Пятый грядет

      Легко сказать: «Пошли спасать охотников». А вот осуществить это совсем не так легко. Например, потому что охотники вряд ли поверят, что их пришли именно спасать. Саша слышал, что глава у Ордена человек удивительно мирный для своей должности и умеющий слушать. Пожалуй, если им удастся добраться до него, то разговор в самом деле может получиться. Вот только как до него добраться? Саша не знает не только его адреса, но даже его имени. Дела Ордена его всегда интересовали слишком слабо, чтобы он узнавал такие вещи. А, значит, единственное место, где они с Магнуссоном могут найти главу – это особняк Ордена.       Ну, что же… им нужно просто нужно проникнуть в одно из самых охраняемых мест Москвы. Головину кажется, что пробраться в Кремль было бы легче. Хотя бы потому, что вряд ли у охраны Кремля есть тысячелетний опыт убийства жрецов.       Они с Магнуссоном полчаса обсуждают, как же можно пробраться в особняк, не заработав при этом лишних дырок в теле. Из разумных предложений разве что: «Сдаться в плен и понадеяться, что их отведут к главе, а не пристрелят на месте». Предложение поступает от Саши, как от человека в целом наивного, которому свойственно верить окружающим. Чуть более циничный Магнуссон резко отклоняет его, потому что охотникам не доверяет от слова совсем. И на этом их планы заканчиваются.       А потом Саша наконец вспоминает, что у него есть номер охотника. Охотника, имени которого он даже не знает. Но мужчина тот выглядел вполне дружелюбно и, кажется, в самом деле был настроен на мирный разговор. Так что Саша достает телефон и под осуждающим взглядом Магнуссона (которому совсем не нравится, что его напарник хранит номера опасных охотников) звонит мужчине. — Слушаю, — голос раздается в трубке после практически минуты гудков, когда Саша уже отчаивается. — Здравствуйте… — Саша не уверен, как именно ему стоит общаться с охотником и поэтому выбирает самый вежливый вариант. — Это Саша. Саша Головин. Жрец. Вы дали мне свой номер… — А, привет, Санек, — весело отзывается в трубке мужчина. — Что-то случилось? — Вы говорили звонить, если мне будет что рассказать. Мне есть что рассказать. Мы могли бы встретиться? — Ну давай. Когда ты хочешь встретиться? Завтра? — Я сейчас возле особняка. — Оу, — охотник звучит немного удивленно. — Ну ладно, подожди, я сейчас подойду.       Ждать приходится недолго, уже через минуту на улице появляется тот самый охотник. Его легко узнать даже издалека, потому что даже среди членов Ордена мало кто отличается таким впечатляющим ростом. Мужчина оглядывается, пытаясь найти Сашу и Головин спешит выйти из машины и помахать рукой. Охотник подходит к ним, широко улыбается, пожимает Саше руку, протягивает ладонь Магнуссону. Хёрдур медлит мгновение, а потом всё же отвечает на рукопожатие. — Не думал, что ты придешь со своим хмурым другом, — легко начинает беседу охотник. Он такой непринуждённый, будто ведёт разговор не с теми, кто много веков был врагами Ордена, а с коллегами с работы. — Тебя Хёрдур же зовут, да? — А тебя самого-то как зовут? — Я Артём, приятно познакомиться. Что привело вас к нам к гости? Что-то серьёзное?       Он удивительно быстро переключается из режима веселья на серьёзный тон и теперь Саше легко верится, что перед ним стоит опасный охотник. Но не просто опасный, ещё и надёжный. Почему-то в Головине вдруг рождается уверенность, что Артёму можно довериться, что он им поможет. — У меня было видение… — начинает Саша, и Артём тут же теряет свою серьёзность. — Видение? В смысле, ты видел будущее? Вы реально так умеете? Вот круто.       Магнуссон смотрит на охотника взглядом «вот же идиот», и Артём как-то тушуется под этим взглядом, прекращает свои восторги и просит: — Продолжай. — У меня было видение, которое дало мне основания полагать, что Орден и все его охотники находятся в опасности. И я хотел бы побеседовать об этом с вашим главой. — С Игорем? — зачем-то уточняет Артём. Саша не уверен, что главу зовут именно так, но кивает. Артёму лучше знать. — Ну, идём, — он растерянно чешет затылок. — Он, вроде, у себя. Думаю, согласится вас выслушать.

***

      «Лёша, мы должны соглашаться. Такого шанса у нас больше не будет» — О чем ты вообще говоришь? Какой шанс? Ты вообще уверен, что ему можно верить?       «Уверен. Если бы он хотел нам соврать, то выбрал бы не такую глупую ложь. Боги, Ментор, заточение, ритуалы. В такую чушь не поверит нормальный человек. А, значит, он не врал.» — Ну, или он просто сумасшедший.       На самом деле Лёша тоже сразу поверил этому мужчине. Было в нём что-то, что заставляло верить. Что-то в том, как он себя ставил. Слишком уверенный, слишком спокойный. Он пришел в логово к диббуку и совсем не боялся. Он был уверен, что Антон его не убьёт. А ведь диббуки редко отличаются добротой и человеколюбием. И он говорил так уверенно, с таким огнём в глазах. Он без сомнения верил в то, о чём рассказывал. И всё же… Лёша пытается убедить Антона в обратном. Потому что они никак не могут идти туда, куда позвал их этот мужчина.       «Я голос в твоей голове. Не тебе говорить о сумасшествии.» — Мы даже имени его не знаем! — приводит Лёша ещё один аргумент.       Он привёл их уже немало, но Антон совсем не хочет слушать. Раньше Лёша всегда уступал Антону. Если они спорили о фильме, который посмотрят вечером. Если не могли решить, во что одеться на прогулку. Если не знали, что приготовить на обед. Но это всё мелочи. А сейчас он не может отступить. Не может просто сказать: «Ну ладно, пошли за этим странным типом, будем убивать для него». И поэтому ему остается лишь пытаться переспорить Антона. Диббука, которого просто невозможно переспорить.       «Да какая разница, какое у него имя? Главное, что он нам предложил. Ментор, кем бы он там ни был, может спасти тебе жизнь. Ради этого я готов на всё.» — Но не на убийство же! Он говорил про сражения. Или ты думаешь, что они там будут в пейнтбол играть?       «И на убийство тоже. Ради тебя я готов на все, Леша. Твоя жизнь важнее»       Лёша приходит в ужас от этих слов. Он знал. Наверное, он знал ещё с тех пор, как Антон предложил найти и убить того, кто однажды обидел Лёшу. Но старался не думать об этом. Убедил себя, что это была просто шутка. Или, быть может, пустая угроза. Люди такими часто раскидываются. Но Антон не человек. Он диббук. И у них не бывает пустых угроз. Если диббук обещает убить, то он убьёт. — Я не хочу выживать ценой чужих жизней! «Тогда отпусти меня. Позволь покинуть своё тело. И сможешь жить дальше»       Леша знает это, но… он не готов. Он не готов остаться без своего диббука. Он эгоист и поэтому готов мучить и себя самого, и Антона, просто чтобы не остаться снова в одиночестве. — Антон, у нас ещё есть время! Мы можем подождать ещё пару месяцев. А потом решим, что нам делать дальше.       «И все эти месяцы ты будешь болеть, а я буду испытывать вину, корить сам себя и понимать, что совершенно беспомощен? Нет, Лёша. Время откладывать прошло. Ты должен выбирать: или отпускаешь меня, или мы принимаем предложение.»       Лёша ничего не отвечает. Потому что он ещё не готов делать выбор. Потому что сегодня их ждал ленивый вечер у телевизора, с чашкой горячего чая, печеньем, которое обязательно притащил бы Смолов, и глупым фильмом. А вместо этого он должен решать, каким способом разрушит свою жизнь.       Он молчит, и Антон тоже молчит. Они не разговаривают больше часа, пока Лёша всё же заваривает чай, укутывается в одеяло и бесцельно щелкает пультом, переключая каналы на телевизоре. И это кажется таким безумием. Он так привык, что в его голове всегда есть голос, что сейчас ему кажется, будто он оглох. Да нет, лучше бы он оглох. Оглох, но остался с Антоном. Они не общаются всего час, а Лёша уже чувствует себя пустым. Он просто не готов остаться без Антона на годы. — Антон, пожалуйста, — тихо шепчет он, когда понимает, что совсем не следит за картинкой на экране. — Дай мне ещё немного времени.       «Это ничего не изменит, — голос Антона звучит устало. — Если я дам тебе неделю, то по её прошествии ты просто попросишь ещё одну. Ты просто не способен принять это решение. А, значит, это сделаю я.» — О чём ты? — совсем не понимает Леша. Как Антон может сделать этот выбор за него?       А потом парень вдруг понимает, что его тело больше ему не подчиняется. Он поднимается с кровати, скидывает одеяло, отставляет кружку, хотя совсем не хочет этого делать. Так бывало и раньше. Он отдавал Антону контроль и тот готовил, потому что делал это лучше Лёши, дрался, потому что и тут был хорош, ласкал Лёшу, потому что… ну тут он без сомнений был прекрасен. Но Лёша всегда знал, что легко перехватит контроль. Знал, что тело остается его и он лишь позволяет Антону им пользоваться.       Всё это время он ошибался. Это Антон позволял ему пользоваться своим телом. Диббуки подчиняют свои сосуды, подавляют их. Лёша не сопротивлялся и поэтому не почувствовал того, как проиграл. Но он проиграл уже давно. Это он был голосом в голове, а Антон лишь великодушно позволял ему управлять своим собственным телом. Отдавал управление, потому что любил. А может… может, просто ждал такого вот момента. Момента, когда он полностью захватит тело, а Лёша сможет лишь жалобно трепыхаться, кричать и наблюдать за тем, как его собственное тело готовится идти убивать.       «Антон, остановись, пожалуйста! Не надо! Антон!»       Он повторяет это бесконечно, но Антон его то ли не слышит, то ли не хочет слышать. Он спокойно переодевается из домашней одежды, берёт со стола тот самый лист с адресом, набирает на телефоне номер, вызывая такси. Наверное, Лёша никогда не был бойцом. В конце концов, будь у него сильная воля, разве стал бы он совершать попытку суицида? И всё же сейчас он знает, что должен приложить все силы. Что должен побороть Антона. И в какой-то момент у него получается. Он вдруг ощущает, что пальцы, сжимающие телефон – его. Только пальцы. У него по-прежнему нет контроля над ногами, его по-прежнему не слушаются локти, он всё ещё не может говорить. Но он успевает набрать короткое: «помоги» и отправить его тому единственному, кто точно придет на помощь, прежде чем Антон возвращает себе контроль. Возвращает и с силой кидает телефон в стену, разбивая тот вдребезги. — Лёша, пойми, я же просто хочу тебе помочь. Хочу спасти тебя. Нас обоих. Просто не мешай мне. Дай мне сделать всё самому, — тихо просит диббук. — Я люблю тебя. Я сделаю всё ради тебя.       И тогда Лёша понимает, во что ввязался. Понимает, почему Кокорин смотрел на него так. Как на прокажённого. Не из-за того, что диббук уничтожал его тело. А из-за того, что диббук его любил. Его любил тот, кто за свои грехи не заслужил даже полноценной смерти. Разве может такая любовь принести что-то хорошее?       Прежде, чем Лёша смог додумать эту мысль, все вокруг вдруг просто погасло. Антон просто выключил его. Отобрал не только управление телом, но и даже возможность наблюдать. И оставил Лёшу в полной темноте, кричать от ужаса.

***

      Когда они заходят в кабинет главы, Сашу пробирает дрожь. Он знает этот кабинет. Он знает человека, что сидит сейчас за столом. Всё это уже было в его сне. Именно в этом кабинете в его сне Дзюба ударил… получается, главу Ордена? Саша смотрит на Артёма, вспоминает свой сон и пытается понять, что же ему делать дальше. Если Артём ударил Игоря, значит ли это, что он один из предателей? Что он из тех, кто будет помогать Ерохину уничтожить это место? Значит, Саша доверился тому, кому доверяться не стоило? Он ведь не может рассказать обо всём в присутствии Артёма, если тот в самом деле предатель. Головин смотрит на Артёма, такого простого, виновато улыбающегося сейчас Игорю и объясняющему, зачем он привёл в кабинет двух жрецов. Разве может этот простодушный на вид мужчина оказаться предателем? Достаточно ли хорошо Саша разбирается в людях, чтобы довериться ему? Или же стоит довериться Богам и снам, что они ему дали? — Я слушаю, — обрывает его размышления Игорь.       Глава Ордена выглядит устало, даже болезненно. Кажется, у него выдалось тяжёлое время. Саша смотрит на него и думает: а может ли он довериться главе? Он прибежал спасать Орден, но он ведь даже не знает, кто тут предатель, а кто хороший парень. Что, если и Игорь заодно с предателями и именно поэтому в видениях Артём его бил? Или же предатель всё же Артём? Кому он может доверять?! — Игорь, ты не за…       Дверь открывается, и в кабинет просовывается голова второго из охотников, встреченных ими в больнице, в день нападения на Илью. Кажется, этого мужчину тоже зовут Саша. А ещё его не было во снах Саши и это почему-то успокаивает. Хоть кто-то, о ком он может делать выводы сам, не думая об этих глупых видениях. — О, я смотрю у тебя гости, — мужчина заходит в кабинет, закрывает дверь и с интересом смотрит сначала на Игоря, а потом на жрецов. — Что это в кабинете у главы Ордена забыли служители Богов? — Мне тоже это интересно, — спокойно отвечает глава и переводит взгляд на Сашу.       А Головин всё никак не может понять, что же ему делать. Кому довериться? Что, если он сейчас ошибется и из-за его ошибки пострадают люди? Только сейчас он понимает, что они находятся в ловушке. Они в особняке Ордена. Если их тут убьют, то Храм никогда об этом не узнает. А здесь ведь так много тех, кто с радостью пустит кровь жрецам… И он не только пришел сюда добровольно, но ещё и привёл с собой Магнуссона. — Ну? — удивительно терпеливо спрашивает Игорь. Саша молчит уже несколько минут, но глава совсем не выглядит раздражённым. — Если пришёл, то придётся говорить. Иначе глупо получится, не считаешь?       Он говорит с Сашей так, будто тот ребенок. Уговаривает его. И это должно бы злить, но это… успокаивает. Потому что Головину не верится, что такой человек, с его мягким и в то же время уверенным взглядом, со спокойным тоном и твердыми словами может причинить ему вред. Игорю хочется верить. И Саша решает рискнуть. — Иногда Боги посылают мне видения. Вещие сны, — начинает он, и Игорь одобрительно кивает. — И часто сбываются? — с интересом уточняет Саша-который-охотник. — Ну… — Головин вдруг чувствует себя жутко неловко. — Пока что ни разу не сбывались. — Тогда откуда ты знаешь, что они вещие? — резонно уточняет охотник и Головину кажется, что тот издевается. — В этих снах я видел людей, которых после встречал в жизни. Артёма, Игоря, того полуденного, что был с вами в больнице и… ещё одного парня. — Боги в самом деле насылали раньше на своих жрецов вещие сны, — неожиданно поддерживает его Игорь. — Я читал про это. Продолжай. — Сегодня у меня было новое видение, — Саша косится на Магнуссона, ища в том поддержки. Ему неуютно под взглядами сразу трёх охотников, которые слушают его слишком внимательно и пытаются найти подвох в каждом его слове. Хёрдур улыбается ему одобрительно, показывая, что он рядом и всё будет хорошо. — В этом сне я видел разговор двух людей. Они обсуждали уничтожение Ордена.       Дзюба что-то бормочет себе под нос, Саша удивлённо приподнимает брови, а Игорь просто кивает ему. Будто чего-то такого и ждал. — Что это были за люди? — Я не знаю, — врёт Саша. Пока рядом с ним Магнуссон, он не готов говорить про Ерохина.       Ему кажется, что Игорь улавливает эту ложь, уж слишком пристально он смотрит на Сашу. Но глава ничего не говорит и лишь кивает, позволяя Саше продолжить. — Они говорили что-то о том, что у вас есть некий четвёртый ключ. Вы знаете, что это такое? — Четвёртый ключ? — переспрашивает Игорь и качает головой: — Не имею понятия. Кокорин, слышал что-нибудь о ключах в особняке? — Не, ну у нас куча ключей тут, конечно. Но какой из них назвать четвёртым я не скажу, — чешет затылок Кокорин. — Этот ключ что-то ценное. Судя по разговору, они искали его уже давно. А теперь намерены забрать его из особняка. И заодно уничтожить Орден. — И как же они собираются это сделать, вдвоём-то? — усмехается Кокорин самоуверенно. — У жрецов вон не получилось за всё время нашего существования. Почему получится у них? — Мы никогда и не пытались, — хмуро отвечает Магнуссон. — В отличие от вас, мы не убиваем людей. Даже если это такие люди, как охотники. — Ой, ой, ой, какие мы благородные, — усмехается охотник. — Отставить споры! — резко командует Игорь и голос у него такой, что даже Саше хочется вытянуться по струнке. — Они говорили о предателях в Ордене, — спешит пояснить он. — Я думаю, им помогут изнутри.       Лицо Игоря меняется и Саша понимает, что попал прямо в точку. В Ордене действительно есть предатели. И Игорь об этом знает. Почему же тогда ничего с этим делает? — Блядь! — неожиданно выдаёт Саша. — А это звучит как хороший план. Использовать нашу пятую колонну против нас.       Саша смотрит на Дзюбу внимательно. Как тот отреагировал на его слова? Если он предатель, то должен выдать себя как-то после подобного разговора. Артём выглядит немного растерянным, но больше обеспокоенным. Вот только чем вызвано это беспокойство, тем, что его могут раскрыть или тем, что Орден в опасности? Как понять? — И всё же, что за ключ им нужен? — задумчиво произносит Игорь. — В особняке нет ни одного ценного ключа. — Я не знаю, — виновато произносит Головин. — Сны… они не всегда понятны. Я рассказал вам всё, что знал. — Эх, а как было бы круто, если бы Боги были как гугл. Дал им запрос: «Что за херня происходит» и получил ответ. А то все эти видения – это какая-то херня, — подает голос Дзюба и Саша думает о том, что предатель просто не может себя так вести. Ну, или Головин не разбирается в предателях. — Артём, хочу отметить, что мы тут, вроде как, против Богов, — с усмешкой на лице отмечает Игорь. — И нам не пристало обращаться к ним за помощью. — Ой, ну раз уж мы все равно размышляем над их пророчеством, то оно могло бы быть и поточнее, — бурчит себе под нос Дзюба.       А потом дверь кабинета распахивается будто от порыва ветра. — Игорь, ты не видел… Саша!       В комнату врывается мужчина, от вида которого у Головина вновь замирает сердце. Его он тоже видел в своем сне. А, значит, он собрал уже практически всех героев своего сна. Остались лишь двое: Денис, которого точно знает тот полуденный, и двое близнецов, про которых он пока ничего не знает. Значит ли это, что уже скоро его сон сбудется?       Сильф, а это именно сильф, выглядит запыхавшимся и даже немного напуганным. Что сильф вообще делает в Ордене? И почему врывается в кабинет к главе, как в себе домой? — Что случилось? — тут же спрашивает Кокорин. — Миранчуки, с ними что-то случилось. Я не знаю, что именно, но мне пришло сообщение, смотри.       Сильф показывает телефон и Саша на мгновение видит экран и короткое «помоги» на нем. — Я пробовал дозвониться им, но телефон всё время вне зоны доступа. Мне надо ехать к ним!       Кокорин смотрит на сильфа, потом переводит взгляд на Сашу и хмурится. Головин его понимает: у них тут проблемы посерьёзнее, чем одно смс от каких-то Миранчуков. И в то же время, видения могут и не сбыться. А смс-то вот оно, вполне реально. — Я поеду к ним сам, — принимает решение охотник. — А ты останься здесь, — сильф хочет начать спорить, но Кокорин резко его обрывает. — Я призову тебя, если мне понадобится помощь. Но пока что ты будешь полезнее тут. — Обещаешь? — спрашивает сильф, и Саша вдруг четко осознает, что они запечатлены. Это звучит как безумие: сильф, запечатленный на охотнике. Но это точно так. — Эй, когда это я в последний раз проявлял благородство и не призывал тебя, чтобы спасти мою шкуру? — с усмешкой спрашивает Кокорин. — Но пока что будь тут. Игорю может понадобиться твоя помощь.       Сильф явно сомневается, но после обводит помещение взглядом, смотрит на жрецов, на хмурого Игоря, напряжённого Дзюбу и кивает, понимая, что тут случилось что-то не менее важное, чем у Миранчуков. — Что у вас тут случилось?