Полюби меня заново

Осталось четыре дня до нового года, а подобающего настроения нет. Впахиваю, как негр на плантациях. Помимо работы бармена на меня повесили обязанности официанта. А в нашем кафе не только обычные студентики и рабочие тусуются, так же часто заваливаются посетители пошофе, требующие «чего-нибудь под закусон». А таких гостей обслуживать девушкам запрещает босс, в целях их же безопасности. Поэтому чаще всего заканчивается все одинаково. После продолжения попойки и начинающего буйства гостей, я и Женя начали упрашивать их быть потише или покинуть заведение. Естественно, мы многое услышали в наш адрес, чуть не получили в морду, но свой долг выполнили — проводили посетителей без рукоприкладства. За это время я успел заметить с каким энтузиазмом босс наблюдал за этакой сценкой. В его лице ничего не изменилось, все тоже недовольство, но вот глаза улыбались. Я бы сказал откровенно ржали. Сучара.        Так вот о чем я. Новогоднее настроение или его полное отсутствие. Но есть одна радость в жизни! С завтрашнего дня и по восьмое число — праздничный отдых. Выходные. Прелесть какая. Хоть высплюсь............Ага, блять, размечтался. Школа-то вплоть до тридцатого числа. Радость в жизни есть, а вот справедливости — нет. Так себе расклад.        На улице всюду развешаны цветные, светящиеся огоньки. Из окон магазинов льется приятная новогодняя музычка. На ветках деревьев свисает снег. Но вдоль тротуаров и дорог грязь и слякоть. И так постоянно. Бесит. Если на весы положить с одной стороны новогодние гирлянды с подобающей музыкой, а с другой дорожную грязь, слякоть и мокрый снег в лицо, то можно понять, что другая сторона побеждает и отдает свое мрачное и мерзкое настроение мне, например. А судя по до хера счастливым лица прохожих, я тут самый подходящий экземпляр для подобного дерьма. Замечательно.        Желание поскорее добраться до дома охватило меня на столько сильно, что я не заметил, как уже начал разуваться в прихожей квартиры. Предвкушение теплой постельки так и манило к себе. Зайдя в комнату, я обнаружил Марка, сидящего в позе лотоса с ноутбуком на коленях. Его волосы были в творческом беспорядке. Верхняя часть волос была собрана в пучок и закреплена карандашом. Оставшиеся волосы спадали на оголенные плечи парня. В первый раз я видел на нем очки. Тонкая оправа придала изящности его овалу лица. Брюнет был полностью увлечен своим занятием и даже не заметил как я вошел. Поэтому, воспользовавшись ситуацией, я медленно подполз со стороны его слепой зоны и, не дотрагиваясь не до него, не до кровати, громко заорал: — Ага! Попался! — на мой возглас плечи Марка совершили испуганный маневр, а руки резко захлопнули ноутбук. — Блять. — тихо произнес парень, понимая, что это всего лишь я. — Чего так шарахаешься, словно тебе пятнадцать и ты смотришь запрещенную порнушку? — я рассмеялся и плюхнулся на кровать рядом с ним. — Потому что меня за этим занятием так и ловили. — пауза. — Раз десять. — тут я не сдержался и начал ржать, катаясь по кровати. — Вот тебе смешно, а я чуть заново не родился. — усмехнулся парень и открыл ноут. — Не родился бы. — успокоившись, я прильнул к телу парня и уткнулся носом в его бедро. И тут меня осенило. — Так. А ну рассказывай! — Что? — удивился парень только бровями, увлеченно пялясь в экран. — О себе. — Ого, это с чего такой интерес? — его уголки губ поднялись. — Я, вообще-то, тут уже два месяца тусуюсь, и ни черта о тебе не знаю. — Оооу, ну это весомая причина. — и он замолчал. Молчал минут пятнадцать, пока я не ущипнул его за сосок. — Ай, больно же. — он отреагировал только словами, но все так же продолжил пялиться в экран. — Дальше. — Что «Дальше»? — Рассказывай дальше. — Что рассказывать? — Ты что рыбка? — В смысле? — реально идиот. Увлеченный идиот. — О чем мы сейчас говорили? — решил я проверить. — Что я рыбка. — без запинки сказал парень, а мои глаза полезли на лоб. — Какая на хер рыбка?! — заорал я, но, быстро успокоившись, забрал его ноут, закрыл и положил на пол под кровать. — Э! Куда?! — потянулся парень за предметом нашего непонимания. — На отдых. — я уложил парня на кровать, снял его очки и лег ему на живот. — Я работал, вообще-то. — А я с тобой разговаривал, вообще-то. — Да? Я не заметил. — Бесишь. — процедил я. — Ладно. Что именно хочешь узнать? — Марк протер пальцами глаза, зевнул и начал водить пальцами по моим волосам, почесывая кожу головы. — Все! — Откуда? — С самого начала. — Обещай что не заснешь. — Ни за что. — Ахаах, ну хорошо, слушай. — он продолжал почесывать мою голову, собираясь с силами. По крайней мере мне так показалось. Потому что он глубоко вдохнул и очень долго выдыхал набранный воздух.        — Как сказали мне родители, в мои пятнадцать лет, я у них приемный. «Какая-то малолетка родила тебя. Ее родители настояли на том, чтобы она отдала тебя, так как сама еще ребенок.» — передразнил он, как я понял, своего отца, цитируя его. — Каждый раз когда это вспоминаю, накатывает ужас, но уже легче, чем в первый раз. Я тогда был в шоке. Думал, что это за хрень… то есть они мне чужие люди? И я жил в обмане все это время? Я, действительно, был в шоке…хотя любой на моем месте был бы. В ту ночь я ушел из дома. Три дня слонялся по улицам и друзьям. Я был очень зол на родителей. В тот момент мне думалось, что лучше бы они никогда не говорили мне правду. Мама звонила каждый час, видимо, как только обнаружила, что меня нет. Но после десяти непринятых я отключил телефон. А на третий день меня осенило. Я — самый настоящий мудак. Они взяли меня из детского дома, и, как я потом узнал, из самого жуткого в нашем городе. Они дали мне образование, жизнь в любви и дружбе, делали все для того чтобы я рос счастливым. А я вот так взял и свалил. Меня на столько начала жрать вина изнутри, что я сорвался среди ночи из дома друга и побежал к родителям. Помню, как окоченело мое лицо, потому что я рыдал и бежал против ледяного январского ветра. Когда прибежал, влетел в квартиру. Мама вышла на шум, а как увидела меня, присела на колени рядом, начала плакать и просить прощения. Я сделал тоже самое. Только папа стоял в дверях их спальни, смотрел на это все и, когда я взглянул в его сторону он сказал: «Хорош сопли жевать, ужин еще не остыл». Может это и звучит так, как будто ему было все равно, на самом деле его веки ели могли сдержать слезы. Он подошел к нам, поднял с полу и отвел на кухню. А на следующий день я получил от него знатных пиздюлей. Он выпорол меня своим армейским ремнем. Эти тяжелым и жестким ремнем. — Марк поднял руки и показал его толщину, словно это был не ремень, а наковальня. — Как вспоминаю, так сразу задница начинает гореть в том месте где он меня лупил. — Марк рассмеялся. — Но я не обиделся. Это было заслужено. Он у меня, кстати, полковник в отставке, так что больше я так опрометчиво не поступал. Почти. А мама обычная учительница. Спокойная такая. — он улыбнулся, а потом его лицо приобрело выражение ужаса. — Ты чего? — я даже испугался за него. — Да просто…может она и спокойная, но как-то я видел ее в ярости. Точнее получил от нее. Не армейским ремнем, конечно, а всего лишь луком порей, но было так же больно как и ремнем. — Спокойную маму в ярость? Ты демон? — Вроде нет, но…в мой восемнадцатый день рождения, родители разрешили устроить «тусовку» дома, а сами уехали на дачу, но кто ж знал, что так выйдет? — он развел руками, поистине удивляясь. Я прыснул смешком. — Ты разгромил квартиру? — Почти. — он поднял задумчивые глаза в потолок. — Ущерб самой квартире был не так огромен, как ущерб самолюбию мамы. — Брюнет закрыл ладонями лицо. — Короче, я ту ночь я лишился девственности у родителей в спальне. — я заметил, как краснеют его уши и начал очень громко ржать. — Вот тебе смешно, а мне до сих пор стыдно. — парень пнул меня ногой. — Победитель. — отсмеялся я. — Еще бы. — А ты говорил, что я усну. Счаз. С тобой уснешь. И что дальше? — Что дальше? — повторил он за мной. — Влетело не только мне. Всем кто находился в квартире. Даже папе, из-за того, что провести мой ДР-тусу на квартире, да еще и без них, предложил он. Не, мама даже обрадовалась, что я теперь с небольшим опытом, но ее выбесило последствие этого опыта. Ща. — парень потянулся под кровать, доставая ноут. — Э, куда?! — я подумал что он заново хочет взяться за работу. — Тише-тише. Смотри. — Марк открыл ноут, нажал на какую-то папку и на экране появились фото засраной комнаты. Снято со стороны входа. Обзор на всю комнату. Двуспальная кровать по середине комнаты, придвинута спинкой к стене. В левой части фотографии высокий шкаф, напротив окно. Так же напротив кровати комод с телевизором. И на вид обычная, вроде, комната, если бы не то, что все простыни, одеяла и подушки валялись по всей комнате, на них, если вглядеться, пятна спермы, и даже презервативы валяются где попало. Карниз с занавесками висит по диагонали и держится только на одном шурупе. Трусы на люстре. И не одни. Стены синего оттенка, больше не синего. На них нечто похожее на граффити, выполненное в красных и желтых цветах. И дополняет этот дурдом разбросанная повсюду одежда из шкафа. — Бурная была ночка? — улыбаясь, спрашиваю я. — Очень. Мама до сих пор не знает, что у меня есть этот кадр. — Иначе, мы бы не встретились. — Думаешь, она бы все-таки меня прибила? — Не, в Сибирь на каторгу сослала бы. То есть в казарму, унитазы драить. — И не только унитазы там драят. — упрекнул парень. — Служил что ль? — А ты, я смотрю, нет? — Так рано еще. И вообще, ты не ответил. Ведь это тоже интересная часть твоей жизни. — Не совсем. — он подвинулся ближе ко мне и ткнул пальцем кончик моего носа. — Болезненная часть моей жизни. — Ну-ка, ну-ка. — Ох, Дан. Все из меня вытрясешь? — без горечи сказал он. — В яблочко. — парень на это улыбнулся. Приобнял меня за плечи и мы плюхнулись обратно на постель. — Начну, пожалуй, с того, что первый секс у меня был с моей первой и последней девушкой. Мы начали встречаться с моих семнадцати лет и по мои девятнадцать. Она была старше на два года. Ее семья очень обеспечена, поэтому ее отец был категорически против меня, особенно когда узнал, что я младше. В мой 19-тый день рождения, я даже хотел сделать ей предложение и сбежать на хер от этого мерзкого мира, но… она не пришла в назначенное время. Номер ее оказался не существующим, а на порог ее дома меня даже не впустили. Ну я, как и любой парень в такой ситуации, а может и не любой, начал гулеванить и пить все, смешивая со всем. Я нигде не учился и просто просерал жизнь. Шлялся везде, куда звали якобы друзья. Дошел до такого состояния, что принял слабый наркотик и принял участие в тройничке. С парнем. Вот тут случился сюрпрайз. Мне нравятся парни, по большей части, из-за несчастной любви с девушкой. А может мне нравился только секс? Я не знаю. Но в какой-то «прекрасный» момент, папа узнал о моем образе жизни. Я им соврал, сказав, что работаю, пока не хочу получать высшее. Короче, отец пинком под мой непослушный зад, отправил мня в армию. Там-то меня всему научили. И в плане уборки, и как отдавать честь, маршировать и т.п. Но я в долгу у армии не остался и всех мальчиков, показавшихся мне милыми, перетрахал. Были, конечно, парни натуральные-натуралы, с которыми я очень серьезно так подрался, что все, я в их числе, валялись с переломали на больничной койке вплоть до дембеля. А в последний день мне пришло письмо. От первой и последней. Она просила прощения. Оказалось, ее насильно выдали замуж за грека и отправили к жениху на родину. Она не хотела выходить за него, но ее отец пригрозил тем, что мои родители останутся без работы и пенсии, а сам я могу попрощаться с хорошей жизнью. Знаешь, — он вздохнул, — мне стало легче. Я думал, что она меня бросила из-за какого-нибудь моего проступка, но все оказалось сложнее…а я смог спокойно дышать. — Марк повернулся ко мне лицом. Подушечками пальцев прошелся по моим губам и вовлек в поцелуй. Слишком нежный. Обычное касание губами. Как школьник. — Ты первый кому я так излил душу. Дорожи этим. — он улыбнулся, завороженно глядя мне в глаза. — Буду. — ответил я и убрал упавшие локоны волос с его глаз. — Но это еще не все? — Ахах, нет. Не все. — на миг показалось, что он устал рассказывать, и я уже хотел предложить ему закончить, но он продолжил. — После армии я поступил в вуз на экономиста. Ты себе не представляешь, как же я не хотел такую специальность. Но в другие меня просто не хотели брать. А в этом деканом была подруга мамы. Так что, можно сказать, попал по блату. Но учиться я старался прилежно. Не просерать же бюджетное место, подаренное скорее маме, а не мне. Как только поступил, съехал от родителей сюда. — он обвел квартиру руками. — Меня никто не выгонял. Мама наоборот настаивала, что бы я остался. Но папа сказал, что так я не смогу стать самостоятельным мужиком. Однако, мужик мужиком, а душа моя лежала к цветам, особенно к их выращиванию. А еще к другим мужикам. Смешно. — и он рассмеялся вновь. — Я устроился на подработку в цветочный, а там хозяином оказался очень даже привлекательный парень. — Марк остановился, подумал минуты три, глядя в потолок, и выдал. — Не парень, мужик. Ему на тот момент уже был сорокет. И я двадцатилетний мальчишка. — Марк придвинулся ко мне еще ближе, прислонился к уху и шепнул, — Я соблазнил женатого человека с двумя детьми, но это секрет. — Потом он перешел на обычный тон. — Но я не виноват. Честно. По нему было видно, что он устал. И в семье все не так хорошо. Вот так вот получилось. А еще я закончил универ раньше всех на год. Единственная радость. Я такой умный, что все сдал экстерном! — восхвалил себя парень, но я не поверил. — Выперли, что ли? — Что? Как плохо ты обо мне думаешь! — возмутился парень с улыбкой на лице. — Просто списки перепутали и меня пихнули к последнему курсу. Ну я диплом защитил и сказал «Аривидерчи, не пишите мне больше!». — парен рассмеялся. — А потом заявил родителям, что хочу открыть свой цветочный магазин. И открыл-таки, не без помощи родительских средств, но открыл. — Э, э! Погоди. А с подработкой в цветочном что? — меня распирало от любопытства. Его рассказ о жизни, как лента кинофильма крутилась у меня в голове. — Эм, ну… его жена как-то все узнала, они развелись, я уволился и больше мы не виделись. — парень развел руками. — Так вы просто перепихнулись пару тройку раз и ничего больше? — Ага. — Ну ты, свинья, конечно. — шуточно возмутился я. — Может ты человеку жизнь испортил, а теперь вспоминаешь об этом со смехом. — Вспомина-а-а-аешь. — протянул парень, передразнивая. — Это было три года назад. Не так уж и давно, к вашу сведению, молодой человек. — он вновь ткнул пальцем в мой нос. — Тебе двадцать три? — Не выгляжу? — Марк сексуально повернулся и захлопал глазками. Ну это он так подумал, что сексуально. — На двадцать шесть выглядишь. — решил я съязвить. — Сучка. — рассмеялся брюнет и кинулся меня щекотать. Мы бесились на кровати, как дети, пока я не грохнулся на пол. Марк кинулся меня высматривать, а я подскочил и поцеловал его.        — Мальва. — Что? — Истерзанный любовью. — сказал я, а Марк отвел глаза. На миг в комнате воцарилась мрачная атмосфера. — То что ты теперь все знаешь, не дает тебе права умничать. — парень вновь улыбнулся и положил свою голову мне на плечо.        Мы долго молчали. Скорее всего, Марк обдумал все, что сказал и сделал какие-то выводы. Я же просто гладил его по голове, стараясь показать, что он сделал это не напрасно.        — Ты говорил родителям о своих предпочтениях в сексуальной жизни? — гладя его по голове, я решился на этот вопрос, спустя столько времени молчания. — Нет. Я слабак. Не такой сильный как ты. Мне не хватит мужества признаться, что женщины меня больше не интересуют и что внуков родителям не дождаться. — я почувствовал, как намокает майка на моем плече. Я растерялся и не знал, что сделать. — Может быть, если ты будешь со мной, я скажу им об этом. — парень поднял на меня свои покрасневшие глаза. — Я влюбился в тебя с первого взгляда. Даже если ты думаешь, что такого не бывает, я заставлю тебя передумать. Богдан, я предлагаю тебе встречаться. Полюби меня. — он прильнул к мои губам и затянул в поцелуй полный чувств.