Take my hand

LANY — ILYSB

      Холодно и мокро. Благодаря силе воли сжимая зубы так, чтобы те не ударялись друг об дружку, Льюис следует за таким же вымокшим Тайлером, не слыша голосов, не видя заинтересованных взглядов. Он слишком погружен в мысли, чтобы что-то замечать. Он слишком запутался в своих действиях, которые могли бы привести к чему-то непоправимому. Перед глазами все еще тот неуловимый момент перед тем, как их скинули в воду. Момент, когда он перестал думать о чем-либо другом, кроме того, что Тайлер был непозволительно близко. Что его сердце билось настолько же быстро, как и у Льюиса.       Они идут по коридору до тех пор, пока Тайлер не останавливается у какой-то двери, подталкивая Льюиса к ней и вслед за ним входя в просторную спальню. Потерянно оглядываясь, юноша замечает односпальную кровать у самого окна, компьютерный стол напротив, комод и шкаф. Сбоку на глаза бросается открытая дверь, ведущая в небольшую ванную с душевой кабинкой и санузлом. По полу разбросаны какие-то вещи, бумаги, пустые бутылки из-под газировки и пестрые журналы. Тайлер подходит к шкафу так, словно живет здесь. Достает оттуда пару полотенец и сменную одежду, бросая вещи на кровать и продолжая избегать пересечения взглядов. Льюис и не против. Ему самому жуть как неловко. Он не знает, куда себя деть. Безмолвно стоит на пороге, сжимая края футболки, неприятно липнущей к животу.       — Можешь воспользоваться моими джинсами и свитшотом, — откашлявшись, тянет Тайлер, наконец поднимая взгляд на Льюиса и подвисая на пару мгновений. В этот самый момент Льюис кажется наиболее уязвимым. Светлые пряди ниспадают на лоб, с них медленно капает вода, руки скованно шарят по мокрой одежде, словно пытаясь таким образом вернуть изначальный вариант. Тайлеру приходится отвести взгляд, сглотнув. — Я… кхм… иногда остаюсь у Гарри, так что у него полно моей одежды.       — Вот как? — растерянно шепчет Льюис, смотря куда-то в сторону. Ему хочется сбежать прямо сейчас или спрятаться в той самой ванной, но только не стоять напротив этого парня.       — Ты не подумай, мы не спим вместе, — Тайлер не успевает прикусить язык перед тем, как фраза вылетает из его пресловутого рта. — В смысле, на этой кровати. Он одалживает мне свой спальный мешок. Да, вот.       Юноша глядит на него долгую секунду прежде чем громко рассмеяться, хватаясь за живот и сгибаясь в три погибели. Через пару секунд он уже сидит на ковре, пытаясь сделать глубокий вдох. Все мысли оставляют его, предоставляя место веселью. Льюис никогда бы не подумал, что Тайлер может так просто смутиться.       — Что? — Тайлера хватает лишь на это. После он в ступоре разглядывает Льюиса, подмечая про себя, что смех у того такой… притягательный. Стоп. Разве смех может быть притягательным? Видимо, да. — О чем я думаю, господи, — парень морщится, но вновь возвращает внимание к Гранту.       — Неужели это произошло, — совладав с дыханием, хрипит Льюис и улыбается так широко, что сердце Тайлера пропускает удар. — Ты смутился. Я не сплю?       Он с секунду изучает изумленное лицо парня, после поднимаясь и подходя к кровати. Взяв одно из полотенец, он накидывает его себе на голову, взлохмачивая светлые волосы. Некоторые капли попадают на руки, но его это не сильно волнует, учитывая то, что пару минут назад им двоим пришлось искупаться в ледяной воде бассейна.       — Что ты со мной делаешь? — слышит он тихое совсем рядом.       Льюис недоуменно выпрямляется, смотря на Коула не без удивления. Эта его реплика вынуждает юношу нахмуриться, пытаясь хоть как-то проанализировать то, что может дальше произойти. Чувство неловкости, отступившее на пару недолгих мгновений, возвращается обратно. Тайлер подходит к нему вплотную, обхватывая концы полотенца и пристально вглядываясь в его широко распахнутые глаза. В его взгляде читается тихое отчаяние и желание. Желание разрушить последние границы, разделяющие их. Тайлер раскрывает свою душу, не боясь, что в этот самый момент Льюис растопчет его. Молит о доверии безмолвно.       — Я… — шепчет Льюис предельно тихо, боясь моргнуть. Кончики их носов соприкасаются. — Погоди… — отчаянно предпринимает вторую попытку, но осекается, поняв, что, произнося (пытаясь произнести) слова невольно прикасается к чужой нижней губе.       Руками цепляясь за чужие плечи, по инерции проводит пальцами чуть ниже, опускаясь к груди и каждым рецептором на коже ощущает сумасшедший стук сердца. Или… ему кажется? Льюис судорожно выдыхает, прикрывая глаза и делая неуверенный шаг назад. Но Тайлер упрямо тянет на себя полотенце, и ему приходится вернуться в исходное положение. Осознание того, что он может стоять вот так хоть вечность, деля воздух на двоих и вслушиваясь в беспорядочный стук чужого (своего) сердца, не оставляет после себя ни одной мысли. Он и не хочет думать об этом. Не в этот раз.       — Если не хочешь, — Тайлер выдерживает недолгую паузу, выдыхая прямо ему в губы. — Скажи.       Льюис чувствует, как внутри все сжимается, скручивается, лопается и просто-напросто взрывается. Слова парня гулом отдаются в ушах. Повторяются, кружатся и вновь повторяются. Он хочет. Чертовски хочет. И его трясет. Трясет из-за страха, что все это сон. Трясет из-за того, что он целовался-то от силы два с половиной раза за всю свою жизнь. И не стоит спрашивать о половинчатом случае.       Он зажмуривается, затаивает дыхание и поднимает на Тайлера решительный взгляд. Читает в ясных глазах нежность, от которой ему крышу сносит, и подается вперед, неловко сталкиваясь с чужим лбом.       Тайлер от неожиданности медлит, но в следующее мгновение осторожно целует. Жмется своими губами к его, терпеливо дожидаясь реакции Льюиса. А тот едва держится на ногах, но находит в себе силы покрепче ухватиться за чужую кофту, дав молчаливое согласие. Тайлер аккуратно убирает полотенце, одной рукой обхватывая его шею, другой притягивая ближе к себе за талию. Целует он бережно, не желая пугать юношу своим напором.       Льюиса же больше нет. Вместо него остается лишь целый спектр эмоций. Его как будто разом отправили на американские горки и в комнату страха. Адреналин бьет через край, внутри все бурлит от волнения и непонятного чувства взявшейся из ниоткуда эйфории. Ему кажется, что он парит где-то высоко. Податливо жмется к губам, тихонько выдохнув. Руками шарит по мокрой кофте, сжимая и приподнимая. Тайлер слегка кусает его нижнюю губу, вынуждая тихо вскрикнуть. До хруста притягивает ближе, словно боится, что Льюис в любой момент сбежит.       — Тайлер, — неразборчиво шепчет Льюис, отстраняясь на миг.       Парень смотрит на него странным взглядом. Взгляд этот как будто пронизывает его насквозь. Он чувствует прикосновение прохладных рук к животу сквозь тонкую ткань футболки. Тайлер ведет пальцами вверх, останавливаясь у ребер, после опускаясь вниз к пупку. Кожа в этих местах горит огнем, ноги становятся ватными. Льюис сглатывает, на миг прикрыв глаза. Тайлер вновь целует его, в этот раз проводя языком по губам и вынуждая раскрыть рот. Тонкие пальцы юрко цепляют футболку за края, приподнимая. Льюис задыхается. Задыхается, от эмоций и неспособности, нет, нежелания, противостоять. Ему кажется, что он вот-вот расплавится. Распадется на части. Весь мир кружится вокруг их поцелуев и коротких передышек. Он не слышит ничего, кроме беспорядочного стука сердца. Ноги уже давно не держат его, и он продолжает стоять лишь благодаря рукам Тайлера.       Слышится несильный хлопок двери. Но и этого хватает с лихвой, чтобы они отстранились друг от друга. Тайлер усмехается, заметив раскрасневшиеся щеки юноши. Льюис испуганно смотрит в сторону двери, но в комнате кроме них никого. В ушах стучит кровь, руки слегка подрагивают. Пару секунд он стоит смотря куда-то в пол, не способный ничего понять.       — Переоденься, а после я проведу тебя до дома, — Тайлер отходит от него как ни в чем не бывало.       Льюис силится что-то сказать, но краснеет густо и смотрит на свои ладони так, словно не может свыкнуться с реальностью.       — Ты чего? — заметив несколько странное состояние юноши, интересуется Тайлер, вновь подойдя ближе. Но Льюис вдруг отступает, вздрогнув и спрятав взгляд под челкой. До него доходит весь масштаб происходящего.       — Я быстро, — сдавленно шепчет он, хватая одежду и скрываясь в ванной.       — Черт, — смеется Тайлер, различая в чужих действиях смущение. — Что ты со мной делаешь, Льюис?

***

      Куда бы он ни пошел, везде его преследуют пытливые взгляды, так и напрашивающиеся на вполне законный вопрос: «Чего вам?». Льюис упорно молчит, делая вид, что далек от этого всего. Не без проблем высиживает один урок за другим, мыслями находясь явно не в классной комнате. На переменах шепчутся и поглядывают с не угасающим интересом, а он совсем потерян, ведь не понимает, что к чему. У шкафчиков натыкаясь на какую-то группу и едва не врезаясь в одного из близстоящих парней, Льюис хмурится и торопливо извиняется, надеясь поскорее уйти. Низкорослая девушка мерзко смеется, что-то шепнув рядом стоящей подруге.       Вздрогнув так, будто на него разом вылили ушат ледяной воды, юноша бросает на них несколько озадаченный взгляд, в ответ получая насмешку в чужих глазах. В голове роем мечутся мысли, и ему не под силу заставить их остановиться.       — Что за чертовщина? — тут и там появляется вопрос, однако ответа он так и не находит.       Льюис силится понять, что могло произойти за последние двенадцать часов, раз уж все вокруг решили сговориться и провожать его странными взглядами. В голове того гляди произойдет атомный взрыв. Но вдруг возникшая из ниоткуда мысль бьет ниже ребер. Ведь вчера он был на вечеринке с Тайлером? И они, черт возьми, целовались. Неужели…? Быть того не может… Или может?       Льюис в это время находится в одной из кабинок мужского туалета, уже собираясь выходить. Дрожь в руках не дает сосредоточиться, но он стойко держится. Пытается держаться и не поддаваться панике. Не успевает он дотянуться до дверцы, как слышит, что в уборную разом вошли двое парней, что-то громко обсуждающих.       — Слышал, что об этой очкастой зубрилке говорили утром? — спрашивает один из них, голос у него низкий с неприятной хрипотцой. Проходит пара секунд прежде чем в ответ следует короткий смешок. — А те фото? Отвратительно.       — Ты об этом… как его там звали-то? А, точно, о Гранте что ли?       Льюис чувствует, как его ноги прирастают к полу, а он сам не может пошевелиться. Скребущее чувство не дает ему покоя. Неясная тревога медленно окольцовывает его шею, мешая дышать. Дрожь усиливается. Он так и стоит, крепко сжимая ручку дверцы и не решаясь выйти.       — Ага, о том самом. Он не такой уж и простой малый, — первый парень фыркает, судя по звукам нажимая на слив.       — Имеешь в виду то, что он свой зад Коулу подставляет? — второй смеется, подходя к раковине. Льюис может разглядеть их спины сквозь щель.       — Да. И не уж то Коула все устраивает?       — Ну, я бы тоже не отказался от одного раза из-за смазливой мордочки.       — Держись от меня подальше, — первый хмыкает.       — Не строй из себя невесть кого. Я-то знаю, что, если бы выдалась возможность, ты бы и сам припечатал его к стене.       Льюис судорожно выдыхает, надеясь, что его не вырвет здесь и сейчас. Внутренности скручиваются, воздуха не достает, колени подкашиваются. Он из последних сил вслушивается в удаляющиеся шаги и хлопок двери.       Стоит ему убедиться, что те двое ушли, юноша стремительно покидает кабинку, руками хватаясь за борта раковины и склоняясь над ней. Тошнота не отступает, но к ней прибавляется шум в ушах. Холодная вода немного помогает. Выпрямившись, Льюис трет глаза, предварительно убрав очки в задний карман. Делая отрывистые вдохи-выдохи, он пытается взять себя в руки. Считает от одного до десяти, дрожащими руками вновь надевает очки и смотрит в свое отражение. На него смотрит невысокий парень с искаженным в страхе лицом. В испуге он достает телефон, ищет твиттер их школы, натыкается на последний пост и едва сдерживает крик.       Снова. Это случилось с ним снова.       Всхлип теряется в звуке звонка, оповещающего о начале урока. Льюис не может сдвинуться с места. Его начинает трясти. Горло дерет от подкатывающего кома. Он как в тумане опускается на пол, руками бьет наотмашь, царапая костяшки при соприкосновении с грязным кафелем.       Льюис только пытается выглядеть отстраненным и бесстрастным. Это все маска, над которой он долго и упорно работал. Внутри кроется юноша, зависящий от мнения общества, тешащий себя теми же мечтами, что и у других, любящий иногда дать волю желанию отбросить тревоги и уйти в отрыв. Вот только он отличается. Пусть и немного. Однако всего одна деталь чертит непроходимые границы. Он — гей. И это далеко не важная особенность в размерах всего, что только может приключиться в столь многогранной жизни, но люди привыкли считать иначе. Избавься от всего, что идет вразрез устоявшимся правилам или стань изгоем. Таков закон. Таков мир.       Есть сильные люди. Есть те, кто открыто о себе заявляют, выйдя из шкафа, как это сделал Тайлер. Но Льюис не считает себя сильным. Он пока не готов к этому. Не сейчас. Ему слишком страшно, потому что один единственный опыт до сих пор отдается горечью на языке, не давая возможности сделать шаг вперед. Он старается, но по-своему. Потихоньку. Не торопясь.       — Льюис! — он слышит смутно знакомый голос, пробирающийся сквозь непрекращающийся шум в ушах. Его тормошат. Вынуждают подняться на ноги. Встряхивают, обхватывая щеки и заставляя смотреть строго вперед.       Он видит Тайлера. Взволнованного Тайлера, смотрящего на него с примесью раздражения и тревоги. Хочется обмякнуть в его руках и забыть обо всем на миг. Отречься от всего: от себя, от воспоминаний, от неминуемого будущего.       — Почему твои руки в крови? Что ты здесь делаешь? Тебя избили? — вопросы сыплются один за другим. Впервые парень выглядит таким… испуганным. Тайлер видит телефон на полу и сдерживает ругательства, так и просящиеся наружу.       — Хочу уйти.       Льюис высвобождается, слегка отступает, взглядом мазнув по зеркалу и заметив пару алых капель на рубашке. Отталкивает Тайлера, вялой походкой направившись к двери. Тайлер следует за ним, не пытаясь остановить.       Выбраться из школы удается через одну из боковых дверей, которые частенько оставляют открытыми. Льюис даже не думает о том, что может заболеть. Чувствуя, как ветер пересчитывает ребра, он ежится, но не поворачивает назад. Погода не балует. Приближение ноября заметно по потускневшим листьям и вялой траве.       — Ты совсем с ума сошел? Нам лучше вернуться, пока ты не простыл, — сокрушенно мычит Тайлер, с силой натягивая на него собственную толстовку: он и сам не успел переодеться.       Льюис чувствует тянущую боль в запястьях, когда парень с силой хватает его за руки и напирает, явно давая понять, что не даст ему уйти. Он понимает, что медленно, но верно задыхается. Задыхается от того, что не может разложить все ровнехонько по полочкам. От того, что продолжает натыкаться на стены, вместо которых должны были быть двери.       — Давай расстанемся.       Тишина убивает. Режет по ушам, свистом пройдясь по органам. Они стоят под небольшой аркой, ведущей к скверу, расположенному неподалеку от школы. Фраза вырывается непроизвольно. Так, словно существует отдельно от них двоих. Возможно, так будет правильнее. Раз уж она образовалась, обретя свою волю, значит так нужно.       От крепкой хватки кости начинают ныть. Льюис опускает взгляд, смотря строго вперед. Разбитые костяшки успели покрыться тонкой коркой запекшейся крови. Теперь немного щиплет. Тайлер упорно молчит.       — Мы условились, что будем встречаться до конца недели. Сегодня — конец учебной недели. Ты не уточнял, следовательно, мы можем остановиться на этом. Поставить точку всему тому спектаклю, что устраивали последние четыре дня, — его голос срывается на последних словах, из-за чего Льюис недовольно закусывает губу.       Он нагло плетет паутину из лжи, которой и сам же не верит. Но так надо. Льюис ни за что не признается, что вместо этого хочет узнать Тайлера поближе, увидеть его новые стороны и послушать игру на гитаре. Хочет коснуться губами каждого миллиметра и пальцами взъерошить непослушные волосы. Хочет сбежать с ним куда глаза глядят. Хочет снова, как вчера. Близко, чтобы не было никакого расстояния. Нос к носу, чтобы слышать сердцебиение друг друга.       — Спектаклю? — Тайлер смеется, нервно выпустив его запястья и отступив на шаг. — Не верю. Если ты действительно настаиваешь на том, чтобы мы прекратили играть, тогда докажи, что лишь притворялся. Посмотри мне в глаза и скажи, что ничего не испытал.

Lauv — Never Not

      Льюис вздрагивает. Он соврет, если скажет, что скоро забудет эти четыре дня. Соврет, если сделает вид, что не чувствовал ускоренного стука сердца, причиной которому становился Коул. Но он должен. Должен, потому что с самого начала это было обречено на провал. Потому что заведомо не было никакого «мы».       Льюис подавляет дрожь в руках. Сглатывает тягучий груз, опустившийся на плечи. Поднимает взгляд на того, кто заставил его на какое-то время забыть о страхе. Глаза Тайлера отражают деревья, обступившие их полукругом. В них плещется необъяснимая горечь, вызывающая колкую боль в сердце.       Льюис вспоминает, как в среду они еще долго стояли в квартале от его дома, не решаясь расстаться. Тайлер шутил, пытался его подколоть, но смотрел с удивительной нежностью во взгляде. Тогда Льюис захотел снова его обнять, прижавшись всем телом и позабыв о слове «границы». Но удержал себя, позволив их пальцам пару раз соприкоснуться, стоило им сдвинуться с места. Он будет глубоко неправ, если сейчас скажет, что его сердце ни разу не екнуло. Но… разве он может поступить иначе?       — Это была игра… и не более, — он говорит тихо, с расстановкой. Смотрит Тайлеру в глаза, чувствуя, что еще чуть-чуть, и его не хватит. Еще чуть-чуть, и он повернет назад. Подавит здравомыслие, рассказав все, что таится глубоко в душе. Упадет в объятия, желая раствориться в них полностью.       Тайлер молчит, не отводя взгляда. Делает короткий шаг вперед, но тут же останавливается. Смотрит внимательно, не оставляя в Льюисе ничего живого. Они стоят так пару минут, не решаясь нарушить возникшую тишину.       Дышать становится труднее. Льюис ощущает, как сердце с силой сжимается в груди. Он собирает себя по крупицам, продолжая крошиться на части.       — Я… притворялся.       Дождь начинает лить изо всех сил, образуя непроходимую стену. Льюис видит, как одежда парня стремительно намокает, а влажные волосы липнут ко лбу и скулам. Он как никогда хочет подойти, коснуться его щеки и сказать, что все это неправда.       — Почему? — голос Тайлера ломается, звуча надтреснуто, словно до этого он долго и упорно кричал. — Почему ты продолжаешь мне лгать?       Льюис хочет вырвать себе волосы, разодрать кожу и превратиться в груду костей, лишь бы не стоять здесь, собственноручно ломая все то, что в параллельной вселенной могло бы взрасти. Он давит всхлип, обхватывая себя за плечи.       — Ты боишься? Того, что все вновь повториться? Это ведь слухи, они сами себя изживут. Как ты можешь так просто поддаваться им? Как ты можешь так просто отдавать себя на растерзание кучке придурков? — парень судорожно выдыхает. — Или… или все из-за этого придурка Мэтта? Поэтому? — Тайлер в отчаянии всплескивает руками.       Кровь отливает от лица юноши. Он не верит своим ушам. Осознание подкрадывается к воспаленным мыслям, смешиваясь, разрушая и без того шаткий мост, связывавший их до этого.       — Так… ты знал? — он невольно усмехается. — С каких пор? А, Тайлер?       В ответ слышен стук капель. Ледяных и стремительных. Они безжалостны, настолько, что пробираются под одежду, чертя дорогу по коже и оставляя за собой тонкие борозды. Деревья не спасают, ровно, как и арка.       — Это не важно.       — Важно. Очень! — Льюис и не замечает, как повышает голос. — Скажи же! Как давно? Ты ведь знал, когда расставлял для меня эту ловушку? Когда тоже хотел потешиться надо мной?!       Тайлер не отвечает.       — Ясно. — Льюис разворачивается, чтобы уйти. Теперь ему кажется, что он похож на самого большого дурака, какие только встречались. А он… он думал, что в этот раз все могло быть иначе.       — Ничего не ясно. Ты не так меня понял, — Тайлер тянет его за запястье, скользкими пальцами цепляясь за край толстовки.       — Ты поиграл со мной и в итоге превратил в марионетку, слепо верящую каждому твоему действию. Тебе и самому хорошо известно, что я стал к тебе неравнодушен, так что еще? Не хватило того позора, который на меня обрушили слухи? Хочется еще? Может, мне тебе отсосать и на камеру снять? Станет пополнением для той коллекции, что уже имеется. — Льюис зло выдергивает руку. Стянув с себя толстовку и бросив парню, он срывается на бег.       Кеды мокнут после третей лужи. Льюис не останавливается. Тайлер не бежит за ним.