Полюби меня заново

В моем плакучем состоянии я провалялся всю ночь, следовательно, совершенно не выспался. Точнее совсем не спал. В голове не было каких-либо мыслей. Просто пустота. Как будто все выкачали маленьким насосом из ушей, потому что они ужасно болели. Все гудело.        Нехотя, я поднялся с дивана. После обнаружил, что спал в одежде Марка. Черт. У меня же совершенно нет вещей. Нужно пробираться домой, пока отца нет дома. Умывшись, я обулся, запер съемную квартиру и, набрав маме сообщение, о том что собираюсь за вещами, направился в другую часть города.        На улице стояла морозь. Дождя не было и это радовало. Деньги у меня остались только на проезд обратно с сумками, поэтому я пер пешком в холодное первое ноября. Мама на мое сообщение не ответила и даже не перезвонила, то, как делала обычно. Вот она вроде и в телефонах быстро адаптируется, но чтобы ответить сообщением — ни за что. Она обязательно перезвонит и расспросит все в мелочах. Хотя может ей просто нравится общаться или слышать собеседника. Не знаю. Но то, что она не ответила и тем более не перезвонила, напрягает. Остается надеяться, что папы дома нет, иначе она бы нашла способ откликнуться.        Я продрог до костей пока дошел до дома. Парка Марка, безусловно, была теплой. Но северо-западный ветер беспощаден. Еле нащупав замершими пальцами ключи, на третий раз я попал в замочную скважину и толкнул дверь вовнутрь. — Есик, это ты? — донеслось со стороны детской. Так мама называет папу, от полного имя Иосиф. Родители папы типичные Сталинские дети. Я их так называю. Правда, в детстве я думал, что папу назвали в честь Кобзона, потому что до моих лет пяти бабушка часто слушала только его песни. — Нет, мам. — я разулся и прошел в свою бывшую комнату. Мама сидела около кровати Игната, склонившись над ним. — Оо, Богдан. — мама поднялась на ноги. — Прости, что не встретила. — она подошла ко мне и обняла, крепко вжавшись руками в спину. Я же не смотрел на нее совсем. Мой взгляд был обращен на кровать, в которой лежал Игнат и тяжело дышал. Мама отошла от меня и села обратно. Я поплелся за ней и склонился над братом. — Натка… — тихо произнес я. — М? — разлепив глаза, мелкий посмотрел на меня. — Бодя… — малой расплылся в улыбке. Я улыбнулся в ответ и погладил его по голове. — Серьезное что-то? — спросил я, продолжая гладить брата по голове. — Когда ты ушел, на следующее утро я отвела его в школу. А потом мне звонит его учитель и говорит, что Игнат сбежал со второго урока. Его искали всем подъездом. В итоге, он нагулялся и сильно простыл. Врачи сказали, еще недельку поболеет. — она вздохнула, и помассировала глаза. — Так ты нашел жилье? — мама вновь натянула свою обворожительную улыбку, сложив пальцы в замок. — Да. Поэтому пришел за вещами. — А это вроде не твое… — мама посмотрела на парку и прошлась по ней пальцами, проверяя ее на прочность. — Да…это мне друг одолжил. — я завел глаза в потолок. Не буду же я рассказывать ей о том, что в первую же ночь своего каминг-аута пошел и трахнулся с первым встречным парнем. — Ладно. Тогда ты посиди с Игнатом, а я пойду приготовлю тебе с собой покушать и соберу одежду. — она поднялась и нервно вытерла немного влажные ладони об фартук. — Да не нужно, ма. — слабая попытка ее отговорить. — Ага, счаз! Я мать или кто?! — она поставила руки в боки, рассмеялась и вышла из комнаты. Я же посмотрел на брата, снял с себя верхнюю одежду и залез к нему под одеяло. Малой недовольно поерзал в постели. Потом понял что это я и обнял меня своей маленькой ручкой по линии талии. — Бодя, ты больше не уйдешь? — не открывая глаза, прохрипел братишка. — Прости, Натка… мне придется. — Не надо, Бодя. — он сжал пальчиками водолазку, что была на мне. — Папа уже не злится… — Я не могу, братишка. Но обещаю, что иногда буду приходить и играть с тобой. Только ты выздоравливай и больше не сбегай из школы. — я поцеловал его в горячий лоб. — Хорошо. — малой улыбнулся и через некоторое время стал тихо посапывать. Я тоже уснул.        Наслаждаться сном в теплой кровати было безумно хорошо. Но все хорошее, как принято, рано или поздно заканчивается. Я проснулся от того что Игнат начал пихать меня ногами в живот. Конечно, неосознанно. Я достал телефон и охренел, когда понял, что до начала работы осталось чуть больше часа. Подскочив с кровати, как в жопу ужаленный, я схватил парку, выбежал в прихожую и начал обуваться. Мама моментально среагировала на мои шустрые действия и выбежала за мной с половником в руке. — Куда собрался? — На работу. — Чего?! А пообедать? — Не, мам. Тем более папа скоро вернется. Я лучше пойду. — я уже обул кеды, когда перед моим носом появились две, внушительных размеров, сумки. — Ты мне ядерную бомбу по частям решила с собой дать? — Нет. Это одежда и еда. Имей в виду! Ты можешь приходить, когда угодно. Может отец тебя и выгнал, но я согласия не давала. — она помотала указательным пальцем. — Спасибо, мам. — я поцеловал ее в щеку, взял сумки и напоследок крикнул: — Поцелуй за меня Натку. — Заканчивай его так называть. — мама тепло улыбнулась и облокотилась о дверной косяк. — Ни за что. — я улыбнулся в ответ, и двери лифта закрылись, разлучив наши улыбки.               Я гнал в съемную квартиру с огромной скоростью. Даже в шутку подгонял водителя автобуса. Добрался до квартиры, скинул вещи, разложил еду в холодильнике и быстро выбежал из подъезда, набирая скорость для пробежки до кафе. Путь преодолел минут за пятнадцать, хотя если медленно идти то он составил бы добрых минут сорок. Залетел в главный вход, поскользнулся на плитке, шлепнулся на зад и прокатился немного вперед, остановившись около ног, обутых в дорогие мужские туфли. Я поднял глаза и во владельце туфлей узнал владельца кафе. Кла-а-а-а-ас. — Хм, не опоздал и эпично появился. — он смотрел на свои наручные часы, опустив очки на переносицу. — Значит не уволен. — он засунул руки в карманы брюк и продолжил стоять надо мной, а я продолжал сидеть, под взгляды посетителей. — Просим прощения за шоу. — выбежала ко мне вчерашняя девушка-официантка. — Вставай. И в будущем входи через задний вход, с другой стороны здания. — прошептала она мне, помогая подняться. — Спасибо. — я поднялся и последовал за ней, под безразличный взгляд хозяина. — Тебе повезло. — дав мне подходящую униформу, она села рядом. — В смысле? — я стянул с себя водолазку. — В смысле, что босс… оу. — она закусила нижнюю губу и прошлась по моему телу оценивающим взглядом. Я смутился и даже прикрылся. — Ха, да я не кусаюсь. — она рассмеялась. — Сомневаюсь. — я надел темно-коричневую рубашку и начал застегивать пуговки — Честно. — она положила руки на сердце. — Так вот о чем я! — она поднесла указательный палец вверх, как будто ее осенило. — Босс за такие появления уже уволил двоих барменов, поэтому будь осторожнее. — В первый же день? — Нет. — я выдохнул. — На второй. — улыбнулась девушка. Супер. — Ладно, я пошла работать. — она поднялась, а я повернулся к ней спиной, к шкафчику лицом. С следующую секунду меня ущипнули за зад, да так что я подскочил, а за стенкой послышался звонкий смех официантки. — Я — гей, вообще-то! — крикнул я вслед не понятно зачем, а потом стал натягивать в тон к рубашке брюки. Однако за спиной зазвучали громкие и быстрые шаги. — Чего сказал?! — девушка появилась из-за стенки и выпучила на меня свои глаза. — Гей… я… — тихо молвил мой голос. — Пиздец. — отозвалась официантка и уселась на лавочку. — Еще один. — она огорченно вздохнула, а потом и вовсе взвыла, как актриса забытого театра. — И почему меня окружают одни гей?! Когда я уже себе натурала найду?! — она подняла руки к потолку, мол обратилась к Господу и направилась прочь. Но за стеной я услышал последнее: — Я против ничего не имею! — и в раздевалке воцарилась тишина. Продолжая одеваться, я улыбался.        Рабочий день проходил прекрасно. Меня обучили секретам бармена минут за десять, объяснили что да как за еще более короткое время и отправили работать. Попутно я познакомился с ребятами. Девушку-официантку зовут Таня. Еще одну — Лина. Так же парень-официант Женя и мой напарник-бармен-замещалка Владлен. Или как он попросил Тлен. Странный парень, но в тоже время прикольный. Ну кто еще попросит называть себя «Тлен»? Так же повара: шеф — Иван Борисович, мужчина за сорок; су-шеф Марина Львовна (просто Марина), женщина за тридцать и два помощника поваров Карина и Рома, они кажется мутят. Неплохой коллектив. Кстати, хозяин сам мне так и не представился, хотя наблюдал за моей работой вплоть до закрытия. Но его имя мне сообщила Таня. Борунов Глеб Савельевич. Или попросту «Босс». Оказывается мужчина сорока трех лет, разведенный, двое детей, близнецы Лукьян и Влас, им по десять лет. Откуда у Тани такая информация и зачем она мне нужна, я не понял. Но мне стало вдруг интересно, я начал задавать вопросы, а она мне: «На все есть свои источники». Я не осмелился продолжать разговор на эту тему. Так же выяснилось, что Таня живет недалеко от меня, но поближе к работе, поэтому я предложил проводить ее домой, когда закончим. И она согласилась. Кто бы сомневался? В одиннадцать-то ночи!        Рабочий день закончился. Я и Таня со всеми прощались. Мы шли по темному плохо освещенному городу. В переулочках шуршали пакеты от сухариков и чипсов, а Таня всего подряд боялась, поэтому вжалась в мою руку и начала оглядываться по сторонам. — И как до этого времени ты одна возвращалась? — решил я разбавить гробовое молчание города. — Я возвращалась засветло. Раньше пары начинались с обеда и до пяти вечера, когда еще светло. А теперь с утра до обеда. Поэтому приходится всего бояться, особенно с этим. — она обхватила своими руками собственную, внушительный размеров, грудь и немного потрясла. Я немного удивился ее действиям. — Тем более сейчас участились случаи изнасилования в этих районах, а я девушка хрупкая, — брешет, — страшно мне. — она вновь вжалась в мою руку и улыбнулась. — Ясно. — я тоже улыбнулся. — Так где ты живешь? — Вот там. — она указала на подъезд, он освещался вдалеке тусклой лампочкой. — Мне нужно направо, не против если я отсюда буду наблюдать, как спокойно ты доберешься до подъезда. — Окей. — она улыбнулась. — Тогда пока, смотри чтобы тебя не изнасиловали. — Посмотрим кто кого. — я улыбнулся, а она рассмеялась и направилась к подъезду. Когда ее фигура исчезла за дверью домофона, я пошел в сторону своего дома.        В нашем городе всегда темнело рано, независимо от времени года, а сейчас хоть глаз выколи. Я полез в карман за телефоном, чтобы включить фонарик, когда за спиной услышал звук ломающейся ветки под весом чьей-то ноги. Первая мысль, что меня посетила звучала как «Меня преследуют и хотят изнасиловать». Но в следующую секунду я предположил, что человек тоже возвращается домой. Поздно. В половине двенадцатого ночи. Да. Отличное время для возвращения домой. Хотя я ведь тоже сейчас иду домой и ничего. А может это девушка, которая думает тоже самое и боится подать какие-либо признаки ее нахождения здесь, и теперь гложет себя за случайно хрустнувшую ветку у нее под ногами? — Это твоя девушка? — прозвучал голос над ухом, от которого я отпрыгнул на метр точно. — Марк… ты идиот. — выдохнул я, стараясь привести ритм сердца в порядок. — Испугался? — А как по твоему?! Нарочно наступил на ветку? — Нет. План был просто напугать, а эта ветка чуть меня не сдала. — он подошел ко мне вплотную, положил руку на плечо и прижал к себе, заставляя идти вперед. — Но ты и так испугался. — он расхохотался. — Придурок. — пробубнил я. — Так девушка? — Ты точно идиот. Я — гей. — А мало ли. Вдруг переспав с парнем, понял что все было ошибкой и тут же нашел себе девушку? — Если бы я это понял, то не стал бы проводить с тобой целое утро, а сразу сбежал. — В мокрой одежде? — Не исключено. — Или даже голый? — Марк. — Ладно. — он вновь рассмеялся. — Ну раз вы свободны, молодой человек, не согласитесь провести остаток ночи со мной? — он остановился и приблизился к моему лицу, оставляя расстояние между губами в сантиметра два. Я сглотнул. В переулке, по которому мы шли, не было никакого освещения, поэтому глаза уже привыкли к темноте и я мог разглядеть ту обворожительную улыбку, которая меня по большому счету и соблазнила. — Н-нет. — я отвернулся. — Завтра в школу. — Какой ответственный мальчик. — Марк приобнял меня за талию и повел вперед. — Заткнись. — он в ответ лишь рассмеялся.        В тишине мы дошли до моего подъезда. Его тоже освещала тусклая лампочка. Марк убрал руку с моей талии. Я хотел было идти к подъезду, но парень схватил меня за руку, развернул к себе лицом и хищно впился в губы. Я даже не сопротивлялся. Он обхватил мое лицо одной рукой, а второй притягивал мое тело к себе. Его губы мяли мои, иногда он даже покусывая их, не пуская язык, чему я был рад. Потому что потом все могло бы закончиться кое-чем гораздо большим.        Поцелуй получился долгим. Но в конце концов Марк отстранился от меня. Наши глаза встретились. Я был полностью поглощен. Как кот я не хотел отрывать от него взгляд. Но… я же не влюбился? Это все гормоны шалят, правильно? На морозе были видны вихри нашего дыхания. Я не мог насытиться кислородом после такого поцелуя, поэтому вдыхал и выдыхал его очень жадно. Марк долго смотрел на меня, но все-таки оторвался и улыбнулся, опустив глаза вниз. — Иди. Иначе я снова затащу тебя в постель. И мне будет глубоко насрать на твою школу. — он отошел от меня на безопасное расстояние и стал ждать, когда я исчезну из его поля зрения. Но мне так не хотелось этого делать. Умом я понимал, что вставать рано, а потом еще и на работу и как сегодня не прокатит. Но тело просилось к нему. Все-таки гормоны. Ужас какой. В итоге я просто кивнул, открыл дверь подъезда и вошел, не оборачиваясь. Мне казалось, если я повернусь, то его не окажется. Будто он испарится, как пыль.