Во власти кошмаров

Снейп зашел, я — за ним. От него пахло свежим ветром и снегом. Это не мой Снейп! Новогодняя мишура, омела и шарики только раскачались перед его стремительным шагом.  — Празднуете, Поттер? — ехидно скривился Снейп. — Уже, — буркнул я. — Где же знаменитые гости-гриффиндорцы или, на худой конец, праздничный ужин? — спросил он. — Ужин я перенес на завтрак, и гости будут с утра. Рождественское настроение как ветром сдуло. Не нравился мне деловой настрой Снейпа. — Я намерен поговорить с вами, — сказал Снейп, причем его уши алели от мороза. — Вы не против, Гарри? «Гарри» он явно сказал через силу, слишком уж отчетливо слышалась интонация «Поттер — вы гриффиндорский придурок». Я предложил Снейпу пройти первым, а сам последовал за ним. Однако споткнувшись на ровном месте, я упал и мгновенно отключился, не в силах противостоять столетнему алкоголю. Похороны Добби, удручающие и выворачивающие душу наизнанку, резко прервались душем холодной воды, которую вылил на меня Снейп, чтобы разбудить. Я промок насквозь. У меня стучали зубы, не столько от холода, сколько от печальной картины, когда я плакал над бездыханным тельцем домовика. — Пейте, Поттер, — к моим губам приникла склянка какого-то зелья. Я не привык к заботе и отстранил стакан. — Это успокаивающее, — слишком резко проговорил Снейп. — Не хочу, — буркнул я. — Не нужно меня успокаивать. — Пейте! — Не буду, — сердито повторил я. — Упрямец, — произнес Снейп и встал. Он потянулся за волшебной палочкой, и за минуту я был водружен на диван, высушен, согрет и укрыт жестким шерстяным пледом. — Кричер! — позвал я домовика, когда Снейп вышел из комнаты. — Принеси зелье Сна-без-сновидений. — Будет сделано, — поклонился Кричер, и через минуту я выпил зелье. Снейп вернулся, когда я уже был готов снова уснуть. — Надеюсь, зелье Сна-без-сновидений даст вам заснуть покрепче, — и протянул пузырек. — Я только что выпил снотворное, — буркнул я, заворачиваясь покрепче в плед. — Не может быть. Выпейте! — Я принял! — заорал я. — Вы не понимаете с первого раза? Спросите Кричера! — Гриффиндорский упрямец, — сказал Снейп, будто выплюнул. — Сделайте, как положено, и будете спать, как младенец. — Угу, — буркнул я, будто не знал, что эффект зелья длился от силы три-четыре часа. Не брало оно меня! А в двойном размере я не хотел принимать, опасаясь побочных эффектов в виде комы или лунатизма. — Ладно, — еле сдерживаясь от проклятий, проговорил Снейп. — Я буду сидеть здесь же, и если через полчаса не уснете, я волью вам зелье насильно. — Идите к черту! — не выдержал я и, повернувшись лицом к спинке дивана, чтобы не видеть несносного Снейпа, закрыл глаза. Раннее утро было не приятней, чем вечер. Во рту было сухо, будто поел песка, и головная боль обещала быть моей незримой спутницей на Рождество. Я встал и сразу же отправился на кухню сделать себе чашечку чая, лишь бы не жалеть себя и не валяться беспомощным кулем на диване. — Не дает покоя моя настоящая ипостась? — с улыбкой проговорил мой Северус. — Гад слизеринский он, вот кто, — пробурчал я в чашку. Мой Северус только улыбнулся. — Сделай кофе этому гаду, — хмыкнул он. — С утра он еще хуже характером, чем ты можешь представить. — Отлично, мне не хватало утренних капризов самого противного профессора, — сказал я и, достав джезву, пакет с перемолотым кофе, и принялся делать ароматный напиток. Снейп появился через пять минут, собранный и одетый в привычную черную мантию. Он повел носом, будто принюхиваясь. — Здесь делают кофе? — иронично спросил он. — В мою бытность шпиона здесь никогда его не готовили. — Я стараюсь показать себя хорошим хозяином, — недовольно ответил я, — и если кто-то пьет кофе, я всегда его могу сделать. Я мысленно поаплодировал себе — Снейп явно пришел на кухню влекомый ароматом арабики. Я поставил чашку с горьким напитком прямо перед носом Снейпа. Тот принюхался и, с наслаждением отпив глоток, сказал: — Я знаю, что у вас есть вопросы ко мне, Поттер. Предупреждая их, я скажу, что говорил с доктором Сметвиком и в курсе вашего недомогания…. Я взвился на стуле. — Я не болен! — воскликнул я. — Меня беспокоит только головная боль и бессонница, — о Снейпе-галлюцинации я умолчал. — И мы договорились, что курировать ваше состояние буду я, — как ни в чем не бывало, продолжил Снейп. — Раз в неделю вас будет проверять доктор Сметвик, под моим же наблюдением вы будете постоянно. — Сомнительное лечение под вашим присмотром, — недовольно заявил я. — С сегодняшнего дня вы будете пить зелья, приготовленные по моему рецепту, ходить на прогулку, полноценно питаться и получать свою порцию массажа. Кроме того, я хочу, чтобы мы выяснили отношения раз и навсегда и разобрались с военным прошлым. Поттер, что с вами? Я на Снейпа просто вытаращился, потому что тот говорил без гнева, злости и ехидства. Не было язвительности и грубости. Откуда взялся этот бархатистый голос, журчащие нотки, теплый свет в глазах? Он в эту минуту оказался настолько понятным и доступным, что я удивленно сморгнул, думая, что он — мой Северус из галлюцинаций. Я прокашлялся. — Массаж — это круто, — удивленно проговорил я, — но с чего-то вам помогать мне? Снейп вздохнул, не отрывая взгляда от моего лица. — У меня встречный вопрос. С кем невидимым вы общаетесь? Я густо покраснел. Снейп меня все-таки разоблачил. Я помотал головой. — Я не могу сказать, — ответил я. — Но от сотрудничества со мной вы не отказываетесь? Я помолчал, обдумывая ответ. Избавиться от галлюцинаций? От поствоенного синдрома? Заманчиво, но людям так свойственно жить в собственных мечтах, и Северус-глюк был намного предпочтительней Снейпа-настоящего. Я думал так и эдак, и не знал, что делать. Лишь спустя долгие полчаса, пока мы пили свои напитки, я решился ответить на этот вопрос. Во всяком случае, я надеялся на то, что наши отношения изменятся в лучшую сторону, и я перестану видеть кошмары. — Живите здесь, так и быть, — проворчал я, — но держите себя в руках. Я не намерен терпеть ваш невыносимый характер. Снейп кивнул головой, соглашаясь. Он встал и, пошуршав мантией, вытащил из ее карманов несколько склянок. — Вот Успокаивающее, Укрепляющее и Зелье Сна-без-сновидений. Первые два примете сейчас, третье — перед сном. Через час я жду от вас обстоятельного рассказа о том, что вы видите и чувствуете в своих кошмарах и видениях. Снейп сам сделал себе вторую чашку кофе, а я допил свой остывший чай. Мне стало тоскливо. Неужели я больше не увижу своего Северуса, того, с которым я общался и переживал наихудшие минуты своей жизни? Но его мне не пришлось долго ждать. Как только я закончил с чаем, а Снейп ушел, призрачный Северус появился за моей спиной. — Он тебе нравится, — констатировал он. — Не знаю, — буркнул я. —  Снейп — примечательная личность. Я готов идти на большее, только если он поумерит свой склочный характер. Невыносимый засранец. От мысли, что у меня будет шанс сказать все, что я о нем думаю, я пришел в хорошее настроение. Северус-глюк усмехнулся. — Поверь, ты ему не безразличен, иначе он бы не принялся лечить тебя. Я захихикал от мысли, что от галлюцинации я жду любовной лирики, и мои ожидания до сих пор оправдывались. Появление Снейпа-настоящего вчера на пороге привело к осознанию того, что мне нужно лечение. Мне нужны настоящие прикосновения, которые присутствуют в лечебных процедурах, а не общение с галлюцинацией. Пусть будет массаж, зелья и бесконечные разговоры о войне. Невыносимо думать, что реальный Снейп будет морщиться от омерзения, прикасаясь ко мне или беседуя о прежних военных буднях. — Ты боишься, — сказал Северус. — Меня или его? — Уйди! И без тебя тошно. Я боялся признаться себе в привязанности к Снейпу. Северус-глюк исчез, а я машинально глотнул из пузырька с зельем от головной боли. Целый котел стоял в лаборатории, чтобы я мог спокойно подойти и выпить глоток живительного зелья. Я пил его довольно часто, чтобы результат сказался быстрее. Возможно, я злоупотреблял, но проблемы в этом не видел. Я поднялся и, пошатываясь, побрел в сторону гостиной. Голова раскалывалась. Эта непрерывная головная боль меня рано или поздно убьет. Следовало подождать десять-пятнадцать минут, чтобы зелье подействовало. Снейп выполнил свое обещание и с блокнотом в руках принялся расспрашивать о моей жизни после Победы. Некоторые вопросы ставили в тупик, но я старался честно и обстоятельно на все ответить. Я вспомнил, что у меня отнялись ноги, когда смотрел в капюшон дементора, и кололо в боку, когда я смотрел на мертвых друзей. Внезапно раздался стук в дверь. Я широко улыбнулся и подхватился с места. — В чем дело, Поттер? — спросил нахмурившийся Снейп. — Мы еще не закончили. — Сегодня Рождество, профессор. Или вы забыли? — Совершенно не в курсе, — ответил Снейп в своей ехидной манере. — И что же? — Пришли Рон с Гермионой. И нас ждет праздничный завтрак!