Take my hand

      Вечер прошел на удивление тихо. Сосредоточившись, Тайлер больше не пытался подшутить над ним и вполне находчиво объяснил последнюю тему, показав парочку упрощенных путей решения задач. Льюис позже перешел к объяснению темы по химии на примере парочки реакций, показывая ему, как лучше использовать закон Гесса для вычисления энтальпии.              Как только их позвали к ужину, Льюис вновь напрягся, однако все прошло более чем гладко. Отец вскользь поинтересовался увлечениями Тайлера, после чего переключив внимание на свой планшет. Ив то и дело подскакивала с места, норовя выронить пиццу из рук, а мать улыбалась и разбавляла трапезу разговорами на отвлеченные темы. Тайлер поддерживал беседу, не гримасничая и не язвя. Льюис даже удивился тому, что тот не нашел способа выставить его в не лучшем свете.       — Ты его монстром считаешь, что ли? — сам себя же спрашивает юноша, на следующее утро. Поправив волосы, он смотрит на часы, после чего с некоторой торопливостью натягивая широкий свитер грубой вязки поверх майки. Не хватало еще опоздать из-за бесконечных раздумий.       Первая половина дня проходит настолько быстро, что он приходит в себя лишь ближе к обеду. Рядом со шкафчиками его настигает ураган в виде Элизы. Она обнимает его со спины, говоря о том, что не видела его весь вчерашний день.              — Том сказал, что ты неважно себя чувствовал.              — Типа того, — отводя взгляд тянет Льюис, чувствуя, как неприятный ком сжимает горло. Он терпеть не может врать.              Элиза щурит глаза, словно бы не верит его словам, но в следующую секунду слегка улыбается и толкает его в бок.              — Не забудь про субботу и наш поход в новый магазин ароматных свеч.              — Скажи, что ты просто не хочешь оставаться наедине с Томом, — он смеется, ловко избегая удара в плечо. — Снова повздорили?              — Не в этом дело, — Элиза морщит нос кнопочку. — Возможно, к нам присоединиться Кассандра. Ты же знаешь ее?              — Послушай…              Льюис не успевает закончить, как к ним подходит улыбающийся Томас. Обняв девушку за талию, он смотрит на друга слегка выжидающе, после произнося:              — Вы чего тут языками чешете? Не знаю, как вы, но я жуть как голоден.              — Да так, — жмет плечами Элиза и откидывает волосы со лба, перехватывая руку своего парня и переплетая их пальцы. — Идемте.              Льюис сводит брови к переносице, сетуя на то, что разом не расставил все точки над «i». Выдохнув, он натягивает рукава свитера до самых пальцев и следует за друзьями, невольно оглядываясь и замечая, что количество учеников действительно поредело.              Но не успевает он повернуть в сторону лестницы, как кто-то резко тянет его за рюкзак, вынуждая остановиться, едва не потеряв равновесие. Выдохнув и поправив очки, съехавшие на край носа, он с явным недовольством оборачивается. В нос прокрадываются нотки чего-то освежающего, напоминающего морской бриз. В следующий миг, Льюис с запозданием понимает, что это туалетная вода Тайлера. Слегка задрав голову, он смотрит на парня, только сейчас осознавая, что видит его впервые за все утро.       — Привет, — с неизменной усмешкой на лице говорит Тайлер, наконец отступив.              — Ты чуть не вызвал у меня остановку сердца из-за обычного приветствия? — Льюис щурит глаза, пытаясь прочесть в чужом взгляде намек на издевку.              — Разве есть что-то зазорное в том, чтобы побыть пару минут рядом со своим парнем? — выделяя последнее слово, Тайлер кладет руки ему на плечи, подаваясь вперед и склоняя голову.              Льюис молчаливо смотрит на него, кочуя от открытого лба к густым бровям, чертя линию носа и вновь поднимаясь к глубоким глазам. Ему необходимо отойти. Сделать шаг назад. Сейчас.       — Ты чего не идешь? — чужой голос отрезвляет получше холодного ушата воды.              Дернувшись, Льюис фокусирует взгляд на коренастом парне, узнавая в нем Гарри, с которым они пересекались пару раз на литературе. Кажется, они друзья с Тайлером. По крайней мере, он видел их вместе во время перемен и после школы.       Подойдя ближе к ним, Гарри окатывает его каким-то странным взглядом, приправленным щепоткой презрения. К тому времени Тайлер убирает руки с его плеч и успевает выпрямиться.              — Даже спрашивать не буду, — морщится Гарри, полностью переключив внимание на Коула. — Мы думали засесть где-нибудь попозже, ты с нами?       — Иди вперед, я догоню, — сжав челюсти, с нажимом отвечает Тайлер, впервые за долгое время выглядя таким серьезным.              Являясь сторонним наблюдателем, Льюис решает незаметно ускользнуть, но стоит ему сделать шаг, как его запястье перехватывают. Сжав губы в тонкую полоску, он выдыхает через нос и мысленно начинает отсчет с десяти.              — Ладно, — недовольно прищелкнув языком, соглашается Гарри и оставляет их.       Тайлер отпускает его руку, взлохмачивая свои волосы, от чего те смешно торчат в разные стороны. Ему невольно хочется их пригладить. Испугавшись собственных мыслей, Льюис встряхивает головой, теперь же смотря себе под ноги. Он не знает, чего еще можно ожидать. К чему готовиться.       — Хочешь… прийти ко мне сегодня? — на миг в голосе Тайлера проскальзывает неуверенность. — Подготовиться к физике.       — Разве ты не занят? — Льюис непроизвольно приподнимает брови, не зная, как лучше отреагировать. Он в огромном шоке. Это уже совсем другой уровень.              — Ты о Гарри? Забей на это.       Здравый смысл и логика говорят ему, чтобы развернулся и ушел как можно быстрее. Чувство самосохранения напоминает о том, что это все тот же парень, который отравлял его жизнь последние месяцы. Совсем необъяснимое ощущение, сжимающее внутренности в комок, вытесняет их всех, сподвигнув его на следующие действия:       — Почему бы и нет?

***

             Он чувствует себя несколько скованно, внимательно следя за тем, как цифры на крохотном экране сменяют одна другую, пока они поднимаются на лифте. Кабина бесшумно останавливается на десятом этаже, после чего дверцы открываются и Тайлер первым выходит наружу, без заминки поворачивая направо и направляясь к самой дальней двери.              В тот самый момент, когда до него доносится звук щелкающего замка, Льюис мыслями желает оказаться где угодно, но не тут. Он вспоминает, как с горем пополам соврал Тому с Элизой, отлично зная, что лучший друг не повелся на его лапшу. Стыд вместе с неловкостью заполняют его сознание до краев. По какой причине он так поступил? Из-за того ли, что без видимых проблем разобрался в особо важной теме по физике? Из-за того ли, что за последние двенадцать часов Тайлер ни разу его не поддел? Из-за того ли, что просто решил поддаться минутному порыву? Однако, это вовсе не в его стиле. Да, не в стиле Льюиса.              — Ты там уснул, что ли? — слегка удивленный голос Тайлера силком вытягивает его из мыслей.       — Уже иду, — бурчит Льюис, торопливо входя в прихожую и осматриваясь. — Твоих родителей нет дома?       — Мать в последний раз была здесь с месяц назад, а отца я не видел уже как полгода, — после некоторой паузы, холодно бросает Тайлер и, первым разувшись, скрывается где-то за поворотом.              Нахмурившись, Льюис думает о том, что впервые затронул тему семьи. Похоже, не все так гладко, как ему раньше казалось. За последние пару дней он узнает все больше информации о Тайлере, и это открытие несколько пугает его. Отчасти потому, что Коул больше не кажется такой уж занозой в заднице.       — Что ты обычно пьешь? — слышит он, как только успевает расшнуровать кеды и снять пальто. Вскинув голову и заметив, что Тайлер успел снять кофту и остаться в свободной футболке с названием какой-то группы, Льюис на секунду теряется.              — В-воду, — заикнувшись, отвечает он. Он четко осознает, что сейчас они с Тайлером находятся в этой квартире одни. Одни. Им придется провести пару часов н-а-е-д-и-н-е. У него дома было не так. И в библиотеке тоже.              «Что еще за мысли?» — юноша одергивает самого себя.              — Ванная по коридору налево, — кричит ему Тайлер предположительно из кухни, после чего он слышит звук того, как что-то падает.              Сполоснув лицо под струями холодной воды, Льюис пытается взять себя в руки. Он не собирается сейчас рассуждать, взвешивать за и против, копошиться в своем сознании. Нужно просто иметь голову на плечах и думать здраво. Хотя бы это. Хотя бы так.       — Позанимаемся в моей комнате? — протягивая ему стакан воды, спрашивает Тайлер, перед этим как-то странно осмотрев его с ног до головы. — У меня там как раз стол большой и доступ к интернету лучше.              Юноша едва заметно кивает, сглотнув. Им обуревает взявшаяся из ниоткуда тревожность. Однако он расслабляется, остановившись на пороге в комнату и начав разглядывать внутреннее убранство. Стены украшают плакаты групп, фотографии, какие-то мотивирующие фразы. Подоконник ломится от дисков и кассет, наверняка с записанными на них песнями. Односпальная кровать не заправлена, парочка вещей лежит на одиноко стоящем стуле. Ничего необычного, разве что отчетливо ощущается, что в комнате живут. Именно живут. Мельком заметив гостиную и кухню, Льюис поразился тому, что те выглядели не обжитыми.              — Ко мне нечасто приходят гости, так что… — Тайлер фыркает, пытаясь скрыть смущение.              Следующие полтора часа они проходятся по пройденному материалу, включая задачи и повторяя темы от и до. Льюис думает о том, что больше не будет относиться к физике так предвзято. Несмотря на отличную успеваемость по математике, ему до сих пор надо приложить как можно больше усилий для освоения физических законов. Как только мозги начинают вовсю трубить о том, что с них хватит, а внимание то и дело переключается с одной вещи на другую, юноша снимает очки, прикрывая глаза. Сосредоточенный голос Тайлера до сих пор звучит у него в ушах. Льюис думал, что тот только и может, что языком чесать и выпендриваться, но кардинально поменял мнение после второй внеурочной лекции, разложившей все по полочкам.              Краем сознания он думает о том, что они сидят близко, плечом к плечу. Их колени слегка соприкасаются, а идея опереться на него не кажется такой уж сумасшедшей.       — Передохнем? — как будто услышав его мысли, спрашивает Тайлер. Повернувшись, он губами едва не впечатывается Льюису в висок.       Сглотнув, юноша кивает и с неожиданным для себя рвением поднимается на ноги. Взглянув на наручные часы, он приподнимает брови и моргает пару раз для уверенности.              — Я принесу что-нибудь перекусить, — говорит Тайлер прежде чем оставить его одного.              Льюис в это время думает о том, что и не заметил, как часы перевалили за девять. Его не потеряют, учитывая то, что порой он остается у Томаса допоздна. Но сам факт того, что он так долго пробыл дома у Коула вводит в некоторый ступор. К тому же, между ними возникла какая-то странная атмосфера, ведь они до сих пер не перегрызли друг другу глотки.              — Уже поздно, — тихо отзывается Льюис, после того как они подкрепляются парочкой сэндвичей и растворимым кофе.              — Я тебя провожу.              — В этом нет необходимости, — ему удается вернуть голосу отстраненность. Только до тех пор, пока он не смотрит Тайлеру в глаза.              — Я все равно это сделаю.              — Знаю.              Ночной город отличается от дневного. Складывается ощущение, что он погружается в дрему вместе с самими жителями. Становится на порядок тише. Горят лишь фонари, да неоновые вывески по углам. Звезды видно не так отчетливо, как раньше. Осенний ветер приятно холодит щеки. Скоро наступит зима. В воздухе витает намек на дождь.              Льюис хочет о многом спросить Тайлера. О споре. Об их договоренности. О том, притворяется ли он. Игра ли это.              — Я могу довериться тебе? — крутится вопрос у него на языке, но он не решается спросить. От того ли, что боится услышать ответ? Непонятно.       Молчание не тяготит. Оно совсем не кажется чем-то неестественным, как будто они так часто ходили по ночному городу и наслаждались тишиной, царящей между ними. В спальных районах особенно тихо. Каждый их шаг, нет, вдох слышен отчетливо, словно отскакивает от широких стен и возвращается с возрастающим эхо.              — С самого моего детства я редко видел родителей, — вдруг заговаривает Тайлер, неторопливо шагая. — Они были слишком заняты карьерой и моим будущим. Появлялись по праздникам или, когда выдастся «свободная минутка», дарили разные безделушки, наивно полагая, что те заменят мне родительское тепло. К тринадцати годам стало легче. Да и няня — приятная женщина — всегда была рядом. Я стал жить один с прошлого года, как только ее здоровье ухудшилось. Практически ничего не поменялось. Они продолжают приезжать на праздники, звонить для галочки и забывать о моем дне рождения. Так, словно я лишний паззл в их прекрасной картине.              Льюис останавливается, взглянув на парня с отголоском тревоги во взгляде. Новая информация, нет, секрет больно давит на плечи. Он не знает, что с этим делать и как реагировать. Такое ощущение, будто он открыл дверь в подсобку, вход в которую строго настрого воспрещен.              — Я позавидовал тебе вчера, — выдержав паузу продолжает Тайлер. — Увидев твою семью, на пару минут я ощутил укол зависти. Твоя мать то и дело интересовалась тем, все ли меня устраивает, а отец иногда улыбался, поддерживая ее шутки. Вы казались такими счастливыми.              Льюис отбрасывает все сомнения. Подходит ближе, закусив губу. Пытается поймать его взгляд и аккуратно обнимает, обвивая руками талию и прижимаясь лбом к плечу. Лицо его, кажется, горит, но юноша лишь усиливает хватку. Он ничего не говорит. Не кивает, не поддерживает фразами наподобие «я понимаю», «все в порядке». Просто обнимает, вслушиваясь в стук чужого сердца.              Проходит долгая минута прежде чем он чувствует, как руки Тайлера обвивают его плечи. Ошибочность его действий не давит на разум, лишь отголосок всплывает в мыслях, прежде чем затеряться посреди урагана эмоций. Страх. Смущение. Радость. Желание. Желание стоять вот так хоть вечность.              — Если я поцелую тебя сейчас, ты меня ударишь? — к Тайлеру возвращается его обыденная веселость.              — Иди к черту.