10.
22 февраля 2019 г., 23:24
Старскрим был зол. Битва, столь долго планируемая, не принесла столь желанного эффекта.
Да, они значительно потрепали противника — множество травм, мелких и не очень, несколько деактив, что в условии нынешнего недобора кадров у обеих сторон, такое себе удовольствие, но — это всё было не тем. Они не достигли поставленной изначально задачи. Не изничтожили врага и даже его «голову» в фейсплейте одной однолинзовой ржавчины не убрали. Он, конечно, высказался Тефану, но научник с каменным выражением лицевой выставил его за дверь.
Видите ли, где бы он взял ему тактика, если его там не было?
Пришлось промолчать. В этом с золотым джетом было не поспорить, пусть не менее резкий посыл и неприятно задевал самолюбие сикера.
Все планы рушились, как карточный домик, а бойцы были недовольны исходом и травмами. Медики просто не успевали починить всех в минимальные сроки, и, даже когда он попробовал что-то сказать Хуку, то получил лишь склянкой очистителя в лицевую.
Сама основа его власти и авторитета ходила ходуном.
Кажется, его предупреждали о вероятности подобного исхода. И он хорошо запомнил этот наглый фейсплейт, нежданно-негаданно пропавшего со всех фронтов эмпата.
А ещё — он потерял Скайварпа.
Он отчетливо чувствовал то, что телепортер актив, но… ничего точнее он сказать не мог. Ни о местонахождении, ни о том, насколько цел носитель в принципе. И это не утешало. Слишком мало было достигнуто, хотя он от и до все подготовил.
Дверь в помещение толкнули с той стороны, открывая себе вход в помещение.
— Я принес тебе отчеты — бросил Тандеркрекер, внося стопку детопадов, ставя их на стол перед Старскримом. Тот не подавал признаков воодушевления при их виде, а потому, с клик подумав, громовержец всё же добавил, внимательно отслеживая реакцию ведущего; — Рефлект уже взяла себе копии и обещала подготовить сводку с выводами.
— О, так она уже вернулась. Какое «счастье».
Язвительность так и сквозила в голосе командующего. Он не забыл, что она пропала в самый нужный момент, и не планировал забывать столь важный момент во взаимоотношениях с эмпатом.
— Более того, вернулась не одна. — кивок. — Она нашла где-то ещё одного спарка, и тут же скрылась с ним на Вестнике, особо ни с кем не контактируя.
— Еще лучше — оптику закатили.
— И чем ты на этот раз недоволен? — Тандер склонил набок шлем.
— Недоволен? С чего ты взял, что я недоволен?! Я абсолютно всем доволен! Особенно тем, что мой и твой, между прочим, сотриадник пропал неизвестно где; и тем, что какой-то эмпат устроил у себя спаркариум!
— Прекрати. В данный момент тебе стоит заняться последствиями атаки, а я поищу Скайварпа.
— А ты так уверен, что сумеешь его найти? — приглушенное рычание. Ну, да, конечно же. Ведущий не знает, где его ведомый, а второму крылу все известно.
Это раздражало.
— Найду.
Старскрим на это ничего не ответил.
В данный момент — ему нужно было просто спокойствие.
***
Файрэлту явно нравилось дома. Когда Скайварп очнулся, спарклета под боком не было, и ему пришлось немного поплутать по коридорам, чтобы найти, где спряталась бета. А спарк обнаружился в неком подобие гостиной, старательно убирающимся. Складывалось такое ощущение, что маленький сикер пытался вернуть этому месту былой уют, старался почувствовать себя вновь дома, а потому не замечал ничего вокруг, увлеченный. Телепортёр усмехнулся. Наблюдать за подобным поведением спарклета было забавно. А вот тот, похоже, что-то заметил. — Ты давно проснулся? — к Скайварпу повернули шлем. Учуял таки. — Нет. Совсем недавно. — Поможешь дотянуться до верхних полок? — спарк указал на нишу. — Я не дотягиваюсь, а антигравы в доме лучше не использовать. — Помогу — плечевыми сегментами дернули и подняли мелочь на манипуляторы. — Спасибо — тот пискнул, таки дотянувшись до полок, и смахнул оттуда целую пригоршню пыли. Часть которой весьма успешно попала сикеру на оптику. Тот зашипел и сделал резкий шаг назад. Мелочь пискнула. Парочка смачно громыхнула, упав на пол. — Ты не ударился? — спросила бета, осторожно активируя оптику. Его так и не уронили. Хорошо. А вот Скайварп в пол буквально впечатался. — Нет, я в норме. — приглушенная вентиляция систем. — Ты не столь тяжелый, а падать мне не впервой. Бывало хуже. — Так это бывало. А ты сейчас носишь — бурчание, и с десептикона сползают. — Прости. Я случайно тебе в оптику смахнул. — Ничего. — И да, у нас есть одна небольшая проблема — немного помолчав, сообщила бета. — Какая? — Тут нет топлива. Вообще. — крылышками подёрнули. — Я не учёл это, когда просил нас сюда перекинуть. Извини. — Пустяки. Мы же скоро вернемся к своим. — А ты уверен, что отсюда легко выбраться? Я не знаю, что изменилось на подземных уровнях Праксуса за это время, и как, — непродолжительная вентиляция систем. — Да и как выйти помню очень примерно. — Разберемся. — И когда мы пойдем обратно? — уточнил спарклет. — Пошли сейчас. — Хорошо — спарку оставалось только согласиться.***
Реворн спокойно сидела на платформе с инструментами для предстоящей пытки и болтала серво из стороны в сторону. Битва окончилась ничем, лишь небольшими травмами с обоих сторон и даже заложник, который сейчас лежал на верстаке и ожидал своей участи, мало чем помогал. Ну как помогал. Просто лежал, может быть и вырывался, Вертушка не особо обращала на это внимание. Это все равно игрушка Вортексу на один раз…ну может и не на один, только положение вещей, а точнее сомнение и гнев переполняющие базу это не сможет подавить. Пировы победы всегда всех раздражали, ведь пользы от такой победы не особо-то и много. Сама фем не считала себя особым исключением. Она вообще не участвовала в этом цирке. Ей было попросту плевать. Ей изначально не было дела до войны и прочих чудачеств, ей было скучно. Вертушка не хотела сражаться, просто легко заводилась, увлекалась всем подряд. Чисто, чтобы занять себя. Хоть чем-то. И если команда давно смирилась с её чудачествами, как и десептиконы, со Старскримом во главе, со словами — «перебесится» — то Вортекс почему-то решил направить кипучую энергию, дословно, — «скучающего недоразумения» — в полезное для дела русло. А что ещё нужно вчерашней бете, чтобы найти новое хобби? Реворн ухмыльнулась, прокручивая в манипуляторе скальпель, и, краем оптики, заметила активированную оптику ботки. — Проснулись, улыбнулись! — радостный возглас. — Как спалось? — Никак — холодно отозвалась Арси. — Ууу, неужели у кое-кого плохое настроение? — золотая оптика странно мерцала на исцарапанном, тёмном фейсплейте. — Ты же не против небольшого косметического ремонта? — вертушка и сама не заметила, как брякнула винтами. — Против. — оскалилась фем — Вот так и скалься — отказ проигнорировали, склоняясь над фем и поднося скальпель к лицевой. — Меньше мешать будешь. Можешь покричать. Алозначная замотала шлемом, да только его хорошо удерживали, поэтому движение вышло такое себе. Лезвие зацепилось за уголок губ и им резко повели вбок и вверх, прочерчивая длинную, ровную линию, до самого аудио разрезая фейсплейт. Лазурная фем от этого только сильно зажмурилась и стиснула дентами. Она не собиралась радовать противника своими криками. А шлем повернули, сильно надавив на височную долю целой стороны процессора. Реворн действовала быстро и достаточно плавно, но намеренно задевала самые чувствительные нейроузлы. Как учил Вортекс. — Денты или глосса? — задумчиво полюбопытствовала вертушка. У неё? Или у пустого пространства перед собой? Колесная все продолжала молчать. Какой вообще был смысл отвечать палачу? — О. Так ты предлагаешь скомбинировать? — усмешка Реворн была широкой, возможно, несколько безумной. Но какое это имеет значение? Выражение лицевой никак не влияло на происходящее, ведь всегда можно улыбаться и при это вырезать чужую суть. — Молчание — знак согласия, к твоему сведению. Но не успела конка ничего сделать, как алозначная щелкнула дентами, а в следующий момент выплюнула глоссу. Винтокрылая застыла, немного удивленная таким развитием событий — Эй. Это не по правилам — фемка надулась, упирая кулачки в бедра. Такой поворот был ей не по вкусу. Не было опыта работы со столь строптивыми пленными… не считая Вирля. Но то рекер, который умудрился даже выжить после столкновения с одной из составляющих Брутикуса. По крайней мере, иначе она объяснить его пропажу со стенда трофеев не могла. Столь исключительные объекты своей практики наставник обычно оставлял на память. Порой, частично, а порой и целиком, но в обоих случаях — в исключительно дезактивном состоянии. Оставлял, и уж точно не выкидывал. Но разве можно сравнить вражеского разведчика с отшибленным на весь процессор рекером? В этом винтокрылая весьма сомневалась; но вставший пред лицевой факты умели разубеждать. Ботка была не менее придурошной, попав в плен. Разве что не дразнилась в ответ. — Развлекаешься? — в помещение вошли. Ну да, Вортекс был как всегда «пунктуален». Вот просто до бесящей крайности. Он может хоть раз в этой жизни прийти вовремя? Хотя бы на столь любимый им процесс пытки… Впрочем, сама Реворн так же не отличалась пунктуальностью. — Она себе глоссу откусила — пожаловалась фем наставнику. — И что мне с ней делать? Остальное ломать не интересно. — она надулась, подобно ребенку. Что там. Она им и была. Взрослый капризный ребёнок, которому не дали насладиться процессом «игры» в маньяка. — Почему это не интересно? Еще как интересно. — мех подошел поближе. Задумчиво сжал когти на затылке ботки и повертел процессор, после, отпустив. Потянулся к лже-крыльям, — У тебя же в распоряжении целый корпус, а не только шлем да лицевая. — Он не такой чувствительный, отклик меньше. Разве что внутри покопаться — задумчиво бросила вертушка. В данный момент конка с сомнением рассматривала синий, испещренный царапинами корпус разведчицы. Может, из-за того, что больше смотреть было некуда, а может потому что искала наиболее удобные с её точки зрения места для вскрытия. Нельзя было быть точно уверенным в чем-либо, глядя на яркую, золотую оптику. Легкий оттенок безбашенного веселья и задиристой злобы всегда сохранялся в ней, никогда не исчезая, и не давая «прочесть» намерения конки по окулярам. Такая вот неприятная, для противника, особенность ученицы палача. — Так чего ты ждешь? — Вортекс оскалился, делая несколько шагов назад, в тень. — Вскрывай её. — Как скажешь, босс — та козырнула. От виска, как порой делают на Земле солдаты. Спорить со старшим коном было бесполезно. Пусть фем куда больше нравилось живописно расписывать чужие корпуса шрамами, чем копаться во внутренностях.***
Данное помещение на базе фиолетового знака было небольшим и незаметным, если не знать, как пройти к нему, было очень легко заблудиться в переплетениях коридоров, но так и не найти нужное место и его единственного обитателя. Тихо шумела аппаратура, горели светильники. Уборочный дрон, что стирал с полок пыль и прочие отбросы атмосферы. С возвращением обитателя это место снова потихоньку оживало, активировали терминалы, сортировали в нужном порядке детопады, возобновлялись по мере необходимости строки кодов поступающей информации и обновлялись логи на терминалах. Для Рефлект это место стало практически родным. Бесспорно, она предпочла бы оборудовать его на Вестнике, но ей вовсе не хотелось, чтобы к ней домой шатались с отчётностью. Потому пришлось перебраться и работать уже здесь, на базе, которую в любой момент мог атаковать враг. Это напрягало, но о договоренности с алозначным тактиком она прекрасно помнила. Не все пункты собиралась исполнять, уже подыскивая себе подходящее место на Кибертроне, не со всем была согласна, но тогда… приходилось крепко сжав денты разыгрывать из себя ребенка, который с радостью соглашается с каждым пунктом договора. А ей ведь хотелось просто сбежать из той клетки, куда Праул умудрился загнать её подаренной лишь на клик надеждой. Да, пришлось немного построить из себя обиженную на весь мир дуру, но это того стоило — ведь на спектакль купились. Рефлект всегда умела менять роли, выбирая удобные для себя. Данный случай исключением не был, пусть и пришлось пережить пару неприятных моментов. Зато — она получила, что хотела, а именно — Саундвейва. С другой памятью, с другим корпусом, но по-прежнему с искрой лучшего друга и наставника, который помог удобно устроиться ей в новом для себя мире. За это она была ему искренне благодарна когда-то, и эта благодарность до сих пор приятно грела искру, вызывая желание позаботиться о маленьком существе, что даже не начало делать первые шаги в эту жизнь. Она была не против этого. В данный момент — она была не против и тактику подыграть, — пусть свои наверняка расценят это как предательство. Но, хах, кто бы позволил им узнать о столь презабавном факте? Все постоянно умудрялись забывать о том, что она действует исключительно в своих интересах. Иногда — команды, что стала для неё семьей, — не более. Фем задумчиво листала данные на голографической доске, когда дверь за спиной щелкнула. Ей не пришлось даже оборачиваться, чтобы понять, кто решил нанести ей визит. И так прекрасно чуяла это. Спасибо эмпатии. — Давно не виделись, коммандер –она подёрнула крыльями, не отвлекаясь от работы. К чему? Если он чего-то захочет, то обязательно оповестит её. Возможно, даже не воплями. — Как настроение? — Отвратное! — её не преминули оповестить о данном факте громогласным криком, что неприятно резанул по аудиодатчикам. Боже, когда-нибудь она выдерет ему вокодер и бросит в переплавку. Зачем же так орать?! — Может объяснишь, какого шлака ты исчезла с фронта и куда?! Мы проиграли и из-за тебя! Рефлект провентилировала, не став озвучивать свои предыдущие мысли. Ей хватало и этой истерики. — Всего лишь на всего налаживала связи и разбиралась кое-с-какой информацией. — к кону соизволили обернуться. — И я не назвала бы это проигрышем. Скорее уж поражением из-за отсутствия гибкой тактики и стратегии боя. Со связью прекрасно справился Бласт Офф, а информированием, напомню, занимались твои бойцы. Не вижу своей вины в данном поражении, командующий. — Давай, оправдывайся — сикер закатил окуляры. Ну вот и кто его сделал таким упрямым и упертым? — Это не оправдание. Это констатация факта. — отозвалась фем, скрещивая манипуляторы на кокпите. Порой, поведение Старскрима, конечно, забавляло, но сейчас… это вызывало лишь раздражение и желание со всей силы ударить в челюсть. — К тому же, ты сам говорил, что прекрасно справишься и без моей помощи, отказавшись даже слушать мой вариант действий. Не так ли? — оптогрань иронично вздёрнули. — Так чего ты хочешь добиться этим разговором сейчас? — Я этого не говорил — манипуляторы скрестили, фыркнули. — На счет уже минувшего боя уж точно. Более того, я дал тебе в манипуляторы все карты, возможность координировать нас, если все пойдет наперекосяк. — с неё не сводили взгляд, прожигая алой оптикой. — Так что скажи, как тык вышло, что ты весьма «вовремя» исчезла, а противник будто бы знал о том, когда и куда мы нанесем удар? А вот и неудобный вопрос, на который нужно дать взвешенный ответ. Если сказать всю правду, её объявят предателем, и неважно, что у противника были иглы и защита от её дара — это ещё нужно доказать. Если солгать, — то неудобных вопросов станет ещё больше, а постоянно врать — отнюдь не выход, это Рефлект понимала прекрасно. Рано или поздно ложь вскроется, и тогда кара будет ещё более болезненной, и, уже наверняка, смертельной. Её подобный исход не устраивал. Несколько мгновений на просчет дальнейшего разговора, ещё пара кликов напрягающего обоих участников разговора молчания. Фем собиралась с мыслями, думая, как правильно сформулировать речь, а командующий — дожидался ответа, размышляя над тем, а не стоит ли запустить ракету в лицевую сейчас? Ответ ему в любом случае не понравится, и обоим членам высшей ставки это было прекрасно известно. Вопрос был лишь в величине последствий. — Скажем так — маска скрывала лицевую конки. Старскрим только сейчас заметил плотно сомкнутую металлическую пластинку, когда присматривался к корпусу, невольно оценивая, куда было бы выгоднее нанести удар. Обычно — в разговорах экс-органика обходилась без этой раздражающей детальки. — Мне подкинули информацию о том, что один мой старый друг жив — оптику притушили. — В каком-то смысле, эта информация оказалась правдой. Только вот с возвращением возникли некоторые… проблемы. — Все твои «друзья» акти… — Старскрим осекся. Упер взгляд в пол, дернул крыльями и вновь уставился на неё. Теперь уже — хмурясь. — Ты это сейчас о Саундвейве. — не вопрос. Констатация факта. Догадался. Расчёт был верным. — Где он и что с ним? — Как и было сказано мной ранее, полученная информация была почти правдива — говорила Рефлект негромко, размеренно, а маска скрывала усмешку. Кривую и несколько опустошенную. — На моём корабле. Спарк. Молчание продолжалась недолго. Старскрим осознал. Осознал кто расставил на эмпата сети, не прогадав с идеальной приманкой. И ему совершенно точно не нравилось это знание. Рефлект же не двинулась с места, наблюдая за реакцией командующего. Сейчас было только два пути. Или — выстрел в искру, или же… — Ты и твоя команда под карантином. Сейчас ты заберешь их и прибудешь на Вестник. Далее — вы не вмешиваетесь в происходящее, не дергайтесь и будете полностью отрезаны от происходящего. Никакой информации и связей с внешним миром. — голос Старскрима более не давил на аудио так, как в начале их разговора. Он говорил вкрадчиво, размеренно, понятно, с легким налетом эмоций. — Можете считать это отпуском. А заодно — расставьте уже приоритеты. Только вот у остальных они были давно отмечены. Последнее — адресовано ей лично, — пусть и завуалировано. Они оба прекрасно понимали это, как и то, что эта игра не может продолжаться вечно, рано или поздно придется сделать выбор. И клятвы уже не играли роли. Сейчас — нужны были действия, и, по мнению Старскрима, — её действия были не верными в корне. Рефлект была с этим даже согласна. Маленькая ошибка чуть не обернулась опасными последствиями. Но и время для серьёзной игры ещё не пришло. Одно предательство, — было вполне осознанным шагом, в попытке выжить и подтолкнуть затянувшуюся войнушку больших детей к окончанию. Оно было не в счёт. — Большая часть команды на Вестнике, так что с этим не должно возникнуть проблем. Как только заберу Файрэлта, покину территорию базы — разная оптика бликовала в полумраке. — Единственное уточнение — каковы сроки столь мило предоставленного «отпуска»? — До тех пор, пока я не свяжусь с тобой… — мех уже отвернулся, идя в сторону выхода. — Уж постарайся не забыть о моём существовании. Но ответа не было. Лишь щёлкнула замками магнитная дверь.***
Скайварп лежал на платформе, глядя в потолок алыми огоньками линз. Он не застал диалога ведущего с Рефлект, он уже почти ничего не соображал к тому моменту, ориентируясь лишь на маленькую фигурку, идущую перед собой. Искра болезненно пульсировала, выжигая его изнутри, а корпус и манипуляторы мелко тряслись. А Файрэлт всё говорил и говорил, отвлекая его от боли разговорами, но он чуял в словах крохотной искорки испуг. Забавное ощущение, что о тебе искренне беспокоятся, желая помочь, но попросту не могут сделать этого. Наверное, забавное. Сам ведомый был иного мнения, едва передвигаясь и усилием воли сдерживаясь, чтобы не завыть. Они едва выбрались из катакомб, после, им помог добрать до базы ТиСи, но к тому времени Варпа уже просто колбасило из стороны в сторону. Потому он и не понял искренней радости малька, что, доведя его до архивов, попросту повис на чьем-то корпусе. Слишком знакомом сикеру корпусе. Впрочем, он бы мог, конечно, это прокомментировать, если бы на это оставались силы. Возвращение эмпата попросту не вызвало откликов в эмоциональном, искореженном от боли, контуре искры. А его разве что окинули безразличным взглядом, стоя у воронки моста. Взгляд Скайварп запомнил. Безразличный, холодный, может, с неким оттенком ленивого удивления. Она оставила бы его умирать здесь, если бы не Фай, намертво вцепившийся в старшего эмпата, буквально умоляя помочь, и вот под его напором сдались куда быстрее. Рефлект разве что зыркнула, требуя пройти за собой. У неё явно не было как бы там ни было взаимодействовать с триадой Старскрима, но… к словам малька фем прислушивалась. И если бы не сикерёнок, он бы, скорее всего, лежал сейчас деактивом. Слишком сильно болела искра, слишком близко была от коллапса. Но сейчас это было не важно. Сейчас всё было не важно. Корпус Скайварпа лежал на платформе, на Вестнике, опутанный проводами системы жизнеобеспечения, со всеми снятыми элементами внешней брони, хрупкий и беспомощный, с вынутой из ложемента и расположенной на подставке искрой, над которой сейчас работали — залатывали трещины, убирали повреждения, порой прибегая к паяльнику и часто охлаждая манипуляторы в озоне, после касаний горячей до невозможного, но блеклой искры. Фем ругалась, материла Старскрима, ТиСи, Юникрона, каких-то Иисуса и Ктулху, но работать продолжала, пусть Варп и не чувствовал особой разницы. Он вообще не чувствовал себя, направив безучастный взгляд в потолок. Он уже не помнил, зачем так яростно цеплялся за свой актив. И поэтому даже особо на вопросы фем не отвечал. Зачастую он даже их не слышал, мысли были вязкими и куда-то вечно растекались. Он пытался фиксировать её слова только первое время, а после устал, так что сейчас все что говорила конка для него превращалось в шипение, рычание и тому подобные выкрики с разной эмоциональной покраской. Потом, от его искры просто убрали манипуляторы и коснулись комлинка, чтобы связаться с кем-то. Говорили долго, напряженно. Срываясь на взаимное рычание, но, судя по всему, под конец к согласию пришли. Но теперь что-то явно изменилось. Боль постепенно угасала, сменяясь пустотой и отсутствием чего-то по определению более ценного, чем его собственная жизнь. Но в нынешнем своём состоянии он не мог возразить, не мог спросить что-либо; всё, что было ему доступно — это безмолвно лежать на холодной платформе лаборатории, на которой уже был не один десяток подопытных, — и дожидаться окончания операции.***
Мерное гудение стареньких аппаратов, светлое и стерильное помещение. Инструменты, частично сломанные, частично собранные заново — у них было плохо с обеспечением мед-блоков, но постепенно, с возвращением на Кибертрон, ситуация улучшалась. Впрочем, в этот раз, Праул пришёл сюда не за отчётностью, и отнюдь не ради ревизии. Причины на то, чтобы прийти сюда, у него были глубоко личные. Он пришел сюда чтобы навестить брата. Блюстрику порядочно досталось во время последней схватки — он помнил дыру в чейсплейте и дымящиеся микросхемы, — и свою искреннюю радость, когда увидел мерно, пусть и слабо пульсирующую искру. А ещё — помнил злобу, злобу от осознания того, что едва не потерял одного из тех, кого действительно ценил больше, чем что-либо ещё, включая собственную жизнь. Ещё больше раздражало то, что аэроботы так и не смогли поймать снайпера, а их нежелание называть позывной кона, что умудрился удрать от них всех, бесило ещё больше и наводило на мысли об одной хорошо знакомой тактику личности. И до этого формера он бы добрался, наплевав на конов. Да только договор с Рефлект, негласный для всех остальных, ставил ему свои рамки. А, как бы там ни было, такой союзник был действительно ценен. Слишком ценен, чтобы ради мести позабыть о сделке, что может помочь в окончании войны. Проул провентилировал и подошел ближе. Все-таки ему нужно было временами заботиться и о собственной семье. — Ты как? Голубая оптика вспыхнула на фейсплейте снайпера. Он молчал с клик, рассматривая собеседника, а после — провентилировал. — Так себе. Потихоньку прихожу в норму — оптику вновь притушили, думая о чем-то своем. Продолжительное молчание. — Я искал тебя — заминка. — Где ты был во время атаки? — Налаживал связи — быстро произнес Проул, поглаживая Блюстрика по шлему. Он недоговаривал, ибо знал что вся правда брату не понравится. — Снова… что же, это объясняет твоё отсутствие — снайпер скользнул взглядом по его корпусу, не став как бы там ни было это комментировать ответ. Смысл? — Нам повезло, что мы остались живы. Вовремя узнали планы противника, благодаря твоему расчету. — Прости. Я должен был узнать все раньше. Тогда бы ты был в порядке. — Я жив. Этого достаточно — слабая улыбка. — Просто немного устал. Ты. ты говорил, что всё скоро закончится. Когда, скоро? — Настолько точно я это просчитать не могу — Проул горько улыбнулся. — Жаль — шлемом ткнулись в ладонь бота и замолчали. Он устал от разговоров, устал от вида корпусов мертвых товарищей и от боли. Больше всего хотелось просто отдохнуть от этого всего, в тишине, рядом с теми, кто может разделить его чувства, и не говорить, что они в корне не верны, потому что они в шаге от победы. Это было не так. Проул провентилировал. Он и сам устал от происходящего, но остановить этот ком уже не мог. — Я вернусь в строй, как только Рэтчет отключит меня от аппаратуры — наконец, бросил Блюстрик, прерывая затянувшееся молчание. — Каковы наши потери? — Много раненых, два дезактива, Арси попала в плен. — Раны пережить можно, проверяли. Арси не завидую, в нынешней обстановке помочь ей мы не сможешь — комментарии брата ясно отражали картину. — Кто погиб? — Бластер и Эджект — спустя клики, ответил тактик. — Плохо. Хакеров у нас немного — Блю потёр бы сейчас переносицу, будь он более подвижен. Проул только кивнул. Как бы там ни было комментировать слова брата он не видел смысла.
