Talk to the Devil

— Ну что за дрянь? Губы кривятся в усмешке, окрашенные в багряно-красный под действием вина, теряют одну каплю и она на секунду повисает на губе, дрожит в нерешительности и стекает по подбородку. Тэхен на автомате ловит ее согнутым мизинцем, срывает и прячет на языке. — Божественная дрянь, я попросил бы, - палец Чимина взлетает вверх в праведном гневе, пресекая очередную попытку сбогохульничать в адрес красного полусладкого. "— Защитник, блядь. Алкоголик ты, Пак, пусанский. Не то что..." Взгляд едва цепляется за Чонгука, сидящего по правую руку, сканирует, изучает - будто Тэ видит всю эту ебаную эстетику впервые в жизни. Хорош, сволочь, до омерзения хорош. Рука как бы невзначай вытягивается вдоль спинки дивана, ногти царапают дорогую кожу, нога, затянутая в светлые джинсы, накрывает собой другую - лениво, словно смотришь замедленную съёмку, а бокал уже пуст. Тэхен не любит вино. Отвратительно. Кисло. Хуже только водка, хотя некоторые с ним бы поспорили, брызжа слюной и агрессивно атакуя своими кулачками. Правда, Чимин? Ви шлет ему лёгкую улыбку и подмигивает, скрывая от бесстыдных взоров девиц за соседним столом закованный в бирюзовую линзу глаз. Голова запрокидывается, слышен плеск алкоголя вдоль тонкого стекла. На разливе у них сегодня Юнги. Но тут, внезапно для всех, слышится страшная ругань и грохот.Чонгук шарахается в сторону, Тэ же резко встряхивает пепельной шевелюрой, сдувает челку и начинает откровенно, чуть ли не по-хамски в своей искренности хохотать, попутно хватая за рубашку макнэ и тычась в ее отворот носом. — Джун-хен, когда это все наконец прекратится? Твою мать, ну ты совсем,- хен извиняется, несётся за салфетками и начинает неуклюже елозить ими по безнадежно испорченной скатерти. Пак ругается, Хосок заливается смехом, Юнги по привычке закатывает глаза и манит к столу официантку. — Может, лучше, вискарику? — Чимин, остановись, - Тэ выдыхает куда-то в изгиб шеи Гука, прямо под самым ухом, ощущая разгоряченной кожей металлический холод серьги. — Допивай, а то Намджун-хен и до твоего бокала доберется. Тэхен впивается пальцами в чужую пузатую тару и толкает ее вперёд, наклоняет и как заворожённый смотрит на открытые для всеобщего доступа участки кожи. Дамочки по соседству тоже оценили сей шедевр, о чем не примянули заявить на весь зал, заглушая своими писками басы из колонок. "— Фу, бля. Отвернитесь, иначе я вас по очереди отверну до щелчка." Взгляд леденеет и морозит все, что окружает парней в радиусе мили. Юнги удивлённо вскидывает брови и кивает головой, мол, ты чего такой злой? Мало налили или бутылку жалко? Но Тэ лишь отмахивается и тянет Чонгука за руку, обвивая запястье - голое, без всяких приблуд в виде браслетов, тонкое, жилистое и чуть теплое. — Хочу на воздух. Пошли. Не просьба. Констатация факта. Киму жизненно необходим глоток воздуха. И немного макнэ в личное пользование. Разве он о многом просит? **** ... Пальцы вслепую шарят по карманам джинс, но находят лишь пару обрезков конфетти и смятый флаер-приглашение на очередную вечеринку - ту, которые устраивают серьезные дяди с не менее серьезными на вид пупками, чтобы привлечь к своим заведениям побольше внимания. Они трясут у тебя перед носом хрустящими купюрами номиналом в миллион, а то и больше вон, заливают сахарным голоском про доступные опции в виде девиц и элитной алкашки, а ты стоишь и думаешь, перебираешь варианты: плюнуть в рожу сейчас или сначала поклониться в ножки? Ты - приличный, ты - айдол, поэтому ты сгибаешься, накрываешь лицо волосами, а за импровизированной ширмой сплевываешь на пол, мысленно желая ублюдку прокатиться вдоль всех девяти кругов. — Ненавижу вино, мерзость, - Чон кривится и трет ладонью по влажным губам. — Отвратительное, - поддакивает Тэхен, скатывает флаер в шарик и ловко отправляет ровно в центр мусорного бака. — Я устал, хен. — Устал? Да ты заебанный, Гукк-и, - это пресловутое " -и" медовой ниточкой тянется от тэхенового языка к младшему, шальной девицей цепляется за ухо и ласкает, нагло дразнит последнего. — О, - губы округляются, в глазах засвечено лёгкое удивление, смешанное с плохо скрываемой радостью, - я тебя облил что ли? Сюда, - палец с нанизанным на него перстнем тычет в вырез простой, безыскусной рубашки, - сюда глянь. Нихуя себе ты поросенок. И дурачок! Стоило Чонгуку доверчиво опустить глаза, как Ви хватается за его чуть блестящий нос и толкает кончик вверх, а сам смеется, прикусывает высунутый язык - дурачится и вскидывает руки ровно над широкими плечами младшего... **** — Я же говорила! Я же ГОВОРИЛА! - раздается за их спиной высокий девичий фальцет, хрустит пачка сигарет и Тэ вынужден обернуться, непременно перед этим облачившись в самую обаятельную и привлекательную улыбку. — Это вы мне? Знает, что не ему она визжит практически в ухо, а подруге, которая намертво приросла к грязному асфальту и превратилась в ебаный соляной столб. Видимо, девицам закон не писан, о понятии личного пространства не знают даже понаслышке, а взгляд а-ля "беги, иначе я тебе руки переломаю", они попросту игнорируют, тупо и с классическим фанючьим флером в глазах зависая на привлекательных силуэтах обоих парней. — Чонгук-оппа! Понеслась... Скрежет зубов, наверное, можно было без труда услышать на задворках Тэгу, но Тэхен опять и снова миролюбиво улыбается, запускает руку в малиновые волосы Гука и превращает их в нечто между "зови меня Дон Нагибатор" и "где мои носки с Железным Человеком" — Ви! - почти ультразвук беспощадно бьёт по ушам и тот просто вынужден отпустить струящиеся между пальцами мягкие, чуть слипшиеся от лака пряди и на автомате приложить галочку к правому глазу. — Оппааааа, - надрывно и упрямо ведёт свою волынку дура в красном. Да дай ты ей этого оппу, Гук, лишь бы свалила...