бы ты уйти. Одногруппник широко улыбнулся и кивнул. — Конечно, отдыхай. Я улыбнулся в ответ, надеясь, что мой леденящий душу страх сейчас не сильно заметен. Голова кружилась все сильнее, я просто чувствовал, что сейчас свалюсь, но изо всех сил пытался держаться в сознании. Главное не выпускать Юнги из поля зрения ни на секунду. Теперь я видел все сквозь пелену тумана, ощущение было такое, словно я выпил десяток бутылок Соджу. И тут меня осенило — свечи. Скорее всего какое-то усыпляющее средство. Тогда почему Юнги сейчас стоит себе бодрячком без намека на плохое самочувствие, а ведь он пробыл здесь дольше меня. Меня осенило во второй раз. Чай! Или что там было в его кружке. Ох, черт! Нужно срочно проветрит помещение, пока я еще могу соображать. Однако, повернувшись к окну, я сделал огромную ошибку — упустил из виду Юнги. Стоило мне отвернуться, как перед моими глазами заплясали миллиарды светлячков, а в затылке вдруг взорвалась тугая вспышка боли. И я безвольно осел на пол, поспешив спрятаться от жестокой реальности в тихом и мирном забытьи.