Find you inside

Полтора года назад. - Пап, правда, это того не стоит. Зачем вообще ты все это затеял прямо перед праздниками? И так дел по горло и столько всего еще нужно решить к концу года. – Чон с легким стуком ставит на стеклянный стол недопитую чашку кофе. - К тому же настроения совсем нет. - Это даже не обсуждается. Билеты уже куплены, и они невозвратные. Ты не можешь не поехать. Даже не вздумай отнекиваться, я отправлю тебя туда даже будучи на каталке под капельницей. – Юн Ён с угрозой рассматривает младшего сына, обходя стол и перекрывая все пути отступления – Можешь запереться в номере отеля, как и здесь, но у тебя хотя бы будет приличный вид из окна. Чонгук тихо хмыкнув, улыбается на замечания папы и в примирительном жесте поднимает руки, сдаваясь на милость неугомонному омеге. Отпуск так отпуск. У него уже были планы тихо провести рождество дома в кругу недопитых чашек кофе и любимой работы. Но отказать папе – грех, а их и так достаточно в его списке, не хотелось бы под конец года добавлять еще и этот. Санта и так давно забыл дорогу к его дому, но лучше б чтобы это был папа, который своей бесконечной деятельностью не дает Чонгуку и недели покоя. Лучше согласиться сразу, чем спорить, ведь он прав, можно с таким же успехом запереться в отеле. - Вот и славно. – бодро улыбнувшись Юн Ён возвращается за свой стол, открывая спасительный путь отхода для Чонгука, смысл которого уже утерян. – Я сейчас выдам тебе все бумаги. Виза у тебя уже есть, все остальное оплачено. Будет пара стандартных экскурсий, еще я положил буклетик с дополнительными, но судя по твоему выражению лица - ты его даже не откроешь. Он быстро что-то распечатывал и собирал в большую кипу бумаг, которые, как считал Чон, были бы очень хороши в полёте из окна четвертого этажа. Представляя себе эту занимательную картину, Чон отстранённо кивал на все замечания папы и допивал свой кофе. - Ты меня слушаешь вообще? Чонгук! – Чон вынырнул из своих мыслей и с ожиданием уставился на папу – Тебе понравится в Италии. Сменить обстановку это лучший способ отвлечься от душевных терзаний, задышать полной грудью и отбросить все негативные мысли. Ну ты понимаешь, о чем я… Слушая в пол уха причитания папы, Чонгук мысленно обдумывал все пути избавления себя от счастья под названием «отпуск в Италии», но, зная Юн Ёна, всё это было не более чем просто мечты. Ему правда не отвертеться. Разве только Италия не решит спешно уйти под воду, что маловероятно. - Милый, твои документы. - Юн Ён стоял, склонившись над Чоном и ласково поглаживая его по волосам. – Не забудь паспорт и теплые вещи. В декабре в Италии прохладно, и не забывай, что у них нет центрального отопления. Машина приедет за тобой за три часа до вылета, я скину номер водителя, чтобы ты взял трубку, а то знаю я тебя… - Спасибо, пап. – Чон спешно прерывает причитания омеги и, поднявшись, нежно целует его в щеку – Я постараюсь хорошо отдохнуть за это время. Обещаю. *** - Мистер Чон? Это водитель. Машина ждет вас внизу. - Да. Спасибо. Скоро буду. Взяв дорожную сумку и аппаратуру, Чонгук молча обвел взглядом квартиру. Уезжать из своего «убежища» не хотелось. На сборы ушло не больше часа, брать лишнее у Чона не в правилах. Только самое необходимое, всё остальное можно купить на месте, если понадобится. Юн Ён всегда поражался его особенности собирать чемодан по минимуму, и раздражался расточительности, яро убеждая его, что «зачем покупать зубную щетку, если можно взять свою». Чон на это только смеялся, закупаясь привычными вещами в заграничных супермаркетах, а после оставляя все купленное в съёмных домах, не видя причин снова тащить что-либо с собой. Водитель осторожно загрузил сумки в багажник, и выехал со стоянки в сторону аэропорта. Вот и началось путешествие. Чонгук молча сидел на заднем сидении, рассматривая ночной город. Его заполненные, в преддверии праздника, улицы пестрили мишурой и фонариками всех расцветок. Толпы людей бежали по своим предпраздничным делам, увешанные подарочными пакетами, парочки обнимались на перекрестках, раздражая проезжающих водителей, весь город гудел и, казалось, переполнен счастливыми моментами и предчувствием волшебства. «Скукота.» - Чон достал телефон и, открыв мессенджер, быстро начал набирать сообщение. "Хоуп, как думаешь, а можно поменять имя в билете?" Хоуп: "Ты вроде никогда не был нытиком, так что сейчас то началось?" "Мне так не хочется ехать в этот сраный отпуск." Хоуп: "Ему тут отпуск бесплатный перепал, а он еще возмущается! Ты в своем уме, мелкий?" "Что я там буду делать один в праздники?!" Хоуп: "Наслаждаться жизнью, дурак! Это же Италия! Еда, вино, достопримечательности! Может альфу себе там найдешь, наконец!" "Смешная шутка. Запиши её себе в блокнот, будешь на работе рассказывать." Хоуп: "Ладно. Хочешь я заберу тебя из аэропорта и отвезу в загородный дом? Заодно за живностью приглядишь. Я не скажу папе. Отец и так узнает." Чон обреченно выдохнул, на секунду задумавшись об идее старшего. В его загородном доме хорошо: уют, мягкие диваны, камин и даже пресловутая кресло-качалка, в которой иногда сидели гости. Сам Хосок считал, что это плебейские замашки и отказывался сидеть там, объясняя тем, что выглядит глупо, да и навернуться же можно. Но это был «охотничий домик» и кресло должно там стоять по высоким причинам дизайна, что невозможно было отрицать. Спрятаться там на неделю поездки и провести всё время в практически глухом лесу в километрах от цивилизации – заманчивое предложение. "Нет. Я поеду." Хоуп: "Правильно. Пицца сама себя не съест. Да и папа римский, наверное, уже соскучился по тебе." "Дай боже тебе юмора в следующем году." Хоуп: "И тебя с праздниками. Удачного полёта. Напиши, как прилетишь. Люблю." - Мы приехали. Вам помочь донести сумки до терминала? - Нет, спасибо. Я справлюсь. *** «Уважаемые пассажиры, наш самолет подлетает к аэропорту города Рим. Пожалуйста…» - Signore, si svegli. Per favore. L'aereo atterra. * - А? Что? – вынырнув из глубоко сна, Чон увидел встревоженного стюарда, пытающегося разбудить пассажира последние пять минут. – Si. Mi dispiace. Grazie.* Всё тело затекло и Чон с трудом смог открыть глаза, чтобы снова не уснуть. Он не думал, что мог так сильно устать, что проспал всё время полёта, не проснувшись даже на время ужина. Ощущения были словно он подремал полчаса. Желудок сводило от голода и горло пересохло так, что даже попытки прочистить его не увенчались успехом. На звуки адского кашля, эхом дошедшего до носа самолета, прибежал всё тот же стюард, и, с взволнованным лицом, лепеча на итальянском, услужливо протянул бутылку воды и салфетки. Чон с благодарностью посмотрел на стюарда и выпил бутылку залпом, подавляя желание закашлять прямо с первых глотков. «Вот ведь увлекательное начало путешествия. Всполошить пол самолета просто своим существованием. Молодец, Чон, ты успешно справляешься» - с отсутствующим выражением лица, Чонгук уставился в журнальчик, обнаруженный в кармашке сидения, дабы спрятаться за ним от любопытных глаз. *** - Ciao. Passa una buona licenza, Signore.*- стюард вежливо поклонился и улыбнулся проходящему на выход Чону. - Ciao. – Чон выдавил из себя подобие улыбки, больше похожую на зубную боль и начал спускаться по трапу. И почему так дико холодно по утру? Неужели такая погода ждет его весь отпуск? Тогда и правда можно не выходить на улицу, больно надо. Только зря кости морозить. Еще и голод скрутил желудок так, что еще пара минут и он самоудалится из организма за ненадобностью. Придется задержаться в аэропорту и найти приличный ресторан, чтобы можно было дожить хотя бы до приезда в апартаменты. С этими мыслями Чон, пройдя всю таможню и, разменяв наличные на первое время, двинулся в сторону фудкорта. "Я в Италии." Хоуп: "Не слышу восторга." "Да я сейчас обоссусь от счастья." Хоуп: "Штаны не запачкай, мазила." "Видимо мои молитвы о чувстве юмора не дошли до адресата." Хоуп: "Значит так хреново молился. Ты уже в апартаментах?" "Нет. В ресторане, жду заказ." Хоуп: "Тебе лишь бы пожрать." "Кто бы говорил." Хоуп: "Ладно. Приятного аппетита. Напишешь, как доберешься до дома." Ресторан в аэропорту, слегка остывшая паста и крошечная чашечка традиционного эспрессо – не так Чон представлял себе начало своего отпуска. Но выбирать не приходилось, есть хотелось до рези в животе. Уже поднося вилку ко рту, Чон на мгновение остановился, прислушиваясь к ощущениям. Воздух вокруг стал таким тяжелым и густым, что каждый вдох давался с трудом, словно под тоннами воды над головой. Под ребрами закололо и появилось чувство, что легкие сейчас проломят их, наполняясь под завязку этим незнакомым доселе запахом. Чон словно сошел с ума: он оглядывался по сторонам, пытаясь понять причину этого запаха, увидеть его носителя, узнать его местонахождение. Нос резануло до слез, в горле запершило от частых вздохов и менее частых выдохов, и Чон открыл рот, чтобы вобрать в себя побольше воздуха. Плохая идея. Чонгук сорвался с места, не понимая куда бежит, запинаясь о стулья в кафе и расталкивая людей, ноги сами несли вперед, и мысли бились в черепную коробку грозясь пробить ее, словно пули мишень, не оставив носителю даже ответа на последний вопрос. Этот запах. Где? Где он? Чон бежал вперед, забыв обо всем: о вещах, оставленных за столиком в ресторане, о людях, которые кричали в след ругательства, о том почему он вообще бежит куда-то. Был только этот запах, что тысячами иголок, протыкал его изнутри, заставляя изнывать от жажды такой силы, которой его организм не знал ранее. И он исчез. Чон не сразу понял, что стоит посередине терминала без вещей, без малейшего понятия где он сейчас и как далеко убежал, и как ему теперь вернуться, а главное без осознания что вообще сейчас произошло. Остался только терпкий привкус виски Далмор Тринитас во рту. *Сеньор, просыпайтесь. Пожалуйста. Самолет заходит на посадку. **Да. Извините. Спасибо. ***До свидания. Хорошего отпуска, сеньор.