Полюби меня заново

Что, мать вашу, происходит?!

       Именно так я и орал, когда мои небольшие сгустки вещей в коробках переносили из квартиры в такси. Поскольку мое здоровье еще не позволяло поднимать что-либо тяжелое, как сказал Марк, я стоял без дела, укутанный в сто одежек, и наблюдал за происходящим. Брюнет переносил мои вещи с улыбкой сраного клоуна. Ему помогали пара друзей с работы. Имена их я, естественно, не запомнил. Потому что Марк появился очень неожиданно, буквально схватил меня и повел вон из больницы, из которой я и так выписывался. Мы быстро домчали до моей квартиры. Парень шустро нашел бабулечку, что сдавала мне квартиру. За такие резкие перемены всучил ей какие-то деньги, хоть она и отказывалась, и начал выносить мои вещи, позвав своих друзей. «Богдан, это Бвл и Влб (назову их так, потому что даже не расслышал имен), и они нам помогут!». Класс, а? Ну, а я что? Конечно, ничего. Все мои возмущения решились еще неделю назад.         — Мам! Да не хочу я с ним жить! — Я что — плохой сосед? — возмутился Марк. — Да нет же! Это просто…просто… — Ну вот. Причин для отказа у тебя нет, поэтому я даю свое согласие. — сообщила мама. — Вот-вот. Так хоть не помрешь. Я прослежу. — улыбнулся парень.        Можно я поплачу? А-а-а-а-а-а! Ну почему? Нет. Я согласен. Во-первых, выгодно — плата только за коммуналку, хотя когда мама ушла, Марк предложил вообще мне не платить, но я против предложения быть нахлебником. Во-вторых, удобно — автобусная остановка в трех минутах. В-третьих, еще не придумал. Но… меня напрягает само рвение парня сблизить нас еще больше, чем есть. А я…не знаю. Нутро разделилось на «За» и «Против», поэтому я не знаю куда деваться. Видимо придется плыть по течению.        Упаковав вещи и попрощавшись с бабушкой, мы поехали к дому Марка. Все перегрузили. Попрощались с парнями, поблагодарили за помощь. Я устал, хотя сделал немного, поэтому плюхнулся в постель. — Есть хочешь? — спросил Марк, плюхаясь рядом. — Пока нет. — А пить? — Не особо. — я прикрыл глаза. — Дан. — Что это? — Можно я буду тебя так называть? Ты же не разрешаешь «Бодькать». — он имеет ввиду называть меня, как это делает малой «Бодя». — Звучит странно. — Ну не «Бог» же! — А я разве не похож на Бога? — решил я себя восхвалить, поднялся на колени и сообразил более менее сексуальную позу. — Похож. — засмотревшись, согласился Марк. — Но будет странно звучать «Я трахаю Боженьку». — Он рассмеялся, а я пнул его в бок. *Автор просит прощения, если людям с углубленно верой покажутся такие слова жуткими…хотя я думаю, мои фф не читают набожные люди. Простите.* — Сволочь. — Безусловно. — он притянул меня к себе, я приземлился на него сверху и вовлек его в поцелуй. Получилось мягко и спокойно. Его руки поползли вниз по моей спине и остановились на ягодицах. Я резко разорвал поцелуй. — Не сегодня. Я еще не в норме. — Тогда не провоцируй меня. — он улыбнулся, шлепнул меня, скинул на кровать и, подмигнув, направился на кухню.               Так и началось наше совместное проживание. Теперь я не всегда чувствовал себя отвратительно и не «рыдал» по ночам. И не от чрезмерного секса-провождения, как многие могли бы подумать. Очень даже наоборот. Мы вообще не трахались. Сначала потому что мне не хотелось — я все еще чувствовал себя выжатой сливой от болезни. А потом… понятия не имею почему. Марк максимум меня целовал каждую свободную минуту, ну или когда мы виделись. А виделись мы в основном только утром, ночью и на выходных. Его работа, моя подработка и школа занимали большую часть времени. Я все еще не считал нас любовниками или парой. А считая то, что и секса у нас не было, мы вообще стали просто сожителями. Как-то неприятно.        Но в этом есть и свои плюсы. . . . . . . . . . . . . . . И кого я обманываю? Их, блять, нет! Совсем!!!        Да, я стал больше спать. Но какой это нахер плюс, если у меня катастрофический недотрах?! И ем я нормально. Но когда ем, все равно думаю о сексе. Я озабоченный извращенец? Без сомнений.               Сегодня суббота — долгожданный выходной за полтора месяца. В школе уроки отменили, на работе меня заменили. Прелесть. Еще и утро прекрасное. Несмотря на мерзкий декабрьский холод, солнышко светит в окна, окрашивая комнату в золотые цвета. Я потягиваюсь на кровати и не ощущаю рядом привычное, завернутое в одеяло тело. Марк, как не удивительно, на улице в собачий холод чувствует себя прекрасно, а вот в квартире ночью мерзнет. Поэтому я просыпаюсь без одеяла, а он укутанный в оба.        С кухни доносится приятный запах свежесваренного кофе. Я иду умываюсь и бодренько двигаюсь на кухню. Моему взору открывается шикарный вид. На полностью обнаженное тело Марка падают утренние лучи солнца. Каждый миллиметр его тела так и привлекает к себе. Он тихо подпевает Paradis — Toi Et Moi и двигает в такт музыке ногой, рукой и задницей, попутно помешивая сахар в чашке с горячим кофе. Я тоже начинаю двигаться под музыку и подхожу к нему сзади. Мои ладони ложатся ему на талию, а губы прилипают короткими поцелуями к позвоночнику и шее. Да, он выше меня, но это не мешает целовать его где захочу. А сейчас я хочу очень много. — Утречка. — он поворачивается ко мне лицом и вовлекает в глубокий поцелуй. — Ты на вкус, как горький кофе. — шепчу ему в губы. — А ты, как зубная паста с ментолом. — усмехается он и продолжает целовать. Я притягиваю его тело к себе вплотную, он сжимает мои щеки. Его эрегированный член упирается мне в живот. — Как хочешь? Сверху, снизу? — спрашивает он, а я сильно сжимаю его ягодицы. — Ооо, вопросов нет. — он смеется мне в губы и поворачивается спиной.        Я упираюсь ему между худых, но мягких, ягодиц. Целую каждый позвонок, переходя на лопатки. Пальцами обследую каждый сантиметр его тела. Он глубоко вздыхает от моих поцелуев, а я могу пересчитать его ребра. Такой худой и высокий. Но такой привлекательный. Руки опускаются на выпирающие тазовые косточки и все ближе к паху. Он возбужден. Как и я. Больше месяца воздержания дают быструю реакцию. Обхватываю ладонью его орган и начинаю водить ей вниз вверх, стараясь тереться своим членом о его зад в такт движениям руки. Марк опускает голову вниз, от чего выпирает его позвоночник, напоминая шипы на спине дракона. Произвольно тянусь их поцеловать. Марк вздрагивает от неожиданности и тихо постанывает. Это вызывает улыбку, поэтому с моих губ срывается смешок.        После подобной ласки, растянутой в минут десять, Марк достает из верхнего шкафчика со специями оливковое масло и протягивает мне. Я выливаю немного на свой член, растирая масло по всей его длине, и на руку. Приложив ладонь с маслом к промежности Марка, я помассировал мягкую дырочку, на что получил возмущенный стон и выдвинутый зад. На приглашение я пустил внутрь два пальца. Марк быстро задышал и сжал запястье моей руки, которая надрачивала его член. Помассировав его внутри несколько минут до полной растяжки, я сменил пальцы на член и медленно проник головкой внутрь. Это первый раз когда я в активной позиции, поэтому сердце бешено бьется, а в ушах что-то гудит, смешиваясь со стонами брюнета. Марк сильнее оттопыривает попку, расставляя ноги пошире, и ложится на кухонную столешницу локтями. Я сжимаю его бедра и медленно вхожу. С моих губ срывается громкий возглас похожий на стон, когда я оказываюсь полностью в нем. Марк глубоко вздыхает, от чего вздымается его спина. Я целую его между лопаток и начинаю двигаться. Парень подскакивает, вскрикивая, а я понимаю, что задел ту самую точку, от натирания которой сам кончал неоднократно. Дальше стараюсь придерживаться одного направления в точку экстаза. Марк стонет и тянется к своему члену. Как только он дотрагивается до головки, происходит извержение и он изливается на кухонный шкафчик. Однако, я еще не закончил. Пальцы сильнее сжимают его бедра. Я наращиваю темп. Марк старается не упасть, двигаясь мне навстречу. Его волосы, собранные в пучок, распадаются по его плечам и лицу, но это не мешает мне увидеть, как покраснели его уши. Думаете, что он стесняется? Хер там. Он наслаждается. Кайфует так, что наркота не нужна. Продолжаю бешено двигаться, настолько, что начинает трястись плита рядом с кухонной тумбой. Марк что-то неразборчиво стонет, а я не слышу. Оргазм подступает все ближе. В ушах ультразвук. Пара толчков, я изливаюсь внутрь тугого отверстия и припадаю к спине Марка поцелуями. — Ничто…так не бодрит… как утренний секс. — тяжело дыша, выговаривает Марк и смеется. Я его полностью поддерживаю.        Оставшаяся часть дня проходит мирно и спокойно. Почти. После утреннего секса мы направились в ванную с целью помыться. Не помылись. Опять потрахались. Хотя оно и так понятно. Но вскоре помылись…спустя два захода. Потом позавтракали. Посмотрели фильм. Не досмотрели. По крайней мере, что было после двадцатой минуты я не знаю. Помню только, как стонал под Марком. После пообедали. Решили сходить в магазин. Но, увидев буран на улице, передумали и вернулись в постель. Такие дела.        Секс-марафон закончился только часов в двенадцать ночи. Мы лежали в постели и курили. Марк лежал по диагонали, а я на его животе головой, но тоже по диагонали. — Кролик. — произнес парень за последние пятнадцать минут тишины. — А сам? — Ты первый начал. — Между прочим, это ты не проявлял никакой инициативы полтора месяца. — Так и ты тоже. Я думал, ты все еще плохо себя чувствуешь. — О, какой заботливый. — я улыбнулся, затушил окурок в пепельнице и подполз к моське Марка. Отобрал сигарету у него изо рта, вдохнул в себя оставшуюся часть никотина и припал к его губам, выдыхая дым ему в рот. Сначала парень закашлялся, но потом ответил на поцелуй. — Все, спать. — проведя пальцами по моим губам, приказал брюнет, потушил второй окурок и поставил пепельницу на пол. — Угу. — еще раз мягко и коротко припадаю к его губам, переворачиваюсь на бок и медленно проваливаюсь в сон. — Я люблю тебя. — шепчет парень на ухо и накрывает меня одеялом.