moonlight//au

      Чанбин курит. За десять лет опыта он переживает многое: и избиения от родни, и тысячи и одну лекцию о том, что это вредно для здоровья, и колкое «отойди, пожалуйста, подальше» от близких друзей. Но ему плевать. Курение для него — самый лучший наркотик и способ расслабиться. Дым проникает в лёгкие и отдаётся по всему телу необычайным теплом. Со предпочитает затягиваться сидя, развалившись на диване, потому что так намного проще прочувствовать слабость и лёгкость. Но иногда он не выдерживает и курит около универа, прямо на глазах у одногруппников. Некоторые закатывают глаза, но большинство не удивляется — по Чанбину видно, да и слышно к тому же.       Джисон курит тоже. Вот только он новичок, ещё даже особо названия сигарет и вкуса их не знает, предпочитает брать те же, что и его хён, у которого он и научился. Они почти не общаются, но Хан любит взаимодействовать с Чанбином отстранённо — на правах старосты спрашивать что-то, писать в соцсетях или же просто курить недалеко. Хотелось бы ближе, но страх одолевает в миг, когда Со направляет на него свой взгляд. Страх и возбуждение, потому что он вызывающий, охотничий. Такой, что умереть хочется, откровенно говоря.

***

      Когда Чанбин в одной руке держит стакан с виски, а другой зажимает между пальцами сигарету, он выглядит ещё более привлекательным в глазах Джисона. Хану хочется убиться, умереть и воскреснуть, потому что Со Чанбин слишком прекрасен для этого мира и для его и так больного сердца. Джисон выходит на улицу, чтобы покурить и остудиться немного, но замечает, что забыл в портфеле дома и пачку, и зажигалку. Он тяжело вздыхает, но чувствует, что не может зайти обратно, так и не сделав того, что хотел. Поэтому приходится искать глазами хоть кого-то, у кого может быть сигарета. И поиск заходит куда-то дальше, чем ожидалось. Потому что из клуба выходит Чанбин. — Там слишком тесно. Их слишком много, — Джисон понимает, что под «их» Со имеет в виду одногруппников — у них сегодня праздник, неофициальное посвящение в студенты. Хан немного пьян, а оттого смел. Он смотрит на Чанбина и спрашивает: — Хён, не одолжишь одну сигарету? Тот как-то странно ухмыляется, задумывается на пару секунд, а потом протягивает свою недокуренную и с вызовом смотрит на Джисона. — Дерзай, Хан. Предложение до невозможного выгодное для влюблённого до боли в сердце Джисона, поэтому он тянется к фильтру чужой сигареты и уже собирается прикрыть глаза и сделать затяжку, как вдруг чувствует не вишнёвый вкус капитана блэка, а чьи-то потрескавшиеся губы. Чанбин целует уверенно, и Хан чувствует его улыбку даже сквозь поцелуй. Чужие руки исследуют его тело, оставляя ожоги. Когда воздуха критически не хватает, парни отстраняются друг от друга и тяжело дышат. Джисона так трясёт, что он вот-вот и потеряет сознание. Но Со открывает дверь клуба и, прежде чем войти, кидает со спины: — В следующий раз не отходи так далеко от меня на перерыве.

***

      В понедельник Хан сидит у Чанбина на коленях, и они курят одну сигарету на двоих. Сердце Джисона всё ещё бешено стучит, но и Со не отстаёт.